Барышня. Нельзя касаться (Ксюша Иванова)
После пережитого в юности насилия, Катя не просто избегает мужчин, она боится физического контакта, не выносит прикосновений. Она живет с мамой и шпицем Джонни, вяжет игрушки и смотрит удивительные сны. Но у каждой болезни — свое лекарство. Главное — его найти…
Читать онлайн Барышня. Нельзя касаться
Любите читать книги? На нашем книжном портале вы можете скачать бесплатно книги в формате fb2, rtf или epub. Для любителей чтения с планшетов и телефонов у нас есть замечательный ридер.
Отрывок
— Пойдем, посидишь с нами – мы торт принесли! Чаю попьем, — Аленка подошла ближе, остановилась, почти упираясь животом в мои колени. – Как ты тут без меня?
Как я? Да так же, как всегда. Один день – точная копия предыдущего. Новый месяц – повторение того, безымянного, который подошел к концу, а этот год ничем от того, предыдущего, не отличается…
— Нормально я. Как всегда. Иди, чай с мамой и с твоими попей. Ты же знаешь, не смогу я есть с вами.
Ни есть, ни пить, ни сидеть рядом с другими людьми долго не могу. Двенадцать лет назад меня не просто изнасиловали, меня уничтожили, как личность, как человека, превратили в больное психически, сломленное существо без желаний, без стремлений, без воли к жизни.
Я иногда задумывалась о том, почему до сих пор живу, для чего Я нужна на земле. И по всему выходило, что нет от меня толку, нет пользы. Нет у меня цели, нет будущего. Ненавидя себя за слабость, презирая себя с самого первого дня после того кошмара, я все-таки покончить с собой не смогла… Хотела, несколько раз пыталась, но не смогла… Слабое безвольное существо не способно даже на такую малость — убраться из этой жизни!
У меня, конечно, было оправдание — мама, Алёна, Джонни… Надежды не было, веры не было, жизни не было… А я почему-то продолжала жить.
Я еще помнила наивные девичьи мечты, которыми было переполнено сердце девчонки-студентки до той вечеринки — хотелось встретить красивого, умного парня, встречаться-влюбляться. Туманно думалось о том, как я буду счастлива с любимым потом, в будущем, когда у нас будут дети… Обычные такие мечты, которым не суждено было сбыться.
Все книги Ксюши Ивановой
(биография и полный список произведений)
Барышня. Нельзя касаться
Покупка книги
Публикация: 31.03.2021 — 14.06.2021
Аннотация к книге «Барышня. Нельзя касаться»
573 комментариев
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии
Это шикарная история. Спасибо вам! Не могла оторваться от чтения. Герои сразу располагают к себе. Марк кажется простым, адекватным, со своими чувствами и переживаниями. За Катю рада, что смогла в итоге справиться с собой.
Agna Werner, Спасибо. Мне очень-очень приятно.
Спасибо за историю и героев! И,да,хорошо,что про наказание «обидчиков» Кати решили не писать и не вдавались в подробности того, что с ней было. Про сны тоже очень здорово! Вдохновения Вам!
Елизавета Позднякова, спасибо.
Спасибо Ксения,шикарная история любви,полная нежности,восторга.Я всегда говорю что любовь это страшная сила,ради нее живут и умирают, создают и разрушают и вы в этой истории сплели на такую красоту. спасибо за эмоции наслаждения читая про такую спасительную любовь.
Ещё раз спасибо за прекрасную книгу! С удовольствием перечитала! ❤️
Alyona Malafeeva, Я очень рада, что книга вам понравилась! Спасибо.
Ксюша, спасибо огромное! Потрясающая история! Как ни жаль расставаться с ними, однако я уверена, они будут счастливы, они уже счастливы! И пусть живут в любви, мире и согласии!
В который раз убеждаюсь на примере ваших историй, что Любовь творит Чудеса! Благодарю.
Спасибо. Столько любви и горести одновременно в одной книге.
Замечательная книга! Спасибо, Ксюша. =)
Ирина, Спасибо огромное! ❤❤❤
не могу купить книгу:( выдаёт ошибку
техподдержка молчит
Люба Паратова, к сожалению, здесь я ничем не могу помочь! простите! иногда техподдержка не отвечает по три дня! подождите немного ещё! Обычно техподдержка рано или поздно все равно решает проблему! И спасибо вам! Мне очень приятно, что вам нравятся мои книги!
Новинка Ксюши Ивановой ➤ Барышня. Нельзя касаться
В этой истории есть:
✔ Сильный мужчина, и властный, и гордый, и жесткий, но только не с любимой женщиной.
✔ Сильная женщина, уверенная в своей слабости.
✔ Любовь как спасение, любовь как очищение, любовь как награда.
✔ Страсть и сцены 18+, но не с первой страницы.
В этой истории нет:
Насилие. Да, упоминается, что героиня его пережила в юности, но между героями исключительно нежные чувства.
— Расскажи мне, какая ты?
— Я никакая. Меня нет.
— Вижу в том смысле, что очень хорошо себе представляю!
Сегодня вместо обычного «Привет!», он прислал мне цветы. Картинка с ромашковым полем вызвала улыбку и, ответив стандартное «Спасибо!», я задумалась, что бы мне отправить в ответ.
— Я бы мог подарить тебе настоящие. Не так. Я бы хотел подарить тебе настоящие!
— Вспомни мой портрет, который присылала тебе несколько дней назад и сразу передумаешь!
— Барышня, я завтра уезжаю.
Но я уже поняла. Но сердце мое уже колотилось о грудную клетку со скоростью света. Неужели.
— Я, кажется, не скрывал, что работаю в детективном агентстве. Хочешь знать, как я догадался, выходи!
Звук входящего сообщения на компьютере заставил вздрогнуть. Я не могу! Я не пойду ни за что! Там темно, и ночь, и мужчина в машине! Я не могу-у-у!
С любовью,
Грушенька Светлова
Я ненавижу всех женщин, что смеются над его шутками. Всех ненавижу, кому он нравится. Потому что они не понимают, что он — дракон. Злой и беспощадный. Жестокий настолько, что я схожу с ума. Смотрю на его губы, жду, когда он прикоснётся ко мне, а когда он касается, шиплю в ответ и откидываю его руки. Люблю и ненавижу.
На момент первой главы все герои совершеннолетние, полностью осознают, что делают и отвечают за свои поступки.
Невыносимый брат (СИ) читать онлайн бесплатно
Мы с Мироном самые рослые, возможно, поэтому стоим впереди всей толпы носорогов. Носороги — это мой выпускной класс. Одни пацаны. Даже городские в курсе, как нас называют. Стадо необузданных, опасных зверей. Ещё поодиночке мы может и не так опасны, хотя я бы не сказал, толпой просто убойная сила.
Наш классный руководитель и тренер Владимир Амосович по кличке Хрен с Горы сильно просчитался, привёз на соревнования между школами. Осталось пару недель до экзаменов, а мы пытаемся побить олимпийские рекорды по лёгкой атлетике, ну и заодно побить городских мажоров.
Кто из наших пацанов на кого наехал разбираться некогда. Мы гимназию номер сорок уделали в эстафете, мажорам это не понравилось, кто-то кого-то толкнул, теперь стоим в бетонном тоннеле, что со стадиона ведёт к раздевалкам.
Мы с Роном Корсаровым впереди.
Перед нами в трусах и майках, с прикрепленными на булавки номерами, лощёные молодые люди. Юноши прыщавые, наездные и борзые.
Оглядываюсь по сторонам. Нас окружают. Девки из гимназии подходят сзади, часть носорогов быстро поворачивается к ним. Это хорошо, что барышни не передо мной, я девушек бить не буду, помять могу, везде подёргать тоже, на большее не способен.
Не то воспитание, мать его.
— Безумству храбрых поём мы песни, — потираю кулаки, глядя на белобрысого пацана, что скалится на меня.
— Городская больничка ждёт клиентов, — хохочет Рон рядом со мной.
Жду. Первым не бью никогда.
— Безмозглая деревенщина, сейчас научим вас людей белых уважать, — говорит главарь приличной гимназии номер сорок, эстетично так перфектненько откидывая белые волосы назад.
— Чернь, забыл добавить, косорылое ублюдище с начальной комплектацией мозгов, — усмехаюсь я и чувствую жадную страсть подраться.
Белобрысый захлёбывается ненавистью и налетает на меня первым.
Удар его кулака мимо моего лица, я даю под дых. Толпа валится на Корсарова, ему на помощь летят наши.
— Даня. — дикий визг прямо у уха, какая-то беда сигает без спроса мне на спину и кусает за ухо.
Я не Даня, я Кирилл. Ударяю на прощанье несчастного Даню коленом в грудь и достаю девку со своей спины. Через свою голову её скидываю, но упасть не даю, боюсь, чтобы тупую голову не разбила.
Передо мной вначале мелькают белые груди, вываливающиеся из спортивной маечки, они проезжают по моему носу и губам, потом идёт живот и короткие шорты. Шорты настолько широкие, что при падении барышни вниз головой, раскрываются, и под ними виднеются кружевные труселя что-то там прикрывающие, если честно мало что прикрывающие.
Впечатление просто невероятное.
Конечно, после такого подарка, я не могу позволить девушке удариться, поэтому на своих руках переворачиваю красотку и ставлю на ноги перед собой.
Эквилибристка в шоке от того, что произошло, не сразу приходит в себя. А так как раздаётся свист и топот копыт тренеров и охраны стадиона, тащу девку… барышню насильно по коридору и швыряю в тёмном уголке, пришпилив её своим телом к бетонной стене.
В полутьме лицо почти не различить, блестят накрашенные губы, вижу раскрытые в ужасе глаза. Сильнее зажимаю, потому что коза меня царапает своими ногтями. Она меня почти на голову ниже, светленькая с хвостом на макушке.
А не та ли это барышня, что сиганула в длину с разбега на третье место? Я следил за ней.
То-то она меня так красиво оседлала. Как спортивного коня, расправив ноги. Красотка! Попалась…
— Прекрасней юной нимфоманки после битвы награды не придумаешь, — выдаю я, у девки от таких слов ступор.
Да, я так говорю, иногда даже думаю почти стихами.
Воспитание, мать его.
Когда мои сверстники в компьютерных играх зомби мочили, я учился оды писать. Это не помешало мне вырасти носорогом.
Задавливаю девчонку, потому что она думает сопротивляться, от моего напора груди в маечке сплющиваются, и я сверху вниз прекрасно их вижу. Лицезрю и жадно хочется осязать.
В жар кидает, что я вдруг теряюсь. Она пахнет вкусно, ягодами, по́том, который почему-то не вызывает отвращения, вообще потные девчонки так не шмонят как потные парни.
— Пусти, закричу, — она предпринимает ещё одну попытку вырваться.
Я не двигаюсь. Уже не пытаюсь в маечку заглянуть, внимательно всматриваюсь в личико. У неё вроде голубые глаза. Тоже выпускной класс, значит семнадцать-восемнадцать лет. Самый сок — это мои ровесницы.
Вот они все такие, покоя не дают.
Она с трудом набирает полную грудь воздуха, я резко наклоняюсь и целую её в губы. Кричит уже мне в рот, распахивая круглые глаза. Язык мой настырно пролазит между губ. Резко сжимает зубы, но я надавливаю на девчонку чтобы подавить сопротивление.
Пробиваюсь в горячий мягкий ротик, девушка замирает, поворачивает голову на бок, вроде податливо расслабляется. Я делаю ошибку, даю ей свободу, и тут же вынужденно шарахаюсь.
Эта дрянь меня за губу укусила!
Поцелуй со вкусом малинового блеска для губ и крови. Она лихо так, выгибается и пытается от меня сбежать.
Я ловлю, пока реакция нормальная. К сожалению, ловлю за волосы. Мягкий приятный хвостик дарит какие-то чудодейственные успокаивающие ощущения. От ладони бежит дрожь по всему телу, и я теряю себя окончательно.
За волосы её дёргаю обратно. На ногах бы не устояла, пришлось ловить в объятия и скручивать по рукам, потому что рядом с нами рисуется наш тренер.
Хрен с Горы зол, удручён и взор омрачился думой.
— Кирилл! Вот от тебя я точно не ожидал! Ты же на исторический поступать собрался!
Словно поступление на исторический факультет как-то мешает парням девок щупать.
— Я девушку защищал, — улыбаюсь я.
Девушка хочет что-то вякнуть, я тут же лезу её целовать. Гибкое тело в моих руках крутится и вертится. Она опять кусается.
— Пошли, — рявкает Владимир Амосович, и я оставляю свою вкусную нимфоманку в покое, иду за тренером. На ходу оборачиваюсь, глядя на ошарашенную девчонку, которая в себя не может прийти.
Вот так лезть защищать Даню, мало ли кто его бьёт.
— Гад! — раздаётся на весь коридор её дерзкий голосок.
— Я тоже тебя люблю! — хохочу в ответ. — Спасибо за поцелуй! Не лей слёзы понапрасну, я вернусь нескоро.
1. Любовь нечаянно нагрянет…
— Смотри, что у меня есть, — ведёт бровями Мария и показывает исподтишка пачку с презервативами.
Она пришла на мой день рождения, хотя я не приглашал. Я половину бара не приглашал, но почему-то угощаю.
Она красуется передо мной. На год старше. Опять поссорилась с очередным кавалером и мечтает утешиться.
Ещё есть Аня, Лера, Оля, Ира… У них всех прекрасные груди и аппетитные попки.
И смотрю я на Машу, а вижу Ангелину Волгину.
Её самую, стерву, что не даёт мне уже месяц возлежать ни с одной из девок. Я бы радостно чистил пилотки, особенно сегодня. И хотел! Мысль то была с тремя завалиться в какую-нибудь квартирку. Но не рискнул.
Когда влипла мне в сердце Ангелина Волгина, я чуть не сконфузился с одной девушкой, на которую просто не встал.
Гелик. На её странице: рок, рисунки драконов и восемь тысяч человек в друзьях. Геля любит Даню, на аватарке они вместе. Гелик выставляет «дрочливые» фото в купальнике, и я после последнего два раза ходил в душ перед сном.
— Что-о? Откуда ты… — я задохнулась! Я не могла даже представить себе, что Полинка сейчас говорит правду!
— Мне Андрей сам рассказал. Он давно уже разговаривает. Еще когда из больницы приехал. Только со взрослыми боится. И шепотом…
Она говорила так спокойно, будто ничего тут такого страшного нет! Будто речь сейчас идет не о чьей-то смерти, а о страшной сказке, о которой ребенку точно известно, что все вымышлено, все неправда!
И когда нас пригласили в кабинет к следователю, у меня самой было гораздо больше вопросов, чем ответов.
Я был уверен, что моя свобода висит на волоске. Ясно же — что бы ни случилось, всегда виноват тот, кто недавно вышел из тюрьмы! Когда ехал в участок, был уверен, что меня никто ни о чем и спрашивать не будет, просто закроют и все. Но усталый, немного помятый майор, явно сидевший на суточном дежурстве, примерно моего возраста, спрашивал, записывал и даже пытался вникнуть в мой рассказ.
— То есть вы избили гражданина Крамского потому, что приревновали к своей жене?
Фамилия какая-то… знакомая… Крамской? Как у…
— Так? — не дал закончить мысль майор.
— Да. Приревновал, — и был даже рад, что этот поганый журналист появился так вовремя — лучше его, чем Эмму! Впрочем, я не знал наверняка, смог бы ее ударить. Я все понимал тогда. Я говорил себе там на улице то, с чем был умом абсолютно согласен: «Пашка, она ничего такого не сделала, чтобы ты срывался сейчас — предупредила, позвонила, на улице с детьми отдала бы ему флешку и уехала к тебе! Успокойся!» Но при этом… она была очень красивой. Она была еще лучше сейчас, чем всегда до этого — и платье, и прическа, и подведенные глаза… И разве это плохо, когда ТВОЯ женщина выглядит замечательно? Разве это плохо, когда тебе завидуют другие мужики? Но упрямая мысль, что она такая не для меня, что она для другого старалась, ужом вилась в моей голове, и я, все понимая, ничего с собой поделать не мог!
— А какие отношения связывают вашу жену и Крамского? Они — коллеги? Или может, живут рядом? Или встречались?
— Насколько я знаю, он пишет статью о приемных семьях.
— А у вас такая семья?
— Судя по штампу в вашем паспорте, вы женаты недавно?
— А Крамского как давно знаете?
— Вообще не знаю его. Видел несколько раз. Он крутился возле Эммы. В ресторан ее приглашал. Якобы чтобы статью обсудить. Но сами подумайте, статья-то о приемной семье, так ее в семье-то и нужно обсуждать, со всеми членами, так сказать! Почему он нас всех вместе, с детьми, не позвал, а только ее одну? Опять же… несколько раз я видел его машину возле дома, где… мы живем, — рассказывал и сам понимал, что всего-то пару дней живу в этой самой семье, о которой так уверенно говорю, и журналист этот Эмму знает примерно столько же, сколько и я.
Майор спрашивал что-то еще, я отвечал. И когда он уже позвал помощника, встав из-за стола и выглянув в коридор, я понял, что разговор окончен и напрягся в ожидании «приговора».
— Слушай, Павел… — он вдруг перешел на ты, запнулся, а потом заглянул в свои записи и добавил. — Алексеевич, тут дело такое. По-хорошему я бы тебя отпустил сейчас — заявы от пострадавшего нет… пока нет, и неизвестно еще, будет ли она. Но ты же, наверное, понимаешь, что именно этого человека трогать было никак нельзя… с твоим-то прошлым!
— Ну ты даешь! Че не знал? Офигеть! — майор потянулся к сигаретам, сделал знак вошедшему дежурному, и последний вновь закрыл дверь, только заглянув к нам. — Теперь понимаешь меня? Отпустить не могу. Никак. Начальство сразу, еще до допроса сказало — закрыть. Но заявы-то пока нет. Трое суток посидишь. Не будет заявы, отпущу и все. Иначе получится, что задержали и отпустили — мер не приняли, дебош в общественном месте остался безнаказанным. Правда, мой следак поехал уже к пострадавшему, вполне возможно, что и заяву он накатает. Адвоката-то ищи на всякий случай.
— Позвонить дашь? — мне тоже было не до официоза, поэтому и ответил в его стиле.
— Сейчас дежурному скажу, отдаст тебе твою мобилу ненадолго. Здесь поговоришь. Слушай, а мальчишка твой чего так вел себя странно? Еле отцепили его от Крамского!
Вот этого я не помнил. Совершенно. Нет, смутно что-то такое представлял себе. Вроде бы, видел Андрюху рядом и испуганное лицо Эммы. Бил журналиста, сквозь кровавую пелену собственной ярости с трудом рассматривая все вокруг, а сам думал: «Только бы не Эмму!» Я по пути в участок начал в себя приходить… Пожал плечами в ответ на вопрос майора.
Не знаю, может быть, майор сам по себе был нормальным мужиком, а может, просто проникся моей ситуацией, только протянув мне мой телефон, он даже пошел к двери, явно собираясь дать мне возможность поговорить без свидетелей. И, что уж совсем поразило меня (предыдущий опыт сформировал очень негативное представление о сотрудниках нашей полиции в целом), уже из коридора спросил:
— Могу жену на пару минут к тебе пустить. Хочешь?
Из трубки доносился голос моего юриста, с которым уже давно работал, и который мог бы посоветовать специалиста в данном вопросе, а я завис, не понимая, хочу ли сейчас видеть Эмму. Хотел, да. Очень хотел. Но вслед за вспышкой гнева и ревности, вслед за необъяснимым моим сумасшествием, пришел стыд. Наконец-то включилась нормальная мужская совесть, которая подсказывала, что я опасен для этой женщины, что я опасен для любой семьи в принципе, и для Эммы в частности. Зачем ей такая проблема, как я? Зачем ей жить в постоянном страхе — вдруг снова что-то мне в голову взбредет, вдруг опять что-то не понравится, перемкнет меня, и я все-таки ее ударю? Ей спокойно жить нужно, детей растить…
— Нет. Не нужно. Спасибо…
Очень боялась навредить Паше, поэтому не знала, стоит ли говорить всю правду. А еще не знала, можно ли рассказывать о том, что узнала от Полинки — все-таки она — ребенок, могла и насочинять. А обвинение-то серьезное!
Красивый, достаточно молодой мужчина в помятой форменной рубашке, явно высокого чина, судя по командам, которые раздавал направо-налево, усадил нас с Андрюшей и молодую девушку, представившуюся педагогом, за стол напротив себя.
— Эмма Сергеевна, расскажите нам, что по-вашему произошло у здания редакции сегодня в… 17.45?
— В смысле, Антон Владимирович Крамской?
— Ну-у, наверное. Я не знаю его фамилии, — в голове мелькнуло: «Как у мэра». — Так вот, Антон писал статью о приемных семьях. А я вот… в смысле мы с Пашей, решили взять себе мальчика. Андрюшу. Антон предложил написать о нас. Написал. Привез мне прочитать, фотографии себе на память скинуть. Паше это не понравилось, он сказал, что Антон мог бы и по электронке это сделать, а не крутиться возле меня.
— Нет вчера. Они немного повздорили, Антон уехал. А флешка у меня осталась. Сегодня я решила ее отдать. Позвонила. Мы договорились, что я завезу ему на работу.
— Вы понимали, что вашему мужу не нравится, что вы общаетесь с Крамским?
— Зачем тогда провоцировали?
— Я не… Я думала, что отдам и все… Позвонила Паше, предупредила его. И на улице же, среди людей. Дети в машине сидели… — я всматривалась в бесстрастное лицо сотрудника полиции и не могла понять, неужели, действительно, дала повод? — Я не подумала даже, что он так воспримет!
— А если бы подумали?
— Не стала бы отдавать. Придумала бы что-нибудь. Попросила кого-то из знакомых…
— Так. Ладно. Перейдем к вашему мальчику… — на ребенка он смотрел совсем не так, как на меня, ласково, с участием. — Меня зовут Сергей Николаевич. А тебя как, парень?
— Сергей Николаевич, — начала вместо него я. — Понимаете… Андрюша не разговаривает. Но я бы не хотела при нем рассказывать, почему. Он, вообще, наверное, ничем вам не сможет помочь. А почему он Антона… бил, я не знаю. Андрюша — он добрый, ласковый, он никогда агрессии не проявлял.
