Уже светает — я выглянула в окно спальни. Мы с Ликасом справились бы быстрее, но служанка постоянно забывала слова сценария. Я вытерла прихваченное из лаборатории яблоко о рукав и смачно хрустнула — кислый сок ожег гортань, и зубы свело — гадость, кислая гадость. Эти яблоки собирают в озелень, чтобы хранились в прохладной темноте до самой середины зимы – и они не успевают напитаться сладостью. Аларийка притащила для записей целую корзину из подпола в качестве реквизита — у нас ведь только прошел праздник Урожая – дары осени непременно должны быть на столе.
Кислятина — огрызок полетел в угол.
Я стянула, поежившись, по-осеннему легкое домашнее ханьфу и аккуратно припрятала в глубину шкафа — оно провоняло дымом, свиток с рецептом Мора пришлось сжигать трижды, пока не вышло идеально.
Убрала, сложив трубочкой старый номер Имперского Вестника с нужной датой, и блаженно растянулась на тахте – дело сделано. Две пирамидки ждали своего мгновения на туалетном столике — дознаватели получат те записи, которые так хотели.
Я даже не стала спрашивать Ликаса, где он нашел почти точно такого же невнятно-серого Нарочного, или зачем аллари так откровенно подставляют горцев – горская косичка снова была непременным атрибутом. Всё равно отмолчится. Ликас последнее время всё больше начал напоминать мне дядю.
Небо за окном розовело по кромке — можно ещё немного поспать. Я закуталась в меховое покрывало и засопела. Дрема пришла быстро, последние мысли на краешке сознания были про Луция — я отменила приказ, нужно непременно с утра дождаться аларийку – мне нужно точно знать, как выглядел свиток с эликсиром Мора, который подложили Наставнику, и где он лежит…
Это не Бутч – он не стучит, и не служанки. Я затянула пояс утреннего халата и открыла – за порогом спальни ожидал, переминаясь с ноги на ногу, нервный молоденький дознаватель. Молчали мы несколько мгновений – я ждала, пока он явит миру цель своего утреннего появления здесь, он – изучал мои растрепанные волосы, неприличный халат, в котором не выходят к гостям, и ушки пушистых тапочек, которые выглядывали из-под подола.
– Слушаю, – желания быть вежливой сегодня не было.
– Леди…, – проблеял вьюнош и прокашлялся, – Леди, – продолжил он уже решительнее, – сегодня я вас сопровождаю.
– Нет… то есть да… то есть сегодня вам сменили сопровождение…
Дела? Или Бутч решил поиграть? Можно подумать кто-то отстранил бы его, если бы он не решил так сам.
– Хорошо, – я захлопнула дверь перед носом юного менталиста. Стук в дверь практически сразу раздался снова.
– Леди, – вьюнош был возмущен. – Я – сопровождаю вас!
– Бутч по утрам присутствует в комнате…
– Вы умеете заплетать волосы и укладывать прически? – глаза вьюноша расширились. – Убирать комнату бытовыми чарами? Развешивать ханьфу в шкафу и применять немнущиеся чары? Нет? Тогда вы бесполезны, – я снова захлопнула дверь перед носом менталиста и уже успела дойти до туалетного столика, как стук в дверь раздался в третий раз – решительно и требовательно.
Чего хочет добиться этим Бутч? Что должна делать юная и трепетная сира в такой ситуации, какую реакцию демонстрировать? Показать, как мне дорог старый сопровождающий? Промолчать? Или… основательно испортить жизнь юному дарованию?
Я развернулась к зеркалу, растрепала волосы художественно, распустила завязки халата, проследив, чтобы тонкое мирийское кружево ночной рубашки было видно во всей красе, и пошла открывать.
Вьюнош подавился словами с занесенной рукой, скользнув взглядом в вырез халата, и сглотнул.
– Я… я настаиваю Леди… так как я замещаю… точно такие же правила…я тоже должен присутствовать везде.
– Что значит нет? Это правила…
– Правила здесь устанавливаю я, – я облокотилась на дверь, чтобы ему было лучше видно. – Что это? – я показала пальцем в спальню. – Комната юной сиры. Кто я? Юная незамужняя сира. – Я провела пальцем по вырезу ночной рубашки. – Вы – представитель Управления и явно не подходите роду Блау, как кандидат в мужья для второй Наследницы. Что должен сделать сир Блау, как Старший, обнаружив в комнате юной племянницы, – я весело тряхнула волосами, – юное дарование? М-м-м?
Вьюнош сглотнул и отступил на шаг – я шагнула следом.
– Если брак исключен, а урон чести можно смыть только кровью, – я шагнула ещё и щелкнула зубами. Вьюнош запнулся о танкетку сзади и рухнул прямо на неё.
– Итак, – я спокойно затянула пояс халата, – ваш выбор, – я склонилась в издевательском поклоне и сделала приглашающий жест в комнату.
– Я… я подожду здесь… леди Блау…
Я фыркнула и пошла одеваться. День обещал быть веселым.
Документы горели хорошо – весело и быстро. Дядя назначил мне встречу в кабинете после завтрака, и игнорировал меня уже десять мгновений, продолжая заниматься очень-важным-делом.
Я спокойно следила, как рыжие языки пламени пожирают очередной свиток из небольшой стопки, которая основательно похудела. И даже пепел и тот, дядя собирал тщательно и отдельно.
Все в доме Блау знали, что не нужно задавать лишних вопросов, когда сжигают документы.
– И? Ты определилась с наказанием? – дядя оторвался от очень-важного-дела и уделил мне внимание. Я вытащила из внутреннего кармана подготовленный с утра свиток и положила перед ним на стол.
– Хмм…, – дядя вздернул бровь. – Это всё, на что хватило твоей фантазии? Я просил три варианта, а не три одинаковых наказания. Сутки в алтарном зале…
Думала я с утра не долго – просто написала трижды «семейное наказание».
– Не в алтарном, – перебила я. – В настоящем Хранилище. Самом нижнем. Моему сопровождению всё равно торчать на первом этаже, пока я в подземельях. Я хочу поработать с дневниками.
– Наказание, а не поощрение, Вайю, – дядя стукнул свитком по ладони.
– Поощрение, которое для всех выглядит, как наказание, – поправила я. – Поощрять есть за что, – я смотрела уверено и прямо. – Записи, – я кивнула на две пирамидки, которые дядя после просмотра передаст дознавателям, – здесь не всё.
Читать тайга ри ритуал
Грозовая охота. Том 3. Ритуал
Глава 129. Одни вопросы
Уже светает — я выглянула в окно спальни. Мы с Ликасом справились бы быстрее, но служанка постоянно забывала слова сценария. Я вытерла прихваченное из лаборатории яблоко о рукав и смачно хрустнула — кислый сок ожег гортань, и зубы свело — гадость, кислая гадость. Эти яблоки собирают в озелень, чтобы хранились в прохладной темноте до самой середины зимы — и они не успевают напитаться сладостью. Аларийка притащила для записей целую корзину из подпола в качестве реквизита — у нас ведь только прошел праздник Урожая — дары осени непременно должны быть на столе.
Кислятина — огрызок полетел в угол.
Я стянула, поежившись, по-осеннему легкое домашнее ханьфу и аккуратно припрятала в глубину шкафа — оно провоняло дымом, свиток с рецептом Мора пришлось сжигать трижды, пока не вышло идеально.
Убрала, сложив трубочкой старый номер Имперского Вестника с нужной датой, и блаженно растянулась на тахте — дело сделано. Две пирамидки ждали своего мгновения на туалетном столике — дознаватели получат те записи, которые так хотели.
Я даже не стала спрашивать Ликаса, где он нашел почти точно такого же невнятно-серого Нарочного, или зачем аллари так откровенно подставляют горцев — горская косичка снова была непременным атрибутом. Всё равно отмолчится. Ликас последнее время всё больше начал напоминать мне дядю.
Небо за окном розовело по кромке — можно ещё немного поспать. Я закуталась в меховое покрывало и засопела. Дрема пришла быстро, последние мысли на краешке сознания были про Луция — я отменила приказ, нужно непременно с утра дождаться аларийку — мне нужно точно знать, как выглядел свиток с эликсиром Мора, который подложили Наставнику, и где он лежит…
Стучали трижды — деликатно и осторожно, с некоторой опаской, которую выдавала пауза между стуками, когда костяшки пальцев касаются двери. Решительно стучат не так — стучат, требуя своё по праву.
Это не Бутч — он не стучит, и не служанки. Я затянула пояс утреннего халата и открыла — за порогом спальни ожидал, переминаясь с ноги на ногу, нервный молоденький дознаватель. Молчали мы несколько мгновений — я ждала, пока он явит миру цель своего утреннего появления здесь, он — изучал мои растрепанные волосы, неприличный халат, в котором не выходят к гостям, и ушки пушистых тапочек, которые выглядывали из-под подола.
— Слушаю, — желания быть вежливой сегодня не было.
— Леди…, — проблеял вьюнош и прокашлялся, — Леди, — продолжил он уже решительнее, — сегодня я вас сопровождаю.
— Нет… то есть да… то есть сегодня вам сменили сопровождение…
Дела? Или Бутч решил поиграть? Можно подумать кто-то отстранил бы его, если бы он не решил так сам.
— Хорошо, — я захлопнула дверь перед носом юного менталиста. Стук в дверь практически сразу раздался снова.
— Леди, — вьюнош был возмущен. — Я — сопровождаю вас!
— Бутч по утрам присутствует в комнате…
— Вы умеете заплетать волосы и укладывать прически? — глаза вьюноша расширились. — Убирать комнату бытовыми чарами? Развешивать ханьфу в шкафу и применять немнущиеся чары? Нет? Тогда вы бесполезны, — я снова захлопнула дверь перед носом менталиста и уже успела дойти до туалетного столика, как стук в дверь раздался в третий раз — решительно и требовательно.
Чего хочет добиться этим Бутч? Что должна делать юная и трепетная сира в такой ситуации, какую реакцию демонстрировать? Показать, как мне дорог старый сопровождающий? Промолчать? Или… основательно испортить жизнь юному дарованию?
Я развернулась к зеркалу, растрепала волосы художественно, распустила завязки халата, проследив, чтобы тонкое мирийское кружево ночной рубашки было видно во всей красе, и пошла открывать.
Вьюнош подавился словами с занесенной рукой, скользнув взглядом в вырез халата, и сглотнул.
— Я… я настаиваю Леди… так как я замещаю… точно такие же правила…я тоже должен присутствовать везде.
— Что значит нет? Это правила…
— Правила здесь устанавливаю я, — я облокотилась на дверь, чтобы ему было лучше видно. — Что это? — я показала пальцем в спальню. — Комната юной сиры. Кто я? Юная незамужняя сира. — Я провела пальцем по вырезу ночной рубашки. — Вы — представитель Управления и явно не подходите роду Блау, как кандидат в мужья для второй Наследницы. Что должен сделать сир Блау, как Старший, обнаружив в комнате юной племянницы, — я весело тряхнула волосами, — юное дарование? М-м-м?
Вьюнош сглотнул и отступил на шаг — я шагнула следом.
— Если брак исключен, а урон чести можно смыть только кровью, — я шагнула ещё и щелкнула зубами. Вьюнош запнулся о танкетку сзади и рухнул прямо на неё.
— Итак, — я спокойно затянула пояс халата, — ваш выбор, — я склонилась в издевательском поклоне и сделала приглашающий жест в комнату.
— Я… я подожду здесь… леди Блау…
Я фыркнула и пошла одеваться. День обещал быть веселым.
Документы горели хорошо — весело и быстро. Дядя назначил мне встречу в кабинете после завтрака, и игнорировал меня уже десять мгновений, продолжая заниматься очень-важным-делом.
Я спокойно следила, как рыжие языки пламени пожирают очередной свиток из небольшой стопки, которая основательно похудела. И даже пепел и тот, дядя собирал тщательно и отдельно.
Все в доме Блау знали, что не нужно задавать лишних вопросов, когда сжигают документы.
— И? Ты определилась с наказанием? — дядя оторвался от очень-важного-дела и уделил мне внимание. Я вытащила из внутреннего кармана подготовленный с утра свиток и положила перед ним на стол.
— Хмм…, — дядя вздернул бровь. — Это всё, на что хватило твоей фантазии? Я просил три варианта, а не три одинаковых наказания. Сутки в алтарном зале…
Думала я с утра не долго — просто написала трижды «семейное наказание».
— Не в алтарном, — перебила я. — В настоящем Хранилище. Самом нижнем. Моему сопровождению всё равно торчать на первом этаже, пока я в подземельях. Я хочу поработать с дневниками.
— Наказание, а не поощрение, Вайю, — дядя стукнул свитком по ладони.
— Поощрение, которое для всех выглядит, как наказание, — поправила я. — Поощрять есть за что, — я смотрела уверено и прямо. — Записи, — я кивнула на две пирамидки, которые дядя после просмотра передаст дознавателям, — здесь не всё.
— В поместье Блау есть ещё один человек, которому доставляли свиток с описанием эликсира от Мора…
В кабинете Наставника Луция мы пробыли не долго — дядя опечатал двери, навесил чар, поставил купол, и я принялась искать свиток, перевязанный витым голубым шелковым шнуром — именно так мне шепнула утром аларийка. Искать что-то голубое, искать в стопке у окна, если там нет, значит, переложили на дальний стеллаж, куда Луций сваливает всю, не разобранную ещё с праздника Урожая, почту.
— Вот, — я сдула пряди со лба, отряхнула руки от пыли — вот кому точно нужно изучать бытовые чары, раз не пускает убираться слуг. Свиток был почти точной копией моего, даже СС сверху не забыли поставить. Описание Мора, симптомы, диагностика, лечение, особые условия — всё, как положено.
— Шнуры одинаковые, — я накрутила голубую полоску на запястье. — И свой я сожгла, а запомнить рецепт с первого раза….
Я пожала плечами. Видел ли рецепт Наставник, я не знала — вряд ли. Оставить такое валяться просто так — идиотом Луций не был. Дядя видимо пришел к схожим выводам — свиток вспыхнул ярким пламенем, и у дядя требовательно протянул руку за шнуром — палить, так всё.
В дядин кабинет мы возвращались быстро — я даже не успела перекинуться с Наставником и парой слов в коридоре — дядя сразу выставил его за дверь — и просто пожала плечами — всё теперь должно быть нормально.
Нервный вьюнош таскался за нами по всему поместью, как привязанный, и я с откровенным довольством нарочито медленно захлопнула дверь прямо перед его носом.
Грозовая охота. Том 3. Ритуал
Начало и конец дня на графике считаются по московскому времени (UTC +03:00)
Аудио
Louna Штурмуя небеса
Сортировать по
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.
Подскажите пожалуйста. Серия состоит из 3х книг или больше? Я давно начинал читать и тогда вы говорили 3я книга будет последней. После сказали, что передумали и цикл продолжится. А там уже книжки с другим названием.
Я просто хотел узнать историю девчонки до конца
В данный момент публикуется «Печать мастера», приквел к «Грозовой охоте», с другими героями, но в том же мире.
Восхитительный цикл 
Спасибо) Рада, что понравилось 
Добрый день! Скажите, пожалуйста, для купивших книгу доступно полное скачивание для чтение на эл.книге?
Кнопка скачать есть. Вроде бы все работает.
Это лучшее, что я встречал на этом сайте
Оу спасибо)
Жердяй. Типа, жердь напоминает. 
Я понимаю почему аристократы в столице любят гранолу. Я сам такой. Она особо хороша по утрам.
если печенек в доме не осталось.
Нууу.. А есть и другие варианты.. 
Прочёл с удовольствием. Спасибо большое, автор.
Опс. И как это я пропустила продолжение 
. Но теперь сразу две книги прочитаю 
Великолепная история! Спасибо большое!
Спасибо! Давненько я так быстро и с таким удовольствием не читала. Бегу дальше!
Спасибо понравилось с удовольствием прочитаю продолжение! ;))))))))))))))
Рада) 
В главе 148 (Дуэль) рекомендуется музыка. Просмотрел два листа комментариев, но ссылки не нашел. (((
Доброго вечера. Это было в процессе, надо исправить.
уххх 
похоронили под тонной новых комментариев. сейчас попробуем отыскать
UPD: нашла!
Шикарно и сочно!
После таких эмоциональных горок просто нет сил писать развернутый коммент.
Это сильно! Особенно мне нравится построение арок персонажей. Как они меняют сторону в зависимости от обстоятельств. Никогда не знаешь кто друг, а кто враг.
Чудесное приключение. Но перед продолжением явно необходима эмоциональная разгрузка.
потому что по официальной версии Каро герой и спас мелких школьников)))
Все подробности Неофициальной части, ее дальнейшие мероприятия, а также все новости Игры можно увидеть на главной странице Игры
Потрясающая книга, потрясающая серия, прочитал на одном дыхании!
Настолько был под впечатлением, что аж забыл лайкнуть)) ((
Очень рекомендую к прочтению.
Я не совсем уловила почему Ваю решает идти в Корпус, а не в Академию как было задумано раньше? Что именно побудило ее на это? Или это только потому что она решила, что в Этой Последней жизни надо делать все наоборот?
И потом условием получения наследства от матери вроде было поступление и окончание учебного заведения? И почему в первой жизни ей даже половины не дали, хотя она поступила в Академию? Она конечно была помолвлена, но замуж я как понимаю она так и не вышла, Ваю же вспоминает как Квинт забрал у неё кольцо и расторгнул помолвку.
Целители не могут использовать во вред другим людям медицинские плетения. Буквально единицы целителей являются еще и хорошими боевиками. Понятно, что изучая медицинские плетения нет времени на достаточное изучение боевых плетений. Поэтому целитель всегда проигрывает. Вайю хочет научиться чему то новому, ведь медицинские плетения ей уже известны. Про наследство от матери точно не скажу, но у меня есть мнение. Дело все в том, что она была светлой. Об этом не говорится, но я думаю это правильный ответ. Ведь к светлым вообще отношение специфическое.
Я не совсем уловила почему Ваю решает идти в Корпус, а не в Академию как было задумано раньше? Что именно побудило ее на это?
В качестве предположения:
Решение об учебе Вайю в Академии было принято на уровне Запретного города (как к Светлой), она хотела бы сделать эту учебу невозможной. Ради того, собственно, чтобы что-то изменить, иметь выбор, она затевает весь ужас в госпитале, разборки с Гильдией целителей и пр. Если от Вайю откажутся целители, она сможет поступить в Корпус (она так думает).
Читать тайга ри ритуал
Или благодарность, или Колыбельная в четвертый раз — но это сработало. Повеяло прохладой — горячее дыхание исчезло, и цоканье начало отдаляться в сторону выхода.
Цок-цок. Цок-Цок. Цок-цок.
Я выводила ноту за нотой, вознося горячую благодарность Великому… и тварям. Великий далеко, и не всегда может уследить за каждым… а твари откликаются на мой Зов гораздо чаще Богов. И хранят меня.
Цок-цок… они уходили…
Я вывела ещё пару куплетов, после того, как звуки движения в темноте затихли совсем. Я чувствовала, что твари ушли, но всё равно продолжала играть — чтобы точно спустились хотя бы уровень ниже… хотя бы уровень ниже.
Флейту я убирала с дрожью — темнота оглушала тишиной, сведенные судорогой пальцы не разжимались — пришлось вращать нефрит, чтобы освободить руку.
Светляк я зажгла далеко не с первого раза — сработало только третье плетение. Небольшой — около десяти шагов, но этого хватило.
Пол казался черным от крови. Тела валялись вперемешку — ханьфу изменили цвет, и я сдвинула светляк в сторону — смотреть на оторванные головы не нравилось даже мне. Слева валялась рука, в когда-то темно-синем ханьфу — кольца-артефакты тускло вспыхнули на свету.
Светляк полетел дальше — Ремзи лежал без движения. На боку, подогнув одну руку под себя.
Вот почему Великий оставил ему жизнь? Почему?
Я старалась дышать тихо, затаившись среди трупов — мне нужен купол, хоть один самый завалящий купол, чтобы я могла достать флейту. Я не вывезу сейчас с третьим против шестого, даже со змейками — и нет времени устраивать поединок.
Вспыхнула силовыми линиями заготовка чар — сволочь плел светляк, в то же мгновение я нащупала чьи-то ещё теплые пальцы рядом и торопливо стянула с них кольца — ровно три — одно за другим, скользкие от крови.
Зикерт швырнул в меня чары через доли мгновения, ещё и закрутив по касательной — позёр, я вскинула руки, защищаясь, чтобы отбить ладонями, но Великий был милостив сегодня — переливающаяся пленка купола вспыхнула передо мной серебристым светом, который гарантировал безопасность.
Я каркающе рассмеялась, поднимаясь на ноги — осторожно, сначала на одно колено, потом на два — спину он мне отбил — синяк будет знатный, хорошо, хоть кровью не харкаю. Бил со всей силы, сволочь.
— Знаешь кто бьет в спину, Зикерт? — я подняла флейту с пола и вытерла о рукав. — Знаешь? — розоватый нефрит тускло пульсировал в сумраке. Последний подарок Я-сина был очень хорош.
Ремзи оскалился в ответ и отступил на шаг, увидев флейту. Я сплюнула кровь — пошатав зубы языком — только этого не хватало. Один-один, нос у него уже опух.
Суки. В спину бьют суки. И те, кого этому учили.
Я поднесла флейту к губам и взяла первые ноты призыва — твари не ушли далеко, для Ремзи мне хватит и одной, чтобы упокоить его здесь. Зикерт оценил расстояние до двери, но не двинулся, видимо вспомнив, кто только что вышиб эту дверь, бессильно щелкнул кольцами — сжимая и разжимая кулаки.
Я продолжала выводить первый куплет — зов летел вверх под потолок, кружа над свежими трупами серых. Два уровня — всего два уровня и этот козёл навсегда останется здесь.
— Хватит, Блау! Договоримся! Я могу быть полезен, — торопливо выговорил он и сделал шаг вперед — я ускорила мелодию, и он резко шагнул назад, подняв руки. — Очень полезен, — быстро продолжил он. — Поединок — я проиграю, — мелодия продолжалась, — Хейли — информация, — мелодия взлетела ввысь, — Ву, твоя маленькая подружка Ву — она переехала к Хейли, чтобы ближе познакомиться с семьей жениха, — протараторил он, наблюдая за черным зевом входа в зал. Я опустила флейту, прекратив играть.
— Ву, — увереннее и наглее продолжил он. — Информация и обет молчания, — он поднял вверх руку, и вассальное кольцо Хейли вспыхнуло белым пламенем. — Никто не узнает, — он торопливо облизал губы, — ни слова, ни мысли… я помогу…
— Следил, — торопливо выговорил он. — Слуга. Вестник. Не было в школе. Пришел один, никто не знает, клянусь, — ещё одна вспышка кольца.
— Клянись силой, — я качнула нефритом в воздухе. Обет мне не нужен. А так — предаст — лишится силы, а Зикерт без сил меня тоже устраивал. Слова клятвы он выговорил четко и с первого раза — Хейли хорошо натаскали своих слуг.
— И… непричинение вреда. Ни делом, ни словом, — хмыкнула я. Зикерт отчетливо заскрипел зубами, но клятву скрепил — две вспышки кольца — и я, наконец, могу заняться делом.
Пробы взяла в нескольких местах — диагностическое на кровь, диаграмма и … всё очень плохо. Либо они ускорили программу, либо здесь всё идёт иначе — только через десять зим Я-син должен был достичь таких результатов экспериментов.
Ещё проба и ещё — все диаграммы показывали одно и то же — концентрация чужеродной составляющей в крови была практически предельной. Скоро было бы просто поздно.
Схлопнув чары, я занялась поисками. Трупы переворачивала по очереди, двигаясь по кругу — один за другим, ища белоснежные когда-то одежды. Отпихивала в сторону ноги, руки — не было времени, я почти чувствовала бег песчинок — твари очистили коридоры, но не более пяти мгновений — или я никогда не выберусь отсюда.
Мне повезло — мелькнул кусок белой ткани под грудой тел, и я зарылась вниз, отшвыривая в стороны всё, что мешало — что-то отлетело в сторону Ремзи.
— Блау… это голова, Блау…, — голос прервался с кхэканьем — неужели блюет? Но этот козёл смеялся. Он — смеялся. Каркающим смехом, стоя в зале, полном трупов, откуда только что убралась стая тварей.
— Урод, — вырвалось у меня, и я продолжила торопливо откапывать Я-сина.
— Урод? Я — Урод? — Ремзи перестал ржать.
— Урод и убийца, — я пыхтела — всё было очень тяжелым для меня. — Псаков извращенец…
— Убийца? Убийца, — Ремзи посмаковал это слово и снова заржал лающим смехом на весь зал. Всё-таки акустика здесь превосходная. — Если я убийца, то кто тогда ты, Блау, кто ты?
Я обернулась — в свете магического светляка его глаза сияли сумасшедшим восторгом и удовольствием. Он только что чуть не сдох, и при этом мог наслаждаться жизнью?
— Я убил… единицы, — Зикерт обвел рукой зал, — но никогда не убивал десятками. Если я урод и убийца, то мне далеко до … такой чистой леди. Как ты, — он снова заржал.
— Заткнись, — я откопала Я-сина, и времени осталось совсем мало. — Просто заткнись Зикерт, и может быть, выйдешь отсюда живым.
Столкнула последнее тело и обнаружила, что Я-Син ещё дышит. Развороченная грудь вздымалась с глухими всхлипами, видимо его защитили верхние тела, белое ханьфу стало почти полностью красным — и без диагностики можно сказать, что ему не долго осталось.
Серое марево над головой почти истаяло — силы кончались, и артефакт переставал действовать. Я смутно видела сквозь дымку тонкие черты лица, скульптурную лепку высоких скул, капризный изгиб высокомерных губ — красив. Как и я думала. Почти греховно красив.
Потянулась к шее — искать цепочку, в этот момент ресницы дрогнули, глаза Я-сина открылись — зрачки уже перестали отливать золотом, и он крепко, до хруста в костях, обхватил мою руку пальцами — сломает.
