День Космы и Дамиана: что можно и нельзя делать 14 ноября
Этот церковный праздник в народе прозвали Кузьминками. По поверьям, в этот день хозяйство брала на себя незамужняя девушка, которая готовила еду на всю семью.
ПО ТЕМЕ
Никодимов день: традиции и приметы 13 ноября
Сюжеты Православные праздники
Косма и Дамиан были родными братьями, которых воспитала мать преподобная Феодоия. После смерти мужа-язычника она решила посвятить жизнь христианству и в нем воспитывать сыновей. Став взрослыми, братья вышли на служение Богу. Они стали помогать больным, посвятив свою веру врачеванию. Их вера однажды вылечила женщину, от которой отказались все врачи. Братья приняли обет и не брали ни с кого платы, за это и получили прозвище «бессребреники».
Что нельзя делать 14 ноября
Задаваясь вопросом «какой сегодня праздник», стоит обратить внимание на ограничения и запреты, связанные с этим днем. В православный праздник Космы и Дамиана нельзя выбрасывать курицу. По поверьям, нужно есть куриное мясо и потроха для здоровья. В древности курицу даже дарили в этот церковный праздник. 14 ноября запрещается посещать бани и сауны, особенно с детьми. Если вода, в которой мылся малыш, попадет на землю, ребенок будет много болеть. В церковный праздник Космы и Дамиана нельзя смотреть в глаза тому, кому подаете милостыню, нищий может сглазить и навести порчу. Не стоит совершать крупные покупки и одалживать деньги. 14 ноября не стоит вязать или шить, чтобы не навлечь проблемы со зрением. В этот церковный праздник не стоит стирать, чтобы не стать героем сплетен. Нельзя плохо говорить про других за спиной.
Приметы и традиции
14 ноября 2021 года православные отмечают день Космы и Дамиана. В этот день, как и во многие другие церковные праздники, стоит обратить внимание на народные приметы.
«Сплошной некрополь»: как уйти в монастырь и что там ждет
Марина Найденкова
На сегодняшний день в российских монастырях живут тысячи монахов и монахинь. Кто-то из них пришел в обитель из-за страха расплаты за грехи, кто-то — из-за желания обменять служение на рай, а кто-то — просто из-за любви к Богу. При этом прожить жизнь в монастыре — непростое решение и большое испытание. «Вечерняя Москва» узнала, кто может уйти в монастырь, какие трудности встретятся ему на пути к Богу, а также почему обители называют некрополями.
Почему уходят
У каждого человека свои причины, чтобы уйти в монастырь, рассказал наместник ставропигиального Новоиерусалимского монастыря архимандрит Феофилакт. Но всех людей, по его словам, объединяет любовь к Богу, а их на сегодняшний день тысячи человек.
— Сколько людей, столько и путей в царство небесное. Самые разные люди. У нас тысячи монастырей, тысячи монашествующих, — сказал Феофилакт.
Обычно в монастырь уходят по трем причинам. Первая — страх. Например, человек жил и грешил, а потом понял, что ему, грешнику, нужно спастись, и он идет в монастырь каяться и плакать.
— Вторая причина — это купец. То есть ты — мне, я — тебе. Такое тоже бывает, и над таким нельзя смеяться. Например, господи, я пойду в монастырь, а ты мне потом даруешь рай. Вторая ступенька — ее тоже надо пройти — ступенька страха, ступенька купца, — сказал собеседник «ВМ».
Третья причина, по которой уходят в монастырь, проста. Ее можно назвать ступенькой сыновства: как безоговорочно дети любят родителей, не ради чего-то, так и люди любят Бога, называя его Отцом и Творцом, который любит человека. Эта ступенька — самая главная у большинства ушедших в монастырь.
Как уйти
Феофилакт рассказал, что, для того чтобы уйти в обитель, нужно только желание. При этом принять община может только совершеннолетних граждан. Сначала нужно определиться, в каком монастыре хотелось бы прожить жизнь. Для этого следует посетить пять–семь учреждений. Конечно, мужчины могут рассматривать только мужские монастыри, а женщины — женские.
Верные и неверные
В начале пути в монастырь можно выбирать обитель: пожить в одной, потом в другой, в третьей просто помолиться. Точнее, до того момента, пока пришедший в монастырь не дал обет и стал послушником или послушницей. Обычно этот период длится от года до трех лет. За это время можно осознать, насколько человек вообще готов провести всю жизнь в монастыре, или он все же хочет создать свою семью и жить светской жизнью.
— Если они поняли, что это не для них, то, слава богу, молодец, герой. В таких вещах мы шутим: дадим деньги на такси, на букет цветов для невесты, на то, чтобы он довез ее на такси до ЗАГСа и они подали заявление. Если он понял, что его путь — мирская семейная жизнь, что он, например, не может без жены, ну ладно, слава богу, что он разобрался в себе и понял, что его путь — мирская семейная жизнь. Молодец, очень честный и порядочный человек: он не врет другим и, самое главное, себе. То же касается девушки, которая так поступила. И пока идет период искуса, послушничества, они имеют право принять соответствующее решение, — сказал Феофилакт.
Как рассказал в беседе с «ВМ» насельник Пафнутьево-Боровского монастыря иеромонах Фотий, перед тем как решиться остаться в обители, «человеку нужно 300 раз подумать об этом, потому что это не романтика, о которой пишут в книгах».
— Тебе надо будет проходить искус, проходить все этапы перед поступлением в братию. Сначала ты становишься трудником, потом кандидатом в братию, потом послушником, надеваешь подрясник, но ты еще не монах. В этот период подготовки нужно иметь максимальное терпение, потому что тебя будут испытывать на смирение. Оно пригодится в течение всей жизни в монастыре, потому что одна из главных добродетелей в монастыре — послушание, — сказал Фотий.
Послушание — одна из основных трудностей, с которыми сталкиваются новички в монастыре. Особенно это касается людей, которые приходят в обитель уже в зрелом возрасте, со сложившимся характером и привычками. Фотий также отметил, что в женском монастыре дисциплина строже. Поэтому молодым девушкам, которые решили провести свою жизнь в стенах обители, особенно нужно подумать над выбором.
— Как правило, женские монастыри более наполненные. Дисциплина намного строже, чем в мужских. Есть, конечно, очень строгие мужские монастыри, но все-таки. Надо понимать, когда уходят молодые девушки, что в женском коллективе им придется несладко, — сказал собеседник «ВМ».
Если монахиня идет на исповедь, по его словам, она должна говорить и об известном ей грехе своей сестры. Если не расскажет, грех будет на каждой из сестер.
Священник рассказал, когда нужно молиться Александру Невскому
Работа
По словам Фотия, во всех монастырях разные уставы. Но у монахов и монахинь в течение дня есть послушание или даже послушания. Например, могут отправить на работу в коровник. Там можно пробыть до середины дня. После этого нужно будет отправиться для работы за компьютером, а в конце дня — помочь с делами в храме.
— У каждого, если берем мужской монастырь, брата есть пара послушаний точно. Иногда бывают общие послушания. Например, отправляют собирать картошку или пропалывать что-нибудь, — сказал Фотий.
Что касается финансового вопроса, то в обители даже выплачивают зарплату. Правда, она не такая большая, как в миру. Прожить на нее вряд ли получится, но и платить в монастыре ни за что не нужно. Рассматривать зарплату послушников приходится лишь как карманные расходы.
По словам Фотия, время на отдых у монахов и монахинь есть. Каждый организовывает его самостоятельно. Кто-то читает, кто-то за компьютером что-то делает. Кроме того, в некоторых монастырях разрешен выход за пределы учреждения, но по согласованию.
Фотий также добавил, что, если подвижник пренебрег правилами обители, например, нарушено послушание в наглой форме, могут сделать предупреждение. А за грубое нарушение — даже попросить покинуть монастырь.
Уйти?
Если человек остался в обители, его постригли, то среди прочих обетов он дает клятву жить в выбранном монастыре до смерти, отметил Феофилакт.
В монастыре живут до смерти. По словам Феофилакта, есть даже такой принцип: «зашел в монастырь — зашел как в могилу, кто из могилы вышел раньше всеобщего воскресения, тот погиб».
— То есть если в монастырь пришел, ты умер в миру. Ты должен там находиться, подвязаться, а после смерти смешать свой прах с костями предшествующих подвижников. Поэтому всякий монастырь — это сплошной некрополь, — заключил Феофилакт.
Православная Жизнь
В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Архимандрит Маркелл (Павук), духовник Киевских духовных школ решительно подтверждает данное высказывание.
– Отче, как правильно здороваться с монахами, архиереями?
– Святой апостол Павел, а также священномученик Климент Римский сравнивает христиан с воинами. Разница между христианами и обычными воинами лишь в том, что первые сражаются не с людьми, а с духами злобы поднебесной, страстями, плотью и диаволом. А на войне как на войне – есть победы и поражения. Чтобы более успешно и слаженно вести невидимую духовную брань, Господь еще в Ветхом Завете установил соответствующую иерархию людей, служащих Богу при храме. Подобная иерархия сохраняется и в новозаветные времена. Везде, куда шли апостолы с проповедью Евангелия, они рукополагали епископов, священников и диаконов.
Когда младший по званию подходит к командиру, то он отдает ему честь установленным воинским уставом образом. Армейская форма приветствия вышестоящего начальства показывает, что подчиненный готов исполнять его приказания. Также и христианин, когда подходит к священнику или епископу, как правило, берет благословение, крестообразно складывая ладони. Это одновременно и форма приветствия, и своеобразный знак, что ты этому пастырю доверяешь и готов смиряться и исполнять возложенные им на тебя послушания. Но самое главное – через благословение священника или архиерея нас благословляет Сам Христос. Нежелание человека брать благословение может свидетельствовать о недоверии к пастырю.
– Нужно ли брать благословение, входя в монастырь и выходя за его территорию?
– В древности во всех монастырях при входе стоял монах, который нес послушание вратаря (не надо путать с вратарем во время футбольной игры). Он стоял в монастырских воротах, давал всем входящим и выходящим из монастыря целовать крест и окроплял святой водой. Сейчас подобная традиция сохраняется лишь в монастыре преподобного Герасима Иорданского в Иудейской пустыне. У нас в Печерском монастыре в древности на этом особо прославился преподобный Лонгин, живший на рубеже XIII–XIV веков. Исполняя данное послушание, еще при жизни он стяжал славу прозорливого. Всем входящим в обитель он не только давал благословение, но и мог указать на их самые потаенные и тяжкие грехи, так как был отличным знатоком человеческих душ и мог безошибочно прозревать в любом человеке все его достоинства и слабости.
Сейчас, из-за большого количества паломников, сложно представить себе монаха, подающего благословение на входе каждому, да еще и с духовным наставлением.
– Все ли могут заходить в монастырские трапезные? Каковы правила поведения?
– Самое главное, для чего приходят в монастырь, – это помолиться и раскаяться в своих грехах. Трапеза – приятное продолжение молитвы. Обычно в монастырях имеются специальные трапезные для паломников, куда заходят по благословению настоятеля монастыря или благочинного. У нас на территории Лавры находятся как платные трапезные, где можно пообедать за деньги, так и бесплатные столовые для бедных, нуждающихся в помощи людей.
Также любой паломник, если остается в монастыре на продолжительный период нести какое-то послушание, то питается и проживает бесплатно.
В монастырских трапезных стараются меньше разговаривать (разве нужно что-то сказать срочно по делу) и обычно слушают чтение жития святых, духовные поучения святых отцов Церкви или творят в уме молитву. Таким образом удается избежать страсти празднословия и чревоугодия, то есть неумеренного пресыщения своего чрева, что мешает молитве и труду.
– Какая форма одежды у светских людей в монастыре?
– Все монахи в монастыре обычно ходят в черном подряснике и рясе, иногда еще в клобуке и мантии, свидетельствуя тем самым о своем отречении от мира и всех его соблазнов. Когда обычный человек идет в монастырь, то ему также нужно стараться одеваться прилично и скромно. Женщинам лучше быть не в брюках, а в длинной юбке, чтобы не обнажать ноги. Также желательно не оголять руки и шею. На голову, как правило, женщины надевают платок. Мужчинам неприлично посещать монастырь в спортивной одежде, шортах и с короткими рукавами. Заходя в храм, мужчины снимают головной убор. В воскресные и праздничные дни, идя не только в монастырь, но и в приходской храм, желательно одеваться в лучшую одежду, чтобы и у себя, и у других людей поддерживать праздничное настроение.
– К кому можно обратиться с волнующими вопросами? Точно ли поможет первый увиденный монах?
– Вопросы духовной жизни лучше всего обсуждать с монастырскими духовниками, которые имеют на такие беседы благословение священноначалия. Как правило, они исповедуют людей во время вечернего богослужения или во время Литургии до Евхаристического канона. Если нет возможности посетить богослужение, то в другое время на территории монастыря можно узнать у дежурного, как связаться и побеседовать со священником. С первым попавшимся монахом лучше не разговаривать, ибо не все могут быть компетентными разрешать сложные вопросы духовной жизни. Если безрассудно прибегать к такой помощи, то это может привести к серьезным проблемам.
Мы же не консультируемся в больнице по поводу нашей болезни с первым встречным или санитаркой. Все стараются попасть на прием к грамотному и компетентному врачу.
– Можно ли пользоваться мобильными телефонами на территории монастыря?
– Сейчас это стало серьезной проблемой, ибо многие чуть ли не срослись с ними. Конечно, лучше на территории монастыря всякое «житейское отложить попечение». В монастырь и тем более храм лучше телефон совсем не брать или хотя бы выключить, чтобы он не мешал вам и другим людям молиться. У меня тоже есть мобильный телефон, но я стараюсь, когда иду в храм, оставлять его дома. Лучше стремиться всегда через молитву быть на связи с Богом, чем с другими, пусть и очень важными и нужными нам людьми.
– Можно ли фотографировать или нужно брать на это разрешение?
– Строгого запрета на это не существует, но если вы хотите фотографировать во время богослужения, то для этого надо взять благословение у благочинного монастыря. Если вы получили такое благословение, придерживайтесь меры. Когда во время праздничных и особенно архиерейских служб присутствует много фото- и видеокамер, которые фиксируют чуть ли не каждый шаг священнослужителей, то это очень всех напрягает и утомляет. Хорошо бы издать указ, что фотографировать в храме можно лишь до ектении «Оглашенные, изыдите», а далее до окончания богослужения прекратить всякую фото- и видеосъёмку, чтобы не мешать людям молиться и не развивать в священнослужителях страсти гордыни и тщеславия.
– Можно ли заходить в храмы вне службы или это разрешается исключительно во время богослужения?
– Многие монастырские храмы всегда открыты, а потому вы можете сюда зайти и помолиться не только во время богослужения, но и в любое другое время. Разве что ночью все храмы закрываются. Но лучше находиться в храме во время службы, так как соборная молитва, возглавляемая священником, намного внимательнее, сосредоточеннее и сильнее. В храме мы все, даже до конца этого не осознавая, молимся друг о друге и таким образом один другого поддерживаем. Не зря святитель Иоанн Златоуст утверждал: «Одно “Господи помилуй”, сказанное в храме, действеннее тысячи поклонов, сделанных дома».
– Нужно ли совершать поясной поклон при входе в монастырь?
– Не только при входе в монастырь, но и перед прикладыванием к иконам, мощам, стоя на молитве, нужно стараться делать поясные или даже земные поклоны. Они к тому же помогают лучше сосредоточиться на молитве. А когда тело остается во время молитвы праздным, тогда ум невольно начинает рассеиваться и стоять в храме становится невыносимо трудно. Некоторые даже совсем молодые люди только и ищут в храме, где бы скорее присесть. Это происходит из-за того, что тело не приучено к молитвенному труду. А ведь святые отцы Церкви замечали, что молитва, при которой не потрудилось тело – это незрелый плод. Земные поклоны не делаются лишь в период от Пасхи до Пятидесятницы в знак того, что мы уже не рабы лукавого и греха, а свободные люди, так как Господь на Кресте искупил и простил все наши грехи. Теперь надо стараться с Божией помощью их больше не повторять.
– Нужно ли обязательно ставить свечи и покупать монастырскую продукцию?
– Обыкновенно все стараются это сделать, хотя никакого правила не существует. Это не обязательно. Однако каждая поставленная нами свеча – это наша маленькая жертва Богу. Важно ее делать от всей души, с молитвой и сердечным покаянием в своих грехах, иначе никакой пользы нам это не принесет, ибо лучшая жертва Творцу, как читаем мы в 50-м псалме, – дух сокрушен.
Покупая монастырскую продукцию, тоже делаем определенное пожертвование на обитель. Средства, вырученные от продаж, идут на ремонт и реставрацию храмов, оплату коммунальных услуг, зарплату рабочим, одежду и питание монастырской братии, просветительские и социальные проекты. Поверьте, что никуда за границу, ни в какие зарубежные религиозные центры, тем более в Москву, как клевещут наши недоброжелатели, они не поступают.
В монастырь – по собственному желанию: как живут современные монахини
Уютный кабинет с добротной мебелью, модными шторами на окнах. Много книг в шкафах. На стене висят иконы, картина современного автора. В клетке заливается кенар Шлепик. Если не поет, ему включают песни Аллы Пугачевой. Работает!
Из трапезной доносится звонкий лай “подкидыша” Графы. Вместе с фотокорреспондентом “КАРАВАНА” мы находимся в покоях игуменьи Иверско-Серафимовского женского монастыря в Алматы. Только особым гостям разрешен сюда вход! А пришли мы пообщаться с настоятельницей, игуменьей Любовью ЯКУШКИНОЙ и узнать: как живут современные монахини? Какие чудеса случаются в этих стенах?
С какой болью приходят женщины, кто из них остается здесь навсегда?
Монастырь находится на территории духовного комплекса. Здесь же расположены канцелярия главы митрополичьего округа, Софийский собор, воскресная школа.
Бывший в прошлом казачьим, Софийский собор (освященный в честь святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии) является старейшим храмом Алматы. Он был построен по проекту архитектора Брусенцова в 1895 году на месте более раннего собора, воздвигнутого в 1871 году и разрушенного землетрясением 1887 года. А первый женский монастырь на территории города учрежден указом Святейшего правительствующего синода от 20 декабря 1908 года. Просуществовал до весны 1921 года. В начале 2000-х годов на месте комплекса росла трава, не было никаких строений. После был возведен храм, затем и женский монастырь.
Для посещения этого святого места я постаралась выдержать дресс-код: черная одежда, минимум косметики, украшений. “Обязательно попробуй местную выпечку, ее пекут монахини, очень вкусная”, – напутствовали меня знакомые, проживающие в Малой Станице.
И вот мы с фотокором внутри монастыря. На первом этаже находится трапезная – сразу чувствуем аромат свежеиспеченного хлеба. На втором – монашеские кельи – обычные комнаты с кроватью, столом, тумбочкой, санузлом. Бытовая комната, где стирают, сушат, гладят вещи. Здесь проживают 25 монахинь, самой старшей – 96 лет.
– Проходите, матушка игуменья вас ждет, – мягко сказала служительница.
“Надо вам уезжать, девочка молодая, грузины могут украсть”
Нас встретила игуменья Любовь Якушкина – улыбчивая женщина. Недавно ей исполнилось 70 лет. На ее хрупких плечах держится большое хозяйство монастыря, в том числе – подворье в сельской местности, почти полтора гектара земли. Трудами настоятельницы и сестер при поддержке благотворителей территория монастыря стала цветущим садом, местом, куда горожане приходят просто прогуляться. Этот труд был отмечен наградой Казахстанского митрополичьего округа – орденом “За заслуги перед Православной Церковью Казахстана”. Беседовали мы в кабинете, обстановка которого никак не вязалась у меня в голове с монашескими покоями, которые я видела в старых монастырях Европы, Грузии, в фильмах.
– Мы не отстаем от жизни, – заметила игуменья.
Попросила матушку рассказать свою историю.
– Выросла в православной семье простых рабочих. В 6-летнем возрасте родители привезли меня из Семея в Алма-Ату. Папа построил домик в районе Компота, – рассказывает Любовь Якушкина. – Училась в школе. С детства ходила в храм. Меня “монашкой”, “богомолкой” называли. Крестик носила. Однажды директор школы вызывает и говорит: «Машенька (мирское имя игуменьи. – Прим. авт.), когда идешь в школу, снимай крестик. А домой идешь – надевай». Я говорю: «Так не буду делать». Мне всё время хотелось уйти в монастырь. Я с ребятами не встречалась. Когда исполнилось 18 лет, мама повезла меня в Грузию. Там были монастыри. Но нигде не приняли, не было прописки. В Сухуми прожили около года. Один старец Серафим сказал: «Надо вам уезжать, девочка молодая, грузины могут украсть». Мы и уехали обратно, в Алма-Ату.
После школы я окончила курсы бухгалтеров. Ходила в храм, пела в церковном хоре. Потом в Киев поехали, там 3 женских монастыря. И снова нигде не принимали. В Алма-Ате меня взяли в епархиальное управление – кассиром-бухгалтером.
Когда владыка Иосиф скончался, мои родители переехали во Владимирскую область. Купили домик с русской печкой. Меня приняли на работу в Московскую патриархию. Вскоре поступило предложение поехать в Иерусалим. Я приняла постриг в Иерусалиме, мне было 24 года.
– А что это значит?
– Постриг в мантию, даешь обет, обещание… Я не могу выходить замуж, иметь детей, носить мирское платье, обувь на каблуке, украшения, только монашескую одежду. Нельзя краситься.
– Извините, что задаю такой вопрос. А если вдруг кто-то из мужчин понравится?
– Вот поэтому свои глаза надо держать вниз. Не засматриваться на мужчин, я же обет дала. А если в сердце что-то случится, для этого есть молитвы, пост, исповедь и покаяние.
– Были случаи, когда женщины, которые дали обет, потом из монахинь ушли в мирскую жизнь?
– Были. В Ташкентском монастыре было много молодых женщин, вдов. Некоторые не выдерживали и выходили замуж. Но счастья у них не было.
“От семьи не уйдешь, от себя – тоже”
– В 90-е годы церковь переживала далеко не лучшие времена. Чем вы тогда занимались?
– Меня поставили в сан игуменьи в 1992 году и отправили в Ташкент. Домики из самана, маленькая церковь, 6 сестер. Их надо было кормить, одевать. Нам дали землю. Мы сад посадили, огород. Свиньи, коровы, лошади появились. Так и питались. Подняли монастырь, в нем было около 40 сестер. Я была настоятельница. В 2005 году меня в Алматы перевели.
– Ваш духовный сан позволяет пользоваться компьютером, телефоном?
– Телефон есть, я только отвечаю на звонки. Интернет не смотрю, мне это неинтересно. На компьютере не работаю, родственница занимается бухгалтерией, ведомости распечатывает.
– Приходят к вам женщины, у которых в семьях не клеится, с работой проблемы?
– От семьи не уйдешь, от себя – тоже. Если в семье плохо, ей и здесь будет плохо. Поэтому я веду беседу. Если тебе плохо, пойди исповедайся и приходи на испытательный срок на послушание. Если это твое, остаешься, нет – иди обратно, в семью.
– Можно сказать, исполняете роль психолога?
– В каком-то роде, да. Я должна знать: кто ко мне приходит, брать их или нет. Что происходит в православной обители на юге Казахстана
– А почему они к вам идут?
– Сейчас много вдов, у которых уже семьи нет, дети взрослые, самостоятельные. А им одиноко. Вот недавно пришла женщина: мужа похоронила, живет одна, дети в России. Говорит: «Я с ума схожу, не могу одна. Возьмите меня». У нее лицо даже посветлело.
– Есть сестры, у которых была богатая мирская жизнь?
– Да. У нас сестры из Кыргызстана, Украины, Казахстана, Узбекистана. Многонациональный монастырь. Одна женщина-метиска (папа – иранец, мама – русская) приехала к нам из кыргызского монастыря. Была замужем, есть сын. Ей 60 лет. 15 лет назад она ушла в монастырь по собственному желанию. Есть чистые девушки, которые не были замужем.
– Нескромный вопрос: затворнический образ жизни может сказаться на здоровье женщины?
– Ну какой же затворнический? Мы же не схимники (схима – высшая степень монашества, предписывающая затвор и соблюдение строгих правил. – Прим. авт.). Мы ходим в храм, сестра Амвросия ездит на рынки, продукты приобретает, вещи. Молодым сестрам покупаем современную одежду, что есть на рынке. Друг с другом общаемся. У нас есть своя медсестра.
Меньше смотреть новостей, больше контактировать с природой
– У вас здесь благодатное место, не хочется уходить. Что вы посоветуете людям, которым тяжело пережить новые вызовы, эпидемию коронавируса?
– Ходить в храм, исповедоваться, причащаться, меньше смотреть новостей. “Ящик” лучше не смотреть. Новости ужасные. И больше контактировать с природой. Мы иногда выезжаем в горы с сестрами. Берем перекусить и на лужайке возле речки проводим время.
– Знаете ли вы истории, когда женщины не могли забеременеть, шли в храм, просили Божией помощи и рожали детей?
– Да. Есть знакомая семья. Лет 10 не было детей. Я им советовала: почаще исповедоваться, причащаться, с батюшкой общаться. Говорила – поезжайте в Серафимо-Дивеевский женский монастырь. Они съездили, пожили. Через год девочка родилась. Назвали Матроной, в честь нашего храма. Верить надо. Всё в голове и сердце.
– Бывали чудесные случаи исцеления?
– Их много. Из Караганды позвонила женщина, Ляззат, у нее была нехорошая болячка в женских органах. Несколько месяцев мы читали за ее здравие молитву. Пошла к врачу – всё хорошо. До сих пор благодарит, хотя и некрещеная.
Тот, кто читает классику, ясно выражает свои мысли
Матушка Амвросия (в миру – Ольга Спартаковна. – Прим. авт.) в монастыре 29 лет. В мирской жизни окончила Московский институт культуры, работала в библиотеке, фотографом, в киноиндустрии. Параллельно занималась горным туризмом. Семьи не было. Приехала в Алматы из Ташкентского монастыря.
Попросила ее рассказать: каково это, управлять женским монастырем?
– Сложно. Большинство пришли, имея определенный жизненный опыт. Старцы говорят: легче управиться с 10 девицами, чем с одной вдовицей. А у нас почти все вдовицы, – говорит Амвросия. – Обязательно должно быть взаимопонимание, иначе женский коллектив не удержать. А характер, говорят, не лечится, в карман не складывается. Время от времени у всех прорывается. Надо найти правильное решение – как поступить? Может, кого по головке погладить или с кем-то построже.
Поговорили с Амвросией мы о путешествиях. Узнала, что монаху не возбраняется отправиться в паломнический тур, например, в открывшийся монастырь с целью ознакомления.
А еще читать классическую литературу. Любимые авторы матушки Амвросии – Валентин Распутин, Гоголь, Чехов, Тихон Шевкунов и его произведение “Несвятые святые”. А игуменья Любовь рассказала, что читала Достоевского, Гоголя, Чехова, Булгакова. Разные произведения авторов-священнослужителей.
– Только человек, который много читает классику, сможет нормально говорить, выражать свои мысли, – единодушны мои собеседницы.
