двум богам служить нельзя смысл

Православная Жизнь

Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне (Мф. 6:24).

Говоря о человеке, служащем двум господам, Иисус использовал хорошо знакомый Его слушателям образ: рабство было широко распространенным в древнем мире явлением. При этом Его наставление было полностью лишено социальной направленности. Образ слуги и двух господ был призван лишь продемонстрировать невозможность одновременного служения двум идеалам — небесному и земному. Одно исключает другое, совместить Бога и маммону невозможно.

Непонятное для греческого читателя слово μαμωνᾶς (маммона) употреблено не только у Матфея, но и у Луки, от которого можно было бы ожидать перевода. Более того, у Луки этот термин использован трижды: в тексте, параллельном рассматриваемому месту из Нагорной проповеди, а также в предшествующей этому тексту притче о нечестном управителе. Притча завершается словами: « Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители… Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? » (Лк. 16:9, 11). В обоих случаях в русском переводе словом «богатство» передано греческое μαμωνᾶς (маммона).

Почему оба евангелиста использовали непонятный семитизм? Думается, для этого могло быть две причины. Во-первых, они хотели донести изречение Иисуса в форме, максимально близкой к той, в которой оно изначально прозвучало. Во-вторых, возможно, они не нашли подходящего эквивалента в греческом языке.

В Нагорной проповеди Иисус использовал знакомый Его слушателям образ рабского труда для указания на духовное рабство, происходящее от того, что человек становится пленником и рабом собственного имущества. Вслед за Иисусом отцы Церкви квалифицировали богатство как несущее в себе духовную опасность, но только в том случае, если человек оказывается порабощен ему, отдает все свои силы и душу сохранению и умножению своего земного благосостояния. Как мы уже говорили, богатство, по учению отцов, может быть полезно, если человек делится им с окружающими. Но оно становится препятствием на пути к Богу, если превращается в самоцель и самоценность. Жизнь человека теряет смысл, если ее главной целью становится обслуживание тех материальных средств и имущества, которыми он владеет.

Помимо богатства материального существуют и другие виды богатства, которые могут стать препятствием для достижения Царства Небесного. На это указывает священник Александр Ельчанинов, служивший в эмиграции в 1920-е и начале 30-х годов: « Не нужно думать, что есть только один вид богатства — деньги. Можно быть богатым богатством молодости, иметь сокровище таланта, дарований, обладать капиталом здоровья. Все эти богатства — тоже препятствия к спасению. Богатство материальное порабощает нас, обостряет наш эгоизм, смущает наше сердце, гнетет нас заботами, страхами, требует жертв себе, как ненасытный демон. Не оно служит нам, а мы обычно служим ему. Но не то же ли и с богатствами здоровья, силы, молодости, красоты, таланта? Не так ли и они усиливают нашу гордость, берут в плен наше сердце, отводя его от Бога. Да, поистине блаженны нищие в смысле имущества — как легко им приобрести евангельскую легкость духа и свободу от земных пут, но блаженны и не имеющие здоровья и молодости (потому что страдающий плотью перестает грешить), блаженны некрасивые, неталантливые, неудачники — они не имеют в себе главного врага — гордости, так как им нечем гордиться. ».

Миторополит Иларион (Алфеев)

Источник

Мамона

Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне.

Слово упоминается в Нагорной проповеди

В Евангелии от Матфея стих с фразой о мамоне включен в Нагорную проповедь ‒ изложенной Христом сути христианского вероучения.

В Евангелии от Луки фраза находится в числе других нравоучительных наставлений Иисуса своим последователям и неверующим.

Учил своих последователей Иисус

Богословы определили Мамону как демона жадности и богатства

Все места в Библии требуют толкования. Не стал исключением и фрагмент о Боге и Мамоне. Вопросом плотно занялись христианские богословы.

Иисус пришел дать иудеям Новый Завет и исполнить пророчества Ветхого. Кроме того, в Палестине проживало множество язычников, которые поклонялись своим богам и которых следовало обратить в новую веру.

Языческие боги вошли в христианскую религию на правах демонов. Гипотетический языческий бог Мамона стал демоном Вельзевулом

Христос призывал служить Богу Истинному. Боги ложные ‒ это языческие боги. Сначала богословы предполагали, что под мамоной подразумевали какого-то языческого бога.

Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, — так как есть много богов и господ много, — но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им.

Григорий Нисский полагал, что под Мамоной Христос имел в виду древнего семитского бога Ваала.

Древним языческим богам часто приносили человеческие жертвы. Ваал ‒ один из претендентов на роль евангельского Мамоны

Киприан Карфагенский, Иероним Стридонский и Иоанн Златоуст, осмысляя тексты Евангелий, отождествили Мамону с жадностью.

Тексты Евангелий скомпилированы очень небрежно. Понять, что именно имелось в виду и к чему относилась какая-либо фраза иногда бывает затруднительно. Поскольку поклонение мамоне идет после рассуждений о богатстве, богословы решили, что мамона относится именно к нему

Средневековые философы, развивая мысли предшественников, ударились в демонологию и определили Мамону как демона алчности и богатства. Петр Ломбардский в «Сентенциях в четырех книгах» писал:

Богатство называют именем дьявола, именем Мамоны, а Мамона это имя дьявола и название богатства, которое [название] пришло из сирийского языка

Николай де Лира, францисканский монах и крупнейший богослов и толкователь Библии XIV в. говорил, что Мамона ‒ это имя одного из демонов.

Библия знает эпизоды, похожие на служение мамоне. Но с золотым тельцом Мамону не отождествляют

Инквизитор и демонолог XVI в. Бинсфельд «подарил» каждому смертному греху своего демона. Мамона стал олицетворять алчность.

Американский богослов XIX в. Альберт Барнс в «Замечаниях о Новом Завете» (англ. Notes on the New Testament) утверждал, что Мамоной называли идола, которому поклонялись как богу богатства. Происхождение слова вслед за Павлом Ломбардским он определял как сирийское.

Оккультист Френсис Баррет в XIX в. пытался по-своему переделать демонов и сделал Мамону демона искусителей и соблазнителей. Эта трактовка, совсем противоречащая Библии, не прижилась совсем.

Современное толкование говорит о служении мамоне как о влечении к мирским благам

Осмысление и развитие богословских толкований привело к одному толкованию понятия евангельских стихов. В православной церкви под служением Мамоне понимается сребролюбие человека и стремление его к накоплению богатств. В широком смысле фраза понимается как чрезмерное увлечение человека мирскими, земными делами в угрозу духовным.

Христос говорил так:

Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше

Человек не должен стремиться к обладанию земными богатствами. Земное преходяще, небесное ‒ вечно. Богатство, тем более нажитое неправедным путем, разлагает человека и низвергает душу в ад.

Фраза пошла в народ и стала применяться к богачам

Христианская религия обогатила мировую культуру. Даже после секуляризации многие христианские понятия остались в мировых языках.

Никуда не ушло и огромное имущественное расслоение. Те проблемы, о которых Иисус говорил две тысячи лет назад, никуда не делись.

Значение фразеологизма «служить мамоне» в современном русском языке ‒ стремление отдельных людей нажить как можно больше богатства, все равно каким путем.

В русском языке слово «мамон» стало ироничным названием живота

Мамона отождествлялся с богатством, достатком. Для подавляющего большинства людей вплоть до недавнего времени признаком достатка было регулярное питание.

В русском языке словом «мамон» стало пренебрежительно-ироничным названием утробы. Фразы вроде «набить мамон» в значении «как следует поесть» используются в повседневной речи, хотя мы зачастую даже не обращаем на это внимание.

Им, ракушкам, жить хочется, а ты, простофиля, ими мамон с утра до вечера набиваешь

В.И. Даль также указывает такие производные, как мамоня ‒ обжора, и глагол мамонить ‒ обжираться, а также есть и пить за чужой счет.

Источник

Евангелие по Матфею 6:24

Толкования:

Блж. Августин

Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне

Блж. Иероним Стридонский

На сирском (Арамейском) языке маммоной называется богатство. Не можете служить Богу и богатству! Пусть это слушает скупец, пусть слушает тот, кто носит имя христианина, что он не может одновременно служить богатству и Христу. Впрочем, Он не сказал о том, кто имеет богатство, а о том, кто является рабом (servit) богатства. Действительно, кто является рабом богатства, тот как раб сохраняет богатство, а кто сбросил с себя ярмо богатства, тот раздает его как господин.

Блж. Феофилакт Болгарский

Никто не может служить двум господам

Под двумя господами разумеет тех, которые дают противоположные приказания. Мы, например, делаем своим господином дьявола, как и свое чрево богом, но наш Бог по природе и истинно есть Господь. Не можем мы работать Богу, когда работаем маммоне. Маммона же есть всякая неправда.

ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне

Видишь ли, что для богатого и неправедного невозможно служить Богу, ибо корыстолюбие отторгает его от Бога?

Евфимий Зигабен

Никтоже может двема господинома работати: либо единого возлюбит, а другаго возненавидит: или единаго держится, о друзем же нерадити начнет. Не можете Богу работати и мамоне

Никтоже может двема господинома работати: либо единого возлюбит, а другаго возненавидит: или единаго держится, о друзем же нерадити начнет

Приводит еще и другое соображение, более устрашающее, чтобы сильнее еще отклонить нас от любостяжания, показывая, что оно изгоняет нас от рабства Богу и приводит в рабство богатству. Сначала говорит о двух господах просто, без имени, чтобы заставить слушателей согласиться в истине сказанного. Затем и по имени называет тех, о которых была речь. Говорит о двух господах, представляющих противоположные требования. «Держится», т.е. повинуется.

Не можете Богу работати и мамоне

Вот открыл и имена двух упомянутых господ. Мамоною у евреев называется богатство, которое Он назвал господином по причине слабости тех, над которыми оно господствует. Что же? Разве Авраам не был богат? Или Иов и другие (праведники)? Да, они были богаты, но не раболепствовали богатству, а были господами его и раздавали его неимущим. Не можете Богу работати и мамоне, потому что Бог повелевает не только воздерживаться от чужого, но и свое дарить, мамона же наоборот: не только своего не давать, но не воздерживаться и от чужого. Бог повелевает обуздывать чрево, а мамона – уступать ему; Бог повелевает быть целомудренным, а мамона – блудодействовать и т. п.

Еп. Михаил (Лузин)

Никто не может служить и прочее. Это — другой наглядный пример в разъяснение и доказательство того, что должно заботиться о стяжании истинного богатства на Небесах, которое несовместимо с привязанностью к сокровищам земным.

Двум господам. Разумеется два господина с различными и противоположными качествами и требованиями к слуге, которым вместе нет возможности удовлетворить (ср.: Златоуст и Феофилакт). В таком случае слуга одного стал бы ненавидеть, а другого любить: любовь и ненависть — противоположные чувства, несовместимые одно с другим (ср.: Мал. 1:2—3 ; Лк. 14:26 ; Лк. 16:13 ; Ин. 12:25 ; Рим. 9:13 ).

Усердствовать. Следствие и внешнее выражение любви.

Нерадеть. Следствие и обнаружение нелюбви или ненависти. Под образом этих двух господ с разными требованиями к слуге, несовместимыми для последнего, разумеются Бог и маммона. Маммона — сирское божество, которое почитали как бога-покровителя земных сокровищ и благ, или вообще богатства (как Плутос у греков). Не видно, чтобы иудеи, некогда столь склонные к поклонению чуждым богам, почитали когда-либо это божество, но они, как кажется, пользовались этим названием чуждого божества для обозначения богатства вообще. Пристрастие к стяжанию земных благ несовместимо со служением Богу; впрочем, богатство, как Божие благословение, при правильном отношении к нему, не препятствует служить Богу. Примеры — Авраам, Иов и другие праведники. «Не о богатых упоминай мне, но о тех, которые раболепствовали богатству. Иов богат был, но не служил маммоне, имел богатство и обладал им, был господином его, а не рабом. Он пользовался им как раздаятель чужого имения и не услаждался тем, что имел у себя» (Златоуст).

Лопухин А.П.

Вместо “одному усердствовать” лучше — “одного предпочитать и другим пренебрегать” (слав. “или единаго держится, о друзем же нерадити начнет”). Обращает на себя прежде всего реальный смысл выражения: бывает ли действительно так, что человек не может служить двум господам? На это можно сказать, что нет правила без исключений. Но обыкновенно бывает так, что когда “много хозяев,” то рабская служба бывает не только трудна, но и невозможна. Даже в практических целях производится, поэтому, сосредоточение одной власти в одних руках. Затем обращает внимание еще конструкция речи. Не сказано: одного (τὸν ἕνα) будет ненавидеть и одного презирать, потому что в этом случае получилась бы ненужная тавтология. Но одного будет ненавидеть, одного будет предпочитать, другого будет любить, другого ненавидеть. Указываются два господина, резко отличные по характеру, что, по-видимому, выражено словом ἕτερος, которое (в отличие от ἄλλος) вообще означает родовое различие. Они совершенно разнородны и разнохарактерны. Поэтому “или” “или” не повторения, но предложения, обратные одно другому. Мейер выражает это так: “будет ненавидеть А и любить Б, или будет предпочитать А и презирать Б”. Указываются на разные отношения людей к двум господам, начиная с полной преданности и любви с одной стороны и ненависти с другой, и кончая простым, хотя бы даже и лицемерным, предпочтением или презрением. В промежутке между этими крайними состояниями можно подразумевать различные отношения большей или меньшей силы и напряженности. Опять чрезвычайное тонкое и психологическое изображение людских отношений. Из этого делается вывод, оправдываемый взятыми образами, хотя и без ούν: «не можете служить Богу и мамоне», — не просто «служить» (διακονεῖν), но быть рабами (δουλεύειν), находиться в полной власти. Очень хорошо объясняет это место Иероним: «ибо кто раб богатства, оберегает богатства, как раб; а кто сверг с себя рабское иго, тот распоряжается ими (богатствами), как господин». Слово мамона (не маммона и не маммонас, — удвоение м в этом слове доказано очень слабо, Блясс) — означает всякие роды обладания, наследия и приобретения, вообще всякое имущество и деньги. Находилось ли это, позднее образовавшееся, слово в еврейском, или оно может быть сведено к араб. слову, —сомнительно, хотя Августин и утверждает, что mammona у евреев называются богатства, и что с этим согласуется пуническое название, потому что lucrum на пуническом языке выражается словом mammon. У сирийцев в Антиохии слово было обычно, так что Иоанн Златоуст не счел нужным объяснить его, подставив вместо него χρυσός (золотая монета — Цан). Тертуллиан переводит мамона словом nummus. Что мамона есть название языческого бога, — это средневековая басня. Но маркиониты объясняли его преимущественно об иудейском боге, а Григорий Нисский считал его именем диавола Веельзевула.

Прав. Иоанн Кронштадский

Когда мы молимся, то в мыслях наших странным образом вертятся самые святые, высокие предметы наравне с предметами земными, житейскими, ничтожными, например: и Бог, и какой-либо любимый предмет, например деньги, какая-нибудь вещь, одежда, шляпа, часы или же какой-нибудь сладкий кусок, сладкий напиток, или какое-либо внешнее отличие — крест, орден, ленты, скуфья, камилавка и пр. Так мы легкомысленны, пристрастны, рассеянны! Это свойственно только разве язычникам, не ведающим истинного Бога и Сына Его Иисуса Христа с Духом Святым, а не христианам, коих сокровище не на земле, а на небе. Где же живая вода в нашем сердце, бьющая ключом живительным в сердцах, всецело преданных Богу? Её потому и нет, что она вытеснена из него житейскими суетами и пристрастиями. Не можете служить Богу и маммоне (см. также Лк. 16:13 ), говорит Истина.

Дневник. Том XVI. Апрель.

Истинно слово Господне: оно оправдывается ежедневно в жизни каждого человека. Не может, воистину не может человек работать двум господам: истинному Господу нашему Иисусу Христу со Отцем и Духом Святым, Богу сердца нашего, и мнимым господам, или обладателям сердец человеческих: пище, питию, гордости, честолюбию и зависти. Ты любишь страстно хорошо есть и пить – ты работаешь своему господину, своему деспоту – чреву, а не Господу Иисусу Христу, и сам ты чувствуешь, что сердце твое страстно любит яства и напитки, и постоянно стремится к ним, и живет, так сказать, в соединении с ними, а не ко Господу стремиться, не с Ним ищет соединения. Господь что-то далекое, что-то несвойственное для человека, жадного к пище и питию. А пище и питию – увы – человек жадный прилежит, а о Господе нерадит; пищу и питие любит, а Господа, а Его повеления или заповеди ненавидит; ненавидит и Святую Церковь, чистую невесту Его, ненавидит ее заповеди, уставы, богослужения, обряды, ибо там нет для него пищи, пития и любимых его удовольствий. То же сказать надо и о всех плотских людях. Вот по такому-то закону плотскому и необходим пост для угождения Богу и спасения души.

Прп. Аммон

Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Не можете Богу работати и мамоне, сказал Спаситель падшим человекам, обнаружив пред человеками то состояние в которое они приведены падением. Так врач поведает больному состояние, в которое он приведен болезнью и которого сам больной понять не может. По причине душевного расстройства нашего, нам необходимо для спасения благовременное самоотвержение и отречение от мира. Никто же может двема господинома работати: любо единаго возлюбит, а другаго возненавидит: или единаго держится, о друзем же нерадити начнет. Опыты постоянно утверждают справедливость того воззрения на нравственную болезненность человеков, которое выразил всесвятый Врач в приведенных нами словах, сказанных с решительною определенностью: за удовлетворением суетных и греховных пожеланий всегда следует увлечение ими; за увлечением следует плен, умерщвление для всего духовного. Допустившие себе последование своим пожеланиям и плотскому мудрованию увлеклись ими, поработились им, забыли Бога и вечность, истратили земную жизнь напрасно, погибли погибелию вечною.

Свт. Иоанн Златоуст

Далее, Христос назвал маммону госпожой, не потому, чтобы маммона по свойству своему была госпожой, но по причине жалкого состояния тех, кто раболепствует ей. Равным образом, и чрево называется богом не по достоинству, но по причине бедственного положения служащих ему, — что хуже всякого наказания и прежде муки может мучить плененного. В самом деле, каких осужденных не будут несчастнее те, которые, имея Господом Бога, свергают с себя Его кроткую власть, и добровольно покоряются жесточайшему мучительству, не смотря даже на то, что отсюда и в настоящей жизни происходит величайший вред? Отсюда вред несказанный, отсюда ссоры, обиды, распри, труды, слепота душевная; и, что всего несноснее, служение маммоне совершенно лишает небесных благ.

Троицкие листки

Желая яснее показать, что в сердце человека не могут ужиться две заботы: забота об угождении Богу и забота о богатстве, Спаситель приводит еще пример: Никто не может служить двум господам, если они будут приказывать противное один другому: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Сначала Спаситель говорит просто о двух господах, не называя их по имени, чтобы заставить слушателей согласиться с тем, что Он говорит истину. Затем уже и по именам называет тех, кого Он разумеет под господами: Не можете служить Богу и маммоне, надобно вам выбрать кого-нибудь из двух: или Бога, или маммону. Маммоной у Сирийцев назывался бог или идол богатства, а Евреи под этим словом понимали просто богатство. «Маммона есть всякая неправда, — толкует блаженный Феофилакт, — неправда же — диавол. Мы поставляем себе в господина диавола, когда исполняем его волю, равно и наше чрево делаем богом; поэтому не можем мы работать Богу, если работаем маммоне». «Человек, — говорит блаженный Августин, — или Бога будет ненавидеть, а диавола любить, или диаволу станет усердствовать, а о Боге нерадеть. Так и бывает с людьми грешными, хотя они никогда не сознаются, что любят сатану, а Бога ненавидят». «Если ты раб житейских попечений, — говорит святитель Филарет, — то не можешь в то же время быть рабом Божиим». «Бог, — поучает святитель Златоуст, — однажды навсегда сказал, что служение Богу и маммоне не может быть вместе соединено. Ибо маммона велит похищать чужое, а Бог повелевает отдавать и свое; Бог повелевает вести жизнь целомудренную, а маммона жить блудно; маммона повелевает упиваться и пресыщаться, а Бог напротив — обуздывать чрево; Бог повелевает презирать настоящие мирские блага, а маммона — прилепляться к ним; как же после этого ты говоришь, что служение Богу и маммоне может быть соединено вместе?»

Источник