Психология
Хорошими делами прославиться нельзя?
Так, во всяком случае, уверяла нас в детстве старуха Шапокляк. Но на то она и отрицательный персонаж, чтобы ей не верить. Я вот с ней категорически не согласна – мне кажется, лучше всего прославляют человека именно добрые поступки.
По легенде, в честь одного хорошего человека даже праздник придумали. Говорят, что в XIV веке приехал в Москву купец, который начал активно жертвовать деньги на благотворительность. Жители улицы, где он остановился, запомнили день его приезда и стали каждый год в этот день беспричинно совершать добрые поступки. Так и повелось в этот день делать добро друг другу, так что постепенно он даже перерос в целый праздник добра – День добрых дел. Кстати, знаете, когда он отмечается? Завтра, 25 марта.
Наверняка каждый человек в жизни много раз испытывал такое чувство: сделал хорошее дело – и на душе приятно. И не обязательно даже рассказывать об этом кому-то или выслушивать благодарности, просто самому хорошо. Получается, что делать добрые дела для человека – это логично и приятно.
Психолог Мария Пугачева уверена, что это действительно так. «Каждый из нас испытывает потребность иметь успех и признание у общества. Для этого, нам нужно постоянно повышать свою значимость. Помогая другим, мы чувствуем себя более сильными, добрыми и могущественными и от этого получаем скрытое удовольствие», – объясняет психолог.
Что же тогда получается, бескорыстного добра в чистом виде не существует? Мария Пугачева отвечает, что у каждого нашего поступка существует целая мотивационная цепочка, угадать все звенья которой очень сложно: «даже в животном мире существует помощь другой особи, это делается инстинктивно ради сохранения вида, поддержания численности группы. Что же скрывается за нашим альтруизмом: эволюционно обусловленный инстинкт, широкая душа, тщеславие или жажда какой-либо выгоды? Что для нас является осознанным, а что остается скрыто от сознания? Очень трудно сказать однозначно».
Впрочем, на мой взгляд, если у людей находится достаточно мотивов совершать хорошие поступки – это куда лучше, чем абстрактное бескорыстное добро. Ведь тогда получается, что спонтанное проявление доброты – это не случайность, а закономерность, обусловленная человеческой природой.
Каждый раз делая что-то, человек выбирает, по какому пути пойти: правильному, более простому или более выгодному для себя. Часто люди не выбирают первый путь, хотя именно он доставляет человеку удовольствие. Много раз наблюдала, с какой радостью даже не самые хорошие люди делают добро (пусть и в тех ситуациях, когда у них не остается другого выбора). Так что, на мой взгляд, вместо того, чтобы осуждать людей, которых мы считаем плохими, стоит подталкивать их к добрым делам. Благодаря этому они привыкнут к удовольствию от хороших поступков и начнут совершать их чаще. И, может быть, мир от этого станет чуточку лучше.
На самом деле, у добрых дел есть целых два праздник. Второй, День спонтанного проявления доброты, празднуется 17 февраля. Но, согласитесь, хорошему человеку повод не нужен. Давайте постараемся отмечать свой личный день добрых дел каждый день. Ну, или хотя бы несколько раз в неделю.
А как вы считаете, почему люди совершают добрые дела?
Хорошими делами прославиться нельзя
Вот некоторые люди говорят – делайте добрые дела. А другие отвечают, что, мол, благими намерениями вымощена дорога известно куда, а нам туда не надо.
И все они правы, что характерно. А вот вам простой пример из жизни.
Пришлось как-то мне везти молодое пополнение со сборного пункта из Березовского (под Екатеринбургом) в Самару-городок.
28 человек. Чудо-богатыри. Кровь с молоком. Такие, если бы с Суворовым пошли, даже через Альпы не стали бы переправляться. Прорыли бы нах@р тоннель насквозь, и всё.
И вот мы едем. Ехать нам, для справки, 1000 км. И всё хорошо. Только у них требования в 1-й вагон. В плацкартный.
А у меня в 10-й, купейный. Потому что офицерам:
а) положено место в купейном вагоне любой категории поезда.
Восемь вагонов разницы между ними, смекаете?
И от осознания того, что я должен ехать в тихом купейном вагоне, а какие-то люди мало того, что в шумном плацкартном, так ещё вместе с ними будут присутствовать 28 вполне половозрелых будущих защитников Родины, мне натурально холодило позвоночник.
Я оценил обстановку и принял единственное верное на тот момент решение (ну, мне так казалось).
Заселившись в своё купе в 10-м вагоне, я пошёл искать начальника поезда, который нашёлся в 8-м. Объяснил ему ситуацию.
— Да ты попал, капитан – сказал начальник поезда.
И ушёл в 1-й вагон искать желающих забесплатно переехать в комфорт.
Я велел ей ждать, и ушёл в 10-й предупредить проводницу, что съезжаю, а заодно забрать вещи.
Хождение начинало утомлять, но я был крепок.
Минут через 20 бабуля была собрана в путь. Как раз вернулся я, и мы пошли.
Никогда, слышите? НИКОГДА не делайте так, как я!
А ведь сначала всё было хорошо. Бабка держалась молодцом, и бойко постукивала палочкой. Я шёл впереди, и нёс её котомку.
Википедия пишет, что легко перевести бабушку через дорогу. Потому что ширина двухполосной автомобильной дороги общего пользования по ГОСТу – от 7,5 до 6 метров.
А длина четырёхосного пассажирского вагона – 24,5 метра.
Восемь вагонов разницы, я напомню. То есть пройти из конца 1-го в начало 10-го = 32 раза перевести бабушку через дорогу, смекаете?
Через три вагона я услышал за спиной невнятное бормотание.
— Всё в порядке, бабушка? – спросил я.
Я начал нервничать. Курить захотелось адски, но было рано.
В шестом вагоне пришлось сделать остановку, чтобы перевести дух. Бабка давно перестала мироточить и тяжело дышала. Свечение изнутри сменило цвет на чёрный, над бабкиной головой закручивалась воронка, вдали замаячила тень Антона Городецкого.
— Давайте, я вас под руку возьму – предложил я
— Да пошёл ты на #@й! – ласково ответила бабушка, показав игольчатые клыки. Сидела бы себе на боковушке…
До конца пути оставалось совсем немного, когда в 7-м вагоне навстречу попался начальник поезда.
— Слышь, капитан – сказал он. – Тут такое дело…. В общем, тебе то можно на плацкарт поменяться. А вот бабуле придётся доплатить разницу в стоимости (а купейный билет стоит, как два плацкартных, ага).
— Это как так? Ведь оба места оплачены. Ты же сказал, ничего страшного…
— Ну вот так, капитан. Извини, внутренние правила РЖД. Я что-то запамятовал.
— Извини, бабуля, сказал я.
Бабушка дохнула серой и начала превращение.
— Чтоб ты сдох, ирод окаянный. А вы горите в аду, бл@ди железнодорожные! Чтоб у вас дома всегда санитарная зона была, и туалет закрыт стоял…
Начальник поезда поперхнулся и быстренько свалил в вагон-ресторан.
Мы стояли в седьмом вагоне, и предстоял долгий путь обратно, а поворачиваться спиной к злобной старухе не хотелось. Хотелось крикнуть «экспеллиармус!», и обезоружить её, выбив клюку…
Забегая вперёд, я скажу, что у этой истории хороший конец. И бабулю я довёл обратно, и место мне нашлось без всяких дополнительных условий.
Но вот о последствиях своих решений теперь я задумываюсь гораздо чаще.
И вам того же желаю.
(Для любителей упрекнуть в котоламповости повторяю, что все истории подлинные, а складно писать меня в детстве папа научил)
мне одной показалось что начальник поезда *удак, да и правила рдж какие то наебские?
на бабушкино «Пи#дуй быстрее, касатик»
ржал, представив эту картину))
Помогать или нет это прежде всего вопрос мотивации и у тебя есть выбор, делать это или нет.
Ты помогаешь потому что
1) так воспитали (не всегда это правильно проходит)
2) почувствовать себя молодцом (мол я помог я герой)
3) не чувствовать вину и осуждение других (купирование комплексов и зависимости о мнения)
4) просто пойти навстречу людям
Причиные, разные. Результат неизвестен.
Иногда нужно просто смотреть как мир горит.
А так да, бабки зло
Капитан. Нес сам баул бабушкиных вещей. 28 солдат. Сам?
Обычный капитан запряг бы солдат, они не то что бабку, они бы вагоны местами переставили.
только в Березовском вроде никогда не было призывного областного сборного пункта Свердловской области.
Возникают обоснованные сомнения в сексуальной ориентации начальника поезда, РЖД и тех, кто придумал такие правила.
а причем тут доброе дело? кто те доктор что ты в спешке нормально все не продумал?
Что за пиздеж. Ехали с майором в плацкарте в одном вагоне из Красноярска в Канск. Из Новосибирска в Красноярск тоже с офицером ехали и снова в плацкарте.
Ответ на пост «Кто на нас пойдёт с мечом, тот получит кирзачом! Армейские байки запасного сержанта»
Кто на нас пойдёт с мечом, тот получит кирзачом! Армейские байки запасного сержанта
В один из дней армейской службы я в очередной раз заступил в наряд начальником караула. Судя по всем приметам, ночь предстояла спокойная, на улице было лето, а дежурным по части заступил наш командир роты, капитан Сысов. Отец-командир был суров, но ироничен и справедлив. Косяков, типа пьянок и самоходов, за мной не было, поэтому не было и причин боятся ротного. Ко мне он относился по доброму, как, впрочем и ко всем моим сослуживцам, за исключением особо жёстких косячников. В общем, я был на расслабоне и настроился на ночной просмотр телевизионных программ по старому телеку, который стоял в комнате отдыха караульных, вплоть до полного их отключения, а затем на заливание в себя крепкого чая, который помогал мне победить период между 6 и 9 утра, самый трудный участок времени, в который меня начинало кемарить. На жаргоне нашего батальона это называлось: «Тролли давят на глаза». Состояние, когда веки опускаются сами и, насмотря на прилагаемые усилия, ты просыпаешься от звука падения собственного тела. Однако, как говорится, солдат предполагает, а армия стратегически планирует. Внезапно, в районе 2 часов ночи, раздался звонок часового первого поста. Рядовой Геридзе Хвичи Шалимович (по паспорту русский) был явно взволнован, потому, что говорил почти без свойственного ему акцента.
— Кароче, эта. Тут по парку кто-то шарится!
До входа в автопарк было 10 минут пешком. Бегом мы домчались минуты за две, дальше пошли тихо, стараясь не шуметь. Я оценил обстановку: Хвичи сидел на вышке и зорко вглядывался во тьму, с калашом наперевес.
— Там, где-то между вторым и первым боксом. Оно воет!
— Да, примерно с тебя. В тумане не разглядеть.
Хвичи направился ко входу в автопарк, а я и двое караульных разошлись в шеренгу и, взяв калаши на изготовку, двинули вдоль транспортных боксов, стараясь держаться за границей света лампочек. Не прошло и двух минут, как один из караульных дёрнул меня за рукав:»Оно!»
В предутреннем тумане вдоль боксов двигалась какая-то тень. Тень издавала какие-то звуки, похожие на человеческое бормотание. Разглядеть её было невозможно, но судя по очертаниям, это был человек.
Сзади раздатся топот. Я вскинул автомат, обернулся, и машинально крикнул: «Стой, кто идёт!»
После подъёма в караулку пришёл помощник дежурного по части: «Давай, выводи заключённого». Мужик уже оклемался на бетонном полу и смотрел на нас вытаращенными глазами.
— Мужики, где это я, а?
— Ты на секретном военном объекте.
— Мужики, да я хотел просто дорогу домой срезать. Перелез через забор. Отпустите меня, а?
Мы с помдежем переглянулись.
— Кури, мужик. Имеешь право. Последний раз куришь.
Мужик чуть не поперхнулся сигаретой.
— Вы чего, ребята? Солдатики, вы чего?
Помдеж сделал мрачное и серьёзное лицо, и произнёс:»Ты видел все наши секреты. Поэтому, оставить в живых мы тебя не можем. Сержант, выводи его на КПП».
Шли мы торжественно и молча, под бормотания мужика, а как только он затихал, обменивались редкими фразами.
— А где же мы его расстреляем, товарищ старший лейтенант?
— Да, как обычно, в лес выведем и крышка.
— Так, а закопать его не надо?
Последний, видимо, уже находился в коме, т.к. перестал бормотать, побледнел и впал в состояние молчаливого аутизма. Наконец, мы дошли до КПП. Помдеж открыл входную дверь и пропуская мужика вперёд, произнёс: «Ещё раз, бл@дь, тебя здесь увижу, пи@дец тебе, с@ка!» С этими словами он отвесил мужику мощного пинка, буквально забив его в дверной проём, как мяч при пенальти. Немного поглядев вслед припустившему вдоль леса мужику, он повернулся ко мне, назидательно произнёс: «Кто на нас пойдёт с мечом, тот получит кирзачом!» и закрыл дверь.
Я вернулся в караульное помещение, подходило время моего отдыха. Несмотря на богатый событиями наряд, только сомкнув веки, уже через секунду я заснул. И снились мне смеющийся помдеж, убегающий в туман мужик и приказ о демобилизации. А одноклассница Иришка не снилась. Видать много было брома в усиленном караульном пайке.
Истребитель вертолётов
Стоял погожий летний день, а я стоял в наряде, начальником караула. Среди всех нарядов, караул наиболее ответственный и трудный. Во–первых, потому, что это единственный наряд который является выполнением боевого задания. Во–вторых, потому, что несение караульной службы накладывает свою специфику на твой жизненный ритм. Часовой в карауле бодрствует 4 часа из которых 2 находится на своём посту, а два на охране периметра караульного помещения, затем спит два часа и вновь заступает на пост. Таким образом, за сутки он спит 8 часов, но по 2 часа через 4 часа бодрствования. Начальнику караула и разводящему положено спать всего 4 часа. При этом у начкара это время выпадает на самое безопасное в плане нападения на вверенные посты — с 9 утра до 13 дня. За сутки караульное помещение проверяется дежурными офицерами не менее 4 раз, с промежутками в 1,5 — 2 часа. Надо ли говорить, что те четыре часа сна, которые достаются тебе — самые сладкие.
Предыдущий начкар был снят с нарядов из–за того, что плохо врубался. Витя, по кличке Булкин, которую дали ему за увеличившиеся ближе к дембелю щёки, любил поспать. И очень туго просыпался. Ночью он вырубался напрочь и караульные, чтобы отправиться на посты, просто ставили его на ноги, вешали на плечо калаш и говорили: «Витя. Первый пост.» На заднем плане в этот момент должна была звучать: Voodoo People» от Prodigy, потому, что Витя реально отправлялся на первый пост с закрытыми глазами. Добравшись до первого поста он останавливался. Вообще, процедура смены часового является сложным ритуалом, в котором часовой (тот, кто стоит на посту) сдаёт караульному (тому, кто на пост заступает) пост.
Как гласит Устав караульной и гарнизонной службы:
Словесная сдача поста состоит в том, что часовой, назвав номер поста, перечисляет заступающему на пост караульному все подлежащее охране согласно табелю постам, а также указывает, что было замечено вблизи поста во время несения им службы.
И всем этим должен руководить начкар, отдавая команды караульным и часовым. Но Витя не мог, он спал. Поэтому, часовые менялись без всяких команд и говорили ему: «Витя, второй пост». Дальше действо повторялось. Когда все часовые были разведены на посты, говорилась финальная часть заклинания: «Витя, домой!» И Витя врубал третью космическую, почти бегом направляясь в караулку, где он снова мог принять горизонтальное положение.
Этот зомби–трюк не очень–то помогал, когда приходили проверяющие. Потому, что они требовали от начальника караула не только прямостояния, но и рапорта о несении боевого дежурства. А это было возможно, только если Витя проснётся. Конечно, его можно было разбудить, но на это уходили ценные минуты, во время которых проверяющий истерично жал на звоночек калитки, которая вела на территорию караульного помещения и ругался с часовым, стоящим на его охране. Часовой не мог открыть двери без приказа начкара. А в это время начкара трясли и пинали, поливали водой и скидывали с кушетки. В итоге, помятый и заспанный Булкин всё–таки открывал проверяющим, которые с порога навешивали дружественных люлей — когда моральных, а когда вполне рукотворных. Заодно, в караульную ведомость делали запись: «Начкар спал» — за что командира и замполита роты вздрючивал батяня комбат, а они, в очередной раз набрасывались на Витю, который ничего не мог с собой поделать. В итоге, начкаром поставили меня, как человека, который быстро просыпается и умеет делать бодрый вид, даже если минуту назад дремал на пульте управления, облокотившись на стол. За время службы я отходил более 150 караулов, побывав часовым, разводящим и начкаром, поймав нарушителя, получив дополнительный отпуск и отказавшись от него. Но это было позже. А в этот день я, как обычно, лёг спать в 9 утра и заснул сном младенца.
Разбудил меня Арсен, разводящий нашего караула. Надо сказать, что Арсен был лакцем из Дагестана и именно он научил меня отходить от стереотипов и отучил вешать на людей ярлыки. Арсен в любой ситуации вёл себя благородно. Он никогда не садился в присутствии женщины или старших. Он разговаривал с большим достоинством и, одновременно, уважительно. Он практически не матерился, в то время как все окружающие разговаривают только матом.
Лицо Арсена было обеспокоено.
«Нас снимают с наряда» — сказал он.
«Как снимают?» — переспросил я, пытаясь одновременно проснуться, понять, что это не прикол и вспомнить, было ли такое на моей практике ранее.
«Так, караул строится на плацу, нас заменит вторая рота» — Арсен пожал плечами: «Фигня какая–то.»
Я затянул ремень с подсумком и штык–ножом, встал с кушетки и подошёл к пульту. Нажав кнопки постов я дождался, когда часовые снимут трубки и отрапортуют номера звания, фамилии, номера постов и «за время несения службы происшествий не случилось», после чего сказал:»Говорит начкар. Нас снимают с наряда. Заступает вторая рота. Всем приготовиться к сдаче постов.» В этот момент у калитки периметра караулки появился караул второй роты во главе с начкаром, которым был мой сопризывник, Саша Пряник.
Пряник пожал плечами: «Лётчики приехали. Кого–то ищут. Весь батальон построили. Теперь решили построить вас». Я удивился и напрягся, потому что для снятия караула с боевого дежурства должны быть ОЧЕНЬ веские обстоятельства. Но делать нечего, мы сдали наряд, забрали часовых и построились на плацу.
Все восемь бойцов нашего караула, включая меня, стояли перед командиром вертолётной части, который неистово крыл матом все одушевлённые и неодушевлённые предметы, которые он видел в радиусе 150 метров от себя. Как я понял из его путанной истории, которую он изложил нам в присутствии командира батальона, мы все мудаки и пойдём под трибунал, потому, что подбили пролетающий над частью МИ–8 его полка. Субординация не позволяла мне высказывать замечания по поводу рассудка полковника вслух, но, глядя на его красный нос и зная, что лётчики получают спирт для ТО своей техники, я решил, что его натурально накрыла белочка. Поэтому, я обратился к своему непосредственному начальнику, бате–комбату:
«Товарищ полковник, за время несения караула происшествий не случилось. Выстрелов не было да и патроны у нас в полном комплекте. Вообще, откуда эта мысль, что вертолёт подбили над нашей частью?»
Наш комбат прошёл афган и, по слухам, за его голову моджахеды давали 50 000 баксов — воевать умел. Но сейчас он, также как и я, немного офигевал от безумного лётчика,
Ничего не нанюхав, полковник ВВС израсходовал весь запас мата и уехал. А нас вернули на боевые посты. Сон мой был сорван, да и времени оставалось только на пожалеть о его отсутствии. Поэтому, я сразу отправился на караульную кухню, отведать крепкого чая усиленного караульным повидлом и поразмышлять, кто бы мог подбить вертолёт и зачем ему это было нужно.
Всё тайное становится явным. И этот раз был не исключением. Прошёл всего месяц и черпак Лёха по кличке Арзамас, который ходил в моём карауле на первый пост, не смог сдержать свою гордость и раскрыл тайну золотого ключика. Как–то вечером я сидел у раскрытого окна сержантского класса, наслаждаясь вечерним бездельем и видом на желтеющие кроны зелёных берёз. Вошёл Арзамас и прикрыв за собой дверь сказал заговорщицким тоном: «А знаешь, кто вертолёт сбил?» Я обернулся и сделал вид, что мне всё равно: «Мне похер, Лёх. Кто?» И тут Лёха изложил события караула, которые не попали в караульную ведомость.
Надо сказать, что находясь в армии ты привыкаешь к тому, что окружающие тебя люди периодически ведут себя неадекватно. Поэтому, я взглянул на воодушевлённого Арзамаса и спросил: «И чо вертолёт?»
— Чо вертолёт. Накренился, закоптил и на посадку пошёл! — Лёха заржал, не смущаясь, что я особо его не поддерживаю.
Надо сказать, по рассказу матерящегося полковника ВВС, Леха попал прямо в двигатель вертолёта и пробил его блок цилиндров. По счастливой случайности, половина двигателя продолжила работу и он дотянул до аэродрома, фактически, почти рухнув на него. Никто из экипажа не пострадал.
— Ну, ты пипец, Арзамас — произнёс я, что означало на гражданском языке примерно следующее:»Я не знаю, зачем ты родился. Но судя по тому, что ты решил выстрелить в армейский вертолёт и смог попасть ему точно в двигатель, при этом оставшись безнаказанным, в твоём существовании на этой планете есть какой–то великий замысел. Видимо, ты исполняешь кармическую задачу, которая находится за пределами моего понимания.»
Я отвернулся к окну и глядя на качающиеся под ветром верхушки тронутых осенью берёз, думал о величии бытия.
Хорошими делами хвастаться нельзя
Беседу ведет о.Виталий Шастин на тему: «Как правильно «хвастать, хвалиться добрыми делами», более точно сказать, как хвалиться какими-то добрыми делами других людей».
Если мы возьмем конкретно слово «хвастать», то мы должны сказать, что хвастать мы не можем НИКОГДА.
В самом этом изложении, собственно добродетелей рассказе, уже заложено тщеславие.
Чем тщеславие отличается, например, от гордыни. Тщеславие нуждается в зрителе.
И если я нашёл зрителя, и если я нашёл слушателя, то вопрос: « А зачем ему рассказывать мне о своих подвигах?» Мы же совершаем добродетели не для славы.
Добродетели совершаются для того что бы исправить свои внутренние несовершенства.
Например, жадному человеку нужны добродетели милосердия, благотворительности, помощи, только для того чтобы преодолеть в себе жадность.
Гордому нужна скромность, нужно смирение, нужна кротость для того чтобы преодолеть в себе гордыню.
Есть такой рассказ в одном из «житие святых».
Некий монах, возвращается после долгого пребывания в пустыни, после долгого периода поста и молитвы, и приходит в общество своей монастырской братии. Во время вечерней беседы с игуменом, на левое плечо этому брату, пришедшему из пустыни, садится бес тщеславия и говорит: «Слушай, а ты расскажи, как ты сейчас в пустыни подвязался, сколько ты искушений преодолел, сколько скорбей превозмог, для того чтобы молодые тоже научились, имели пример.»
Чем всё закончилось?
Он всё-таки устоял, и этот бес от него отошёл.
И в это время монаху садится на правое плечо другой бес гордыня и говорит: «Смотри-ка, какой ты умный, какой ты сильный, вон как беса то шуганул тщеславного, вон он как от тебя побежал то, надо же! Ты представь, беса тщеславия изгнал!»
И вот здесь только один с плеча слетел, садится ещё более искусительный.
И вот за этими всеми помыслами, конечно, мы должны следить. Потому что тоже самое происходит и с нами. И победа над одной страстью, может приводить к другой страсти, которая будет иметь пищи именно добродетель.
Т.е. гнев, сребролюбие, чревоугодие, раздражительность, уныние, это те страсти, которые питаются грехом, а тщеславие и гордыня – это те страсти, которые питаются добродетелями.
Но тщеславный человек не видит рядом никого, ни талантливого, ни способного, ни умелого, ни умного. Он губит в этом плане и себя, и все становятся для него глупые, бесталантливыми.
Но каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все мы одним Духом крестились. (1 Кор. 12-7).
На меру нашей бескорыстности, нашей чистоты, её даже сам человек в себе не видит, а видит только Бог.
В данном случае у нас появляется проблема: хвастаться – нельзя, рассказывать – нельзя. И в тоже время я вижу у моего ближнего точно такие же проблемы, которые меня выручили и если я не поделюсь этим опытом, то этот человек будет мучиться в своих проблемах и никогда из них может быть уже не выйдет.
В данном случае, допустим рассказ о такой добродетели.
Он не говорит, что «я был восхищен», «я ходил, и то-то видел, и то-то мне Бог открывал». Он говорил: «Знаю человека».
И вот это правило нужно усвоить и нам.
Если я хочу поделиться своим личным опытом преодоления какого-то порока, в стяжании какой-то добродетели в изменении моей жизни к лучшему, то я не должен говорить: «Вот, смотри, я-то вот так делал, делай как я!»; «Да что ж ты мне не подражаешь?»
Опыт святых угодников, мудрых мужей и жен, в том, что они рассказывали о себе в третьем лице.
Любовь к Богу она выражается в тайной добродетели.
Богу никакие свидетельства не нужны, а ближнему нужно свидетельство.
Т.е. я знаю, как избавиться от винопития, и избавился, и у меня получилось. Рядом со мной спивается мой друг из любви к ближнему я ему расскажу свой опыт, как преодолеть, только не надо тебе хвастаться, не говорить, что это «я».
Кстати, когда человек говорит так, он ещё бывает отталкивает другого. Нужно рассказывать или о своих ближних или о себе в третьем лице.
