Звучит некрасиво: 6 женских имен, которые лучше не сокращать
Дуся — это кто? Аня — это от Анастасия? А Нюра вообще бабка!
Иногда полная и краткая форма имени сильно различаются. Как правило, вторая выглядит менее интересно и красиво. Все женские имена прекрасны, как и их обладательницы. Но некоторые в сокращенном варианте звучат до того забавно, что почти нелепо. Рассказываем про 6 сокращений от полных имен, которые давно пора заменить.
Женское имя Елизавета входит в десятку самых популярных имен, которыми российские родители называют своих дочерей.
Имя имеет еврейское происхождение и переводится с иврита как «почитающая Бога». Оно имеет аналоги почти во всех западных культурах, например, Элизабет, Луиза, Бет. И именно в русском языке для такого величественного, красивого имени, которое носили императрицы и знатные дамы, в сокращенном варианте используется милое, но довольно простоватое «Лиза». Никаких нареканий к неблагозвучности этого имени нет, но уж очень сильно теряется в таком варианте его царственность.
«Ты обижаешь меня. Для твоего друга важнее всего душа, чувствительная, невинная душа, — и Лиза будет всегда ближайшая к моему сердцу» (Карамзин Н. М., «Бедная Лиза»)
Гульнара — русский вариант мусульманского имени Гульнар. Это довольно распространенное имя в странах СНГ в семьях южных национальностей — Гульнар с персидского означает «цветок граната». Красивое восточное имя, но в сокращенном русифицированном варианте оно также теряет свой шарм и становится простоватым, к тому же, его можно спутать с Галей — сокращением от имени Галина.
«Но один урок придется отсидеть: Гуля никому не делает поблажек — принципиальная» (Кристина Камаева, «Охота на фей. Книга первая. Ночной полет»)
Дуся — сокращенный вариант женского имени Евдокия. Оно пришло из греческого языка, образовавшись от Эудокия — «благославная», «имеющая хорошую славу», и перекочевало в русскую культуру с крещением Руси. Имя Авдотья — один из аналогов имени Евдокия.
Дуся созвучно с глаголом «дуться», который можно просторечно сравнить с «обижаться». Таким образом, с Дусей ассоциируется капризная и недовольная девушка, и это не добавляет этому имени привлекательности.
«Дуся, вы меня угостите еще шампанским? Ну, если вы такой скупой, то я спрошу хоть апельсинов. Вы на время или на ночь?» (Куприн А. И., «Штабс-капитан Рыбников»)
Имя София также пришло из греческого языка после принятия Русью православия, и означает оно — «мудрая». Это имя носили княгини, писательницы и актрисы, оно ассоциируется с шармом и утонченностью, как и его сокращения — Софа, Софи. А вот когда Софию называют Соней, это наводит на мысли о том, что обладательница этого имени любит поспать. Другие сокращенные варианты имени София, например Софи или Сона, куда более благозвучные и утонченные.
«Соня законфузилась ужасно и села опять, в третий раз» (Достоевский Ф. М., «Преступление и наказание»)
Нюра — это одно из сокращений очень популярного в России имени Анна, хотя с первого взгляда в них сложно уловить узнаваемую последовательность звуков. Они даже не особо похожи.
Анна — еврейское имя, которое характеризует свою носительницу как храбрую и сильную, если обратиться к переводу. Оно имеет огромное количество самостоятельных аналогов как в западной (Нэнси, Аннет), так и в восточной (Анаит, Анья) культурах. Нюра сейчас редко используется как сокращение имени Анна, в основном в сельской местности, ведь у этого имени существует много более звучных и красивых аналогов — Аня, Ани, Нюша.
«— Нюра! Нюрочка! Шаша! — позвал Пармен Семенович, подойдя к двери, и на этот зов предстали две весьма миловидные девушки, одна на вид весьма скромная, а другая с смелыми, лукавыми глазками, напоминающими глаза отца, но обе во вкусе так называемого „размое-мое“» (Лесков Н. С., «Некуда»)
Капитолина — женское имя, имеющее латинские корни, образованное от названия одного из холмов, на которых был основан Древний Рим — Капитолийском. Одно из производных, Лина, звучит благородно утонченно. А Капа вызывает ассоциации с боксерской капой, которую перед боем надевают для защиты зубов.
«Баба Капа — довольно низкая пчела, чуть ниже шеи Лунтика. Она всегда носит платок, завязанный в районе шеи, и платье в желто-коричневую полоску. Часто занимается готовкой, поэтому на ее руках всегда надеты рукавицы. У нее тонкие, недлинные брови и седые волосы, слегка выходящие на лоб» (Мультфильм «Лунтик»)
Все женские имена имеют свой особенный шарм и характер. Хотя имя новорожденному выбирают родители, он может сам решить, как его будут называть другие. У любого из них имеются несколько сокращенных вариантов, и ограничивать себя не стоит. Ведь, как известно: «как вы лодку назовете, так она и поплывет».
Как влияет на человека сокращение его имени
Войти через:
Многим, вероятно, приходилось слышать, как родители (в основном мамы и бабушки) ласково обращаются к своим чадам: «лапочка», «заинька», «птенчик», «котёнок» и т.д. Подобные трогательные эпитеты, а также вошедшая в обычай манера использовать по отношению к детям так называемые «ласкательно-уменьшительные» и «сокращённые» формы имён («Димочка», «Серёжа», «Машуля» и т.п.), как правило, считаются едва ли не обязательными проявлениями материнской любви и не вызывают у окружающих ничего кроме умиления и восхищения. Напротив, родителей, называющих детей полными именами, например, «Александр» или «Евгения», порой упрекают в излишней строгости и даже холодности.
Но так ли безобидны и милы разного рода прозвища и сокращения на самом деле? Откуда они берутся и какое влияние оказывают на своих носителей?
С точки зрения культуры, все эти «зайки» и «котики», употребляемые по отношению к ребёнку, вроде бы вполне возможны. В традиционных обществах бытовали детские прозвища (а это именно прозвища, а не имена) и покруче. До совершеннолетия и обряда получения человеческого имени, дитё могли звать и «Зайцем» и «Мишкой» и «Шишкой». Поэтому можно предположить, что здесь мы имеем дело с отголосками традиции «детских имён». И тогда в употреблении каких бы то ни было животных эпитетов нет ничего страшного. Но не так всё просто. В старину сначала давалось временное прозвище, которое затем гармонично менялось на взрослое имя. Сегодня же всё получается наоборот. Сначала ребёнку дают постоянное имя, а потом «награждают» ещё и прозвищем. И с этой точки зрения, любое, даже самое ласковое прозвание ребёнка, выглядит уже не так безобидно, ибо нет никаких гарантий, что смысловые коды этого, по сути, второго имени, не войдут в противоречие с именем настоящим и не начнут перекраивать его судьбу.
Единственным исключением здесь, пожалуй, являются уменьшительно-ласкательные имена. Их употребление, с точки зрения науки об Имени, с некоторыми оговорками, вполне допустимо. Они ведь именно «уменьшительные», то есть употребляя их мы кого-то уменьшаем. Так как ребёнок по факту является маленьким существом, то это вполне оправдано. Другое дело, когда «Димочкой» зовут уже подростка, а потом и взрослого человека. В этом уже есть что-то столь же противоестественное, как и в случае со «зверскими» прозвищами. Причём, противоестественное настолько, что волей не волей появляется вопрос – а почему вообще ребёнка или любого другого человека кто-то называет не его настоящим именем?
Ответить на него, мы сможем только поняв, что, называя чьё-то имя, мы не просто обращаемся к его носителю. Мы начинаем строить с ним определённое пространство отношений. И делаем мы это с конкретной целью, ибо пространство отношений – это ещё и пространство удовлетворения желаний, пространство реализации каких-то наших потребностей. И если мы кого-то именуем, то именуем его как того, с кем будем в этом пространстве решать свои задачи и реализовывать свои желания. Мы призываем именуемого стать участником этого процесса и говорим, что нам для этого удобно, чтобы он был тем, кем его делает то или иное имя. Например, «Котиком», «Димочкой» или «Шурой». То есть, по большому счёту, необходимо понимать, что тот, кто нас именует, в каком-то смысле заявляет о своих видах и желаниях относительно нас. А вот далее, мы либо соглашаемся с предложенной ролью, либо нет. Если нас как-то назвали и мы с этим согласились, то это означает, что мы приняли правила игры, признали свою зависимость, подчинённое положение (ведь тот, кто нас поименовал, тот и «создал») и продемонстрировали готовность забыть о себе и удовлетворить чужое желание. Если же нас называют тем именем, которым мы представились, значит, нас принимают и признают как личность, как индивидуальность, уважают наше самочувствие, самоощущение и т.д. В таком случае, пространство наших отношений будет пространством, где каждый в равной мере будет реализовывать и свои желания и помогать осуществлять желания другого.
Как и в описанном примере, некая мотивация у того, кто нас как-то называет, есть всегда. В любом случае, используя определённое имя, он что-то делает с нами. И мы на это что-то либо соглашаемся, либо нет. Тут всё зависит от выбора. После того, как мы его делаем, в пространстве отношений начинает разворачиваться определённая игра.
Если, например, человек представляется «Сашей», то он как бы говорит: «У меня есть большая потребность в любви. Люби меня, потому что сам я любить не способен. У меня на это нет сил. Я вообще не умею любить, так как меня недолюбили в детстве. Единственное на что я способен – потреблять твою любовь». А вот называя кого-то «Сашей», мы соглашаемся с тем, чтобы он нас «потреблял». Становимся для него «донорами любви».
Тот, кто именует себя «Саня», сообщает, что он сирота, которому не хватает отцовской любви. Он предлагает нам: «Будь моим отцом, усынови меня на время и дай то, чего не дал отец». Поэтому если мы кого-то называем «Саня», то автоматически «усыновляем» этого человека, становясь его отцом и беря за него ответственность на себя. Но это становится возможным только в том случае, если он согласился с этим именем. Если же человек скажет, что его зовут Александр, а не Саня, то мы должны понимать, что такая игра с ним не пройдёт.
Очень важно отслеживать как мы сами называем себя и как нас называют другие, а также как мы сами называем других. Дело здесь не в этикете и не в нормах приличия. Причина необходимости соблюдения своего рода именной гигиены состоит в том, что любое искажение имени кого бы то ни было, приводит к появлению определённых проблем.
Особо щепетильно следует следить за тем, как окружающие и мы сами называем детей. Ведь от этого, во многом будет зависеть и то, как они станут именовать себя сами. А, называя себя, мы творим себя. Не случайно, в мифах (например, об Осирисе) часто Творец рождает себя, называя себя по имени, и только потом начинает творить других богов и мир.
Ситуация усугубляется ещё и тем, что немало пап и мам, а также учителей и воспитателей употребляют полные имена детей только в те моменты, когда отчитывают или попросту ругают их за что-то. То есть, волей не волей, у ребёнка закрепляется чёткая ассоциативная связь собственного имени с определённым неприятным эмоциональным переживанием. Поэтому в дальнейшем, вполне закономерно, он будет неосознанно избегать своего полного имени.
Например, если мальчика «Всеволода», родители и родственники постоянно называют «Севой», то со временем, он и сам начнёт представляться как «Сева». А это уже ни что иное, как неприятие собственного имени, а, значит, и своей судьбы и себя самого. То есть бессознательное ребёнка понимает, что если он будет оставаться Всеволодом, то ему будет плохо. Мир (а мир для него – это, прежде всего, родители) его как Всеволода не принимает, поэтому с этим именем ему в нём не выжить. Миру он интересен только как Сева и ребёнок становится Севой. Но ведь назван-то он иначе. И его настоящее имя – это свёрнутый текст судьбы, в котором говориться о том, для чего он пришёл на эту землю, каковы его задачи и уроки. Именно эти задачи ему необходимо выполнить, для того, чтобы жизнь его состоялась. А что же получается на деле?
Не менее драматично оборачиваются, любые подобные переименования, когда Георгия превращают в Жору, Татьяну в Таню и т.д. И уж совсем плохо дело, когда ребёнка переделывают в котёнка.
Поэтому, дорогие родители, помните, что когда вы называете детей «Котик», «Зайка», «Женя», «Таня» и т.д., вы, отнюдь не проявляете нежность и любовь. В этот момент вы занимаетесь их перекодировкой, захватом их мира. Вы накладываете на ребёнка свой закон, для того чтобы полностью подчинить его себе. А достигается такое подчинение через одно очень неприятное явление. Дело в том, что замещение одного имени другим затрагивает и деформирует глубинный, фундаментальный слой внутреннего мира ребёнка – так называемый динамический образ тела.
Это понятие, используемое в глубинной психологии очень важно для более ясного понимания того, как тесна связь имени и человека и насколько сильно влияние имени на своего носителя. Поэтому, особенно не вдаваясь в научные термины, посмотрим, что же такое динамический образ тела и какую задачу он выполняет.
С определённой долей упрощения, динамический образ тела – это то, как мы себя воспринимаем. Это наш взгляд на себя со стороны. Динамическим же он назван потому, что складывается из трёх бессознательных образов: базового, функционального и эрогенного образа тела. Базовый образ позволяет нам идентифицировать своё тело, функциональный задаёт способность тела действовать, а эрогенный – получать удовольствие от совершаемых действий. Иначе говоря, мы как-то представляем себя в этом мире, как-то действуем и как-то получаем удовольствие. Например, мы идентифицируем своё тело как мужское, поэтому действуем как мужчина – вступаем с миром в активное созидательное взаимодействие и получаем удовольствие именно от процесса активного созидания.
Всё вместе это и составляет динамический образ тела, формируется который в детстве. А самое интересное заключается в том, что формирует этот образ не что иное, как имя. В нём, в свёрнутом виде содержится информация о том, что мы из себя представляем. И, значит, любое искажение имени приводит не только к деформации динамического образа, но и нашего образа в целом.
Судите сами, если с детства мы привыкаем к определённому именованию, то иначе себя потом просто не воспринимаем. Это имя формирует соответствующие модели поведения, а, главное, базовый образ тела, который после этого уже не меняется. То есть, если мальчика всегда и все звали Женя, то его бессознательное и будет воспринимать своё тело как женское. Следовательно, функционировать оно должно будет по женскому типу и удовлетворение получать как женщина. Но ведь физиологически этот мальчик относится к мужскому полу и в свидетельстве о рождении у него написано «Евгений». Такие вот несоответствия и приводят к тому, что человек теряет свою идентичность и испытывает серьёзные психологические проблемы. Практика, и не только наша, это подтверждает. Так по наблюдениям французского психоаналитика Ф. Дольто: «недостаточно сформированная половая идентичность бывает у детей, носящих имена, которые могут использоваться как мужское и женское, или прозвища, позаимствованные у животных; они порождают хрупкий нарциссизм, а он в свою очередь способствует хрупкости формирующегося здорового бессознательного образа тела». В связи с этим, вполне объяснимо, почему большинство Евгениев, которых окружающие зовут Женями, приходя на консультации, признаются, что психологически не воспринимают себя мужчинами и вообще не понимают, кто они по полу. То же самое относится и к Сашам. Причём здесь «теряют» себя, в том числе, и женщины, особенно если их называют в честь мужчин. Так, в одном известном нам случае, отец назвал дочь Александрой в честь своего брата. Этим он сразу внёс определённое искажение, которое затем усилилось, потому что все обращались к девочке как к Саше. А ведь так могут звать не только девочку, но и мальчика. Неудивительно, поэтому, что, повзрослев, Саша столкнулась с проблемой половой самоидентификации.
Поэтому нужно со всей серьёзностью относиться к выбору имени, если хочется называть ребёнка коротким именем, то лучше сразу такое выбрать. Тем более что сейчас можно выбрать любое имя, ограничений в общем-то нет. Проявляйте здравомыслие при выборе имени, оно должно быть не только красивым, но и нести хороший смысл, ведь человек, которому даётся имя будет его постоянно слышать!
Как появляются сокращенные имена?
Как появляются сокращенные имена? Евгения- почему Женя, а Геннадий Гена, Маргарита- Рита ит.д. Все так сложно. Может имя нравится, а сокращение нет.
Одна моя знакомая считает сокращенными именами называть людей нельзя. Сама она учительница, но так и зовет детей Светлана, Даниил. Причем она считает Даня взрослому мужчине не к лицу вообще, пусть с детства привыкает к Даниилу.
Я наоборот люблю имена сокращенные, ласковые и тд.
А вам известны странные сокращения?
Alena ViRusKa,
Анастасия-Ася и Светлана-Лана встречаются очень часто. Так что не считаю это странными сокращениями.
В школе училась Виолетта, сокращенно звалась Ветой.
Оля-Лёля, в детстве моем жила девочка во дворе. Звали её только так и не иначе
Людмила-Мила
У меня старшего сына зовут Артур. мы зовем его Артюша. А когда был совсем маленький называли просто Тюшей
Младшего Егора зовем Егошей. Вот не Гошей, а именно Егошей
У меня в семье дедушка Наум почему-то звался Леня, а дедушка Игнат превратился в Гену А сестру мою Александру мы очень долго звали Сашура
А еще всегда удивляло, что Ксюшей называют и Ксению, и Оксану
Оксана производное имя от Ксении поэтому сокращенное Ксюша и идет одинаково. (книга «история имени»)
Антонину знаю и Тосю и Тоню Одну мою знакомую зовут Натали. нет она не француженка, русская. Так и есть Натали алексеевна в паспорте. Сокращенно её зовут Наля!
Стефанию зовут Стеша. А знакомые девочку Пелагею так и не называют коротко Полина или Поля, зовут полным именем всегда.
а иностранцы тоже интересно сокращают. Леонид-Леон. Виктория-Вики
да Наташа имеет сокращение к двум формам имен Наталия и Наталья. Причем в Спб Наталья носят около 90 тыс. человек, Наталии около 30 тыс.человек (из 5 миллионов населения всего)
Клетка
у Узбеков Эскандер это действительно Александр.
Тину знала, от имени Валентина.
Знала Леонида, который представлялся Лёней
[quote]Знала Леонида, который представлялся Лёней[/quote]
А Леонид, он же Лёня вроде и есть
Олимпиада- Олимпка,
Людмила- Люда и Мила. Мое имя Людмила, а все с детства меня называют Мила. А имя Мила вроде есть, как независимое.
Вот дочку Юлианной назвала Некоторым приходится доказывать, что Юлианна это не Юля. А интересно, как ее будут сокращенно называть?
Свекровь Алина-Аля, брат Сергей-Сеня
Знакомый Георгий просит называть его Жорой
Анну многие называют Нюшей, Нюрой
Когда я была ребенком и имя Анастасия еще не было так популярно, то девочку одну все звали Ася, а не Настя.
» Дописано позже
Dolche,
[quote]Знакомый Георгий просит называть его Жорой
а как иначе. Гогой, что ли.
А у вас дочь Патриция? а почему не испанское? (оно же франц.) Впрочем почему то в Испании модные ин. имена. Моя родственница живет в Испании у них Николь (тоже франц.) не захотела Мария-Хуанита называть (марихуана)
Masjanka, а у меня знакомую Кристину все звали Тиной.
[quote]Как появляются сокращенные имена? Евгения- почему Женя[/quote]
Еще Евгения зовут Жека и Джон.
а я Леву Васей зову, у меня это сокращенное от Левасик, фиг знает почему
Сестра мужа своего Сергея зовет Серёня
У меня маму звали Алина,а по паспорту она была записана Галиной.
А вот не давно узнала мальчика назвали Вилес,вот я и думаю как же будет сокращено
Читаем сейчас «Старика Хоттабыча», Володя = Волька.
меня папа Люсей (Люсек) зовет (я Юля), а подруга в школе Люек
у меня муж Валентин. Я часто зову его Вака
Ангелина еще и Аля, Геля, Лина
Василиса
Ну прям бесит меня когда Василису зовут Васей а Валерию Лерой!
А как же еще звать-то?! Ну с Василивой я не знаю, но Валерии, по-моему, все Леры. Не Валерой же ее звать Я не люблю, когда моего Валерку Лерой некоторые зовут
Ой, как я только своего Анатолия не назаваю..
Толя, Толик, Толюнчик,Толюська, Тошка, То-То(ну, он сам так себя долго величал)
Клетка,
Искандер-это и вправду Александр, не зря же Александр Македонский проходит у азиатов в истории, как Искандер.
Меня дома тоже Алешкой и Алексеем называют
А в детстве почему-то была Лялькой, так от Лена производное сделали
Алексей-Лёня
Георгий-Гера
Людмила-Люся-Мила
Светлана-Туся
Андрей-Дрон-Дюшик
Анна-Нюра
Наташа-Тата-Талька
U menja kollega na rabote Sirkka, imja finskoe, tak eje muz zovet Serik prjam kak zaserik
Мама моя Елена, так мой дедушка (ее отец) звал ее и Алёшкой и Лёшкой и Лёхой.
Откуда такая логика никогда не пойму. Всегда считала, что Нюся это от Ани, но никак не от Инны. Хотя может от Иннуся пошло?
А с Кириллом вообще непонятка.
У меня тоже тётю все зовут Ольга,а по паспорту она Альбина.В детстве для меня это было всегда загадкой
» Дописано позже
Ещё есть знакомая Люся,а полное имя Люсьена.
Мой дедушка по маме Степан (1913 г.р.) всю жизнь стеснялся своего имени, считал его немодным, стариковским. И называл себя Славой И других просил, чтобы так называли.
Так ли безобидны прозвища и сокращения на самом деле?
Многим, вероятно, приходилось слышать, как родители (в основном мамы и бабушки) ласково обращаются к своим чадам: «лапочка», «заинька», «птенчик», «котёнок» и т.д.
Многим, вероятно, приходилось слышать, как родители (в основном мамы и бабушки) ласково обращаются к своим чадам: «лапочка», «заинька», «птенчик», «котёнок» и т.д. Подобные трогательные эпитеты, а также вошедшая в обычай манера использовать по отношению к детям так называемые «ласкательно-уменьшительные» и «сокращённые» формы имён («Димочка», «Серёжа», «Машуля» и т.п.), как правило, считаются едва ли не обязательными проявлениями материнской любви и не вызывают у окружающих ничего кроме умиления и восхищения. Напротив, родителей, называющих детей полными именами, например, «Александр» или «Евгения», порой упрекают в излишней строгости и даже холодности.
Но так ли безобидны и милы разного рода прозвища и сокращения на самом деле? Откуда они берутся и какое влияние оказывают на своих носителей?
С точки зрения культуры, все эти «зайки» и «котики», употребляемые по отношению к ребёнку, вроде бы вполне возможны. В традиционных обществах бытовали детские прозвища (а это именно прозвища, а не имена) и покруче. До совершеннолетия и обряда получения человеческого имени, дитё могли звать и «Зайцем» и «Мишкой» и «Шишкой». Поэтому можно предположить, что здесь мы имеем дело с отголосками традиции «детских имён». И тогда в употреблении каких бы то ни было животных эпитетов нет ничего страшного. Но не так всё просто. В старину сначала давалось временное прозвище, которое затем гармонично менялось на взрослое имя. Сегодня же всё получается наоборот. Сначала ребёнку дают постоянное имя, а потом «награждают» ещё и прозвищем. И с этой точки зрения, любое, даже самое ласковое прозвание ребёнка, выглядит уже не так безобидно, ибо нет никаких гарантий, что смысловые коды этого, по сути, второго имени, не войдут в противоречие с именем настоящим и не начнут перекраивать его судьбу.
Единственным исключением здесь, пожалуй, являются уменьшительно-ласкательные имена. Их употребление, с точки зрения науки об Имени, с некоторыми оговорками, вполне допустимо. Они ведь именно «уменьшительные», то есть употребляя их мы кого-то уменьшаем. Так как ребёнок по факту является маленьким существом, то это вполне оправдано. Другое дело, когда «Димочкой» зовут уже подростка, а потом и взрослого человека. В этом уже есть что-то столь же противоестественное, как и в случае со «зверскими» прозвищами. Причём, противоестественное настолько, что волей не волей появляется вопрос – а почему вообще ребёнка или любого другого человека кто-то называет не его настоящим именем?
Ответить на него, мы сможем только поняв, что, называя чьё-то имя, мы не просто обращаемся к его носителю. Мы начинаем строить с ним определённое пространство отношений. И делаем мы это с конкретной целью, ибо пространство отношений – это ещё и пространство удовлетворения желаний, пространство реализации каких-то наших потребностей. И если мы кого-то именуем, то именуем его как того, с кем будем в этом пространстве решать свои задачи и реализовывать свои желания. Мы призываем именуемого стать участником этого процесса и говорим, что нам для этого удобно, чтобы он был тем, кем его делает то или иное имя. Например, «Котиком», «Димочкой» или «Шурой». То есть, по большому счёту, необходимо понимать, что тот, кто нас именует, в каком-то смысле заявляет о своих видах и желаниях относительно нас. А вот далее, мы либо соглашаемся с предложенной ролью, либо нет. Если нас как-то назвали и мы с этим согласились, то это означает, что мы приняли правила игры, признали свою зависимость, подчинённое положение (ведь тот, кто нас поименовал, тот и «создал») и продемонстрировали готовность забыть о себе и удовлетворить чужое желание. Если же нас называют тем именем, которым мы представились, значит, нас принимают и признают как личность, как индивидуальность, уважают наше самочувствие, самоощущение и т.д. В таком случае, пространство наших отношений будет пространством, где каждый в равной мере будет реализовывать и свои желания и помогать осуществлять желания другого.
Как и в описанном примере, некая мотивация у того, кто нас как-то называет, есть всегда. В любом случае, используя определённое имя, он что-то делает с нами. И мы на это что-то либо соглашаемся, либо нет. Тут всё зависит от выбора. После того, как мы его делаем, в пространстве отношений начинает разворачиваться определённая игра.
Если, например, человек представляется «Сашей», то он как бы говорит: «У меня есть большая потребность в любви. Люби меня, потому что сам я любить не способен. У меня на это нет сил. Я вообще не умею любить, так как меня недолюбили в детстве. Единственное на что я способен – потреблять твою любовь». А вот называя кого-то «Сашей», мы соглашаемся с тем, чтобы он нас «потреблял». Становимся для него «донорами любви».
Тот, кто именует себя «Саня», сообщает, что он сирота, которому не хватает отцовской любви. Он предлагает нам: «Будь моим отцом, усынови меня на время и дай то, чего не дал отец». Поэтому если мы кого-то называем «Саня», то автоматически «усыновляем» этого человека, становясь его отцом и беря за него ответственность на себя. Но это становится возможным только в том случае, если он согласился с этим именем. Если же человек скажет, что его зовут Александр, а не Саня, то мы должны понимать, что такая игра с ним не пройдёт.
Так на одной из консультаций женщина рассказывала о трудностях с любимым мужчиной. Она физически чувствовала себя плохо от того, что он постоянно называл её «кошечкой» и другими «ласковыми» эпитетами. Она чувствовала, что эти ярлыки начинают менять её поведение и заставляют её в этих отношениях вести себя не так, как бы ей хотелось. Она видела, что, называя её именем животного, мужчина ждёт от неё соответствующих – животных – проявлений. Но именно это ей и претило. Как только она заявила, что она женщина и человек, а не кошечка и не допустит такого обращения, мужчина вынужден был согласиться, и ей стало легче.
Очень важно отслеживать как мы сами называем себя и как нас называют другие, а также как мы сами называем других. Дело здесь не в этикете и не в нормах приличия. Причина необходимости соблюдения своего рода именной гигиены состоит в том, что любое искажение имени кого бы то ни было, приводит к появлению определённых проблем.
Особо щепетильно следует следить за тем, как окружающие и мы сами называем детей. Ведь от этого, во многом будет зависеть и то, как они станут именовать себя сами. А, называя себя, мы творим себя. Не случайно, в мифах (например, об Осирисе) часто Творец рождает себя, называя себя по имени, и только потом начинает творить других богов и мир.
Ситуация усугубляется ещё и тем, что немало пап и мам, а также учителей и воспитателей употребляют полные имена детей только в те моменты, когда отчитывают или попросту ругают их за что-то. То есть, волей не волей, у ребёнка закрепляется чёткая ассоциативная связь собственного имени с определённым неприятным эмоциональным переживанием. Поэтому в дальнейшем, вполне закономерно, он будет неосознанно избегать своего полного имени.
Например, если мальчика «Всеволода», родители и родственники постоянно называют «Севой», то со временем, он и сам начнёт представляться как «Сева». А это уже ни что иное, как неприятие собственного имени, а, значит, и своей судьбы и себя самого. То есть бессознательное ребёнка понимает, что если он будет оставаться Всеволодом, то ему будет плохо. Мир (а мир для него – это, прежде всего, родители) его как Всеволода не принимает, поэтому с этим именем ему в нём не выжить. Миру он интересен только как Сева и ребёнок становится Севой. Но ведь назван-то он иначе. И его настоящее имя – это свёрнутый текст судьбы, в котором говориться о том, для чего он пришёл на эту землю, каковы его задачи и уроки. Именно эти задачи ему необходимо выполнить, для того, чтобы жизнь его состоялась. А что же получается на деле?
Не менее драматично оборачиваются, любые подобные переименования, когда Георгия превращают в Жору, Татьяну в Таню и т.д. И уж совсем плохо дело, когда ребёнка переделывают в котёнка.
Поэтому, дорогие родители, помните, что когда вы называете детей «Котик», «Зайка», «Женя», «Таня» и т.д., вы, отнюдь не проявляете нежность и любовь. В этот момент вы занимаетесь их перекодировкой, захватом их мира. Вы накладываете на ребёнка свой закон, для того чтобы полностью подчинить его себе. А достигается такое подчинение через одно очень неприятное явление. Дело в том, что замещение одного имени другим затрагивает и деформирует глубинный, фундаментальный слой внутреннего мира ребёнка – так называемый динамический образ тела.
Это понятие, используемое в глубинной психологии очень важно для более ясного понимания того, как тесна связь имени и человека и насколько сильно влияние имени на своего носителя. Поэтому, особенно не вдаваясь в научные термины, посмотрим, что же такое динамический образ тела и какую задачу он выполняет.
С определённой долей упрощения, динамический образ тела – это то, как мы себя воспринимаем. Это наш взгляд на себя со стороны. Динамическим же он назван потому, что складывается из трёх бессознательных образов: базового, функционального и эрогенного образа тела. Базовый образ позволяет нам идентифицировать своё тело, функциональный задаёт способность тела действовать, а эрогенный – получать удовольствие от совершаемых действий. Иначе говоря, мы как-то представляем себя в этом мире, как-то действуем и как-то получаем удовольствие. Например, мы идентифицируем своё тело как мужское, поэтому действуем как мужчина – вступаем с миром в активное созидательное взаимодействие и получаем удовольствие именно от процесса активного созидания.
Всё вместе это и составляет динамический образ тела, формируется который в детстве. А самое интересное заключается в том, что формирует этот образ не что иное, как имя. В нём, в свёрнутом виде содержится информация о том, что мы из себя представляем. И, значит, любое искажение имени приводит не только к деформации динамического образа, но и нашего образа в целом.
Судите сами, если с детства мы привыкаем к определённому именованию, то иначе себя потом просто не воспринимаем. Это имя формирует соответствующие модели поведения, а, главное, базовый образ тела, который после этого уже не меняется. То есть, если мальчика всегда и все звали Женя, то его бессознательное и будет воспринимать своё тело как женское. Следовательно, функционировать оно должно будет по женскому типу и удовлетворение получать как женщина. Но ведь физиологически этот мальчик относится к мужскому полу и в свидетельстве о рождении у него написано «Евгений». Такие вот несоответствия и приводят к тому, что человек теряет свою идентичность и испытывает серьёзные психологические проблемы. Практика, и не только наша, это подтверждает.
Так по наблюдениям французского психоаналитика Ф. Дольто: «недостаточно сформированная половая идентичность бывает у детей, носящих имена, которые могут использоваться как мужское и женское, или прозвища, позаимствованные у животных; они порождают хрупкий нарциссизм, а он в свою очередь способствует хрупкости формирующегося здорового бессознательного образа тела». В связи с этим, вполне объяснимо, почему большинство Евгениев, которых окружающие зовут Женями, приходя на консультации, признаются, что психологически не воспринимают себя мужчинами и вообще не понимают, кто они по полу. То же самое относится и к Сашам. Причём здесь «теряют» себя, в том числе, и женщины, особенно если их называют в честь мужчин. Так, в одном известном нам случае, отец назвал дочь Александрой в честь своего брата. Этим он сразу внёс определённое искажение, которое затем усилилось, потому что все обращались к девочке как к Саше. А ведь так могут звать не только девочку, но и мальчика. Неудивительно, поэтому, что, повзрослев, Саша столкнулась с проблемой половой самоидентификации.
Поэтому нужно со всей серьёзностью относиться к выбору имени, если хочется называть ребёнка коротким именем, то лучше сразу такое выбрать. Тем более что сейчас можно выбрать любое имя, ограничений в общем-то нет. Проявляйте здравомыслие при выборе имени, оно должно быть не только красивым, но и нести хороший смысл, ведь человек, которому даётся имя будет его постоянно слышать! опубликовано econet.ru
Понравилась статья? Напишите свое мнение в комментариях.
Подпишитесь на наш ФБ:
