В Ленобласти 5-летняя девочка запуталась в самодельных качелях и погибла
После смерти Алисы возбуждено уголовное дело
Сразу несколько ЧП с участием детей произошли за минувший месяц в Ленинградской области. Десять из них обернулись трагедией. В Гатчинском районе пятилетняя девочка погибла, пытаясь прокатиться на тарзанке.
— Услыхал свист, колёс машины. Потом прибежал, а мне сказали, что её повезли в больницу.
Анатолий Тимофеевич до сих не может поверить: трагедия произошла в семье его соседа. Тарзанка висит на этом дереве лет сорок. Не одно поколение местных детей качались на ней. Для пятилетней Алисы первая же попытка оттолкнуться от земли оказался роковой. Девочка запуталась в тросе и задохнулась.
Семья, в которой произошла эта трагедия, приехала в Ленинградскую область много лет назад из Краснодарского края. Видимо, в поисках большего заработка. В этом доме они жили ввосьмером: пятеро детей, самому младшему из которых чуть больше года, мама, папа и бабушка.
Этим летом они собиралась уезжать отсюда обратно на родину. Продали дом, уже вывозили вещи.
Родители выбежали из дома на детский крик и сразу вызвали скорую. Алиса умерла в машине. К семье в тот же день выехали с проверкой Следственный комитет и полиция. Надзорные органы возбудили уголовное дело.
Эта трагедия потрясла всех жителей Гатчинского района. Сейчас семье пятилетней Алисы помогают волонтеры. Они говорят: дети очень любили играть на этой проселочной дороге.
Летом люди охотно уезжают с детьми на дачи из городских квартир. Но жизнь на природе отличается от жизни в мегаполисе, напоминают детские психологи.
Анна Морозова, Александр Плешкин, Сергей Карасев. Северо-западное бюро «ТВ Центра», Ленинградская область.
Качели без девочки почему нельзя гуглить пропавшей
Иллюстрация: Марина Маргарина / Медиазона
Дело об исчезновении восьмилетней Светы Дудиной в кубанском поселке Звезда казалось безнадежным — ни девочку, ни ее труп не могли найти почти четыре года. Пока кто-то не сделал мелом несколько надписей, подсказавших, где спрятаны останки. Подсказки оставил сосед девочки, местный пенсионер-комбайнер — поначалу он признался и в убийстве, но когда дело дошло до суда, присяжные его оправдали. Никита Сологуб побывал в Звезде, где оправданный сосед снова живет рядом с семьей пропавшей девочки, и попытался понять, как шло следствие и чем можно объяснить решение присяжных.
Поселок Звезда — это несколько улиц, два магазина и десятки бедных домов в двухстах километрах от Краснодара. На самой окраине стоят два дома, к ним ведет грязная дорога, которую в дождь всегда размывает. Участки разделяет только сетка-рабица — при всем желании соседи не могут не слышать друг друга.
Один из домов на Новой улице окружен невысоким забором, за ним растет виноградник, лает собака и мяукают кошки. Путь в соседний преграждают хлипкие ворота; окна в невысоком строении из рыжего кирпича закрыты полиэтиленовой пленкой. В первом доме живет пенсионер Николай Мишин, раньше работавший комбайнером. Во втором — 34-летняя Татьяна Дудина. Ее дочь Света исчезла 20 июня 2016 года, ей тогда было восемь лет.
Через 3,5 года, 28 января 2020-го, полицейские обнаружили останки девочки — генетическая экспертиза установила, что именно ей принадлежат фрагменты костей, закопанные в поле рядом с поселком Первомайский, почти в восьми километрах от дома Дудиных. Еще через десять месяцев, 22 ноября 2020 года, присяжные в Краснодарском краевом суде единодушно оправдали их соседа Николая Мишина — именно его обвинили в убийстве пропавшей девочки.
«Она помнит эту школу, помнит Свету и как приходила туда вместе с ней — она все время ее вспоминала, плакала, учителя ее успокаивали, только спустя время она в конце концов как-то адаптировалась и успокоилась», — рассказывает мать.
Но теперь, когда Мишин вернулся домой после 10 месяцев в СИЗО, девочке снова страшно, говорит Татьяна Дудина, — младшая дочь все еще помнит, как искали ее сестру. «Мишины довольны и счастливы, а моя младшая дочка, когда я ее в школу утром везу, забегает в машину с разгона, так ей страшно, — говорит Татьяна. — Она все слышала и все знает. Но переехать мы не можем, а сейчас на нас снова вся эта боль нахлынула, весь этот страх».
Наутро после решения присяжных занимавшийся делом Мишина следователь Отар Намоев приехал в Звезду вместе со съемочной группой НТВ. Через несколько часов там появилась и машина «Первого канала». Если раньше Дудины не хотели разговаривать с журналистами — «Медиазона» пыталась связаться с ними после ареста соседа — то теперь отчаявшаяся Татьяна бесконечно повторяла журналистам историю пропажи дочери.
«Было ужасно все это вспоминать, как на распятии, иначе объяснить не могу, — рассказывала она «Медиазоне» после первого визита телевизионщиков. — «Первый» снял шикарную картинку, когда жена Мишина просто кричала, какие мы мрази, что оговорили его. А потом [сотрудники телеканала] спрашивают у меня: а что вы чувствуете, а покажите фотографии, а вернитесь в этот ужас и представьте, как все было тогда, когда Света исчезла. И я вспоминаю и возвращаюсь».
Вслед за телеканалами историей заинтересовались и другие издания — Mash, РИА «Новости», Russia Today, Baza, «Би-би-си» и «Комсомольская правда». Чтобы сориентироваться в потоке журналистов, не знающей латинских букв женщине из кубанской глубинки, в которой едва ловит сеть, приходилось спрашивать подсказки у маленькой дочери, а та уже гуглила незнакомые слова в интернете. Журналисты дежурили у дома Дудиных с утра до ночи, пугали местных жителей фургонами со спутниковыми тарелками и записывали деревенские слухи.
Через две недели силы у Татьяны иссякли — теперь она просит журналистов говорить только с ее адвокатом: «Я устала одно и то же каждому повторять, у меня нет на это сил. Вы не представляете, какая это боль».
Девочка пропадает
Перед исчезновением восьмилетняя Света попросила отчима Дмитрия Олейникова покатать ее на комбайне. Тот согласился и взял девочку с собой. Проезжая утром мимо поля на старой «семерке», Татьяна Дудина видела счастливую Свету — как оказалось, в последний раз. Около 10 утра комбайн забарахлил, Дмитрий отправил девочку домой, а сам принялся его чинить.
Вернувшись, дома Свету он не застал, но не насторожился: стояла летняя жара, у соседей были слышны крики детей, и комбайнер подумал, что дочка тоже там. Он лег спать. Около 16 часов домой вернулась и Татьяна. Дочки все еще не было. Мать поискала ее по окрестным дворам, поспрашивала у соседей — не было нигде.
Татьяна позвонила в полицию — та начала поиски. Вскоре к полицейским с собаками присоединились волонтеры и казаки на лошадях — девочку искали и с земли, и с воздуха. Около месяца они все вместе прочесывали дом за домом, высушивая выгребные ямы в поисках тела пропавшей.
Усердие полицейских даже оборачивалось негодованием в адрес матери пропавшей. «Некоторые люди начинали на меня агрессировать, типа это я им пальцем тыкаю, у кого искать, — вспоминает Татьяна. — А при чем здесь я? У меня так же и обыски были, так же и меня допрашивали без конца. Это они сами по себе работают. С каждым днем все злее все становились. Одна соседка на меня выбежала, стала орать — полицейские даже предложили написать на нее заявление, но я не стала».
За годы поисков Светы ее мать объездила все окрестные поселки и хутора, она обращалась к сотням людей, расклеила тысячи листовок, общалась с экстрасенсами, молилась в храмах. Иногда люди, прочитавшие объявление — «худощавое телосложение, волосы светлые до плеч, глаза голубые; очень быстро разговаривает, когда говорит, трогает пальцы рук, ребенок очень доверчивый» — думали, что где-то видели пропавшую. Другие и вовсе зачем-то звонили матери и говорили, что скоро привезут дочь к ней домой. Но этого не происходило — Свету больше никто не видел.
Иллюстрация: Марина Маргарина / Медиазона
Подсказки мелом выводят к костям
28 января 2020 года следователь осмотрел ящик для газовых баллонов, стоявший с торца здания врачебной амбулатории в поселке Первомайский, куда регулярно ездят пожилые жители Звезды. На металлическом щите была надпись мелом: «20 06 2016 г ребенока загрызли собаки поле напротив бойни возле полосы».
Вслед за ним следователь осмотрел другое изображение — на двери гаража в семистах метрах от первой надписи. Оно напоминало схему с подписями: «гараж», «3 склад», «гсм». Рядом была пририсована фигурка лежащего человека с подписью: «тут 20 06 2016г ребенок».
В тот же день полицейские нашли кости, закопанные на поле, принадлежащем агрофирме «Соревнование» — вскоре выяснилось, что это останки пропавшей девочки.
Подняв документы, директор этой фирмы пояснил следователям, что в июне 2016 года, когда пропала Света, на поле густо рос подсолнух, и не заметить прикопанные в цветущих полях останки было несложно.
21 февраля следователь взял у Николая Мишина образец буккального эпителия и почерка — позже экспертиза обнаружила его биологический материал на сделанной мелом надписи. Еще через пять дней дома у Мишина изъяли куски мела и кувалду.
Пенсионера задержали, и он дал признательные показания. Судя по протоколу допроса, Мишин сказал, что с 10 до 11 часов утра 20 июня 2016 года он был дома — неожиданно к нему во двор забежала Света. Он прогнал девочку, но та вернулась и стала мешать ему чинить сарай.
В конце января 2020-го, признавал Мишин на допросе, он оставил надпись «с указанием месторасположения трупа, так как хотел, чтобы его быстрее нашли». «Его мучала совесть, также Дудина снилась ему. В ходе допроса он на листе формата А4 воспроизвел текст, аналогичный тому, который он написал на металлическом щитке и на гараже», — сказано в протоколе.
Задержанный под видеозапись подтвердил свои показания во время их проверки на месте совершения преступления. Следующим утром СК опубликовал фотографии с этой проверки на своем сайте.
«Пальца зажимали и скрючивали»
Мишина заключили под стражу в СИЗО-1 Краснодара; он попал в камеру на 12 человек. Несмотря на обвинение в убийстве маленькой девочки, конфликтов с сокамерниками у него не возникло, рассказывает бывший арестант Артем Данилов, наблюдавший за Мишиным в течение первых нескольких дней его заключения.
Данилов вспоминает, что Мишин не производил впечатление человека, который реально мог совершить такое преступление: «Дед и дед, видно, что ему страшно — сидят зеки злые — поэтому он только молчал да задавал бытовые вопросы. Помню, что у него зубов не было, он все ждал крем «Корега», чтобы челюсть вставить, а его по ошибке передали другому заключенному с такой же, как у него, фамилией».
Сам Николай Мишин отказался без адвоката отвечать на вопросы корреспондента «Медиазоны» о предъявленных ему обвинениях. Его защитница Татьяна Юдина перестала брать трубку с 25 ноября — ее клиент подтвердил, что это связано с вниманием журналистов.
Услышав вопрос о недозволенных методах ведения дознания, Мишин сказал, что ему «пальца зажимали и скрючивали», из-за чего они «были все как у боксера», а также «били толстой книгой или папкой с бумагами» по голове, после этого у него опустился отек на один глаз.
Но документальных подтверждений этому у него нет: «Я обращался в суд, но суд ничего не дал. Телесные повреждения у меня не зафиксировали. У меня много шрамов старых, а они только один шрам указали на руке и написали, что все нормально. Кроме глаза у меня было при поступлении в СИЗО указано, что очень высокое давление. Поэтому ко мне не применяли электрошок, потому что решили, что давление высокое, что это могло бы привести к летальному исходу. Один [оперативник] так и сказал: «Нельзя электрошок, потому что плохо кончится»». В пытках, по его словам, участвовали трое оперативников, двое из них работали в отделе полиции по Ленинградскому району края.
Подробнее рассказывать о пытках Мишин не стал даже юристу «Комитета против пыток» Сергею Романову. «Сейчас без адвоката говорить — это такое дело… У всех разное мнение и много негатива выливается», — туманно пояснил пенсионер.
Романов замечает, что «Комитет» прекращает около 30 процентов своих общественных расследований, поскольку не может найти доказательств применения насилия. «Часто бывает, что люди к нам обращаются спустя слишком продолжительное время, когда ни свидетелей, ни объективных подтверждений пыток уже найти невозможно, — объясняет он. — Для нас этот срок — это полгода. Кроме того, в ходе своей практики мы неоднократно сталкивались с тем, что люди заблуждались, говоря о том, что подверглись пыткам, или говорили о пытках лишь для того, чтобы как-то уйти от уголовной ответственности».
Иллюстрация: Марина Маргарина / Медиазона
Признательные показания Мишин подтвердил и на допросе 3 марта 2020 года — почти через неделю после задержания. Но уже врачам, в конце апреля проводившим судебно-психиатрическую экспертизу, он изложил другую версию.
В ответ на указание на несоответствие этих слов предыдущим показаниями, Мишин настаивал: «Ничего не знаю, девочку не убивал. Показания давал под давлением. На место происшествия вывозили меня ночью».
При очередном осмотре в середине мая обвиняемый на вопросы отвечал уже неохотно, указывается в экспертизе. «В отношении инкриминируемого деяния говорит: «Девочку не убивал, никуда ее не отвозил. Я не знал вообще, где этот ребенок находился и вообще ее не нашли». По-прежнему утверждает, что убийство совершил его психически больной брат. Об убийстве он узнал из предсмертной записки. На вопрос: «Так вы ударяли девочку молотком по голове?» — отвечает: «Не молотком, а кувалдой». Тут же теряется, краснеет, пытается переключить разговор на другую тему. В ходе данного исследования Мишин путается в версиях, утверждает, что записку подбросил его покойный брат, в то же время утверждает, что нашел ее в каком-то старом альбоме».
Владимир Мишин, родной брат Николая, умер 2 января 2018 года в возрасте 55 лет. В качестве причины его смерти медики указали «другие нарушения нервной системы, не классифицированные в другие рубрики; другие дегенеративные болезни нервной системы». При этом вдова Наталья Мишина сказала «Медиазоне», что единственной болезнью, от которой страдал ее муж, был хронический алкоголизм, из-за которого он не раз лежал в больницах. По ее мнению, никаких психических расстройств у покойного супруга не было, медицинских документов об этом она никогда не видела.
Впрочем, в международной классификации болезней есть отдельный класс для «психических и поведенческих расстройств, вызванных употреблением алкоголя» — поэтому можно предположить, что исследовавшие причины смерти Владимира Мишина врачи имели в виду все-таки не алкоголизм. Опрошенные «Медиазоной» врачи замечают, что под такой формулировкой может скрываться практически любое расстройство, связанное с нервной системой.
Наталья Мишина жила с Владимиром 15 лет, примерно до конца 2015-го года, в доме на окраине поселка Первомайский. По ее словам, с братом Николаем супруг почти не общался. После ссоры с мужем Наталья переехала в квартиру в том же поселке, а супруг стал жить со своей престарелой матерью. Она умерла за год до сына.
Сейчас этот дом пустует — окна заколочены, на стене мелом написан номер телефона, но абонент недоступен. Расстояние от этого дома до места, где были обнаружены останки Светы — около трех с половиной километров по проселочной дороге. Наталья Мишина говорит, что еще когда она жила с супругом, его старая машина сломалась, Владимир безуспешно пытался продать ее на запчасти и ходил пешком.
Иллюстрация: Марина Маргарина / Медиазона
Единодушное решение присяжных
Чтобы рассмотреть дело об убийстве восьмилетней Светы Дудиной, присяжным понадобилось 17 заседаний. По словам ее матери, когда дело поступило в суд, представлявшая интересы Мишина на следствии адвокат Виктория Губерман отказалась его защищать. «Она лично мне говорила, в глаза: «Я не буду его защищать, у меня у самой дети», — уверяет Татьяна Дудина. — Потом, когда мы вышли из зала [на предварительном заседании], мы стояли вчетвером с гособвинителем [Еленой Халимовой], я слышала, как Вика [Губерман] говорила, какой он хитрый, прикидывается «старичком-боровичком». Она разобралась, поняла, что он виновен, и отказалась его защищать, а организация, в которую он обратился, выделила другого адвоката». В суде интересы обвиняемого представляла в итоге Татьяна Юдина.
Сама адвокат Губерман на просьбу рассказать, что ее убедило в виновности Мишина, ответила так: «Я бы вам с удовольствием рассказала, но, так как я, к сожалению, защищала его на стадии следствия, я не могу раскрывать адвокатскую тайну».
За работу адвокатов, уверяет Дудина, Мишин заплатил огромную для односельчан сумму — порядка 200 тысяч рублей. По ее словам, эти деньги он копил, каждое лето работая на комбайне. Она утверждает, что в суде ее сосед не смог объяснить, как именно оказались у него записки брата и куда они потом делись, были они написаны прописью или печатными буквами и каким именно было их содержание.
«По сути он вообще ничего не говорил, — вспоминает Татьяна. — Только последнее слово сказал: что это он оставил надписи, что ему стало жалко меня, что ему хотелось, чтобы нашли и похоронили. Ну, понятно, это чтобы в очередной раз расчувствовать присяжных. Все из себя строил такого больного всего, старенького, постоянно говорил, что он не работает, что он пенсионер, что глухой, слепой и несчастный. А когда приезжали свидетели, которые против него были, он сразу все начинал отчетливо слышать, орать. Прям актер какой».
Уже после оправдательного вердикта и освобождения Николая Мишин сказал «Комсомольской правде», что нашел записку, разбирая вещи погибшего брата: «В ней было указано место, где находятся останки ребенка. Еще там было что-то вроде, что ехал на машине, сбил девочку. Он по-моему, за рулем не был, или машина просто его была. Начертил схемы, потому что решил проверить, чушь в этой записке или правда. Брат пьяница был, вдруг просто привиделось». Пропала же записка, по его словам, после обыска.
Присяжные вынесли оправдательный вердикт единодушно. «Они посчитали, что событие, описанное в обвинительном заключении, доказано не было, что в это время, в этом месте и этим человеком было совершено убийство. Видимо, не хватило им доказательств, представленных стороной обвинения, поэтому был вынесен оправдательный вердикт. Такое у нас тоже бывает» — говорит пресс-секретарь суда Мария Пирогова.
Адвокат Алексей Аванесян, который стал представлять интересы матери убитой уже после вердикта присяжных, пока не получил доступ ко всем материалам дела и протоколам суда. Изучив только небольшое обвинительное заключение, адвокат предположил, что главным доводом в пользу невиновности могли стать экспертизы останков. Если перелом черепа и двух ребер эксперты объяснили ударом кувалдой по голове и ногой по ребрам, о которых Мишин рассказывал в признательных показаниях, то вероятной причиной получения других травм, например, вдавленного перелома одной из тазовых костей, они назвали воздействие сельскохозяйственной техники — однако следователь Намоев не стал изучать, что это была за техника.
«Это не бьется с тем, что показал Мишин, и следователь этого не мог не знать, — замечает адвокат Аванесян. — Но он не назначил экспертизу, не определил дату давности этих повреждений, не определил, соответствует ли повреждения его признательным, не узнал, какая там работала техника, в какие дни, и есть ли техника с такими режущими лезвиями, которые соответствовали бы травмам, например. Конечно, это присяжными воспринимается как какая-то ложь».
Если бы следователь попытался установить, какая техника работала все эти годы на поле, где были закопаны останки пропавшей девочки, времени это могло занять немало — тракторов, комбайнов, косилок и другой пестрой техники агрофирмы «Соревнование», припаркованных неподалеку от него, не сосчитать.
11 января судья Поддубный огласит оправдательный приговор — после решения присяжных это практически формальность. После этого адвокат Аванесян планирует обжаловать его в третьем апелляционном суде в Сочи.
Редактор: Егор Сковорода
Оформите регулярное пожертвование Медиазоне!
Вологодский кошмар: можно ли было предотвратить жестокое убийство школьницы
Репортер «Центрального телевидения» попытался выяснить, можно ли было предотвратить жестокое убийство Сони из Вологды.
Пропавшую девочку искали всей Вологдой. Изуродованное тело Сони нашли в квартире Ульяны Ланской только на вторые сутки поисков. На стене комнаты убийца оставила сатанинское послание.
Александр Сапогов, следователь: «Была надпись на обоях, выцарапанная ножом „Будьте вы смертны“».
Мать погибшей девочки и сама теперь ходит под уголовной статьей за оставление ребенка в опасности. Ведь заявление в полицию она написала только спустя сутки после исчезновения дочери.
То, что завоевать доверие девочки было не трудно, убийца Ланская поняла сразу. К себе домой Софию с ее подружкой она повела через магазин, пообещав купить им сладости. Вместе с девочками в супермаркете она попала в поле зрения камер видеонаблюдения.
Об убийце известно, что она закончила иняз и зарабатывала репетиторством. Только в Вологде ее знают совсем не как Ульяну Ланскую.
Юлия Сизова: «Это же Маша Киселёва. Смотрю фотографии, правда. Жила в одном подъезде в одном доме со мной».
Первый сын Киселёвой вырос, а когда родился второй ребенок, она изменила имя, фамилию и стала рассказывать всем, что ребенка родила от инопланетянина и что он смертельно болен раком.
Елена Пивоварова: «Она говорила, что „ковидом“ переболели, рак у всех. Я общалась, но не думала, что у нее расстройство. Странная, да, но доброжелательная».
Как выяснилось, Ланская частично лишена родительских прав, ее сын живет с бабушкой. Больна она не раком, а, вероятно, редким делегированным синдромом Мюнхгаузена. Это фактически форма насилия над детьми, когда родители фабрикуют симптомы болезни, часто даже нанося ребенку физический вред.
Какие были мотивы у Ланской и почему она выбрала чужого ребенка, разбирается следствие. Выслеживала она детей и Елены Пивоваровой. их старшие сыновья учились вместе в одном классе. Встретившись с Ланской однажды в парке, Елена проговорилась, что ее дети ходят в этот детский сад.
Елена сразу написала заявлению в полицию. Она отнесла его за три дня до исчезновения Софии. Но почему на эти заявления никто не обратил внимание и кто теперь за это должен ответить?
Мать погибшей Сони Жаворонковой встретилась с журналистами и рассказала о том, как пропала дочь
Анна Жаворонкова призналась, что растерзала бы убийцу своего ребенка.
«Ей нет места даже в аду», — сказала женщина в эфире передачи «За гранью», которая вышла сегодня на НТВ.
Она не видела убийцу своего ребенка, но считает, что ее должны судить по закону. А если бы была возможна смертная казнь, то только так.
Сама Анна объяснила, что отпустила Соню гулять в 10 часов утра в субботу 16 октября. Ее подружка жила через дорогу, поэтому женщина не беспокоилась. Телефона у Сони не было. Спохватились только вечером. С утра приехал наряд полиции. Тут же были организованы поиски ее дочери. Анна была первой подозреваемой в убийстве.
«Я же не думала, что такое может случится», — продолжает женщина.
Соня, по словам матери, была очень отзывчива к миру. Не так давно в школе они проходили тему загрязнения окружающей среды. Ей эта тема очень запала в душу. Так и родилась идея листовок, которые будут призывать людей вести себя более ответственно по отношению к природе.
Именно с этими листовками и поймала девочек Ульяна Ланская, которую подозревают в убийстве Сони.
«Моя дочь просто жертва обстоятельств. Никто ничего не видел, не слышал и не помог», — говорит Анна.
О смерти дочери она узнала через интернет. А затем Анну просто забрали в отдел, как подозреваемую.
«Я до последнего думала, что она жива», — признается женщина.
Она говорит, что дочери не свойственно было уходить.
«Я снимала квартиру специально рядом со школой. Что бы ей было близко ходить. Соня любила розовые яркие вещи, у нее была игрушка беззубик черный любимая. Мы его положили в гроб. Еще она хотела проткнуть уши. Сережки я тоже положила в гроб. Есть еще попрыгунчик, я его оставила себе, — призналась в слезах Анна.
Но, не смотря на то, что в программе Анна заявила, что Соня не имела склонности к уходам из дома, все-таки, девочка могла остаться ночевать иногда у подружек.
Анну Жаворонкову боялись пускать в морг. Когда она приехала туда, только там узнала, что для девочки уже заказан гроб. Все похороны были организованы без нее. Мать не спрашивали о том, как она хочет похоронить дочь. А вологжане затравили женщину, убитую горем. Прямо в студии соседка Жаворонковых осудила мать Сони за плохое воспитание детей, обвинила в занятиях проституцией и употреблении алкоголя. Соседи обращались в органы опеки по поводу Анны Жаворонковой.
Кроме этого, соседка сказала, что Ульяна Ланская 15 октября подходила и к ее одиннадцатилетней дочери. Спрашивала, пьет ли она таблетки, какого у него цвета понос. Ланская преследовала ее дочь до подъезда. Но, рядом оказался знакомый мужчина, которой довел девочку до квартиры.
В студию были приглашена так же председатель ТСЖ дома, в котором была убита девочка, Надежда Мельникова. Она рассказала, что соседка Ланской видела женщину с Соней, но подумала, что той вернули дочь, и она просто с ней гуляет. Вообще, по словам председателя ТСЖ Надежды Мельниковой, по Ланской было видно, что она ненормальная.
«Я ее боялась. Она могла кричать на тротуаре. Один раз закинула мусор прямо мне в квартиру. С глазами ее встретиться было очень страшно», — сказала Надежда Мельникова.
Мельникова так же попыталась осудить Анну Жаворонкову за воспитание. Экспертам в студии пришлось одергивать вологжан за травлю.
Кроме всего прочего, что свалилось на плечи мамы Сони, ей пришлось добиваться, что б ее старшему сыну разрешили попрощаться с сестрой. Он был изъят из семьи. И находится сейчас в реабилитационном центре в Череповце. По словам матери звонит каждые 15 минут.
«Я еле-еле добилась того, что бы он попрощался с с сестрой. На похоронах он не верил, что это она. На поминки его не отпустили», — говорит Анна.
Сейчас она все еще разлучена с сыном. На женщину возбуждено уголовное дело за оставление ребенка в опасности. Травля Анны в социальных сетях продолжается.
