История заборов на Руси
Слово «забор» в русском языке образовалось от «заплота» – конструкции, представлявшей собой врытые в землю опоры – столбы – на которых горизонтально укреплялись жерди, а к жердям вертикально устанавливались доски или бревна. Согласно словарю Даля забор представляет изготовленную из бревен сплошную ограду.
На Руси само слово «город» образовалось от «ограды» – стены, огораживающей какое-то место. Любое крупное поседения начиналось с забора, и начиналось строиться с того, что местность окружалась оборонительным заграждением. И, наоборот, считалось, что город перестает существовать после того, как разрушается окружающее его укрепление. С точки зрения градостроения начало отсчета существования города берется от момента построения городской стены.
«Забирать» территорию, ограждать ее забором было необходимо с практической точки зрения. Надежный забор – это первое, что встречало любого подходящего к городу. Забором отгораживались от врагов и лихих людей. На старинных гравюрах и рисунках изображаются княжеские дворы, окруженные заборами с торчащими поверху остроконечными кольями. Такие дворы во время нападения превращались в настоящие крепости и помогали, в случае необходимости, пересидеть за ними опасное время.
В средневековых европейских поселениях обычно выстраивались в ряд, плотно, вдоль всей улицы. А для Древней Руси была характерна совсем другая застройка. Русский двор полностью окружался забором, за которым находились хозяйственные постройки, огороды и сады, а уже в глубине двора строился жилой дом.
Зажиточные крестьяне, точно так же, как и князья или даже цари, постройки располагали отдельно друг от друга, они редко составляли единый ансамбль, но всегда были огорожены по периметру территории участка. Большое количество принадлежащих одному и тому же хозяину, построек, окруженных оградой, назывались хоромами. Причем о богатстве владельца хором можно было судить по двум признакам: высоте жилого дома и наличию сторожевых оборонительных башен, – повалуш, которые устанавливались в ограждении усадьбы.
Один из всемирно известных образцов своеобразных заборов – Великая Китайская Стена – была так же построена как ограждение от врагов внешнего мира. А заборы, которые имели не только защитные функции, появились значительно позднее. Так в XVIII веке в Москве местными купцами за счет своих средств был построен высокий деревянный забор, мешавший провозу в город беспошлинных товаров. Он стал первым российским укреплением, не имевшим оборонительного значения, а охранявшим коммерческие интересы. Позже часть его сгорела, а часть была растащена на дрова. И тогда, в местах бывших надолбов соорудили земляной вал, который назвали Камер-коллежским валом.
А декоративные функции на заборы были возложены еще позже. Ограждения, служившие не только для защиты, но и в качестве украшения усадеб, еще в IX веке не были распространены. Так поместья и усадьбы дворян на собственных землях не огораживались – это считалось уделом низших слоев. Изящных декоративных оград для частного пользования практически не выпускалось, а кирпичные или деревянные заборы портили общий вид усадеб.
И только перед началом века двадцатого в городах стали появляться ажурные кованные заборы, которые и сейчас считаются не только украшением, достойным хорошей архитектуры, но и признаком состоятельности и хорошего чувства вкуса хозяев.
Но даже сейчас эти ограды несут функцию защиты – перелезть через металлический забор достаточно сложно, и уже одно это придает определенное психологическое спокойствие жителям дома, окруженного такими решетками.
Забор (тын, плот) в народной культуре славян
Забор (тын, плот) — деревянная, реже каменная (главным образом у юж. славян) ограда, обозначающая границу «своего» и «чужого» пространства и защищающая (реально и символически) дом и двор от внешних опасностей, от вторжения злых сил. Вне жилого пространства особенно значимы заборы (ограды) загонов для скота, а также ограды кладбищ, изолирующие область смерти от территории живых. Реже встречаются свидетельства о заборах, окружающих село (сев. Польша).
Символическое значение имеют в народной культуре такие признаки забора, как материал (дерево определенной породы, например, у сербов (терновник) и конструкция — плетень, частокол и т. п. (по этому признаку забор соотносится с рядом таких предметов, как бердо, гребень, зубы); наличие вбитых в землю столбов, иногда насыпи, кольев, «решетчатость» и т. п. (ср. серб, запрет сушить детские пеленки на заборе, чтобы у младенца не выросли слишком редкие зубы). Все это способствовало восприятию забора в верованиях и обрядах как опасного и «нечистого» и вместе с тем сакрального предмета и места.
Пространство возле забора служило местом, где совершались магические лечебные действия и читались соответствующие заговоры. В серб, заговорах среди лечебных средств от порчи упоминается особая сила «травы, взятой из-под плота». В вост. Сербии у забора производилось ритуальное омовение женщин, страдающих после родов от «бабиц»; под забор закапывали яйца, лук и др. «лекарства» от лихорадки; в окрестностях Вране водой, в которую бросали горящий уголь из печи, у забора обмывали больных падучей болезнью. В Полесье при лечении этой болезни больного заставляли трижды перепрыгнуть через забор в том месте, где сходятся под углом два забора. Вообще углы заборов считались опасным местом, откуда может проникнуть во двор и хлев «вупыряка», и потому харьковские крестьяне предпочитали «завсегда кругли загороды робыты» (т. е. без углов).
В нижегородском зажинальном обряде известен обычай приносить во двор и надевать на кол забора первый сноп маленького размера, предназначенный для вредоносного духа, стриги, которая, по поверьям, ходит в это время по чужим полям, отбирая урожай. Сербы Воеводины набрасывали на забор тряпку, которой мыли посуду после рождественского ужина, чтобы куры не перескакивали в соседний двор; в Сочельник затыкали в ограду вилки и ножи, защищаясь от злых сил.
Как и др. пограничные локусы, забор был традиционным местом (и объектом) гаданий. Через него (как и через ворота) девушки перебрасывали обувь и по направлению упавшего башмака судили, в какой стороне живет жених; залезали на забор, «окликая долю», т, е. громко призывая суженого явиться, после чего ложились спать в расчете на вещий сон. Очень популярными у вост. и зап. славян были гадания по пересчету кольев забора: в Рождественский сочельник девушки подбегали к забору, обхватывали, широко раскрыв руки, колья и пересчитывали их, — четное число сулило замужество, нечетное — девичество. В Полесье эта форма гаданий называлась охоплювати плот. В других вариантах гадающие избирали одну стенку забора от угла до угла и перебирали руками колья с приговором: «пара, пара, пары нет!» или «пара — лышка!» (т. е. «пара — не пара»); если на последний кол пришлось слово «пара», то это предвещало брак. Таким же способом перебирали доски забора со словами «молодец — вдовец», чтобы угадать, за кем быть замужем.
У зап. славян распространен обычай при гаданиях трясти забор. В Словакии сразу после рождественского ужина девушки выскакивали во двор и раскачивали ограду со словами «Трясу, трясу плот, где мой суженый, пусть придет!», после чего прислушивались, откуда раздастся собачий лай. В некоторых местах трясли забор с магической целью, чтобы скорее выйти замуж. Так поступали словацкие девушки: возвращаясь после посиделок в день св. Николая, они трясли заборы тех дворов, где жили их избранники, и кричали, обращаясь к св. Николаю: «Миклуш, Миклуш, дай мне доброго мужа!» В польских р-нах Силезии зафиксирован похожий ритуал, приуроченный к кануну дня св. Яна: около полуночи парни выскакивали (повидимому, для гаданий) из дома и трясли ограду с возгласами «Плот, трясись!»
Со стороны улицы забор был наиболее доступным для односельчан объектом для разного рода игровых, шутливых, ритуальных провокационных действий. Участники обходных обрядов, производя ритуальный шум, били по всем заборам палками, бросали в ограду и ворота камни, старую посуду и т. п. На заборы, калитки, ворота прежде всего было направлено внимание участников ночных забав и бесчинств молодежи, которая старалась незаметно от хозяев разобрать ограду и разбросать колья, повалить забор, снять и унести ворота. Иногда чучела, символизирующие вредоносную силу («ведьму», «морену», «деда»), насаживались на ограду двора тех хозяев, которые пользовались в селе дурной репутацией. Разрушение ограды могли совершать колядники в отместку за плохое одаривание или за отказ принять колядующих.
Мотив «огораживания» и «возведения тына» как защиты «своего» пространства — один из наиболее популярных в вербальных оберегах (особенно в заговорах защиты скота): заговаривающий просит Бога и святых возвести вокруг стада «медян, железен, булатен тын, стену каменную со всех четырех сторон, от земли и до неба, от востока и до запада. «, «Иду я к своей короуцы [кличка], загороджваю ее железным тыном». В бел. заговорах святые, защищая человека, «тын затыняют», и «ворота закрывают», и «замки замыкают».
Из истории ограждений на Руси
Изначально термин город означал ограждение. Сигизмунд фон Герберштейн, австрийский дипломат, в записках о Москве в 1549 году писал, что срубить город у русских означало обнести его стеной. Поэтому рабочих артелей, занимавшихся постройкой подобных сооружений, называли огородниками или градниками. Именно от этих слов пошло название горожанин. В Радзивиловской летописи конца XV века описан княжеский двор, превращенный в неприступную крепость благодаря высокому забору с острыми кольями. Подобные заборы на Руси назывались острогами. Острог возводился в четырехугольной форме с башнями по углам.
Заборы, стены, ограды изначально были призваны ограждать и защищать территорию. Любопытна история подобных сооружений. Первыми ограждениями, которыми древний человек ограждал свое жилище были земляные рвы, и только позднее заборы. До века поселения славян ограждали исключительно земляными насыпями и рвами и только с XI века подобные сооружения дополнили деревянным забором. В Древней Руси заборы из горизонтальных деревянных фрагментов назывались заплотами, из вертикально расположенных бревен частоколом, из косо собранных деталей осеками, а из редких горизонтальных пряслом.
Сооружения из бревен защищали города, поскольку войны были частым явлением и ограждение относительно затрудняло доступ к жилищам. Из-за набегов соседских племен горожане возводили деревянные, а чуть позднее и каменные стены. Каждый древнерусский город включал в себя множество защищенных оградой дворов. Усадьбу городского жителя окружал забор с калиткой или воротами, к которым крепили подворотню в виде доски чтобы животные не покидали двор по недосмотру хозяев. Подобные ворота в городе закрывали ночью на замки.
Хозяйства крестьянин и горожан непременно ограждалось. На шестах заборов нередко развешивали камни с отверстиями, именуемыми куриными богами. Считалось, что термин куриный это видоизмененный от слова чуриный, по имени Чура или Шура, божества и духа предков. Одновременно чур означал границу. Таким образом, подобные талисманы охраняли межу от всего недоброго извне. В русских селах и деревнях было принято вывешивать на ограде горшки также имело свое древнее значение, поскольку считалось, что предметы, выставленные таким образом, отгоняют диких животных и птиц, оберегая вместе с тем домашних животных. Ограды из камня появились только в середине XI века, наружная их часть отделывалась зубцами, а внутренняя была защищена стеной.
У домов зажиточных людей XIX и XX веков ограждения не применялись, чтобы не мешать созерцанию красот архитектуры основной постройки. Ограждение в виде заборов применялись исключительно низшими слоями общества и говорило о мещанских вкусах его обладателя. В начале XVIII века в Москве появились кованые ограды из металла, их причудливые узоры проводили границу территории и я являлись отдельным украшением. В наше время ограждения несут тот же смысл и сооружаются из разного рода строительных материалов.
546,Из истории ограждений на Руси
Заборы на Руси строили с древности. Само слово «город» означает «огороженное место». Поселения начинались с того, что сооружалось ограждение. Первые заборы строили из дерева и камня. Для городских ограждений с целью защиты от врагов использовали заострённые сверху брёвна. Отсюда появилось слово «частокол».
Ограждения в древней Москве
Делая небольшие выводы из исторических данных можно понять о том, что с каждым годом, город, а точнее ограждения вокруг него улучшались и постепенно превращались в могучие стены, которые нельзя было сломить. Так можно сказать и о Москве, датой основания которой считается 1147 год. Но эта дата, так и осталась не подтвержденной историками. Но все-таки в средних веках город был характерен тем, что дома не строились далеко друг от друга, а, наоборот, рядом. Именно с этого и начиналась строиться Москва. Такой вид строительства в свое время уже начали называть усадьбой.
Следует сделать определенный выбор в пользу того, что заборы со временем стали строить не для того чтобы от кого-либо обороняться. Именно поэтому в далеком 18 веке, купцы, которые прибыли из Москвы, решили взвести Кампанейский вал, который на то время своим видом больше напоминал забор из дерева. В самом начале думали, что его строительство было задумано, как оборона, а на самом деле это было вовсе не так. Создали забор, для того чтобы во внутреннюю цивилизацию не смогли пробраться товары, которые не смогли пройти госпошлину.
Прошло некоторое время и люди начали понимать, что забор, который построен из дерева, их не защищает и потому допустили, что половина забора сгорела, а вторую люди разобрали на дрова. После этого основатели решили соорудить новую конструкцию, такую как вал. Именно он и явился первым зданием, которое построили в целях экономики.
Так что следует помнить о том, что исторические факты, это полезная вещь, которая дает не мало познаний в нынешней жизни.
Упоминания о заборах в русском фольклоре
Забор имел особое значение для жителей Руси, об этом свидетельствуют упоминания о нём в русских пословицах. Например: «Изба крепка запором, а двор — забором», «Где забор, тут и двор», «Пиши долг на забор: забор упадёт, и долг пропадёт», «Женщина без разговора — что двор без забора».
С забором связаны и некоторые поверья: «Если лягушка взбирается на забор, значит, земля горяча», «Когда снег привалит вплоть к забору — плохое лето; когда есть промежек — урожайное».
Город, огород, забор, ограда
Раньше под словом «город» подразумевали огороженное место. Любой город в то время огораживался стеной. Если забор сносили, то город заканчивал свое существование.
Многим известен случай в Москве. История этого города начинается с 1147 года, когда впервые упомянули Ипатьевскую летопись приглашения князя Долгорукого. Оно было направлен Святославу (новгородский князь). По мнению градостроителей это неверная точка отсчета¸ так как приглашение подразумевало встречу в одном из вятичей, а оно располагалось около реки Москвы.
Заборы в современном мире
В настоящее же время заборы больше используют не для защиты от врагов, как это было раньше. А в качестве декоративного элемента, чтобы украсить внешний вид дома, либо спрятать какие-то его недостатки (например, некрасивый фасад), либо чтобы обозначить границы участка. Хотя защиту от непрошенных гостей высокие прочные заборы по-прежнему выполняют. Особенно если вместе с ними использовать электронные охранные системы.
Сейчас все ограждающие конструкции как правило отвечают нескольким стандартным требованиям:
Но какой бы забор вы ни выбрали для себя — главное, чтобы он вам нравился и выполнял ровно те фукнции, которые вам нужны!
Как строили заборы на Руси
На Руси строили высокие глухие заборы, окружая ими двор. Внутри двора возводили жилой дом и хозяйственные постройки, обустраивали сад и огород. В городах до XVIII столетия русская знать ограждала хоромы, которые состояли из нескольких построек. Ограждения строили из массивных брёвен с тяжёлыми калитками, которые запирались на засовы и большие замки. Сегодня в музеях встречаются старинные замки длиной 30-40 сантиметров.
В XVIII веке знатные и состоятельные люди строить глухие заборы перестали, так как такие ограждения скрывали архитектуру замков и усадеб. Сплошные заборы уже считались дурным тоном. Их возводили только низшие слои населения. На смену сплошным заборам пришли фигурные кованые решётки и живые изгороди.
Ограждение усадьбы
Изначально, люди на руси говорили «забирать» подразумевая ограждение территории своего поселения неприступной стеной. В летописях, датирующихся пятнадцатым веком, содержатся изображения княжеских дворцов, окруженных остроконечным забором. Такая конструкция становилась неприступной для недоброжелателей. За надежными стенами можно было пережидать нападения на протяжении многих дней, не опасаясь врагов.
Если в средневековой европе в городе дома распологались очень плотно друг к другу, то в Москве, как и в большинстве остальных крупных поселений на Руси, преобладала усадебная застройка. Территория дома огораживалась забором, а за ним располагались хозяйственные помещения, а в самой глубине двора уже и жилой дом. Зажиточным можно было считать хозяина, в усадьбе которого постройки находились на максимальном расстоянии друг от друга. Более того — особым шиком считалось наличие крытых переходов между строениями (они назывались хоромы), высокого жилого помещения и повалуш (сторожевых башен).
Осада и оборона укреплений
Взятие Владимира монголами. Миниатюра из русской летописи.
Основным методом овладения крепостью в Древней Руси было внезапное нападение. Оно именовалось «изгоном» или «изъездом», стремительность атаки должна была захватить обороняющихся врасплох, не дать им времени организовать защиту укрепления. Однако если атака была отбита или ее считали заранее бесперспективной, тогда поселение подвергалось осаде. В древнерусских летописях ее именуют «облежанием».
Осада города в Древней Руси представляла собой его длительную блокаду. Расчет делался на нехватку пищи и капитуляцию гарнизона. Осаждающие стремились изолировать его от внешнего мира, лишить источников воды, предотвратить возможные вылазки. Оборонительная тактика довольно подробно описана в летописях в связи с монголо-татарским нашествием на Русь. Они же сообщают данные о методах осады, ставших новшеством для русских защитников крепостей, которые во многом повлияли на быстрое падение практически всех осажденных монголо-татарами городов.
Штурм крепости в Древней Руси, как правило, был связан со значительными людскими потерями. На него решались только если гарнизон был слаб или укрепления были недостаточно крепкими. Стенобитные машины («пороки») не были широко распространены, поэтому осаждающим приходилось форсировать ров и по приставным лестницам или валам штурмовать стены. Защитники, в свою очередь, вели стрельбу из луков и самострелов по атакующим.
Если враг прорывался внутрь города либо крепости, защитники обороняли каждый дом, а опорными пунктами становились крупные сооружения, в том числе церкви.
На рубеже XII—XIII вв. пассивная осада все чаще уступает место штурму крепости. Рвы забрасывали вязанками хвороста, все большее распространение получали камнеметные машины.
После монгольского нашествия в землях Северо-Восточной Руси строительство крепостей возобновилось в середине XIV века. В Среднем Поднепровье крепости вновь стали строиться только спустя несколько веков.
Как называли забор в старину
Виды изгороди зависят от формы поселения и типа застройки двора. Северный двор-дом, сам по себе, по конструкции своей, в изгороди не нуждается. Северная же деревня в целом почти всегда окружена изгородью, околицей (ср. выражение «выйти за околицу»),— это очень заметный след старой общинной традиции. Околица отделяет деревню от окружающих ее угодий, например от поскотины (т. е. выгона, где пасется скот), в большинстве случаев примыкающей к деревне. Кроме того, при трехпольной системе, господствовавшей в старой русской деревне, каждое из трех деревенских полей отделялось изгородью от остальных, так как на паровом поле, пока не убрали хлеб, пасся скот. Лишь после того, как хлеб был убран и свезен с поля, можно было выпустить скотину на «хлебные» поля. Огораживались также и гуменники, иногда и покосы.
Изгороди (изгорода, огорода, огородь, осека, осек, прясло и другие областные наименования) в северных районах, в сущности, сводятся к двум основным типам: косые изгороди Севера и повсеместно распространенные изгороди из горизонтальных жердей.
Косые изгороди устраивают в лесистых местностях из целых хвойных деревьев, преимущественно из нетолстых елок со всеми ветвями; их наваливают наклонно одну на другую, закрепляя через некоторые промежутки вбитыми попарно с двух сторон кольями, связанными между собой прутьями или корой молодой ели. К ним преимущественно относится название «осека» у великорусов, белорусы называют их поваловая изгорода. Осеком огораживали поскотину со стороны леса и летнее пастбище в лесу для рогатого скота — так называемое летовище.
Шире распространены изгороди из горизонтальных жердей, очищенных от коры и ветвей. Они укрепляются двумя способами:
Так как в тех местах лесной полосы, где скот выпускали в огороженную поскотину на свободную пастьбу, без специального пастуха, необходимы были исправные полевые изгороди, то обычным правом были выработаны обязанности крестьян по сооружению и исправлению этих изгородей, принципы разверстки расходов между общинниками и пр. Единицей счета при этом было прясло — часть изгороди «в полную жердь», т. е. на длину жерди (5—6 м); пряслом считалось также звено изгороди от одной пары кольев с подпорами до другой пары (в середине прясла есть два кола, но без подпор). На кольях изгороди общинники ставили свои меты и зарубки, так как каждый отвечал за определенные звенья — прясла (в зависимости от числа голов выпасаемого скота). В старину одного из общинников «наряжали от мира» (т. е. деревенская община поручала ему) следить за исправностью изгородей околицы и полей, его называли «прясельный». «Прясельником» называли собранный на изгородь лес — колья и жерди из молодых елок, у комля около 9 см, длиной более 6 м. В такой изгороди жерди выдерживают смены три кольев и даж:е больше.
Юридические обычаи сельского населения в отношении изгородей нашли отражение в таких письменных источниках, как Княжеский судебник 1497 г., Царский судебник 1550 г. и др. Особенно характерны постановления Судебника 1589 г., например: «А огород ставить около поля 7 жердей добрая, а около гумна 9 жердей добрая. А осек ставит 7 хлудин нарочитая. А чия животина через такой огород пакость сотворит, и сыскав на том протрав взяти».
Данное постановление любопытно для нас тем, что современные изгороди многих мест, например Новгородской обл., Западной Сибири, Забайкалья, содержат от 6 до 8, а в среднем 7 горизонтальных жердей, в чем можно видеть большую древность этого типа изгороди. В Западной Сибири различают стеновую изгородь — прочную, с большим числом жердей, охраняющую пашню от потравы скотом. Более редкая (менее плотная) изгородь называется боровой и луговой, так как служит оградой для менее ценных угодий — боров и лугов.
Для проезда и прогона скота в изгороди у околицы, у проезжих дорог устраиваются ворота (воротца, отвод), обычно отворяющиеся в сторону деревни; они также состоят из горизонтальных жердей и снабжены запором в виде оцепа, т. е. колодезного «журавля» или в виде других хитроумных приспособлений. При устройстве ворот широко используют «самородные крюки» («копань»), т. е. ели, выкопанные вместе с длинными корнями, отходящими от ствола под прямым углом (то же отмечено и у белорусов).
Часто вместо полевых ворот в изгороди устраивают разборные прясла или заворки: вкапывают два столба, метра два высотой; в них на одинаковых уровнях продалбливают дыры, в которые вкладываются жерди (воры, заворы, заворницы); когда надо проехать, закладные жерди вынимают. Отсюда — «заворить», т. е. заложить прясло жердями; заворчатая городьба — изгородь из горизонтальных жердей. Часто осенью разбирают отдельные участки этой изгороди, для свободного прохода скота на убранные поля, а весной вновь «жердят прясла», т. е. вкладывают вынутые осенью жерди.
Начиная со среднерусской полосы и далее к югу, где не было обычая выпускать скот в поскотину, а нанимали настоящего пастуха, отгонявшего деревенское стадо на определенное пастбище,— не устраивали ни полевых изгородей, ни ворот, ни околицы.
В области распространения покоеобразной и четырехугольной застройки усадьбы изгородь составляет необходимую часть крестьянского двора. В зависимости от условий, точнее от имеющихся под руками строительных материалов в сочетании с этнической традицией и с экономическим положением, изгороди средне- и южнорусской полос чрезвычайно разнообразны. В зоне лесостепи, не говоря уже о зоне смешанного леса, наиболее древними формами являлись тыны, например дубовые тыны поселенцев у южной границы Московского государства, т. е. ограды из стоймя врытых бревен, окружавшие избы первопоселенцев. Такие ограды давно уже исчезли даже из самой памяти населения (мы узнаем о них из старинных актов и изображений), хотя ограды из стоймя вбитых в землю вплотную друг к другу кольев, под названием «частокол», «острокол», были известны у белорусов и у великорусов, но они уже повсюду отошли в прошлое. Затем были распространены венчатые ограды, плотно сложенные из бревен, заведенных в пазы вертикальных столбов; в начале XX в. такие ограды дворов сохранялись кое-где в зажиточных хозяйствах лесистых районов северной Черниговщины, Брянского полесья и глухих уголков Вятско-Камского края и Рязанской обл.
Забор
Забор — сооружение, служащее для ограждения (защиты) и обрамления (обозначения границы) той или иной территории. Различают глухие (сплошные) заборы — и несплошные, с просветами (например, частокол).
Плетень
Техника устройства плетня и употребляемый материал очень разнообразны. Классический, если можно так выразиться, плетень юга нашей страны — это плетение горизонтальными венками (более правильно было бы сказать косами) вокруг вбитых стоймя одиночных кольев. Материал — гибкие ветви различных видов ивы (вербы, лозы, тальника, чернотала и др.), реже — орешника, в Белоруссии также — березы.
Способ плетения венками наиболее распространен. Широко известны плетни, в которых редко положенные горизонтальные жерди переплетаются вертикально поставленными вплотную друг к другу, срезанными в высоту изгороди тонкими хворостинами. В районах тростниковых зарослей обычны разнообразные «камышовые» изгороди — из вертикально поставленых пучков, из стоек, оплетенных горизонтально положенными стеблями тростника и др. В черноземной полосе, чтобы не пробивался снег, к плетню приставляют еще камышовые щиты («общичивают»).
На юге страны, при отсутствии всех этих материалов, кладут ограды из камня (известняка, песчаника) без скрепляющего раствора, из саманного кирпича, из глиняных вальков (которые кладут в оградах преимущественно в елочку).
Живые изгороди
Известны и живые изгороди из колючих и цепких растений, как, например, ломоноса (Clematis), лоха (Eleagnus angustifolia), терновника (Prunus spinosa) и др.; собирательное их название у украинцев — «повій». Их сажают плотными одним-двумя рядами на земляном валу, между двумя канавами; живыми изгородями окружают преимущественно усадьбу и огороды.
