Испортилось? Починим! Что можно заменить в организме человека?
Благодаря последним открытиям регенеративной медицины, те идеи, которые считались лишь игрой воображения писателей–фантастов, очень скоро могут стать реальностью. Уже нельзя отнести к области научной фантастики выращивание искусственных человеческих органов и тканей. Идея создать здоровый и дееспособный орган для замены больного или отсутствующего оказалась вполне осуществимой.
Когда возникла трансплантация?
О пересадке органов люди стали задумываться очень давно. Например, процедура имплантации зубов была знакома ещё древним египтянам. Богачам и аристократам пересаживали зубы бедняков и невольников. А для фараонов делали зубы из слоновой кости.
Но операции по пересадке жизненно важных органов и тканей стали проводиться лишь к середине 20 века. В 1951 году российский учёный Владимир Демихов впервые в мире заменил сердце собаки на донорское, что доказывало возможность проведения подобной операции на людях. В 1954 году американский хирург Джозеф Мюррей трансплантировал человеку почку. А в 1967 году хирург из Кейптауна Кристиан Барнард, прошедший стажировку у Демихова, смог пересадить человеку сердце.
Наши дни
Какие органы трансплантируют сегодня, а какие пересадить нельзя? Современные технологии позволяют успешно пересаживать сердце, лёгкие, почки, печень, поджелудочную железу, кости, суставы, вены, роговицу и некоторые другие органы. Невозможна в настоящее время трансплантация головы и сетчатки глаза.
В последние годы нередко затрагиваются вопросы дефицита доноров для пересадки органов и связанные с трансплантацией вопросы биоэтики, что подталкивает учёных к поиску решений данных проблем.
Травмированные кости, например, можно заменить протезами из керамики, металлов или полимеров. Но у этих материалов есть как плюсы, так и минусы. У керамики хорошая биосовместимость с человеческим организмом, так как у неё и костной ткани похожий состав. Но керамика － довольно хрупкий материал. Металл более твёрдый и лучше поддаётся обработке, однако его биосовместимость намного хуже. К тому же он не такой эластичный, как кость человека, и может спровоцировать получение новых травм. Протезы из полимерных материалов способны воссоздать структуру костной ткани, но они непрочные и плохо поддаются стерилизации.
Сейчас динамично развивается технология 3D–биопринтинга (трёхмерной печати органов). Вначале создаётся цифровой образец, который печатают на биопринтере. В качестве материала используются клетки и биочернила. Подготовленную ткань размещают в специальных ящиках с питательной средой, где она созревает. Для объёмной печати применяются биочернила из гидрогеля и индуцированных плюрипотентных стволовых клеток. Они могут преобразовываться в какой угодно элемент, к примеру, в клетку печени или волос. С помощью биочернил можно распечатать любой объект тела человека.
Новые технологии дают возможность печатать искусственную кожу прямо на пациенте. Прежде всего сканируется повреждённый участок, устанавливается его толщина и контуры. Далее послойно печатается дерма (плотная соединительная ткань), потом эпидермис (поверхностный слой кожи).
Посредством 3D–биопечати сгенерированы эпителий роговицы, хрящевая ткань и кожа. Напечатать работоспособный орган, например, сердце, печень или мозг, учёные пока не могут.
Но научные исследования продолжаются. И вполне возможно, что уже в ближайшем будущем данная методика позволит отказаться от использования донорских органов. Это решило бы этический вопрос трансплантации органа, полученного от живого донора или из мёртвого тела, а также проблему иммунологической совместимости, потому как биопечать подразумевает использование стволовых клеток самого пациента, который будет и донором, и реципиентом.
Учёные прогнозируют создание первого живого работоспособного органа к 2030 году.
Какие органы нельзя пересаживать
Прооперированная в Первой горбольнице пациентка: «Трансплантация стала для меня путевкой в свободную жизнь».
В одном из прошлых номеров нашей газеты мы рассказывали о научно-практической конференции по нефрологии, состоявшейся в Первой городской больнице с участием врачей из разных регионов России. На этой неделе, 30 мая, профессиональный диалог на тему оказания помощи людям с заболеваниями почек продолжится, очередная конференция посвящена непосредственно трансплантологии. В ней примет участие Сергей Готье – главный трансплантолог Минздрава РФ, директор НМИЦ имени В. И. Шумакова, врачи из Москвы и Санкт-Петербурга.
Напомним, первую трансплантацию почки в Первой городской больнице сделали в сентябре 2017 года. С тех пор было проведено восемь пересадок. Возраст северян, живущих теперь с новой почкой, – от 25 до 60 лет.
Архангелогородка Марина стала первой пациенткой, которой в Первой горбольнице пересадили почку от донора со смертью мозга. Произошло это 12 января 2018-го. Семь лет из своих 28 девушка жила на гемодиализе. Проблемы с почками у нее возникли в подростковом возрасте, а критической стадии достигли к 20 годам. Судьба сделала крутой разворот – из беззаботного подростка в один момент пришлось превратиться в человека, который серьезно относится к своему здоровью.
Как бы ни складывались обстоятельства и какие бы ни возникали планы, всегда приходилось жить с оглядкой на свой диагноз. Гемодиализ три раза в неделю по четыре часа – в приоритете, все остальное приходилось подстраивать под этот график: учебу, работу, встречи с друзьями, походы в театр… Да и самочувствие нередко оставляло желать лучшего. Самые большие сложности возникали с поездками.
– Для современного человека важна свобода и активная жизнь. Каждый волен выбирать, что и когда он будет делать. При терминальной стадии почечной недостаточности такого нет, – делится Марина. – Например, спланировать отпуск было целой проблемой. Во-первых, ехать можно только туда, где есть возможность получать медицинскую помощь. То есть отдых на природе, в деревне отпадает сразу. С зарубежными курортами тоже практически нереально, так как диализ – процедура очень дорогостоящая, а полис ОМС там не действует. Остается наш русский юг. Прежде чем планировать поездку, обзваниваешь медучреждения, где есть аппарат искусственной почки – выясняешь, найдется ли свободное место на тот период, когда у тебя отпуск. Все центры, в том числе частные, в первую очередь принимают жителей своего города и по остаточному принципу – приезжих. А пациентов с таким диагнозом везде очень много.
Когда в январе 2018-го Марине сообщили о возможности сделать трансплантацию в Архангельске – появился подходящий донорский орган, она не раздумывала. Как сейчас вспоминает, не было ни сомнений, ни эмоций – сугубо конструктивный подход: просто четко выполняла все, что говорили врачи.
– Я понимала: надо оперироваться, это моя путевка в свободную жизнь. Ее мне подарил 30-летний мужчина, чью почку мне пересадили, и конечно наши врачи, – говорит Марина. – Послеоперационный период запомнился тотальным контролем во всем – от количества выпитой жидкости и показателей лабораторных анализов до пищевого поведения и изменений веса.
В больнице наша собеседница провела месяц. Ею занимались врачи нефрологического отделения. Выхаживать пациента после трансплантации не менее сложная и ответственная задача, чем сама операция. Девушке были назначены иммунодепрессанты, без которых пересаженный орган не смог бы жить. За один раз приходилось выпивать горсть таблеток – штук 20, тщательно проверяя, чтобы и лишнего не съесть, и ничего не потерять.
– После операции я находилась в полностью закрытой палате. Медперсонал туда заходил только в масках и колпаках. В отделении был создан нефрологический пост, и медсестры сутками дежурили рядом со мной. В общем, я была как тепличное растение, с которым все носятся, – улыбается девушка. – Это, конечно, был стресс, потому что в палате я лежала одна, а с близкими и друзьями общалась только по телефону. После выписки еще какое-то время пришлось носить маску, чтобы не подхватить инфекцию, и корсет.
Спустя год и четыре месяца после операции Марина чувствует себя прекрасно. Каждый месяц она посещает нефролога. Препараты приходится принимать постоянно, но сейчас их уже меньше: врач корректирует дозировку в зависимости от результатов анализов.
– Качество жизни заметно улучшилось, с диализом не сравнить. Достаточно иметь при себе лекарства и вовремя их принимать, как это делают при той же гипертонии, сахарном диабете, – делится наша собеседница. – Единственное, конечно, важна самодисциплина, надо жестко соблюдать диету. Рацион тщательно выверенный: вообще нельзя сладкого и соленого, даже черный хлеб пришлось исключить. Но меня все устраивает: овощи, фрукты, по утрам обязательно каша.
Марина с благодарностью отзывается о сотрудниках Первой горбольницы. Отмечает, что операция и весь последующий процесс были на высочайшем уровне, все специалисты сделали работу качественно – от младшего медперсонала до высшего звена.
– Оперировал меня Валерий Михайлович Гореньков. Он просто какой-то иллюзионист, хирург от Бога. Для того чтобы с точностью до миллиметра все высчитать, филигранно выполнить все манипуляции, нужен большой опыт, терпение и, конечно, высочайший профессионализм, – говорит Марина. – Я не знаю, когда решилась бы на операцию и когда появилась бы такая возможность, если бы нужно было ехать для этого в Москву. Появление трансплантации в нашем периферийном городе – огромный шаг вперед и шанс для многих людей.
В Первой горбольнице создали все условия для развития этого направления: сделали специальные палаты, купили оборудование для обеспечения типирования доноров и реципиентов, реактивы, хирургические инструменты, оборудование для хранения и транспортировки органов. Первые три пересадки были родственными и проводились с участием коллег из Центра трансплантологии имени Шумакова. Именно там проходили учебу и набирались практического опыта архангельские врачи: хирурги, нефрологи, анестезиологи, урологи.
Первым туда поехал заведующий шестым хирургическим (сердечно-сосудистым) отделением Валерий Гореньков. Затем подготовку прошли его коллеги Михаил Анисимов, Михаил Пышкин и Максим Савельев.
– Я считаю, что трансплантация – это прежде всего сосудистая хирургия. Ведь основной этап – это формирование сосудистых анастомозов. Если во время него появляются ошибки или погрешности, возникает артериальный или венозный тромбоз, в трансплантируемый орган не поступает кровь, соответственно, ничего не получится. Кроме этого, есть множество урологических особенностей, поэтому важна слаженная работа всей хирургической бригады. Хотя мы и «шьем» сосуды каждый день, при трансплантации есть определенные особенности, влияющие на исход операции. Нам повезло: в Центре имени Шумакова мы общались с очень хорошими людьми, профессионалами своего дела, которые нам все показали и рассказали, также мы участвовали в операциях. Полученные знания и опыт применяем в нашей больнице, – говорит Валерий Гореньков.
Выхаживают прооперированных пациентов в нефрологическом отделении, где оборудованы специальные палаты. Они находятся здесь около месяца, пока нуждаются в постоянном наблюдении врачей и стационарном лечении: получают иммуносупрессивную терапию для профилактики отторжения пересаженного органа. Ежедневно медики оценивают лабораторные показатели, проводят УЗИ-мониторинг, контролируют кровоток донорской почки и смотрят, как заживает послеоперационная рана. С пациентами проводят беседы, потому что им предстоит изменить образ жизни. Питание, физическая активность – обсуждается все, что будет влиять на качество жизни и работу трансплантата.
– В какой момент можно сказать, что операция прошла успешно? Когда, оказавшись в отделении после реанимации, пациенты задают вопросы, уже живут планами. Ну а окончательно в день выписки. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от многих факторов. И в том числе от самого пациента – от его образа жизни, от того, как он будет соблюдать диету и прием препаратов. После операции каждый проходит свой путь, – говорит Екатерина Горбатова, заведующая нефрологическим отделением Первой горбольницы.
В дальнейшем пациенты наблюдаются у нефрологов по месту жительства, не теряют их из поля зрения и в Первой городской. Здесь в курсе о состоянии здоровья каждого. Екатерина Горбатова рассказывает, как на днях приходил 46-летний мужчина, прооперированный в январе 2019 года. Он уже работает, весь в делах, ведет активную жизнь. Делился, что замечательно себя чувствует, о болезни вспоминает, лишь когда надо принять таблетки.
Архангельск делает первые шаги по развитию трансплантации. Отрадно, что он в числе первопроходцев – только в трети российских регионов есть этот вид помощи. Пару лет назад федеральный Минздрав возложил на НМИЦ имени В. И. Шумакова обязанность продвигать и курировать развитие трансплантологии в России. Здесь, безусловно, есть экономическая выгода для государства: тот же гемодиализ – процедура дорогостоящая и пожизненная, а трансплантация, начиная со второго послеоперационного года, позволяет значительно снизить расходы на пациента. И большая польза для человека – качество его жизни заметно улучшается.
Специалисты сходятся во мнении, что столичные возможности не заменят развитие трансплантологии в регионах. Особенно что касается почки: количество людей, живущих на диализе, увеличивается. И Архангельская область здесь не исключение: ежегодно появляется 80-90 новых пациентов, которым требуется гемодиализ. Для многих из них трансплантация может оказаться настоящим спасением…
На фото первая операция по трансплантации в Первой ГКБ им. Е.Е. Волосевич
Пересадка почки. Операция по пересадке почки – последствия, преимущества, риски и осложнения.
1. Пересадка почек, как проходит операция?
Пересадка почек – это операция по замещению больных почек пациента здоровыми (донорскими). Существуют два типа доноров:
В обоих случаях главным для успеха операции является как можно более близкие группы крови донора и реципиента, а также соответствие тканей. Таким образом, член семьи – не всегда лучший донор для реципиента.
Необходимо пройти обследования и сдать анализы, чтобы убедиться в соответствии групп крови и типов тканей. Это помогает снизить вероятность того, что ваш организм отторгнет новую почку. Каждого пациента также проверяют на наличие серьёзных заболеваний лёгких, сердца и других болезней, таких как рак, т.к. они могут снизить продолжительность жизни.
Операция по пересадке почки требует примерно 3 часа. Во время операции донорская почка помещается в нижнюю часть брюшной полости, кровеносные сосуды донорской почки соединяются с венами и артериями реципиента, а донорский мочеточник присоединяется к мочевому пузырю больного. После этого кровь вновь может проходить через новую почку, а она в свою очередь начинает фильтровать, удалять отходы и производить мочу.
Новая почка начинает функционировать сразу после пересадки. В большинстве случаев больная или повреждённая почка удаляется только тогда, когда есть серьёзная инфекция (пиелонефрит), рак почки, нефротический синдром или аномально большая поликистозная почка.
2. Что ожидать после операции по пересадке почки?
Вы останетесь в больнице на срок от 7 до 10 дней после операции. В некоторых случаях для новой почки потребуется некоторое время, чтобы начать производить мочу. Поэтому вам могут проводить диализ (искусственное очищение крови) и выписать препараты (диуретики), которые помогут вашей новой почке избавиться от избытков воды и соли в организме.
После операции вам необходимо принимать препараты для подавления иммунной системы. Они используются для того, чтобы предотвратить отторжение новой почки. Эти препараты необходимо принимать всю оставшуюся жизнь.
Ваш организм будет пытаться отторгнуть новую почку несколько недель или даже месяцев после операции. Это явление называется острое отторжение почки и наблюдается примерно у трети пациентов. Чаще всего острое отторжение пересаженной почки лечится с помощью иммунодепрессантов.
Хроническое отторжение – напротив, процесс постепенного, прогрессивного ухудшения функций почки. Оно может наблюдаться у пациента от месяцев до нескольких лет после операции. Учёные ещё не вполне сошлись во мнениях, что является причиной хронического отторжения пересаженной почки. К сожалению, средство от отторжения данного вида ещё не найдено. Большинство пациентов вынуждено посещать диализ или пересаживать новую донорскую почку.
3. Показания для операции и как это работает
Во время операции по пересадке почки ваша больная или утратившая свои функции почка заменяется здоровой донорской почкой. Трансплантация почки производится при хронических заболеваниях (почечная недостаточность), которые не могу быть излечены никаким другим способом. Вам не смогу сделать эту операцию, если у вас активное инфекционное заболевание, другое угрожающее жизни заболевание (например, рак) или серьёзные болезни сердца или лёгких.
Как это работает?
Если у вас серьёзная хроническая болезнь почек и вы выбрали трансплантацию, то вы проживёте гораздо дольше, чем если будете прибегать только к диализу.
Как показывает практика, трансплантация почки от близкого родственника (матери, отца, брата или сестры) – наиболее успешный вариант. Также стоит отметить, что пересадка органа от живого донора обычно более результативна, чем от мёртвого.
4. Риски при трансплантации и о чём стоит подумать?
Осложнения после пересадке почки включают в себя:
О чём стоит подумать?
Пересадка почки – лучшее лечение в сравнении с диализом, т.к. продолжительность жизни у пациентов становиться выше. Вы опять сможете жить привычной жизнью, не прибегая к диализу. Хотя трансплантация органа – дорогостоящая процедура, в долгосрочной перспективе она становиться дешевле, чем многократные процедуры диализа.
Обычно очередь за донорскими почками бывает очень длинной. Кроме того нет гарантии, что операция будет успешной. Меньше осложнений появляется у тех людей, которые не имеют других проблем со здоровьем, таких как ишемическая болезнь сердца или рак. Подобные заболевания сильно снижают продолжительность жизни.
Стоит отметить также то, что приём иммунодепрессантов после операции увеличивает риск заболевания инфекционными заболеваниями. И даже приём этих препаратов в течении нескольких лет не может гарантировать то, что ваш организм перестанет отторгать новую почку. Кроме инфекционных заболеваний иммунодепрессанты могут повысить риск возникновения таких заболеваний, как рак кожи, лимфома, диабет, повышенное давление и некоторых других. Тем не менее, даже принимая все риски во внимание, можно утверждать, что трансплантация – это наилучший вариант избавления от серьезных заболеваний почек.
Вакцинация пациентов с заболеваниями почек и после трансплантации — рекомендации руководителя НПЦ нефрологии и патологии трансплантированной почки О.Н.Котенко
Для людей с болезнями почек COVID-19 представляет особую опасность, в большинстве случаев им можно и нужно прививаться. О том, как сейчас оказывается помощь нефрологическим пациентам в Москве и о рекомендациях по вакцинации рассказывает Олег Николаевич Котенко, главный внештатный специалист нефролог ДЗМ, руководитель научно-практического центра нефрологии и патологии трансплантированной почки ГКБ №52.
Как организована в Москве помощь нефрологическим пациентам во время пандемии?
Вся мощная нефрологическая служба ГКБ№52 сейчас работает на лечение профильных пациентов с COVID-19, здесь мы лечим всех трансплантированных пациентов с COVID-19, пациентов, получающих программный гемодиализ и патогенетическую терапию. Эта группа нуждается в особом подходе и требует не только адекватной противовирусной терапии, но и в серьезной коррекции иммуносупрессивной терапии, с тем, чтобы почки, в том числе пересаженные, могли нормально работать. Нам удалось выработать достаточно эффективную тактику лечения таких больных. Разработаны действенные протоколы, алгоритмы ведения пациентов, которые предусматривают выбор препаратов, обеспечивающих наилучший баланс эффективности и безопасности.
Неинфицированных пациентов принимают нефрологические отделения ГКБ им. Боткина, ГКБ им. Юдина, ГКБ им. Ерамишанцева. Амбулаторную помощь оказывает научно-практический центр нефрологии и патологии трансплантированной почки городской больницы № 52, где в том числе активно и успешно используем телемедицинские технологии. Диализная служба Москвы ни на один день не сбавляла оборотов. Практически сразу была разработана инструкция по маршрутизации пациентов, введены эпидемиологические меры в диализных залах. Для пациентов с COVID-19 в Москве работают три диализных отделения, в обсервационное диализное отделение ГКБ № 52 скорая помощь привозит тех, кто болен, но не нуждается в госпитализации, а также пациентов, находящихся на карантине. Остальные отделения нефрологической службы оказывают помощь пациентам с COVID-19 в сочетании с заболеваниями почек.
Как COVID-19 влияет на функции почек? Почему заболевание особо опасно для людей с заболеваниями почек?
COVID-19 – коварная болезнь, которая поражает все органы и системы человека. При тяжелом течении коронавирусной пневмонии к дыхательной недостаточности зачастую добавляется и почечная недостаточность. Тяжелая почечная недостаточность требует начинать заместительную почечную терапию с помощью аппаратов искусственной почки.
Кроме того, надо понимать, что работа почек тесно связана с работой большинства других органов. Люди с сахарным диабетом, ожирением, сердечно-сосудистыми заболеваниями, в том числе артериальной гипертензией, находящиеся в группе риска тяжелого течения COVID-19, имеют те или иные нарушения функции почек.
Отмечу еще и больший риск заражения среди пациентов, которые должны получать гемодиализ и в силу жизненной необходимости не могут соблюдать изоляцию. Во всем мире среди них значительный процент смертности. Мы добились значительного снижения этого печального показателя за счет высокого уровня вакцинации среди диализных пациентов – бригады с вакцинами приезжали прямо в диализные залы.
Рекомендуете ли Вы вакцинироваться Вашим пациентам?
В первую очередь вакцинация рекомендована пациентам:
Временными медотводами являются:
Противопоказания к вакцинации:
Риски заражения, тяжелого течения COVID-19 и неблагоприятного исхода слишком велики. Поэтому снизить их с помощью вакцинации крайне важно. Но принимать решение нужно совместно с лечащим врачом. Причины почечной недостаточности могут быть разными, одна из них аутоиммунные заболевания, при которых организм может реагировать на вакцинацию нежелательным образом. Врач должен тщательно взвесить соотношение пользы и риска.
14 февраля 2020 года будет ровно 30 лет с того дня, как вы сделали первую трансплантацию печени в России. Но даже после этого отечественная медицина не сразу включила трансплантацию в свой арсенал. Почему пересадка органов так трудно у нас пробивала себе дорогу?
Сергей Готье: Потому что вопросы донорства еще не были решены. Первую трансплантацию сердца Валерий Иванович Шумаков делал в 1986 году, и делал он ее на свой страх и риск. Советская медицина была в этом смысле достаточно консервативна, понятия «смерть мозга» тогда как бы не существовало
Сергей Готье: Более или менее нормально развиваться оно начало с 2006 года, после того, как утихло эхо скандала в 20-й московской больнице.
Что это был за скандал?
Выходит, скандал в одной московской больнице мог на три года остановить развитие в стране целой области медицины?
Мы работаем по презумпции согласия
Для забора органа требуется согласие родственников?
Сергей Готье: Нет, существует презумпция согласия. Если, конечно, от родственников не поступает возражений/
А законодательные препятствия имеются?
Трансплантация наконец-то признана у нас областью медицины
Если существует презумпция согласия, то какая разница, готов ли человек к тому, что его печень потом еще кому-нибудь послужит?
Сергей Готье: Презумпцию согласия не мы придумали. Это одна из форм организации посмертного донорства во многих странах
Сергей Готье: Если человек при жизни не выразил свою волю и если в случае его смерти родственники не против, то никаких препятствий для донорства нет. Но это совершенно не лишает родственников права прийти и заявить: мы против! В таком случае презумпция согласия действовать не будет.
Презумпция согласия, вероятно, существует только в отношении взрослых людей?
Сергей Готье: Да, несовершеннолетний не может выразить свое отношение к посмертному донорству. Поэтому было принято решение, что посмертное донорство органов у детей возможно только с согласия родителей
А если у ребенка родителей нет?
Что такое «эффективный донор»?
Сергей Готье: Это посмертный донор, от которого пересадят хотя бы один орган. Не просто изымут, а пересадят. Изъять-то можно, но по каким-либо условиям он может оказаться непригодным для трансплантации
Говоря об эффективном доноре, вы имеете в виду успешную трансплантацию?
Сколько сейчас операций по трансплантации органов производится в России за год?
В России большой дефицит донорских органов?
Код вставки на сайт
14 февраля 2020 года будет ровно 30 лет с того дня, как вы сделали первую трансплантацию печени в России. Но даже после этого отечественная медицина не сразу включила трансплантацию в свой арсенал. Почему пересадка органов так трудно у нас пробивала себе дорогу?
Сергей Готье: Потому что вопросы донорства еще не были решены. Первую трансплантацию сердца Валерий Иванович Шумаков делал в 1986 году, и делал он ее на свой страх и риск. Советская медицина была в этом смысле достаточно консервативна, понятия «смерть мозга» тогда как бы не существовало
Сергей Готье: Более или менее нормально развиваться оно начало с 2006 года, после того, как утихло эхо скандала в 20-й московской больнице.
Что это был за скандал?
Выходит, скандал в одной московской больнице мог на три года остановить развитие в стране целой области медицины?
Мы работаем по презумпции согласия
Для забора органа требуется согласие родственников?
Сергей Готье: Нет, существует презумпция согласия. Если, конечно, от родственников не поступает возражений/
А законодательные препятствия имеются?
Трансплантация наконец-то признана у нас областью медицины
Если существует презумпция согласия, то какая разница, готов ли человек к тому, что его печень потом еще кому-нибудь послужит?
Сергей Готье: Презумпцию согласия не мы придумали. Это одна из форм организации посмертного донорства во многих странах
Сергей Готье: Если человек при жизни не выразил свою волю и если в случае его смерти родственники не против, то никаких препятствий для донорства нет. Но это совершенно не лишает родственников права прийти и заявить: мы против! В таком случае презумпция согласия действовать не будет.
Презумпция согласия, вероятно, существует только в отношении взрослых людей?
Сергей Готье: Да, несовершеннолетний не может выразить свое отношение к посмертному донорству. Поэтому было принято решение, что посмертное донорство органов у детей возможно только с согласия родителей
А если у ребенка родителей нет?
Что такое «эффективный донор»?
Сергей Готье: Это посмертный донор, от которого пересадят хотя бы один орган. Не просто изымут, а пересадят. Изъять-то можно, но по каким-либо условиям он может оказаться непригодным для трансплантации
Говоря об эффективном доноре, вы имеете в виду успешную трансплантацию?
Сколько сейчас операций по трансплантации органов производится в России за год?
В России большой дефицит донорских органов?
