АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ГРАЖДАНСКАЯ СЛУЖБА
11. Отказ от военной службы по религиозным убеждениям
П. 3 ст. 59 Конституции РФ гласит, что в случае если вероисповеданию гражданина противоречит служба в армии, он имеет право на ее замену альтернативной гражданской службой.
Следует обратить внимание, что в Конституции РФ использован именно термин «вероисповедание», а не «религиозное убеждение». Анализируя эту формулировку, можно утверждать, что эти два термина должны рассматриваться как равнозначные.
Если главным аргументом в заявлении является противоречие несения службы вероисповеданию, то необходимо также представить доказательства того, что:
1. Вы вообще что-либо исповедуете, придерживаетесь какой-либо религии;
Мы достаточно религиозны, чтобы ненавидеть друг друга, но недостаточно религиозны, чтобы любить друг друга.
Среди протестантских религий насчитывается наибольшее количество отказников от военной службы.
На современном этапе Церковь АСД имеет четкую позицию по вопросу о воинской повинности.
Отношение Церкви Адвентистов Седьмого Дня
к вопросу о воинской повинности
Историческая и принципиальная позиция Всемирной Церкви адвентистов седьмого дня по вопросу о воинской повинности основана на священном писании.
На основании вышеизложенного позиция Церкви АСД по вопросу воинской повинности следующая:
1. Как в мирное, так и в военное время мы уклоняемся от участия в актах насилия и кровопролития.
2. Мы не рекомендуем нашим членам идти на добровольную военную службу или быть наемниками по контрактам.
3. В случае обязательной воинской повинности мы должны заявить о своих религиозных принципах и искать возможности альтернативной службы.
4. Молодых людей, находящихся на действительной военной службе, мы поощряем к сохранению их духовной жизни с Богом, к молитве и соблюдению Его заповедей.
5. Советуем молодым людям, которым предстоит воинская служба, приобретать медицинскую специальность, чтобы иметь возможность проходить службу в медицинских частях.
Комитет Евро-Азиатского отделения Всемирной Церкви АСД
Некоторые вопросы, ответы на которые помогут более четко обосновать отношение к религии.
1. Дата принятия веры?
2. Что или кто побудил к принятию веры?
3. Что привлекло в этом вероисповедании? Почему именно оно?
4. Как в жизни проявляется то, что Вы являетесь верующим?
5. Несколько эпизодов из Вашей жизни, которые характеризуют Вас как верующего?
6. Можете ли Вы пояснить структуру Священного писания, ориентируетесь ли в нем, знаете ли его содержание?
7. Можете ли сформулировать основные идеи и принципы вероучения?
8. Почему служба в армии противоречит Вашему вероисповеданию?
Тот, чья вера слаба, не может и в других возбудить веры.
Нужны доказательства, что Вы действительно верующий и Ваши поступки соответствуют требованиям религии. Это предполагает, что Вы:
1. Хотя бы в общих чертах знаете основные принципы и учения данной религии.
2. Соблюдаете все остальные требования данной религии (посещаете церковь, синагогу, мечеть и т. п., соблюдаете посты, проповедуете учения данной религии другим и т. д.).
Для суда доказательством искренности убеждений будут являться:
а) Отменное знание всех священных писаний.
б) Предпринятое паломничество в какие-либо святые места.
в) Внешний вид, соответствующий требованиям данного вероисповедания. (Например, классическое конфуцианство обязывало носить туфли с загнутыми носками, чтобы случайно не изменить положение песчинок на земле.)
г) Другие поступки или действия, которые свидетельствуют о том, что Вы верующий.
Для суда потребуются свидетели: духовные наставники, специалисты-религиоведы, соратники по вере и т.д.
Кому в армии служить Бог не велит?
Размер взноса верующих за отказ от службы составляет около 600 долларов. Религиовед Кадыр Маликов из Бишкека связался со студией телеканала «МИР 24» чтобы объяснить все нюансы нового положения о воинской службе.
Как вы считаете, почему такое решение было принято именно сейчас? По вашим данным, как часто призывники отказываются идти в армию по религиозным убеждениям?
То есть, я считаю, что данный закон не совсем подходит. Дело в том, что сегодня армия нуждается в новобранцах, в тех, кто защищал бы свою Родину. И если у нас на примере свидетелей Иеговы кто-то будет отказываться от службы, и есть уже принятый закон, то как поведут себя остальные представители религиозных течений?
Кадыр Маликов: Здесь законодательная база не совсем продумана. Дело в том, что представители церкви свидетелей Иеговы должны будут брать определенные свидетельства о принадлежности к своей церкви и предоставлять их в комитет по делам религий и другие органы власти, чтобы получить подтверждение.
Я хотел бы обратить ваше внимание на одну деталь. Сегодня мы все понимаем, что страны Центральной Азии стоят перед большими рисками, угрозами со стороны различных радикальных, экстремистских течений. Вот здесь закон не расписывает, в каком случае мусульманин может отказаться от службы в армии, если ему придется участвовать в столкновениях со своими братьями по вере. Вы представляете, какой прецедент получается?
В этом законе, мне кажется, над прописать было саму процедуру и то, кто освобождается от армии. Ведь получается, что православные и мусульмане будут защищать остальную часть населения, то есть свидетелей Иеговы и так далее, которых какой-то процент небольшой. Они могут только платить, а в случае военных действий, получается, что кровь проливают только мусульмане и православные.
Полную версию интервью с религиоведом Кадыром Маликовым смотрите в видеоролике в начале этой страницы.
Пастор: большинство евангельских христиан не отказываются служить в армии
Отвечает руководитель отдела богословия Российского объединенного Союза христиан веры евангельской (пятидесятников) пастор Михаил Дубровский:
Это утверждение верно лишь отчасти.
Некоторая часть евангельских христиан (причем не только в нашей стране, но и по всему миру) действительно стоит на строгих пацифистских позициях. Но большинство христиан-протестантов служат в армии и не отказываются от принесения присяги. Разница в позициях обусловлена различными богословскими акцентами в вероучении: пацифисты делают акцент на личности человека и его совесть, в то время как другая часть евангельских верующих подчеркивает социальный характер вопроса и, соответственно, социальную ответственность человека веры.
Все христиане (не только протестанты, но и православные, и католики) подчеркивают, что война – это страшное зло, которого нужно избегать всеми доступными средствами. И все христиане сознают, что до тех пор, пока мы живем в этом мире, полностью избежать войн не получится. Более того, Сам Господь предупреждал, что войны будут сопровождать всю историю человечества.
Большая часть евангельских христиан, принимая неизбежность войн, считает, что армия (а соответственно, и военная служба) является необходимым фактором сдерживания. Иными словами, сильная боеспособная армия уменьшает вероятность войны, а случае ее развязывания – минимизирует потери среди мирного населения.
Христиане, которые стоят на позиции строгого пацифизма, подчеркивают два других немаловажных фактора. Во-первых, они делают акцент на том, что солдат или офицер далеко не всегда способен оценить справедливость той или иной войны. Во-вторых, в ходе военных действий человек почти неизбежно переходит границу человечности: ненависть, жестокость – пусть даже по отношению к врагу — отнюдь не являются христианскими добродетелями.
Другими словами, вопрос войны и мира относится к одним из самых сложных богословских и практических вопросов, на который невозможно дать однозначный ответ раз и навсегда.
Например, отказ большинства верующих во времена СССР от принятия военной присяги был вызван не только пацифизмом самих христиан, но и текстом самой присяги, в которой человек должен был дать клятву быть верным делу коммунистической партии. Как мог искренне верующий человек принести такую клятву, если эта самая партия ставила перед собой задачу бескомпромиссной борьбы с верой в Бога и церковью?
Сегодня, когда государственная политика не направлена на борьбу с верующими и церковью, большинство евангельских верующих несут службу в Вооруженных Силах, есть немало тех, кто выбрал и карьеру профессионального военного.
In the army now: после запрета иеговисты рискуют оказаться в армии
Свидетелям Иеговы стало сложнее убеждать военкомов отправлять их на альтернативную службу
В апреле Верховный суд России запретил деятельность Управленческого центра свидетелей Иеговы и всех его региональных отделений. Их около 400. Пока руководители организации надеются и имеют право на апелляцию, рядовые иеговисты — около 170 тысяч человек — начинают сталкиваться с некоторыми проблемами.
После запрета организации ситуация резко изменилась. Бумагу со штампом брать стало не у кого.
Из-за этого в Крыму произошла история, когда иеговисту в военкомате посоветовали предоставить информацию о смене вероисповедания. Видимо, в связи с решением ВС России.
Daily Storm попытался вместе с юристами разобраться в законе об альтернативной службе и понять: могут ли «свидетели» по-прежнему пользоваться его положениями? К однозначному выводу юристы не пришли, заметив, что запрет организации еще поставит в правовой тупик многих военкомов.
Проблема, как отметили правоведы, заключается в том, что закон об «альтернативке» неоднозначен. С одной стороны, он позволяет не служить, если вера не позволяет. С другой — он никак не рассматривает ситуацию, когда верующий не принадлежит к официальной религиозной организации.
Фото: © GLOBAL LOOK press/Sergey Chernov
«Вероисповедание есть и остается существенной причиной, по которой гражданин может просить о прохождении альтернативной службы. Веру никто запретить не может. А вот организацию, которая объединяла верующих, могут закрыть. Ходатайства сегодняшних свидетелей Иеговы, конечно, будут рассмотрены, но усложнится сам процесс их рассмотрения. Возможно потребуется больше времени и сил этим гражданам для доказательства своей религиозной принадлежности», — считает юрист из фирмы «Смыслов и партнеры» Павел Смыслов.
Юрист центра «Антипризыв» Артем Мугунянц также отметил, что ситуация с альтернативной службой для иеговистов может существенно осложниться. Раньше призывник, претендующий на альтернативную службу, мог просто принести устав организации, справку из нее и свою учетную карточку, где значилось, что он является членом этой организации.
«Теперь нет организации и нет устава. Гражданину придется доказывать непринятие своей верой службы на общих основаниях. Потребуются письменные свидетельские показания родственников, друзей, иных иеговистов, которые должны будут подтвердить, что его вера не допускает службы в армии. Но успех сомнителен: комиссия состоит, как правило, из военкома, представителя полиции и сотрудника системы образования. Эти люди, как правило, весьма милитаристски настроены. И логично, что решение их будет не в пользу его прошения. Будут суды, практика которых на сегодняшний день показывает, что решение принимается в пользу истца лишь в 50% случаев. В нашей стране с довольно милитаристскими взглядами всегда было сложно добиться альтернативной службы», — рассказал Daily Storm Мугунянц.
Более оптимистично на ситуацию смотрит юрист и доцент СПбГУ Сергей Белов.
«Никаких последствий для самих граждан в их праве ссылаться на религиозные убеждения запрет организации «Свидетели Иеговы» не несет. Другой вопрос, в каком порядке им придется демонстрировать свои убеждения с целью их доказательства. В этом отношении процедура, конечно, может осложниться», — считает Белов.
Всплеск популярности иеговистов пришелся на конец 80-х — начало 90-х годов. К 2017-му ряды этой организации поредели. Тем не менее 170 тысяч человек — это много, и далеко не все из них искренне верующие. Не секрет, что многие связывали себя с организацией лишь для того, чтобы получить шанс увильнуть от армии. Особенно во время войн.
Издание «Daily Storm» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70379 Учредитель: ООО «ОрденФеликса», Главный редактор: Сивкова А.С.
Сайт использует IP адреса, cookie и данные геолокации пользователей сайта, условия использования содержатся в Политике по защите персональных данных.
Сообщения и материалы информационного издания Daily Storm (зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 20.07.2017 за номером ЭЛ №ФС77-70379) сопровождаются гиперссылкой на материал с пометкой Daily Storm.
*упомянутые в текстах организации, признанные на территории Российской Федерации террористическими и/или в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о запрете деятельности. В том числе:
Глава 15. Право на свободу совести в Вооруженных Силах
Правовые основы деятельности религиозных объединений в Российской Федерации
В соответствии со статьей 59 Конституции РФ:
«1.Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации.
2. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом.
3. Гражданин РФ в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой».
Взаимодействие Вооруженных Сил и религиозных организаций обеспечивает реализацию права на свободу вероисповедания граждан Российской Федерации, находящихся на военной службе, а также решение воспитательных задач в воинских коллективах, в том числе с использованием духовно-нравственного потенциала религии.
 |
| Скачать главу в PDF-формате |
Религиозные убеждения военнослужащих, пастырская, воспитательная работа, проводимая с ними священнослужителями, могут играть важную позитивную роль в деле формирования идейной, психологической основы консолидации военнослужащих, мировоззренческого обоснования необходимости исполнения воинского долга. Большинство традиционных для России конфессий рассматривают воинское служение как одну из разновидностей добросовестного служения нуждам ближних — обществу, народу, Родине. Известно, например, что многие военнослужащие, выполняющие боевые задания в «горячих точках», получают большую духовную поддержку от православных священнослужителей. Положительный идейный потенциал взаимодействия Вооруженных Сил и религиозных организаций должен быть реализован государством в интересах общества, эффективно и деликатно, с учетом поликонфессиональности России, с заботой об обеспечении конституционных прав всех военнослужащих, по-разному относящихся к религии.
Правоотношения в области реализации военнослужащими прав на свободу совести и свободу вероисповедания, действия командования воинских частей и религиозных объединений регламентируются федеральным законодательством, в том числе Федеральными законами «О свободе совести и о религиозных объединениях», «О статусе военнослужащих».
Военнослужащие вправе в свободное от исполнения своих обязанностей время участвовать в богослужениях и религиозных церемониях как частные лица. Согласно ст. 16 п. 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», командование воинских частей с учетом требований воинских уставов не препятствует участию военнослужащих в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях. Федеральный закон «О статусе военнослужащих» оговаривает также, что религиозные обряды на территории воинской части могут отправляться по просьбе военнослужащих за счет их собственных средств с разрешения командира (ст. 8, п. 5).
Законодательство запрещает создание религиозных объединений в воинских частях (ст. 6, п. 3 ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», ст. 8, п. 5 ФЗ «О статусе военнослужащих»), но не наличие культовых зданий на территории воинской части. Не запрещается также деятельность на территории воинской части религиозной организации, имеющей официальное местонахождение за пределами воинской части. (На практике это выражается в посещении воинских частей священнослужителями из таких религиозных организаций для совершения богослужений, религиозных обрядов, духовной работы с верующими военнослужащими). Уже сложилась практика (преимущественно в Русской Православной Церкви), когда учредителями религиозной организации выступают лица, не служащие в воинской части, но принадлежащий такому приходу храм находится на территории части [1] или рядом с ней и посещается военнослужащими. Кроме того, Закон не препятствует военнослужащим быть членами религиозной организации.
 |
| Шахов М.О. Правовые основы деятельности религиозных объединений в Российской Федерации. — 2-е изд., доп. — М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2013. — 528 с. ISBN 978-5-7533-0739-2 |
Как уже отмечалось нами ранее в главе 6 при обсуждении правового положения религиозных групп, неопределенность соответствующих положений законодательства позволяет утверждать, что более или менее регулярное совместное отправление религиозных обрядов военнослужащими, в том числе совместное посещение культового здания, действующего на территории воинской части, означает, что фактически возникла религиозная группа, т. е. религиозное объединение военнослужащих без регистрации в качестве юридического лица. Между тем запрет на создание в воинских частях религиозных объединений распространяется и на религиозные группы.
Очевидно, что такое жесткое толкование указанных правовых норм привело бы к полному запрету коллективных богослужений и совместных молитв в воинских частях. Это означало бы существенное умаление свободы вероисповедания военнослужащих, противоречащее курсу современной государственной вероисповедной политики. Между тем вводимый ныне официально институт должностных лиц по работе с верующими военнослужащими (см. далее) предполагает регулярное совершение богослужений и религиозных обрядов в воинских частях. Поэтому представляется необходимым отредактировать нормы законодательства, чтобы действие запрета распространялось только на создание в воинских частях религиозных организаций.
Таким образом, однозначно противоречащим конституционным принципам светскости и отделения религиозных объединений от государства является только создание религиозных организаций, устав которых прямо указывает на их связь с воинской частью. В то же время военнослужащие имеют право быть членами (участниками) религиозных организаций, занимать в них должности, а также выступать учредителями религиозных организаций (при условии местонахождения религиозной организации за пределами воинской части). Ст. 9 Федерального закона
«О статусе военнослужащих» устанавливает, что «военнослужащие могут состоять в общественных, в том числе религиозных объединениях, не преследующих политические цели, и участвовать в их деятельности, не находясь при исполнении обязанностей военной службы».
Согласно ст. 8 п. 3 Федерального закона «О статусе военнослужащих», религиозная символика, религиозная литература и предметы культа используются военнослужащими индивидуально. Конечно, данная норма не должна трактоваться как запрет на коллективное пользование военнослужащими иконой, Библией и т. п. или на совместное посещение храма. Указанное положение следует трактовать в смысловом единстве с п. 4 той же статьи, устанавливающим, что государство не несет обязанностей по удовлетворению потребностей военнослужащих, связанных с их религиозными убеждениями и необходимостью отправления религиозных обрядов. Поэтому они должны индивидуально, самостоятельно, своими силами обеспечивать себя литературой, символикой, предметами культа.
Военнослужащие не вправе использовать свои служебные полномочия для формирования того или иного отношения к религии (ст. 4, ч. 4 ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях»). Аналогичная норма присутствует в ст. 8 ч. 4 Федерального закона «О статусе военнослужащих». Это возлагает большую ответственность на командиров, располагающих значительными полномочиями в отношении своих подчиненных и имеющих, как показывает весь мировой опыт армейской жизни, широкий спектр возможностей для того, чтобы повлиять на характер прохождения службы любым из них. Публичное проявление командиром расположения или неприязни к какой-либо религии, несомненно, способно оказать сильное влияние на военнослужащих. С другой стороны, закон не может запретить командиру всякое публичное проявление своих религиозных убеждений, отказав ему самому в праве на свободу совести. В таких ситуациях правильный выбор линии поведения во многом зависит от уровня опыта и культуры командира.
Европейский Суд по правам человека рассмотрел вопрос об использовании военнослужащими-офицерами, принадлежащими к протестантам-пятидесятникам, служебного положения для пропаганды религиозных взглядов среди подчиненных в деле Лариссис и другие против Греции. Суд подчеркнул, что
Кроме того, часть 4 ст. 8 ФЗ «О статусе военнослужащих» установила, что «военнослужащие не вправе отказываться от исполнения обязанностей военной службы по мотивам отношения к религии». Это требование понятно, так как любая армия утратит боеспособность в случае, если военнослужащие будут иметь возможность в любой заранее непредсказуемый момент не выполнять приказы и иные обязанности военной службы, ссылаясь на религиозные запреты. Если гражданин предполагает, что при прохождении военной службы он может попасть в ситуации, когда исполнение обязанностей военной службы окажется несовместимым с его убеждениями, ему следует заблаговременно заявить о желании реализовать свое право на прохождение альтернативной гражданской службы.
Основными направлениями взаимодействия армейских формирований и религиозных организаций являются:
Возможность удовлетворения верующими военнослужащими своих религиозных потребностей, включая совершение религиозных обрядов, соблюдение религиозных запретов и предписаний в повседневной жизни, определяется особыми условиями и характером военной службы, зависит от выполнения служебных обязанностей. Они не всегда могут соблюдать предписания своей религии о времени молитвы, о пищевых ограничениях и запретах, об особо чтимых днях праздничного календаря и т. д. В этой связи взаимодействие армейских формирований и религиозных организаций должно быть направлено на предупреждение или смягчение негативных переживаний верующих военнослужащих по данному поводу.
Обеспечение свободы совести и свободы вероисповедания военнослужащих предполагает учет многообразия их мировоззренческих ориентаций и конфессиональной принадлежности. Это означает необходимость создания равных возможностей для всех военнослужащих удовлетворять религиозные потребности или быть защищенными от навязывания им определенной религии или безрелигиозного мировоззрения. Это предполагает также обеспечение равного доступа для духовных лиц различных конфессий в воинские коллективы, где имеются их единоверцы. Недооценка серьезности данных требований способна привести к возникновению межмировоззренческой или межконфессиональной неприязни и нетерпимости, которая, порой накладываясь на национальные различия между военнослужащими, может оказаться катализатором конфликтов в подразделениях.
Оптимальное решение данной проблемы предполагает всестороннее изучение как отечественного — исторического и современного, — так и зарубежного опыта и его глубокой научной проработки.
Многие воинские части и подразделения расположены в местах, где нет культовых учреждений. Однако сооружение на их территориях культовых зданий различной конфессиональной принадлежности практически нереально. Формирование же воинских частей по конфессиональному, как и по национальному признаку имело бы негативные политические последствия, вело бы к дезинтеграции российского общества. Если в воинской части большинство военнослужащих относится к одному вероисповеданию, это не должно отражаться на положении меньшинства. В то же время защита интересов меньшинства не должна вести к ограничению объема реализации прав большинства. Если, например, в удаленном гарнизоне объективно нет никакой возможности предоставить религиозному меньшинству военнослужащих посещать храм своей конфессии из-за отсутствия такового, это не значит, что «для равноправия» надо лишить большинство возможности посещать действующую в данной местности церковь или права построить своими силами в свободное от служебных обязанностей время церковь или часовню. Большинство не должно подавлять меньшинство, меньшинство не должно под предлогом защиты своих прав блокировать осуществление прав большинства. Этот принцип в полной мере применим и к проблемам свободы совести в Вооруженных Силах.
Взаимодействие религиозных организаций с армейскими коллективами способно обогатить практику патриотического и нравственного воспитания военнослужащих и членов их семей. Однако оно должно осуществляться на добровольной основе, без вмешательства в сферу компетенции командования. Искусственное, механическое насаждение религиозных убеждений, организация «добровольно-обязательных» богослужений в воинских частях и т. п. не только противозаконны. Казенная пропаганда любых убеждений всегда и неизбежно оборачивается их профанацией и дискредитацией. Поэтому усердие не по разуму, иногда проявляемое при сотрудничестве воинских частей с Русской Православной Церковью, не менее опасно для искренне верующих, чем рьяный антиклерикализм (практически утративший позиции в современной России).
Свое отношение к военной службе и к взаимодействию с Вооруженными Силами крупнейшие российские религиозные организации изложили в принятых ими социальных концепциях и программах:
Русская Православная Церковь. «Основы социальной концепции РПЦ», раздел VIII, «Война и мир».
«Признавая войну злом, Церковь все же не воспрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних и восстановлении попранной справедливости. Тогда война считается хотя и нежелательным, но вынужденным средством. Православие во все времена относилось с глубочайшим почтением к воинам, которые ценой собственной жизни сохраняли жизнь и безопасность ближних. Многих воинов Святая Церковь причислила к лику святых, учитывая их христианские добродетели и относя к ним слова Христа: нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин 15, 13). (…)
«Основные положения социальной программы российских мусульман», изданные Советом муфтиев России.
«Защита Отечества, интересов государства, забота о его безопасности — одна из важнейших обязанностей человека перед Аллахом, дело благородное и достойное настоящего мужчины. (…) Религия Ислама всегда воспитывала сильную личность, воспитывала в мужчине дух борца, воина, защитника тех, кто слабее. Поэтому в своих проповедях, фетвах исламские лидеры уделяют большое внимание патриотическому воспитанию верующих. (…)
Государственная символика России (герб, гимн) и государственные награды должны соответствовать многонациональному и многоконфессиональному характеру нашей страны. Если гражданин России не сможет получить заслуженную им награду, как и какой-либо обязательный государственный документ, только по причине наличия в них неприемлемой для его веры религиозной символики, то это станет фактором разрушения единства нации. (…)
«Социальная позиция протестантских церквей России» (Документ совместно разработан и принят Евангельскими христианами-баптистами, Адвентистами седьмого дня, Христианами веры евангельской, Христианами веры евангельской-пятидесятники, Союзом Христианских Пресвитерианских Церквей).
Вплоть до недавнего времени деятельность священнослужителей в воинских частях осуществлялась без официальной государственной поддержки и финансирования, «на общественных началах». Священнослужители, посещавшие воинские части, осуществлявшие попечение о верующих военнослужащих, не получали денежного содержания от государства, их деятельность обеспечивалась религиозными организациями. Между тем даже в светской Франции, строго блюдущей принцип отделения религиозных объединений от государства, непрерывно функционирует институт военного духовенства (капелланов), содержимых за счет бюджетных средств. Это объясняется необходимостью принять на счет государства расходы по обеспечению свободы вероисповедания военнослужащих, которые ограничены в своих правах и свободах условиями прохождения военной службы.
С 2009 г. в Российской Федерации началась деятельность по созданию в воинских частях института, который хотя формально и не именуется «военным духовенством», но фактически представляет собой введение штатных должностей для священнослужителей. В апреле 2010 г. в структуре Минобороны создано управление по работе с верующими военнослужащими.
Положение по организации работы с верующими военнослужащими Вооруженных Сил Российской Федерации утверждено Министром обороны Российской Федерации 24 января 2010 г. Положение определило, что должностные лица по работе с верующими военнослужащими назначаются на должности в установленном порядке на основании решения Министра обороны Российской Федерации по представлениям соответствующих религиозных объединений (п. 5 Положения). Численность должностных лиц по работе с верующими военнослужащими определяется Министром обороны Российской Федерации (п. 8).
«9. Должностные лица по работе с верующими военнослужащими должны быть профессионально подготовленными специалистами, обладать необходимыми знаниями и умениями, позволяющими эффективно планировать, организовывать и проводить работу по укреплению духовно-нравственных основ военнослужащих.
10. К должностным лицам по работе с верующими военнослужащими предъявляются следующие требования:
11. При назначении на руководящую должность должностные лица по работе с верующими военнослужащими должны иметь опыт служения в соответствующем религиозном объединении не менее пяти лет.
12. Лица, назначаемые на соответствующие должности, должны пройти специальную подготовку по вопросам военной службы в порядке и на условиях, установленных в Министерстве обороны Российской Федерации.
13. Основными задачами должностных лиц по работе с верующими военнослужащими являются:
14. На должностных лиц по работе с верующими военнослужащими не может быть возложено выполнение задач, противоречащих статусу духовенства.
15. Основными функциями должностных лиц по работе с верующими военнослужащими являются:
16. Допуск должностных лиц по работе с верующими военнослужащими к сведениям, составляющим государственную тайну, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной тайне.
17. Должностные лица по работе с верующими военнослужащими выполняют свою работу на основании трудового договора (контракта), заключаемого в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
18. Командир (начальник) воинской части (учреждения) в ходе повседневной деятельности предоставляет отдельное помещение, оборудованное средствами связи, для организации работы с верующими военнослужащими.
20. Обеспечение жилыми помещениями, медицинское обеспечение, выплата заработной платы, другие социальные выплаты должностным лицам по работе с верующими военнослужащими осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами Министерства обороны Российской Федерации и отдельными решениями Министра обороны Российской Федерации.
21. Обеспечение религиозной утварью, другими культовыми предметами для осуществления деятельности должностных лиц по работе с верующими военнослужащими на командира (начальника) воинской части (учреждения) не возлагается».
До 2006 г. пункт 4 ст. 3 ФЗ «О свободе совести…» содержал норму, согласно которой решением Президента РФ священнослужителям предоставлялась отсрочка от призыва на военную службу. Указом Президента Российской Федерации от 14 января 2002 г. № 24 «О предоставлении священнослужителям отсрочки от призыва на военную службу» и Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 января 2003 г. № 51 «Об утверждении Положения о предоставлении священнослужителям отсрочки от призыва на военную службу» были регламентированы вопросы предоставления священнослужителям отсрочки от призыва на военную службу.
Положение об отсрочке от призыва на военную службу для священнослужителей было исключено из ФЗ «О свободе совести…» Федеральным законом от 06.07.2006 г. № 104-ФЗ.
Однако, в соответствии с п. 2 статьи 24 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-Ф3 «О воинской обязанности и военной службе», «право на отсрочку от призыва на военную службу имеют граждане… в) которым это право дано на основании указов Президента РФ». Таким образом, Президент имеет право предоставить отсрочку от призыва на военную службу тем категориям граждан, которые он определяет самостоятельно.
Указ Президента РФ от 13 июля 2012 г. № 969 постановил:
«1. Предоставлять по просьбе религиозных организаций право на получение отсрочки от призыва на военную службу священнослужителям (до 150 человек в год), получившим духовный сан (звание) и занимающим:
а) должность в религиозных организациях;
б) должность помощника командира (начальника) по работе с верующими военнослужащими — на время исполнения обязанностей по указанной должности.
2. Установить, что право на получение отсрочки от призыва на военную службу священнослужителям, названным в пункте 1 настоящего Указа, предоставляется с 1 октября 2012 г. при условии, что священнослужители прошли (проходят) специальную подготовку, необходимую для исполнения обязанностей по должности помощника командира (начальника) по работе с верующими военнослужащими» (…).
Следует констатировать, что из-за несовершенства формулировки первого пункта Указа в нем содержится неясность — предоставляется ли отсрочка священнослужителям, удовлетворяющим хотя бы одному из двух условий а) и б) или только двум условиям одновременно. В смысловом единстве с п. 2 Указа следует истолковать п. 1 так, что речь идет исключительно об отсрочке для священнослужителей, назначенных или проходящих подготовку для назначения на должность помощника командира (начальника) по работе с верующими военнослужащими.
Призыву на военную службу подлежат граждане до 27 лет (в соответствии с п. 1 статьи 22 Ф3 «О воинской обязанности и военной службе»). Автор настоящей книги сомневается, что юные священнослужители, не достигшие 27 лет и получившие отсрочку от призыва, смогут стать авторитетными духовными наставниками для военнослужащих.
Для обеспечения процесса реализации предусмотренного ст. 59 ч. 3 Конституции права гражданина, убеждениям или вероисповеданию которого противоречит несение военной службы, на замену ее альтернативной гражданской службой был принят Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 113-ФЗ «Об альтернативной гражданской службе», регламентирующий ее прохождение военнообязанными гражданами.
Альтернативная гражданская служба — это особый вид трудовой деятельности в интересах общества и государства, осуществляемой гражданами взамен военной службы по призыву.
В соответствии со ст. 2 Федерального закона «Об альтернативной гражданской службе», гражданин имеет право на замену военной службы по призыву альтернативной гражданской службой в случаях, если:
несение военной службы противоречит его убеждениям или вероисповеданию;
Как установлено ст. 5 Федерального закона «Об альтернативной гражданской службе», ее срок в 1,75 раза превышает установленный Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе» срок военной службы по призыву и составляет 21 месяц.
Срок альтернативной гражданской службы для граждан, проходящих данную службу в организациях Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, в 1,5 раза превышает установленный срок военной службы по призыву и составляет 18 месяцев.
Заявления о замене военной службы по призыву альтернативной гражданской службой подается гражданином в военный комиссариат и рассматривается на заседании призывной комиссии в присутствии заявителя. Законом установлен перечень оснований, по которым гражданину может быть отказано в замене военной службы по призыву альтернативной гражданской службой.
Приказом Минздравсоцразвития от 15 февраля 2010 г. № 84н утвержден Перечень видов работ, профессий, должностей, на которых могут быть заняты граждане, проходящие альтернативную гражданскую службу, и организаций, где предусматривается прохождение альтернативной гражданской службы. Это, как правило, медицинские и исправительные учреждения, различные унитарные предприятия и т. п.
Перечень работ, профессий и должностей, на которых могут быть заняты граждане, проходящие АГС, сегодня содержит 130 позиций. Из направленных на АГС граждан около 80% получили такое право в связи с вероисповеданием, 17% по личным убеждениям и 3% в связи с их принадлежностью к коренным малочисленным народам. Из числа граждан, направленных на АГС, почти 40% вообще не имеют специальности, а 21% имеют специальности, которые не востребованы работодателем.
Подавляющее большинство граждан (более 60%) проходит АГС в учреждениях социальной сферы: больницах, домах престарелых и инвалидов на должностях санитаров, подсобных рабочих, уборщиков. Наибольшее количество граждан проходит АГС в Краснодарском и Ставропольском краях, Московской и Смоленской областях, а также в Москве и Петербурге.
[1] В этом случае он не должен указываться в качестве местонахождения религиозной организации (юридического адреса).
[2] Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Нормативные акты. Судебная практика. Заключения экспертов / Сост. А. В. Пчелинцев, В. В. Ряховский, С. В. Чугунов; Под общ. ред. А. В. Пчелинцева. 3-е изд., испр. и доп. М., 2009. С. 615.
[3] Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М., 2001. С. 57, 60–61.
[4] Основные положения социальной программы российских мусульман. М., 2001. С. 39–40.
[5] Социальная позиция протестантских Церквей России. М., 2009. С. 57–58.
