Все течет: «Форма воды» Гильермо дель Торо
20 августа исполняется 131 год со дня рождения Говарда Филлипса Лавкрафта. Антон Долин писал о фильме режиссера-лавкрафтианца Гильермо дель Торо «Форма воды» — сказке о морском чудовище, которая в 2017 году победила на Венецианском кинофестивале и «Оскаре».
Выйдя на сцену большого зала Венецианского фестиваля за «Золотым львом», Гильермо дель Торо начал благодарственную речь с подведения итогов: «Мне 52 года, я вешу 300 фунтов Около 136 килограммов., я снял десять фильмов…» Самое время перечислить эти цифры.
Впервые за свою жизнь и карьеру режиссер, обладающий уже культовым статусом и армией поклонников, был удостоен по-настоящему значимой награды. К слову, «Форма воды» была всего лишь вторым его фестивальным фильмом-конкурсантом, а предыдущий, «Лабиринт Фавна», остался в Канне неотмеченным. Из аутсайдеров — слишком странный для Голливуда, слишком попсовый для фестивалей — дель Торо вдруг шагнул в фавориты. Возможно, потому что снял свой лучший фильм, впервые отыскав идеальный баланс жанрового и авторского, всеобщего и личного.
I. Оно
Ровно сто лет назад, в 1917-м, молодой американский писатель Говард Филлипс Лавкрафт Один из любимых писателей дель Торо, чей шедевр «Хребты безумия» он безуспешно пытается экранизировать в течение последних десяти лет. написал свой первый рассказ, который потом включался во все хрестоматийные сборники его причудливой прозы. Рассказ назывался «Дагон» — по имени древнего божества Вавилонского пантеона, покровительствовавшего рыбакам и морским тварям. В этой новелле будущий основоположник современной литературы ужасов устраивал рассказчику встречу с таинственным существом прямо посреди океана: тот то ли поклонялся неведомым богам, то ли сам был таким богом, случайно дожившим до наших дней.
«Поднявшись над темными водами и вызвав этим лишь легкое, почти беззвучное вспенивание, какой-то необычный предмет плавно вошел в поле моего зрения. Громадный, напоминающий Падифема Имеется в виду, вероятно, циклоп Полифем. и всем своим видом вызывающий чувство отвращения, он устремился, подобно являющемуся в кошмарных снах чудовищу, к монолиту, обхватил его гигантскими чешуйчатыми руками и склонил к постаменту свою отвратительную голову, издавая при этом какие-то неподдающиеся описанию ритмичные звуки. Наверное, в тот самый момент я и сошел с ума».
Лавкрафт умер в 1937 году, не успев дожить до громкой славы своих книг, не увидев ни одной их экранизации. Не знал он и «Твари из Черной Лагуны» — фильма ужасов, сделанного в 1954-м Джеком Арнольдом. Ее заглавный герой, явный потомок лавкрафтовского Дагона (и рожденных им Глубоководных из более поздней повести писателя «Тень над Инсмутом»), являлся из мрачных глубин, чтобы найти человеческую самку и скрасить свое одиночество. Но, разумеется, был остановлен и уничтожен бравыми американскими учеными-суперменами, вооруженными гарпунами. В памяти миллионов зрителей остался образ, вынесенный на афиши: губастый монстр в чешуе пытается утащить в бездну потерявшую сознание блондинку.
Тот же образ — кульминация «Формы воды» дель Торо. Однако в тот момент, когда чудо-юдо берет на руки бездыханное тело, зал вздрагивает не от брезгливости, а от умиления и надежды. Они знают, что монстром движет не инстинкт, а любовь, и любовь эта взаимна. Если говорить совсем кратко, то этот перевертыш — простой на словах, умопомрачительно сложный на деле — и принес режиссеру венецианский трофей.
Если же вновь удариться в подробности, то придется вернуться в 1970-е, когда в Гвадалахаре десятилетний Гильермо дель Торо запоем смотрел в стареньком кинотеатре хорроры студии Universal — «Франкенштейна», «Мумию», «Дракулу», «Человека-волка» и, конечно, «Тварь из Черной Лагуны», рисунками с которой он заполнял свои тетрадки. Ко многим из этих страшилищ режиссер потом возвращался не раз Чаще всего к вампирам: «Хронос», «Блейд-2», «Штамм».. Первый родич водной Твари явился в «Хеллбое» — экстрасенс-амфибия Эйб Сапиен помогал заглавному герою сражаться с нечистью, обладая чутким сердцем и миролюбивым нравом. Уже в «Хеллбое-2» ему было дано влюбиться, и не в кого-то, а в прекрасную эльфийскую принцессу. Монстры и любовь для дель Торо — две вещи нераздельные. Об этом он тоже сказал со сцены в Венеции. Однако «Форма воды» — первая в его творчестве полноценная love story.
Безымянное существо привозят в 1962 году в секретную правительственную лабораторию в США. Его нашли в Латинской Америке (кто бы сомневался), туземцы Амазонки поклонялись ему как богу. Теперь он сидит на цепи в огромном бассейне, и ни у кого нет доступа к сверхсекретному объекту, кроме нескольких ученых и охраны. А еще уборщиц. Одна из них, главная героиня фильма Элайза (Салли Хокинс), и влюбляется в чудовище. Сначала называет его в среднем роде — «это создание». Потом уже в мужском — «он». Впрочем, разделить определения трудно: Элайза нема от рождения и говорит со своими немногочисленными конфидентами на языке жестов. Амфибия тоже не владеет никаким языком, и, только общаясь с ним, Элайза впервые осознает: немота — форма свободы. Как и безымянность.
Амфибию играет Даг Джонс, артист-талисман дель Торо: он же исполнял роли Эйба в «Хеллбое», Пана и людоеда с руками-глазами в «Лабиринте Фавна». Его лицо мало кому знакомо, но пластика узнается моментально. Костюм амфибии делали несколько лет, чтобы вдохнуть жизнь в выдуманное создание. Даг Джонс вдохнул в него еще и душу.
Душа — понятие христианское. Бездушность лавкрафтовского Дагона и других Глубоководных делала их бессмертными и в то же время отвратительными. Писатель, симпатизировавший идеям фашизма, остро чувствовал любую инаковость, видя в ней угрозу человеку и построенной им цивилизации. На этой же идее отторжения нечеловеческого естества строились ужастики Universal, да и большинство фильмов ужасов с мистической или фантастической подоплекой. Убежденный и последовательный антифашист См. «Хребет дьявола», «Лабиринт Фавна», «Хеллбой». дель Торо относится к монстрам иначе. Он встает на их защиту. Идентифицирует себя с одними из них (например, с созданием Франкенштейна), восхищается совершенством других (вампиров), безответно влюбляется в третьих — одиноких, отверженных, полных тайн и сюрпризов, как Амфибия в «Форме воды».
Почему ему удалось рассказать историю любви, один из героев которой чешуйчатый, скользкий, с жабрами и перепонками? Не потому, что Амфибия увлечен кинематографом, любит музыку и котят, одного из них, впрочем, по ошибке сжирает. Не потому, что способен творить чудеса и, как мы выясняем в финале, все-таки является богом. Но потому, что сам автор влюблен в него не меньше, чем немая чудачка уборщица.
II. Она
Британка Салли Хокинс, сыгравшая роль Элайзы Эспозито, не просто яркий персонаж и выдающаяся актриса, но живая эмоциональная материя, без которой не заработала бы магия картины. Мир открыл ее довольно поздно, по главной роли в «Беззаботной» «Серебряный медведь» Берлинале и номинация на «Оскар» за лучшую женскую роль. Майка Ли: Хокинс было уже за 30. В той картине она играла вечно бодрую и жизнерадостную попрыгунью-стрекозу, чья витальность в какой-то момент начинала раздражать. Ведь всем известно, что окружающая нас реальность таких веселушек резко обламывает, а жизнь — это вам не кино, тем более в картине реалиста Ли. Но зрители «Формы воды» не вспоминали ту героиню — беспечную на грани фола. Им больше нравилась аналогия с Амели Пулен из милой комедии Жан-Пьера Жёне. Может, обаятельная, навязчиво-сказочная музыка Александра Депла сыграла решающую роль.
В чем разница между беззаботной Поппи из Лондона и милашкой Амели из Парижа? Поппи стремится не замечать тех черт действительности, которые недружелюбны к ней, и кажется едва ли не сумасшедшей. Амели, вероятно, тоже не вполне вменяема; зато она обладает даром реальность видоизменять. Поэтому она симпатичнее нам. Мы стоим на стороне фантазеров лишь в том случае, если автор играет с ними в поддавки. В подтверждение еще одна выдающаяся роль Хокинс — у Вуди Аллена в «Жасмин». Она играет там здравомыслящую сестру невменяемой Жасмин (Кейт Бланшетт), ставящую ту на место и разрушающую ее воздушные замки. И быть такой, как Жасмин, никто из нас не захочет.
Но кто же Элайза, живущая в одинокой комнатке над старым, вечно пустующим кинотеатром и ездящая ни свет ни заря на работу на дребезжащем автобусе? Реалист или романтик? Откуда ее мечтательная блуждающая улыбка? Почему она не боится ни начальства, ни чуда-юда, машущего ей перепончатой лапой из водной мглы?
Возможно, она беззаботная, но это не природа, а выбор. Может, она и наследница Амели или Жасмин, только отличается от них способностью действенно трансформировать окружающий мир, будто протирая его тряпкой от пыли повседневности. В этом смысле она — агент автора. Дель Торо начинает свой фильм (и ее день) с подводного сна, который после пробуждения Элайзы превращается в краткую деловитую мастурбацию в ванне. Но это не эпатаж зрителя, редко видящего что-то подобное в мейнстримной жанровой сказке, а деятельное продолжение сна, который непременно должен воплотиться.
Ключ к характеру и поступкам Элайзы в другой серии сказок для взрослых — трилогии Ларса фон Триера «Золотое сердце». Она похожа на святую дурочку Бесс из «Рассекая волны», одновременно простодушную, волевую и чувственную. Но не меньше — на Сельму из «Танцующей в темноте». Она так же помешана на мюзиклах, танцуя в мыслях и наяву — со шваброй, будто Мари в советском мультфильме «Щелкунчик». Уносится в стилизованные грезы, где ритм и музыка спасают от рутины: черно-белая сцена сна-танца с Амфибией на эстраде кажется прямым оммажем фон Триеру. Наконец, так же, как Сельма, обделена от природы. Только триеровская героиня слепнет, а Элайза нема от рождения, неведомые компрачикосы лишили ее голоса, оставив шрамы на шее.
Мы уже в этот момент догадываемся: есть и другие магические способности у Элайзы, недаром носящей фамилию Эспозито, то есть Сирота. Она не случайно влюбляется в Амфибию, он ей — достойная пара. Ведь дом ее — море, родина — пена морская, а сама она — позаимствованное дель Торо творение другого жестокого датчанина, Ганса Христиана Андерсена. Лишенная речи во имя любви и страдающая на суше, но мечтающая о море русалочка. Можно объяснять ее любовь к земноводному партнеру любопытством, жалостью, нехваткой секса, даже социальной солидарностью. Истина же проще: они одной крови. Изрядно разбавленной соленой водой.
III. Он
Полковник Стрикланд приехал сюда со своей молодой женой. А еще с детьми. Но делу время, семье — час, никак иначе. Стрикланд занят одним: терзать, пытать, допрашивать Амфибию, которого он вытащил на божий свет из неведомых пучин. Он не почувствует себя победителем, пока не увидит трупа поверженного врага.
Водное чувство дель Торо
«Мутанты» и «Хеллбой», «Лабиринт фавна» и «Багровый пик» – все это причудливые фильмы снимающего в Голливуде мексиканского режиссера Гильермо дель Торо
Мы не можем до выхода фильма в России раскрыть все его тайны, но мы многое можем рассказать о картине, в которой немая уборщица влюбляется в подводного «ихтиандра» и пытается спасти его из тайной правительственной лаборатории. В этом кино настоящие монстры носят пиджаки и форму!
Предыстория фильма
Гильермо дель Торо вырос в Мексике, а не в Америке, но голливудское кино всегда было с ним. Оно завораживало и вдохновляло будущего режиссера, давало ему идеи и материалы для его первых картин, снятых на отцовскую любительскую камеру. Так, один из ранних киноопытов маленького Гильермо был создан с помощью игрушечных фигурок по мотивам блокбастера «Планета обезьян».
С самого начала дель Торо особенно интересовали мрачные истории, в которых ужас смешивался с романтизмом. Он был страстным поклонником классических фильмов о монстрах – «Дракула», «Франкенштейн», «Человек-волк». И, как и многие фанаты этих лент, Гильермо «болел» за чудовищ, а не за обычных людей. Он был из тех ребят, кому трудно заводить друзей, и он видел в кошмарных монстрах отражение своего одиночества и отчуждения.
Одной из его любимых лент в то время был хоррор 1954 года «Тварь из Черной лагуны». Фильм Джека Арнольда рассказывал об ученых, которые исследовали Амазонку и обнаруживали гуманоида-амфибию – потомка первых морских существ, которые выбрались на сушу. Монстр – вероятно, последний в своем роде – одного за другим убивал американцев и пытался похитить красавицу-героиню, за что ее оставшиеся в живых коллеги безжалостно с ним расправлялись.
В контексте фильма «ихтиандр» был злодеем и воплощенным кошмаром, но авторы сценария вдохновлялись «Красавицей и Чудовищем», и потому монстр вызывал определенную симпатию. Особенно если перед телевизором сидел кто-то вроде дель Торо. Мальчик переживал из-за того, что чувства чудовища к героине оказываются сугубо односторонними, и он мечтал о том времени, когда сможет исправить эту «несправедливость» и снять кино, где подводный монстр и земная женщина преданно полюбят друг друга.
Много лет спустя, в начале 2000-х, когда дель Торо уже снял свои первые фильмы «Хронос», «Мутанты» и «Хребет дьявола» и прославился на весь мир благодаря «Блэйду 2», режиссер пытался организовать съемки ремейка «Твари» и вписать в сценарий полноценную романтическую линию. Однако владеющая правами на фильм студия Universal отвергла предложения творца и настояла на аутентичном видении материала. Так что дель Торо отказался от проекта и переключился на «Хеллбоя», где, кстати, тоже был человек-амфибия – правда, во второстепенной роли. Но, конечно, режиссер не забыл о своей мечте. Он лишь решил, что со временем реализует ее в самостоятельной картине, а не в переделке чужого хита.
Помимо прочего, монстр из «Твари» притягивал взрослого дель Торо тем, что тоже был выходцем из Латинской Америки. Когда продюсер Уильям Алланд придумал сюжет, положенный в основу картины, он вдохновлялся латиноамериканской легендой о водяных, которую ему рассказал работавший с голливудцами мексиканский оператор Габриэль Фигероа. Житейские обстоятельства заставили семью дель Торо переехать в США без возможности вернуться на родину, и порой режиссер чувствовал себя в Америке как монстр из Амазонки, со всех сторон окруженный «белыми людьми».
Мечта дель Торо начала обретать реальность, когда однажды в 2011 году режиссер завтракал с американским писателем Дэниелом Краусом. Они обсуждали совместный проект, который мы сейчас знаем как книгу и детский мультсериал «Охотники на троллей». Во время беседы Краус рассказал, что подростком сочинил историю об уборщице, которая работает в тайной лаборатории, влюбляется в исследуемого учеными получеловека-полурыбу и пытается его спасти. Эта история так точно соответствовала тому, о чем грезил режиссер, что он там же, на месте, решил, что нашел свой следующий проект.
Правда, жизнь и искусство распорядились иначе. Прошло шесть лет, прежде чем дель Торо выпустил «Форму воды», и за эти годы режиссер успел снять еще два фильма – фантастический блокбастер «Тихоокеанский рубеж» и готический хоррор «Багровый пик». Но дель Торо не отлынивал от «Формы». Ему понадобились все эти годы, чтобы придумать и проработать кино, которое было бы не стыдно назвать «воплощенной на экране детской мечтой».
Работа над фильмом
Вдохновляясь «Тварью из Черной лагуны», дель Торо решил, что действие его ленты будет развиваться в Америке примерно того времени, когда была снята картина Арнольда. Но когда именно? Дель Торо не из тех режиссеров, кто расплывчато указывает на эпоху («время Дикого Запада» или «годы сухого закона»). Когда он заглядывает в прошлое, для него важен год, а порой и месяц, потому что у каждого исторического момента свое настроение, и дель Торо стремится его передать.
Гильермо дель Торо на съемочной площадке фильма «Форма воды»
В итоге режиссер остановился на 1962 году. Это время часто называют пиком американского могущества и процветания в сравнении со всем остальным миром. Когда люди в Штатах говорят, что нужно «сделать Америку снова великой», они обычно имеют в виду, что нужно вернуть начало 1960-х. Это действительно была славная эпоха, когда лишения прежних времен забылись, а общественные революции конца 1960-х еще не начались, и когда казалось, что будущее страны солнечно и что Америку ждут десятилетия спокойного процветания. Единственной угрозой была третья мировая война, но в 1962 году, во время Карибского кризиса, президент Кеннеди и генсек Хрущев доказали, что супердержавы перестреливаться не решатся и что мир может немного успокоиться и выдохнуть.
Однако американское счастье начала 1960-х не было всеобщим. Это было счастье белых мужчин из среднего и высшего класса. У всех остальных были те или иные претензии к общественному строю, которые вскоре вылились в вышеупомянутые социальные перевороты. Женщин после военного пика феминизма (кто-то должен был заменить уехавших на фронт мужчин) снова загоняли на кухни и в детские, «небелых» американцев дискриминировали, люди нестандартной ориентации жили в постоянном страхе… Ну, а политические радикалы были хорошо знакомы с преследованиями ФБР. «Орднунг» для одних был тюрьмой для других, и те, кто больше всего выигрывал от общественного строя, нередко оказывались тюремщиками.
Это было как раз то, что хотел показать дель Торо. В «Твари» монстр был злодеем, а белые американские мужчины – героями. Если же в новом кино монстр должен был стать героем, то злодеем, естественным образом, должен был оказаться традиционный герой – мужественный белокожий военный с квадратной челюстью. Соответственно, сподвижниками и спасителями нового героя были назначены представители угнетенных – женщина-инвалид, мужчина-гей и темнокожая женщина. Дель Торо видел ленту как своего рода антиутопию, где у декларируемого всеобщего счастья обнаруживается темная, пугающая сторона. Которая включает как унижение «унтерменшей», так и издевательство над пойманным в Амазонке рыбообразным гуманоидом, используемым для бесчеловечных военных опытов. Не такая уж «великая» эта прошлая Америка!
Придавая сюжету Крауса политическое, социальное и историческое звучание, дель Торо стремился создать «сказку для взрослых» – кино, которое попеременно (а порой и одновременно) задевает детские, подростковые и взрослые струны души. Это и история о спасении обаятельного чудища, и чувственное романтическое повествование, и неприкрашенное отображение прошлого, которое в наши дни часто пытаются обелить. Со временем в сюжете появилась еще и шпионская сюжетная линия, иллюстрирующая паранойю западного общества и его закулисные интриги и противостояния. Конечно, советским персонажам в фильме тоже достается на орехи. Но прежде всего дель Торо показывает, как далеко могут зайти американцы, одержимые холодной войной и космической гонкой.
Почему в центре событий оказывается не просто уборщица, а немая женщина? Конечно, в этом много символизма (немота – олицетворение бессилия, неспособности выразить свои мысли и чувства), но у отклонения героини есть и «практическая» сюжетная сторона. Травма героини делает ее одиноким изгоем со всего двумя близкими друзьями, и монстр заполняет пустоту в сердце женщины, которую прежде не решился заполнить ни один мужчина. Заметьте, что диснеевский мультфильм «Красавица и Чудовище» устроен аналогично. Белль вряд ли влюбилась бы в заколдованного принца, если бы не была изгоем в родной деревне и если бы уже имела «обычного» и любимого жениха. Или тем более любимого мужа.
Когда пересказываешь сюжет «Формы воды», он кажется довольно банальным, типичным для современного Голливуда. Дель Торо прекрасно это понимал, и он не собирался полагаться на сюжет. Картина должна была захватить и очаровать не течением действия, а нюансами повествования, игрой актеров, операторской работой, декорациями и спецэффектами. Поэтому, прежде чем предлагать проект инвесторам, дель Торо из собственного кармана оплатил работу дизайнеров, художников и скульпторов, которые создали основные художественные решения фильма и впечатляющую презентацию, отражающую всю сложность визуальной концепции фильма.
Работа над первой редакцией сценария и над художественной презентацией заняла около трех лет. Зато когда в 2014 году с «Формой воды» познакомились боссы студии Fox Searchlight, которая входит в корпорацию Fox и выпускает артхаусные и иностранные ленты, а также трагикомедии и хорроры, проект был немедленно утвержден и профинансирован. Чтобы гарантировать успех у продюсеров, дель Торо пообещал, что блокбастерных расходов не понадобится – картина обойдется всего в несколько десятков миллионов долларов.
Почему фильм был назван «Форма воды»? Потому что вода заполняет любую форму, когда ее куда-либо наливают. Так же устроена любовь – она заполняет любые сердца любых людей. Или любых существ, если это фантастическая история. При этом вода отнюдь не покладиста. Ее легко налить, но невозможно сжать. Любовь тоже может очень крепкой, и она, как вкусная вода, придает силы и возрождает к жизни. Так что фильм дель Торо – это прежде всего история о любви.
Чтобы не отразить на экране лишь мужской взгляд на нежные чувства, дель Торо привлек к работе над сценарием женщину-соавтора – сценаристку «Игры престолов» и «Дивергента» Ванессу Тейлор. Кстати, в настоящее время она работает над игровым ремейком диснеевского «Аладдина». Прежде всего Тейлор под началом дель Торо прорабатывала образ главной героини Элизы Эспозито. Постановщик не отказал себе в удовольствии наделить женщину «латинским» именем, хотя корни героини не имеют особого значения для сюжета и она не выглядит как типичная латиноамериканка.
Салли Хокинс, Гильермо дель Торо и Октавия Спенсер
Последнее неудивительно. Хотя дель Торо придумал «латинскую» героиню, он с самого начала видел в роли Элизы не южную, а северную актрису – англичанку Салли Хокинс, известную по фильмам «Беззаботная» и «Жасмин», а также по блокбастеру «Годзилла» и по киноциклу «Приключения Паддингтона». «Жасмин» Вуди Аллена принесла британке номинацию на «Оскар», а «Беззаботная» – «Золотой глобус» и приз Берлинского кинофестиваля.
Звезда артхауса была шокирована, когда дель Торо предложил ей роль, поскольку Хокинс сейчас не выглядит как типичная героиня мелодрамы. Но дель Торо и не нужна была «Джулия Робертс». Он подыскивал звезду, которая будет правдоподобна как незаметная и уже не юная уборщица с одухотворенным лицом «не от мира сего» и которая справится со сложнейшей ролью – немым персонажем в звуковом фильме. В то время как обычно романтические истории весьма словоохотливы, в «Форме воды» героине предстояло выразить свои чувства жестами и мимикой, а также жестовым языком. Попробуйте сыграть пронзительную роль на неродном языке, и вы ощутите лишь малую толику вызова, который стоял перед Хокинс. Актриса не была уверена, что справится, но она не могла отказаться от столь интересного и лестного для ее таланта предложения.
Чтобы подготовиться к изображению Элизы, Хокинс освоила язык жестов. В принципе, она могла выучить лишь те фразы, которая должна была «произнести» по сценарию. Но актриса хотела предоставить себе и режиссеру свободу импровизации. Так что она отработала куда больше жестов, чем это было необходимо. При этом она стремилась к легкости, естественности и выразительности, с которой жестикулируют те, кто всю жизнь объясняется на жестовом языке.
Как уже говорилось, главный злодей картины – суровый военный и чиновник, полковник Ричард Стрикленд. Он не родился социопатом, и он пришел на службу, чтобы защищать страну и ее жителей. Но многие годы в качестве военной «шестеренки» вкупе с традиционным воспитанием превратили Стрикленда в чванливого и одержимого типа, который видит угрозу во всем, что не соответствует его жесткому представлению о должном. Водяной монстр для него – омерзительное воплощение «недолжного», греховного и потому смертельно опасного. Так что Стрикленд с готовностью пытает чудовище, и он отказывается видеть в нем его человечность. Для Стрикленда это такая же обманка, как человекообразие коммунистов. Вроде бы белые люди, похожие на американцев… Ан нет – бесчеловечные враги, которых надо безжалостно уничтожать, пока они не поработили Америку.
Майкл Шеннон и Гильермо дель Торо
Другое дело, что «непримиримость к врагам нации» и непреклонная мужественность Стрикленда – это во многом фасад. В душе Ричард куда слабее, чем хочет казаться, и это не раз проявляется в фильме, что придает злодею притягательную уязвимость. Со Стриклендом невозможно согласиться, но его можно пожалеть – он стал жертвой военной системы и общественного климата. Чтобы передать все психологические грани этого сложного персонажа, дель Торо пригласил двукратного номинанта «Оскара» Майкла Шеннона, известного по роли генерала Зода в комиксном блокбастере «Человек из стали» и по множеству впечатляющих артхаусных ролей. Шеннону не раз доводилось играть харизматичных и неоднозначных героев, и Стрикленд не стал для него таким вызовом, как Элиза для Хокинс.
Гильермо дель Торо, Октавия Спенсер и Салли Хокинс
Еще проще играть было темнокожей лауреатке «Оскара» Октавии Спенсер («Прислуга», «Скрытые фигуры»), которая специализируется на корпулентных женщинах с характером. У дель Торо Спенсер сыграла Зельду Фуллер – сослуживицу, лучшую подругу и переводчицу Элизы в ее общении с начальством. Поскольку Хокинс и Спенсер дружат в реальной жизни, им было нетрудно изобразить душевную близость и взаимопонимание в кадре.
Ричард Дженкинс, Гильермо дель Торо и Салли Хокинс
Номинант «Оскара» и характерный актер Ричард Дженкинс («Конг: Остров черепа», «После прочтения сжечь», «Впусти меня. Сага») изобразил Джайлса – пожилого художника и тайного гея, с которым Элиза дружит, потому что живет по соседству и потому что их объединяет их отщепенство. Как и Зельда, Джайлс соглашается помочь героине, когда Элиза решает спасти монстра от Стрикленда и его начальников.
А кто же сыграл чудовище? Конечно же, Даг Джонс – бывший акробат-конторсионист, который сделал себе имя на изображении всевозможных причудливых существ – в том числе Фавна и Бледного Человека в «Лабиринте фавна» и Эйба Сапиена в «Хеллбое». Дель Торо постоянно работает с ним со времен «Мутантов», и он считает, что Джонс – один из немногих актеров спецэффектного профиля, которые способны по-настоящему, тонко и выразительно, играть под слоями сложного грима. Мы можем оценить это не только в кино, но и в свежем сериале «Стартрек: Дискавери», где Джонс играет значительную роль инопланетянина-старпома.
На съмочной площадке фильма «Форма воды»
Театральный актер Майкл Штульбарг, которым Голливуд заинтересовался после того, как он сыграл главную роль в фильме братьев Коэн «Серьезный человек», перевоплотился в доктора Хоффштетлера – ученого из лаборатории, который изучает монстра, а по совместительству шпионит для СССР. По сюжету исследователь свободно говорит по-русски, так что Штульбаргу пришлось осваивать наш язык, который он уже немного знал, так как брал уроки в колледже и позднее не раз произносил русские слова и фразы на сцене. Чтобы несовершенство произношения актера не было очевидным, другие «русские» роли тоже получили западные актеры. Так, связника Михалкова сыграл британский канадец Найджел Беннетт из сериала «Расследования Мердока».
С самого начала работы над фильмом было очевидно, что самой сложной художественной задачей станет создание монстра. Нужно было не просто изобразить подводного гуманоида – нужно было придумать причудливое существо, в которое можно страстно влюбиться. Это совсем не то же самое, что, например, обаяшка И-Ти из «Инопланетянина». Нужно было пройти по тонкой черте между монструозностью и мужской красотой.
В итоге на разработку монстра ушло около 9 месяцев. Как уже говорилось, дель Торо из собственного кармана оплатил предварительную подготовку проекта, и чудовище обошлось ему в сотни тысяч долларов. За основу художники и скульпторы взяли американский стандарт мужской привлекательности (крепкое тело, квадратная челюсть, красивые губы, выразительные глаза) и западный стандарт привлекательности аквариумных рыбок (приятные для глаза цвета, сияющая чешуя).
Все варианты дизайна проверялись на знакомых женщинах. Дель Торо чуть ли не каждый день обсуждал с женой, как сделать монстра привлекательнее, не лишив его типичных рыбьих черт. Понятно, отдельной сложнейшей проблемой было превращение готового дизайна в костюм, который Даг Джонс мог носить и в котором он мог полноценно играть. Поскольку это был обтягивающий наряд из латекса и силикона, каждое движение давалось с трудом и требовало серьезной физической подготовки.
Для некоторых сцен, показывающих монстра плавающим под водой, использовался «цифровой двойник» Джонса в костюме – то есть компьютерный персонаж. Однако в большинстве кадров на экране был реальный актер, и компьютерная графика была для дель Торо лишь подспорьем.
Как реальный Джонс мог в костюме плавать под водой? В большинстве случаев никак. Но этого и не требовалось. Дель Торо использовал популярную в классическом кино технику под названием «сухое вместо мокрого». Это имитация якобы окружающей актеров воды с помощью тяжелого дыма, мощных вентиляторов и тому подобных технических и световых ухищрений. Таким образом, актеры играли на воздухе, а изображение получалось как будто подводное.
Вся эта изощренная работа проходила на студии Cinespace Film Studios в Торонто. Вообще весь фильм, включая уличные сцены, был снят в Канаде, хотя его действие развивается в американском штате Мэриленд.
Съемкам предшествовало продолжительное и скрупулезное планирование. Заранее продумывались мельчайшие детали. Отчасти это было связано с необходимостью уложиться в скромный бюджет, но более важным для дель Торо было создание сцен, в которых каждый нюанс не случаен и где каждый кадр создает определенное настроение и имеет определенное значение. Так, например, лаборатория в фильме довольно скудно освещена, что сразу намекает, что это место, где творятся мрачные дела и где в темных шкафах немало скелетов. При этом бруталистский военно-инженерный декор лаборатории контрастирует как с обжитым уютом квартиры Джайлса, так и с некогда изящной, но давно не ремонтировавшейся квартирой Элизы. Женщина насколько не заботится о своем жилье, как будто готовится съехать. Поскольку на самом деле это не так, такое состояние квартиры многое говорит об умонастроении и внутреннем состоянии нанимательницы. Стоит заметить, что стены в квартире Элизы оклеены старыми обоями в японском стиле, с узором по образцу рыбьей чешуи. Так что любовь к воде у героини явно появилась задолго до того, как она познакомилась с монстром.
Кинотеатр, над которым якобы живет героиня, – это концертный зал Massey Hall в Торонто. Построенный в конце XIX века, он считается одной из официальных достопримечательностей города. Там выступали многие мировые знаменитости, когда они посещали Канаду.
В определенный момент дель Торо хотел снять «Форму воды» на черно-белую пленку, то есть в стиле классических хорроров. Но он потерял бы слишком много придуманной для фильма визуальной красоты. Так что режиссер довольствовался приглушенными цветами, создающими ощущение киновинтажа. Правда, он все же снял для фильма одну черно-белую сцену, но мы не будем портить вам сюрприз и рассказывать, в чем она заключается. Скажем лишь, что она потребовала специальной и долгой подготовки и что Хокинс и Джонс начали ее отрабатывать еще до начала съемок.
Персонажи «Формы воды»
Кадр из фильма «Формы воды»
Элиза Эспозито – главная героиня фильма. Это с детства немая уборщица, которая работает в тайной правительственной лаборатории. Элиза не особенно счастлива, но вполне довольна своей скромной жизнью – пока в ней не появляется подводный монстр. Элизу сыграла Салли Хокинс.
Кадр из фильма «Формы воды»
Кадр из фильма «Формы воды»
Полковник Ричард Стрикленд – главный злодей фильма. Это военный фанатик, который поймал монстра на Амазонке и привез в США. Стрикленд старается казаться уверенным в себе мачо, но на самом деле он не слишком силен душевно. Тем не менее он на многое готов, чтобы продвинуться по службе. Стрикленда сыграл Майкл Шеннон.
Кадр из фильма «Формы воды»
Доктор Роберт Хоффштетлер – советский шпион, внедрившийся в секретную лабораторию как профессиональный исследователь. Как и Стрикленд, Хоффштетлер хочет использовать монстра на благо своей страны. Ученого сыграл Майкл Штульбарг.
Кадр из фильма «Формы воды»
Джайлс – пожилой художник и сосед Элизы по дому. Джайлс предпочитает мужчин, так что интерес к Элизе у него сугубо дружеский и платонический. Как и его соседка, он очень одинок, так как вынужден скрывать свою ориентацию. Джайлса сыграл Ричард Дженкинс.
Кадр из фильма «Формы воды»
Зельда Фуллер – сослуживица, лучшая подруга и переводчица Элизы с языка жестов. Как и Джайлс, Зельда соглашается помочь в спасении монстра. Зельду сыграла Октавия Спенсер.
Ожидания
«Форма воды» была представлена публике на Венецианском кинофестивале в самом конце августа прошлого года. Фильм удостоился высшей награды «Золотой лев», и он был обласкан критикой, которая объявила ленту лучшей в творчестве дель Торо со времен непревзойденного «Лабиринта фавна». Многие критики в дальнейшем признали картину одним из лучших фильмов года. «Форма воды» уже получила два «Золотых глобуса» (лучший режиссер и лучшая оригинальная музыка), и она претендует на номинации и статуэтки «Оскара».
В общем, художественно «Форма воды» получилась – это трогательное, стильное и мастерски поставленное и разыгранное кино на пересечении множества тем. С коммерцией, однако, у фильма не все в порядке. Картина до сих пор не окупила свой скромный 20-миллионный бюджет. Вероятно, это все же случится, а вот блокбастерные сборы весьма сомнительны. Обидно – это один из тех фильмов, которые стоит увидеть в кино, прежде чем начать их смотреть дома. Кроме того, хотелось бы, чтобы дель Торо мог спокойно работать над новыми экстравагантными лентами и легко находить свою аудиторию, а не довольствоваться крохами. Этот творец заслуживает внимания и вложений, как продюсерских, так и зрительских.
