Повторное заражение COVID-19 опаснее первого: что ученые знают о переболевших несколько раз
Если коронавирус нового типа останется с нами навсегда, а ревакцинация станет ежегодной рутиной, то как наш организм будет переносить повторное заболевание? Пройдет ли оно легче или, наоборот, в более тяжелой форме? Однозначного ответа на этот вопрос нет, но уже имеющиеся на сегодняшний день данные указывают на то, что повторное заражение проходит не легче, чем первое.
Читайте «Хайтек» в
Как часто люди болеют повторно
В Роспотребнадзоре заявили, что повторные случаи заражения новым типом коронавируса не превышают 1% от всех случаев. Но в этой статистике есть только официальные случаи. Ранее ученые подсчитали, что повторно коронавирусом нового типа может заразиться до 19,5% человек.
Впервые врачи зафиксировали повторное заражение в 2020 году: мужчина из Невады заболел дважды. Сначала в легкой форме, а во второй раз — в тяжелой. Потребовалась даже искусственная вентиляция легких. И это при условии, что пациенту было всего 25 лет и он находился в хорошей физической форме.
Сначала врачи думали, что это осложнение на фоне первого заражения, но генетический анализ проб первого и второго вируса показал, что РНК у них разная, чтобы быть результатом одного заражения.
Еще одно британское исследование показывает, что, переболев один раз COVID-19, человек получает защиту от повторного заражения всего в 83%.
Можно ли понять, что человек заболел второй раз и как
Врачи считают, что человек заразился повторно, если спустя 90 дней после отрицательного теста он получил положительный, но существует много нюансов.
Выявить повторные случаи коронавируса у человека технически трудно. Поэтому скорее всего большую часть переболевших дважды и более мы не видим. Чтобы определить, что человек заразился повторно, а не просто получил осложнения от первого заболевания, нужно провести полное прочтение генома вируса, выделенного в образцах больного. Но так делают крайне редко.
По результатам обычного ПЦР нельзя сказать, переносил ли ранее человек COVID-19 или нет. Коронавирус может долго существовать внутри организма даже после окончания у него кашля и иных внешних симптомов. Надежным критерием повторного заражения считают положительный ПЦР через 90 и более дней после отрицательного результата. Но и это не всегда работает
Еще одна научная группа исследовала у 13 добровольцев медианное время повторного заболевания: оно составило 60 суток. Значит, половина из них подхватила инфекцию раньше, чем миновали 60 суток, а половина — после.
Если бы ученые не секвенировали геном вируса, то они бы и не узнали, что человек заразился повторно. Также зафиксированы случаи, когда геном вируса считывали и он был почти такой же, как и предыдущий. Схож, но не идентичен.
Поэтому даже полное прочтение геномов вируса совершенно не гарантирует, что вы выявите всех повторно заболевших.
Второй раз заболевание протекает легче или тяжелее
Бразильское исследование указывает на то, что повторное заболевание протекает серьезнее первого. Авторы подсчитали, что среднее время первой болезни составило 16,2 суток, а второй — уже 19,4 суток.
Еще одна работа ученых из США подтверждает, что из 62 повторно переболевших у 31 были симптомы болезни, а 18 госпитализировали в течение 30 дней после второго заражения.
Правда не все эти госпитализации связали с COVID-19, гарантированно госпитализировали из-за коронавируса только пять человек из группы. Несмотря на это, даже пять госпитализированных из 62 — это выше обычной статистики.
Также при повторном заболевании есть большая вероятность умереть: такой вывод сделали авторы еще одного исследования, в котором на 62 повторно переболевших двое скончались. Но дело может быть и в том, что выборка очень маленькая.
Почему повторное заболевание может быть тяжелее первого
Ученые предполагают, что человек, переболевший один раз в легкой или бессимптомной форме не получил достаточно антител, из-за этого вторая инфекция может пройти тяжело.
То есть те, кто в первый раз болел тяжело, могут иметь сниженный риск заболеть повторно.
Отметим, что ко всем исследованиям, описанным в тексте, нужно относиться осторожно: пока что нельзя сделать однозначных выводов о тяжести повторного заболевания COVID-19.
Пять признаков того, что вы переболели коронавирусной инфекцией
3. Относительно важный признак — это наличие у вас положительного мазка на COVID-19, который был взят в первые дни острого респираторного заболевания. На самом деле, этот признак считается относительно важным потому, что точность мазков невысокая, и они дают, как ложно-положительные (указывают на инфекцию того, когда ее нет) или ложно-отрицательные (показывают, что инфекции нет, хотя на самом деле она есть) результаты. Поэтому до недавнего времени пациентам делалось несколько мазков подряд и при устойчивом положительном результате — делался вывод о том, что действительно есть коронавирусная инфекция. В настоящее время пациентам рекомендовано сдать антитела класса M и G на 10-12 день болезни.
4. Сомнительный признак — вы перенесли пневмонию, подтвержденную с помощью рентгена или КТ, но у вас были отрицательные мазки. До недавнего времени считалось, что коронавирус вызывает только двустороннюю пневмонию, однако оказалось, что и одностороннюю пневмонию он вызывать может. Некоторые пациенты считают, что переболели коронавирусом только на основании данных рентгена или КТ — однако для постановки диагноза необходим все тот же анализ на антитела. Если с начала вашей болезни прошло не менее 12 дней — сдавайте тест на антитела и вы точно узнаете, была ли ваша пневмония коронавирусной, но не удивляйтесь, если антитела будут отрицательны — возбудителей пневмонии очень много, и это не всегда вирусы.
Запись на прием к врачу-терапевту
Для уточнения подробностей, пройдите консультацию квалифицированного специалиста в клинике «Семейная».
«Просто как овощ». Почему люди продолжают болеть и через год после ковида
МОСКВА, 29 сен — РИА Новости, Альфия Еникеева. По разным данным, от 20 до 75 процентов переболевших COVID-19 и полгода спустя страдают от его последствий. Среди основных симптомов — хроническая усталость, одышка, выпадение волос, панические атаки, проблемы со сном. Медики называют это постковидным синдромом. В России его диагностируют каждому пятому пациенту. Как эти люди живут и борются с осложнениями — в материале РИА Новости.
«Ничего делать не могла»
Плюс появились проблемы с сосудами на ногах и в глазах. Я даже думала, что у меня разрыв сетчатки на фоне кислородного голодания и повреждения сосудов. Но офтальмолог ничего не нашел, слава богу. Назначил капли, не помогли — глазные яблоки будто болели изнутри. Я консультировалась с разными врачами, никто ничего не мог толком сказать. Прописывали лекарства. От одних становилось только хуже, другие совсем не действовали.
Так как я индивидуальный предприниматель, смогла себе организовать очень лайтовый режим труда. Первые три месяца, до января, не работала вообще. Бизнес просто встал. Никаких доходов — проедала подушку безопасности.
«Пришлось уволиться с работы»
Александр Корчевный, 39 лет, Экибастуз, Казахстан. Сейчас лечится в Новосибирском центре профилактики тромбозов
Я заболел в начале июня 2020 года, заразился, предположительно, на работе. Сдал ПЦР-тест — положительный. Меня отправили на добровольную изоляцию в инфекционную больницу на 18 дней. Как оказалось, зря: родные один за другим заболели ковидом.
В стационаре особо ничем не лечили, только наблюдали, поскольку болезнь протекала не тяжело. Было легкое недомогание около трех дней, потом два дня плохо сбиваемая температура до 38. Пропали запахи, снизился аппетит, появились проблемы со сном. Первый «звонок» был дней через десять после постановки диагноза. Началась неожиданная тахикардия, паническая атака и подскочило давление. Сделали укол эуфиллина. Вроде немного полегчало.
Из больницы выписался не больной и не здоровый. Очень хотелось домой после изоляции. Но дальше было только хуже. Постепенно добавлялись новые симптомы, связанные с нервами и сосудами. Начались бесконечные походы по врачам. Никто из них до конца не понимал, в чем дело и как меня лечить. Все анализы более-менее спокойные. В течение года проходил курсы у пяти невропатологов в разных городах. Все ставили два диагноза: вегето-сосудистая дистония и синдром хронической усталости. Все намекали на психолога. У него я тоже побывал, он нарушений не выявил.
«Волосы лезли клочьями»
Наиля Вагизова, 38 лет, Казань
Когда я выписывалась из больницы, меня никто не предупреждал, что это может затянуться так надолго и восстановление будет столь тяжелым. От государственной медицины сейчас никакой помощи. Врачи в поликлинике ничего не говорят. Я сама сдаю все анализы платно, пью витамины, собираю информацию в интернете, от людей, которые тоже переболели. Я по профессии врач-лаборант, поэтому начала самостоятельно в теме разбираться и контролировать свое состояние.
«Мне легче думать, что это не ковид»
Заболела коронавирусом я в конце прошлой осени, но в декабре был уже хороший анализ. Про постковид меня врач сразу предупредила. Она сама перенесла COVID-19 и знает, что это такое. Сейчас время от времени у меня проявляются какие-то типичные симптомы, но я осознанно списываю их на основное заболевание. Мне так легче.
Я постоянно под медицинским наблюдением. Меня регулярно навещает врач. Мне бесплатно выдают антиагреганты, получаю в аптеке довольно дорогой антикоагулянт. На дом приезжают осматривать узкие специалисты и берут анализы. Но я редко беспокою поликлинику просьбами. Научилась с приступами справляться сама. В целом просто надеюсь, что рано или поздно тело приспособится к чужому вирусу. Если до сих пор выжила с таким списком болезней и даже перенесла ковид, значит, надо благодарить гены и ангела-хранителя.
«Главное — довериться врачам»
Валентина Нелюбова, 59 лет, Москва
Сейчас, слава богу, все позади. Восстанавливалась после ковида несколько месяцев, долго рассказывать. Но все закончилось хорошо. Я очень благодарна врачам филиала дневной больницы Алексеева при поликлинике 121-й, что в Южном Бутово. Они реально помогают справиться с постковидным синдромом, с депрессивным состоянием. Многие боятся психбольниц. Это какое-то неправильное толкование, непонимание. А ведь только квалифицированные психологи могут добраться до проблем постковида и помочь. По крайней мере, мне помогли.
«Это уже самостоятельное заболевание»
По данным исследователей Сеченовского университета, в России от постковидного синдрома страдают больше 20 процентов пациентов, перенесших коронавирусную инфекцию. Среди самых частых жалоб — слабость (точнее, быстрая утомляемость), одышка, тревога, депрессия, проблемы со сном и выпадение волос.
«Постковидный синдром (ПКС) — это симптомокомплекс, который возникает вследствие перенесенной коронавирусной инфекции. Это очень широкое понятие, которое может включать поражение нервной, сердечно-сосудистой систем, органов желудочно-кишечного тракта, мышечную атрофию. Могут быть даже какие-то психические проявления. Его продолжительность — дело сугубо индивидуальное. У кого-то основные симптомы в легкой форме разрешаются в течение двух-трех месяцев. У других сохраняются до года и даже больше. О максимальных сроках говорить рано. Мы пока только наблюдаем это заболевание, изучаем его. По моему опыту — дольше всего у пациентов держатся различные нарушения неврологического характера, поражения периферической нервной системы», — рассказал РИА Новости заведующий кафедрой спортивной медицины и медицинской реабилитации Сеченовского университета, эксперт Лиги здоровья нации профессор Евгений Ачкасов.
По его словам, симптомы ПКС, их выраженность и продолжительность часто зависят от тяжести течения COVID-19, но не всегда. Так, среди пациентов немало людей, которые относительно легко перенесли сам ковид, а от его осложнений мучаются уже более года.
«Основа реабилитационных программ при постковидном синдроме — дыхательная гимнастика, циклические физические упражнения, кардиопротекция. Мы стремимся защитить сердечную мышцу как медикаментозно, так и различными физиотерапевтическими вариантами. Используем массажи, барокамеры. Достаточно широкий спектр. Но надо понимать, что зачастую дома реабилитировать таких пациентов очень сложно. Лучше госпитализировать. Постковидный синдром — это уже самостоятельное заболевание, и к нему надо относиться очень серьезно», — подчеркнул профессор.
Однако если симптомы ПКС ярко выражены, а возможности обратиться к врачу нет, то специалисты советуют заниматься скандинавской ходьбой. Этот вид физической активности хорошо влияет на сердечно-сосудистую и дыхательные системы. А вот надувать шарики для восстановления объема легких ни в коем случае нельзя, чтобы не получить дополнительную легочную травму.
Пресс-центр
Резкий рост ковида — откуда, все ведь было нормально? 10 неудобных вопросов
Отвечает молекулярный биолог Ирина Якутенко
Почему вдруг такой рост? Это третья волна?
В разговорах о коронавирусе все очень любят использовать термин «волна». Это удобное понятие, обозначающее резкое увеличение количества заболевших. Но не менее важно понимать значимость другого термина, а именно «распространение вируса в популяции» (community spreading), когда патоген активно перепрыгивает с одного жителя на другого и основная часть заразившихся получают вирус не из-за границы, съездив туда самостоятельно или пообщавшись с недавно вернувшимися знакомыми, а от кого-то из тех, кто не покидал страну.
В России, в отличие от европейских стран, активное распространение коронавируса в популяции не прекращалось и между волнами, так как де-факто в стране уже давно не действуют никакие ограничения. Поэтому, когда в РФ появились высокозаразные штаммы — сначала британский (В 1.1.7 или альфа, согласно новым правилам наименования коронавирусных вариантов от ВОЗ), а потом индийский (дельта или В 1.617.2), они начали стремительно распространяться.
Откуда, все же нормально было?
С чем именно связан столь резкий подъем именно в июне — ясно не до конца, но, вероятно, к этому времени доля высокозаразных штаммов стала достаточно высока для того, чтобы именно их стремительное распространение стало главным драйвером эпидемии.
Чем эти штаммы так отличаются от остальных?
Кроме того, индийский штамм В 1.617.2 умеет частично уходить из-под иммунного ответа. Это означает, что часть антител, выработанных после заражения предыдущими версиями SARS-CoV-2 или после вакцинации препаратами, сделанными на основе спайк-белка этих версий, оказываются неэффективными, и, если вируса много, он может размножиться до значимых количеств, несмотря на наличие антител.
Частичный уход от иммунитета не означает, что вакцины против В 1.617.2 не работают.
Однако вероятность заболеть, чаще всего в легкой форме, после перенесенного заболевания или прививки при встрече с этим штаммом повышается.
С эпидемиологической точки зрения это значит, что эпидемия будет продолжаться, несмотря на большое количество переболевших и/или привитых. Для того, чтобы остановить распространение вируса в таком случае, необходимо иммунизировать больше народу, чем в ситуации, когда по популяции гуляли другие штаммы.
Это потому что люди не прививаются?
Нежелание людей прививаться — главная причина появления и распространения новых штаммов. Ситуация, когда где-то много неиммунных и частично иммунных — идеальные условия для появления новых вирусных вариантов.
Цикл повторяется много раз, пока не сформируются штаммы, способные массово заражать тех, кто уже переболел или привился.
А в других странах: привился — и все в порядке?
Во всех странах, где количество вакцинированных существенно, идет отчетливый спад количества новых случаев. Сначала снижение заражений и смертей наблюдалось в группах привитых — во всех западных странах вакцинацию начинали с основных групп риска, в первую очередь пожилых — затем, по мере постепенного увеличения охвата вакцинацией, начинался общий спад числа новых случаев.
Причем эффект сохраняется даже с приходом новых высокозаразных штаммов — скажем, в Англии индийский штамм вызвал новый всплеск, но, например, 15 июня в стране было выявлено 7 587 новых случаев заражения. До распространения индийского штамма на фоне массовой вакцинации выявляли около 2 000 в день, а на пике третьей волны — 60 тысяч в день.
Индийский штамм намного более заразен, поэтому именно он «пробивает» защиту формирующегося коллективного иммунитета и инфицирует тех, кто еще не переболел. Иммунные также могут заражаться им, но болезнь практически всегда протекает в легкой форме.
Другими словами, вакцинация защищает как лично привитого, так и все общество в целом, позволяя сформировать коллективный иммунитет.
Есть ли понимание, что работает? Маски — работают?
Здесь не нужно изобретать велосипед, достаточно посмотреть на опыт Европы, где много месяцев были жесткие карантины и продолжается обязательный масочный режим. Коронавирус передается как с каплями, так и аэрозольным путем, но оба эти механизма хорошо блокируются масками.
Локдаун работает или так себе?
Локдаун — эффективная, но экстремальная мера. В ситуации, когда количество инфицированных быстро нарастает, только он реально способен быстро остановить этот рост, так как люди практически не общаются за пределами своих домохозяйств, а значит, не формируется новых цепочек заражения. В большинстве европейских стран локдауны разной степени жесткости действовали с конца декабря, это позволило сбить коронавирусные волны.
Но локдаун сам по себе не может истребить вирус, поэтому на его фоне необходима массовая вакцинация — собственно, именно так поступали западные страны.
В результате, когда ограничения стали сниматься, существенная часть населения уже получила хотя бы одну дозу вакцины, и нового всплеска заражений нет, несмотря на послабления.
Вакцинация работает?
Вакцинация — единственный способ окончательно задавить эпидемию и вернуться к нормальной жизни. Иммунитет после вакцины оказывается более «качественным» и стабильным, чем иммунитет после болезни. Особенно по сравнению с теми, кто перенес ковид легко или бессимптомно: часто уже через несколько месяцев уровень антител у таких людей падает ниже уровня детекции.
Чтобы прервать достаточное количество цепочек заражения и остановить распространение вируса в популяции, необходим стабильный коллективный иммунитет. В истории человечества нет ни одного примера, когда его удалось бы достигнуть естественным путем, только массовой вакцинацией.
Люди болеют после вакцинации и перенесенного ковида (легко, но тяжело тоже). Хотя врачи говорят, что на ИВЛ вакцинированных нет.
Но в любом случае, сам факт заболевания после прививки не является доказательством ее неэффективности. Люди заболевают после любых противокоронавирусных вакцин, однако намного реже, чем невакцинированные. Кроме того, практически никогда течение болезни у привитых не оказывается тяжелым.
Например, в Израиле по итогам четырех месяцев прививочной кампании вакциной от Pfizer/BioNTech среди привитых заболевало с симптомами, в среднем, 0,8 человека на 100 тысяч, среди непривитых — 32,5 человек. В больницу из-за коронавируса попадало 0,3 человека на 100 тысяч среди привитых и 4,6 среди непривитых. Смерти от ковида среди госпитализированных составили 0,6 на 100 тысяч человеко-дней среди непривитых и 0,1 на 100 тысяч человеко-дней среди привитых.
Третья и четвертая вакцинация — будет так, да?
Учитывая, что, как минимум, в ближайшие годы коронавирус будет представлять опасность, прививку, вероятнее всего, потребуется обновлять. Особенно актуален вопрос ревакцинации в странах, где вирус продолжает активно распространяться в популяции, и особенно там, где высока доля новых штаммов, способных частично уходить от иммунитета (индийский, южноафриканский, бразильский). Вопрос, какой вакциной имеет смысл делать бустер (усиливающую прививку) остается открытым.
Вероятно, ревакцинация другим типом вакцины также будет, как минимум, не менее эффективной.
Более того, после векторных вакцин, к которым относится и «Спутник», предпочтительно использовать какой-то иной вариант, так как эти вакцины провоцируют иммунитет не только к спайк-белку коронавируса, но также и самому вирусу-вектору (аденовирусу), который доставляет ген спайк-белка в клетки. Такой иммунитет может смазывать формирование иммунного ответа к спайк-белку.
На сегодня у нас нет данных, как быстро угасает иммунитет к аденовирусу после вакцинации «Спутником» — не исключено, что он может быть нестойким и падать до приемлемого уровня, условно, через год. Однако даже в случае, если он будет сохраняться, бустер той же вакциной все равно позволит поднять уровень антител. Это может быть особенно важно в странах, где эпидемия активно продолжается и каждый человек имеет большие шансы встретиться с вирусом.
Ковидом нельзя заболеть повторно
В настоящее время в СМИ достаточно часто фигурирует информация о повторных случаях заражения COVID-19. Однако задокументированных случаев, при которых проводилось исследование возбудителя на генетическом уровне, пока немного. Далеко не всегда заявленное повторное заражение COVID-19 является таковым. Давайте попробуем разобраться.
Важно понимать, действительно ли возбудитель SARS-CoV-2 оказался причиной как в первом, так и повторном заболевании. Всё не так однозначно.
Как правило, для верификации возбудителя и, соответственно, постановки диагноза в настоящее время широко используется ПЦР-диагностика. Пациенту с подозрением на новую коронавирусную инфекцию выполняют забор материала со слизистой носо-/ротоглотки и отправляют на исследование. Для подтверждения повторного заражения положительного результата ПЦР на SARS-CoV-2 недостаточно, необходимо дообследование пациента. Одним из таких методов является секвенирование генома возбудителя – трудоёмкое исследование, не проводимое при рутинном обследовании пациентов. Кроме того, ПЦР-диагностика направлена на выявление генетического материала, но не определяет жизнеспособность вируса, именно этим зачастую обусловлены положительные результаты в период реконвалесценции (выздоровления) пациентов, а также при обследовании через определённое время после перенесённого заболевания. А определение жизнеспособности вирусов проводится с помощью совершенно другой методики. Поэтому для оценки повторных случаев заражения новой коронавирусной инфекцией ориентироваться исключительно на результаты ПЦР-диагностики нельзя, так как данная методика не даёт развёрнутый ответ о генетической принадлежности вируса и его контагиозности (заразности), необходимо более глубокое обследование пациента.
Если мы говорим об иммунном ответе и, соответственно, о наличии антител у людей после перенесённой инфекции, то исследования демонстрируют, что титр у лиц, перенёсших заболевание в более тяжёлой форме выше, чем при лёгкой и бессимптомной формах. Что касается продолжительности сохранения антител после COVID-19, то исследования показывают, что в среднем это значение составляет около 4 месяцев, после чего титр антител постепенно снижается. В ряде случаев положительные антитела определялись у пациентов и через полгода.
Поскольку вирус SARS-CoV-2 был обнаружен менее года назад, времени для оценки продолжительности постинфекционного иммунитета на данный момент недостаточно. Если говорить об опыте предыдущих лет, то в 2002 году в период эпидемии атипичной пневмонии также вызванной коронавирусной инфекцией (SARS-CoV), антитела к вирусу сохранялись, в среднем, 1,5 года, однако у людей перенёсших тяжёлую форму заболевания антитела определялись в течении нескольких лет.
Даже несмотря на незначительное количество подтверждённых случаев повторного заражения COVID-19, стоит отметить, что такая вероятность сохраняется. Случаи реинфекции, как и постинфекционный иммунитет, продолжают исследоваться. Поэтому даже тем, кто уже перенёс новую коронавирусную инфекцию (COVID-19), хочется пожелать не пренебрегать элементарными средствами профилактики, а при появлении вопросов консультироваться со специалистами.
Автор статьи:
Дмитрий Лавренчук
Врач-инфекционист ID-Clinic
кандидат медицинских наук, преподаватель кафедры Инфекционных болезней Военно-медицинской академии имени С.М.Кирова.
