Раны и ссадины: что делать категорически нельзя
Небольшие ранки, порезы и ссадины – все это дело обычное и вполне привычное. С подобными неприятностями часто приходится сталкиваться в быту. Чаще всего с такими проблемами сталкиваются дети, но и взрослые ни в коей мере не застрахованы от получения мелких травм.
Небольшие ранки, порезы и ссадины – все это дело обычное и вполне привычное. С подобными неприятностями часто приходится сталкиваться в быту. Чаще всего с такими проблемами сталкиваются дети, но и взрослые ни в коей мере не застрахованы от получения мелких травм.
С одной стороны большинство уверены, что наверняка знают, как надо поступить – йод, спирт, пластырь или бинт являются основными помощниками в беде. Однако все несколько сложнее, ведь при неправильной обработке раны можно получить осложнения, которые приведут к инфекции, длительному заживлению или некрасивому шраму.
Виды ссадин и ран
С порезами и всевозможными ссадинами мы сталкиваемся в простом быту. Ссадина – это повреждение, получаемое при механическом трении о грубую и шероховатую поверхность, чаще твердую. Это может быть в результате падения на асфальт или гравий.
Ссадина может быть поверхностной, в этом случае затронут только эпидермис. Место краснеет, немного отекает. Если травма более глубокая, то повреждается не только эпидермис, но и капилляры, что приводит к точечному кровотечению, выделяются капельки крови, но самое главное – человек испытывает сильную боль.
Порез – это неглубокая резаная рана. При такой травме повреждается либо только кожа, либо затрагивается слой жировой клетчатки. В таких случаях возникает кровотечение, интенсивность которого будет определяться глубиной пореза и количеством поврежденных сосудов.
Раны бывают разные поверхностные или глубокие, могут даже повреждаться крупные сосуды. В таком случае возникает сильное кровотечение. Раны могут сопровождаться ушибами, кровоподтеками. Кроме того в рану нередко попадают грязь, различные предметы, земля и т.д.
Лечение ран и ссадин
В первую очередь необходимо обеззаразить полученную рану. Это сделать надо до лечения. Иначе в рану и ткани может попасть инфекция, которая вызывает воспалительные процессы.
При порезах, ранах и ссадинах действуют по следующему алгоритму:
НЕЛЬЗЯ: не используйте воду из открытых водоемов (река, озеро, пруд), так как в них живут микроорганизмы, способные вызвать заражение и инфицирование.
Если вы получили рану на природе, и под рукой нет чистой воды, то промывать рану нужно любым антисептиком на водной основе – перекись водорода, хлоргексидин, мирамистин, раствор марганцовки или фурацилина. Все или любое из этих средств необходимо всегда держать в своей аптечке.
НЕЛЬЗЯ: расширять рану, копаться в ней и т.д. Лучше обратиться за помощью к специалистам.
НЕЛЬЗЯ: поливать раны и ссадины спиртовыми растворами (йод, зеленка, водка и т.п.), так как они могут привести не к лечению, а к ожогам. Такими растворами можно лишь смазывать ткани, окружающие рану.
НЕЛЬЗЯ: использовать на свежих ранах бактерицидные порошки, потому что они препятствуют процессу стягивания краев.
Причины обращения к врачу
Надо обратиться к врачу, если рана или ссадина сопровождаются проблемами. В следующих случаях обязательно нужно посетить специалиста:
ВАЖНО: даже самая маленькая и незначительная ранка – это нарушение кожного покрова, которое болезнетворные микробы и бактерии могут использоваться в качестве входных ворот. Особенную опасность представляют бактерии столбняка. Обязательно обрабатывайте все, даже мелкие ссадины и порезы.
«Иногда бывает настолько плохо, что хочется ударить своего ребенка, уйти из дома и не возвращаться». Минчанка – о реальности материнства
Если ты сильно злишься на ребенка, это не значит, что ты сошла с ума, что ты плохая мать, что ты не любишь своих детей. Это просто индикатор – как красная лампочка в автомобиле, которая сигнализирует о том, что закончился бензин, нужно залить масло, сломался поддув, засорились фильтры.
Флешмоб, который открыл глаза
В 2016 году мать двоих детей, неонатолог Анна Левадная запустила в Instagram флэшмоб #янеидеальнаямать. Сотни признаний в «страшных» материнских грехах полились в Сеть. Кто-то писал, что разрешает детям играть с ершиком для унитаза, кто-то – что не соблюдает режим и не гладит детские вещи, кто-то – что прячется от ребенка в шкафу.
анастасия крицкая
мама двоих детей, консультант по эмоциональному выгоранию
«Идея классная, но я ожидала, что будет больше про эмоции, – признается Анастасия Крицкая, мама двоих детей, консультант по эмоциональному выгоранию. – Мне кажется, в данном контексте важно говорить о другом: бывает плохо, иногда бывает настолько плохо, что хочется ударить своего ребенка, уйти из дома, закрыть двери и вообще не возвращаться».
Анастасия ведет блог «Мама не по правилам», психологические группы поддержки для мам и консультирует по темам эмоционального выгорания, поиска своих ресурсов и самореализации. Говорит, что темы сами ее нашли, потому что в свое время и ей пришлось пройти этот же путь.
«Выяснилось, что я не могу выносить плач собственной дочери»
– Когда родилась первая дочь, – рассказывает Анастасия, – я столкнулась с тем, что не могу выносить плач ребенка. Я не узнавала себя, когда мне хотелось потрясти коляску или встряхнуть ребенка. Я вообще не ожидала, что могу такое сделать. Это была незнакомая часть меня.
До рождения ребенка я была хорошей девочкой, отличницей, не дай бог кого-то обидеть. Я разрешала все конфликты, подставляла вторую щеку, была очень уравновешенной. Так я себя предъявляла миру. Проявлять какие-то «негативные» эмоции было небезопасно: а вдруг меня перестанут любить, а вдруг мне это помешает в работе.
А тут во мне проснулся кто-то, кого никто никогда не видел. И я тоже. И вот этого «кого-то» никому нельзя показывать, нужно запереть в шкафу эту темную личность и не трогать. Я думала, что это невозможно решить. И единственное, что можно сделать, – это взять себя в руки и держать эти эмоции при себе.
Мне казалось, что я какая-то неправильная мама. Мои ожидания и реальность не совпали. Было очень грустно и обидно, ведь я себе рисовала только постоянные улыбочки, а оказывается, я могу кричать, не реагировать на детский плач. И, конечно, я винила себя за это. За то, что хотела остаться одна.
Ведь я же так хотела ребенка. Я люблю ребенка. Такого нельзя чувствовать. Я тогда поняла, что с этим нужно что-то делать. И закрались мысли, что так происходит у многих, но я почему-то об этом ничего не знала.
Я до сих пор благодарна мужу за то, что он приходил домой и, если видел, что мне плохо, забирал из дома ребенка. А возвращался с цветами. Это очень ценный ресурс, когда ты понимаешь, что ты не один.
«Написать 5 пунктов, которые для меня сейчас важны»
Анастасия отходит проверить свою младшую дочь, которой всего 1 год. Иногда на рабочие встречи она ездит с детьми.
– Я сижу в кресле-качалке и понимаю, что у меня, кроме постоянного укладывания ребенка спать, ничего нет, – вспоминает Анастасия. – То есть я укладываю, убираю, ем, укладываю – такой у меня день сурка. Где-то в каком-то журнале я встретила очень простую технику – написать 5 пунктов, которые для меня сейчас важны, которые я хочу видеть в своей жизни. Я написала самые простые вещи:
— проводить вечера с мужем,
— кажется, там было «вести блог» и что-то еще.
У меня с этого началось: я поняла, чего хочу, и начала это делать. Это для меня был переломный момент в плане ресурсов. Сначала было 15 минут в день, потом дошло до 4 часов: ребенок спал, а я делала то, что было в моем списке.
Эмоции – это незакрытая потребность: происходит что-то плохое, что ты не признаешь. Или не происходит то, чего ты хотел. Здесь важно разбираться, чего ты хочешь.
«Я призналась, что я не “мамочка”»
И вот следующим этапом я признала, что вообще-то я не «мамочка». Есть девчонки, которые кайфуют от постоянных гуляний с ребенком, от постоянных укладываний спать и т.д. Это нормально. Я не такая. Я выдохнула и наконец-то позволила себе побыть в другой роли. Я начала писать.
Я поняла, что мне было плохо не потому, что я сижу дома, полы мою, вместо того чтобы куда-то выходить. А наоборот: я мою полы, потому что во мне очень много злости, раздражения и я не знаю, что с этим делать. Поэтому все время что-то мою, драю. Хотя на самом деле я просто не закрываю какую-то свою потребность.
«Негативных эмоций нет, они все служат нам во благо»
– Сейчас, когда я вижу мам, которые кричат на детей или поднимают на них руку, я испытываю жалость не только к этим детям, но и к мамам, – признается Настя. – Я своих детей не бью, для меня это неприемлемо, но абсолютно понимаю, что это за желание. Когда ты впадаешь в аффект, плохо себя контролируешь, то только понимание того, что происходит, может удержать. Если у тебя нет этого навыка, ты его не натренировала, то легко скатиться до физического насилия.
Есть социально одобряемые чувства, эмоции, идеальный образ мамы, а есть табуированные. Табуированы злость, раздражение, агрессия – это очень свойственно нашему обществу, потому что нас так воспитывали.
И очень часто мы слышим: «Не злись, не плачь, не кричи». Например, ребенок плачет, истерит, а родители либо кричат в ответ, либо отворачиваются – это отвержение. Для него отвержение – это катастрофа, если говорить образно. И он, чтобы не быть отвергнутым родителем, учит, что злиться нельзя, это небезопасно, меня не будут любить.
Так формируется эмоциональный сценарий. Такой ребенок вырастает, и у него остается внутреннее убеждение: злиться нельзя, меня не примут. На самом же деле негативных эмоций нет, они все служат нам во благо.
Ты психуешь и ненавидишь своего ребенка – о чем это говорит
– Любые эмоции нормальны. Это всего лишь индикатор. О чем они сигнализируют? Какая неудовлетворенная потребность стоит за ними?
Если ты сильно злишься на ребенка, это не значит, что ты сошла с ума, что ты плохая мать, что ты не любишь своих детей. Это просто индикатор, как красная лампочка в автомобиле, которая сигнализирует о том, что закончился бензин, нужно залить масло, сломался поддув, засорились фильтры. То есть это просто в разных местах загорающиеся лампочки.
Если мы говорим про мам, злость может сигнализировать о банальной усталости. Иногда через эмоции тело пытается достучаться: иди поспи, а не пытайся еще поучиться, поработать, не стремись быть как все. Нормально ли ты питаешься – или доедаешь за ребенком?
Сейчас же модно быть активной мамочкой. А может быть, тебе это не надо? Может быть, тебе не надо работать, открывать свой проект? Может быть, тебе на данный момент достаточно прогулки возле дома и нормального сна? Это такие вещи, которые почему-то недооценивают.
Второй момент: какая потребность стоит за эмоцией? Бывает непросто ее определить. К примеру, со вторым ребенком я делала все то же, что и с первой малышкой, но чувствовала, что все равно впадаю в эту яму. Я не могла понять, почему так происходит, ведь общение у меня есть, приятная работа в минимальном количестве есть – и все равно сложно.
Оказалось, была потребность в профессиональной реализации и в заботе о теле. Я пошла учиться психологии и стала заниматься йогой.
Знания мне абсолютно точно помогают. Но это не значит, что ты отучился и у тебя все стало идеально. В том-то и фишка изучения себя: понимаешь, что ты неидеален (смеется), что в принципе не можешь быть идеальным, что ты просто делаешь то, что можешь.
Вот это «что могу» я и пытаюсь делать. И через несколько лет увижу сдвиг. Но уже сейчас абсолютно точно я научилась говорить о своих эмоциях и выражать их.
«У меня была “самая запрещенная” эмоция – злость. Сейчас я ее не скрываю»
– И от детей тоже не скрываю. И мне стало намного легче. Если ребенок еще не успел ничего сделать, а ты уже взорвался, это говорит о сильном моральном, физическом истощении.
С первым ребенком я уже поняла, что это такое, как оно работает, и научилась справляться. Сейчас интервал, когда я могу спокойно выносить истерики, контейнировать, принимать и т.д., гораздо больше, чем раньше. Хотя бывают и откаты. И это тоже нормально. Тогда я говорю: «Мама злится, все вышли, мне нужно побыть одной».
Мы все стараемся быть хорошими мамами, запихиваем, запихиваем негатив в себя, а потом не можем искренне улыбаться, радоваться ребенку. Потому что так это работает: если мы подавляем злость, то не можем выражать и любовь. В этой стратегии есть и другая опасность: если мама постоянно терпит, в какой-то момент треугольник перевернется, и она превратится в тирана.
«Многие мамы проигрывают вариант “выйти в окно”»
– Почти на каждой консультации, когда мы говорим о том, какие мысли в голове в момент эмоционального пика, мамы рассказывают, что проигрывают ситуацию, как они «выходят в окно». Многие это делают. В голове.
Это звучит очень страшно, но так есть. Важно понимать, что это метафора, таким образом психика справляется со сложными вещами. Не нужно воспринимать это как руководство к действию.
Чтобы этого не допускать, нужно выпускать эмоцию вовремя и экологичным способом. У агрессии всегда есть направление. У вас есть выбор: направить ее на ребенка или на стену. Поэтому в момент, когда вам очень плохо, выходите, бьете подушку, рычите, танцуете – делаете любые действия, направленные на сброс эмоций с себя. Первая помощь в гневе – это всегда какие-то действия. Нужно выработать свою схему.
Моя любимая техника: «Кто здесь взрослый? Я здесь взрослая. Я здесь мама. Я сама родила ребенка. Я сама его пригласила в этот мир. Я несу ответственность». Я могу срываться и вести себя не всегда адекватно с другими людьми, но не с ребенком.
Здоровая семья в плане эмоций – это та, в которой их можно проявлять. Образ мамы, здоровый в плане эмоций, – эта та, которая говорит о своих эмоциях и при этом ей не надо над собой работать, у нее это получается естественно. Она озвучивает их и знает, как себя поддержать. Такие мамы есть. Но чаще всего это наработанный навык.
Последнее предложение Настя еле успевает договорить. Малышка требует внимания и молока.
Мама берет дочку к себе на колени и продолжает: «Ко мне чаще всего приходят мамы, жалуясь на то, что в них много агрессии, злости на ребенка, они не могут себя сдержать, кричат, могут ударить. А еще с днем сурка.
По моим наблюдениям, сейчас у мам очень велика потребность в месте, где они могли бы обсуждать такие темы и видеть напротив понимающие глаза. Когда ты рассказываешь о том, какая ты неидеальная мать, а тебе в ответ кивают и говорят: “Ты человек. Тебе хочется плакать, тебе хочется кричать”, ты выдыхаешь, и становится легче».
Что делать, если вы чувствуете, что начинаете закипать
Если вы чувствуете, что накал страстей по десятибалльной шкале близок к 10 и скоро вы начнете всех шинковать в капусту, нужно:
1. Экологично выпустить эмоцию: бросить игрушку в стену, умыть лицо, помыть голову, сходить в душ, побить подушку, стену, порычать, потанцевать (что-то типа африканских танцев) и т.д.
Понаблюдайте за собой и выберите то действие, которое поможет вам наиболее эффективно выпустить эмоцию гнева.
Если ребенок пугается ваших действий, желательно делать это в соседней комнате. Если нет, можно даже сделать это вместе с ребенком, превратить в игру. К примеру, побросать игрушки в стену, потрястись, порычать, как тигры, и т.д.
Важно! Это нужно делать именно тогда, когда на вас накатило, а не потом когда-нибудь.
2. Когда уже слегка отпустило и у вас появилось минут пять, возьмите лист бумаги и напишите или нарисуйте свои чувства. Не редактируйте, пишите или рисуйте все как есть. Если все получилось очень страшно и вы переживаете, что кто-то может это увидеть или прочесть, сожгите.
3. Как бы банально это ни звучало, но такие приступы гнева случаются у мам, когда они на нуле или в минусе. Поэтому крайне важно наполнять себя. Ресурсы разные люди находят в разных вещах. Вы можете понаблюдать за собой, прислушаться к желаниям и потребностям – и найти свои. Кстати, они могут меняться. Поэтому, если раньше вам что-то помогало, а теперь нет, ищите снова в другом месте.
Помощь близкому при психическом расстройстве
В настоящее время много говорят о росте числа психических расстройств в обществе, однако многие люди имеют очень неопределенные представления об этом весьма размытом понятии. Несмотря на то, что сейчас психиатры делают все возможное, чтобы как можно лучше информировать население о стрессах, депрессии, тревоге, неврозах, более тяжелых психических расстройствах, литературы, написанной экспертами для простого обывателя крайне мало, а в интернете встречается изобилие информации, написанной либо сложным языком, либо просто безграмотно. Все это в итоге приводит к тому, что такая информация не только противоречит действительности, но и вредит.
*Самые основные термины желательно знать, тогда врачу будет легче помочь как самому больному, так и его близким. Кроме того, не стоит употреблять терминов, которые Вам недостаточно хорошо известны, лучше описывать ситуацию или состояние так, как Вы это понимаете.
Итак, психические (или душевные, потому что психея – в переводе с греческого означает душа) расстройства – это болезненные состояния человека с психопатологическими (т.е., с психическими нарушениями) и поведенческими (т.е., проявляются не всегда, например, при неврозах, когда человек усилием воли держит себя в пределах культурного социума до определенного момента) проявлениями, обусловленными воздействием биологических, психологических, социальных и других факторов.
Не будем путать с психозами (или психотическими) расстройствами, которые характеризуются грубыми и противоречивыми окружающей обстановке нарушениями мышления, восприятия и поведения (бред, в медицинском, а не обывательском представлении; галлюцинации; психомоторное возбуждение; суицидальное поведение и т.д.).
Важно отметить, что проблема психических расстройств междисциплинарная и даже межведомственная, социальная. Нужна реабилитация, а не только лечение.
Что касается диагноза. Диагноз – определение и распознавание, указание на болезнь. В медицине, а особенно в психиатрии, не всегда постановка диагноза подразумевает лечение в строгом соответствии с диагнозом. Зачастую диагноз – это статистическая категория, необходимая для понимания, грубо говоря, чем сходно состояние одного больного с другим.
У меня порой вызывает недоумение стремление человека посмотреть записи врача. Ведь специальная интерпретация, обоснование диагноза, терминология могут не только испугать и обидеть неподготовленного человека, а вызвать необоснованное недоверие к специалисту и, того хуже, усугубить нарушенное душевное равновесие, огорчить не только больного, но и родственников.
Гораздо важнее доверять друг другу (врачу, пациенту, его близким), задавать интересующие вопросы. Именно на доверии достигается желаемый результат – излечение или стойкая ремиссия, если расстройство хроническое.
Я не буду в этой статье много расшифровывать понятия и термины. Поговорим по теме, соответствующей заголовку. Речь пойдет о таких заболеваниях как шизофрения, деменция, тяжелые депрессии, наркологические зависимости (алкоголизм, наркомании) и др. Попробую дать основные, своего рода «универсальные» рекомендации.
Рекомендации
1 ситуация: родственник (как 16-летний ребенок, так и старенький дедушка, в прошлом или настоящем научный работник) стал «каким-то не таким», начал замыкаться, раздражаться без видимой причины, хотя «агрессивным раньше он никогда не был», заговариваться, разговаривать сам с собой.
Обычно такое поведение вначале воспринимается как шутка, потом удивление, затем начинается дискуссия с больным человеком, что может привести к серьезным конфликтам и недоверию. Если Вы подозреваете у близкого Вам человека психическое расстройство (мы не берем экстренные ситуации, например, при выраженной агрессии, здесь уже вмешиваются полиция и медицинские работники), нельзя спорить.
Желательно и не поддерживать болезненные заблуждения человека, постараться быть терпеливыми и заботливыми, уговорить близкого обратиться за медицинской помощью. К сожалению, в нашем обществе, когда речь идет о психиатрии, в большинстве случаев это вызывает усмешку, испуг, удивление, только не сочувствие и желание помочь больному человеку, тем более, если это относится к родственнику. Только потом, когда больной человек сможет почувствовать и даже понять, что помощь психиатра ему во благо, он сам потянется к ней.
На первоначальном этапе стоит попытаться уговорить человека успокоиться, оценить его степень адекватности (если раньше он доверял Вам, а сейчас безосновательно нет, понимает ли он Вас или находится весь в своих переживаниях и т.д.), понять, существуют ли угрозы для него и окружающих.
Насильно помочь человеку невозможно (недобровольная госпитализация в психиатрический стационар проводится только по решению суда), но сделать все возможное необходимо: привлечь родственников, которые правильно поймут и поддержат, авторитетных для больного людей, посоветоваться с врачом.
2 ситуация: пациента удалось привести к психиатру. Здесь могут быть 2 пути. Доктор поможет разобраться в ситуации, поставит диагноз, назначит лечение, даст рекомендации. Здесь все очень индивидуально. Но может быть и так, что врач дает рекомендацию, но ей не хочет следовать не только больной (в силу неадекватности), но и родственник.
Могу привести пример. Приводит к врачу-психотерапевту мать свою 20-летнюю дочь. У дочери болезненные ощущения в теле: кости по ее утверждению «ходят туда-сюда, проваливаются и больно». Обследовали все специалисты, проведены все исследования, в том числе МРТ, заболеваний никаких не обнаружено, симптомы не соответствуют предполагаемой физической патологии.
С трудом удается успокоить, уговорить сделать укол, соглашается возобновить прием лекарств. Врач предлагает матери вызвать психиатрическую бригаду для решения вопроса о госпитализации, в связи с суицидальным риском, на что получает ответ: «Ну убьет себя, значит судьба такая, я ее класть в психушку не буду». Под расписку отпущена домой. Мать звонит на следующей день, дочери становится немного лучше, затем пропадает на полгода. Снова звонок на личный телефон врача: дочь лежит в постели, не хочет вставать, жалуется на «движения в теле каких-то существ», вызывающих сильную боль.
Даны рекомендации, больная наконец-то госпитализирована в психиатрический стационар с шизофренией. Выписана с улучшением, появилась критика к своему состоянию, подобрана адекватная терапия.
Итог: к счастью, эта история закончилась благополучно, но пациентка промучилась несколько месяцев, пока мать поверила в необходимость госпитализации; пришлось назначать более тяжелые препараты, лечение затянулось.
Нет ничего страшного, если пациент отказывается от данного врача (например, пациент включил врача в свою бредовую систему) или сам врач понимает, что не сможет оказать адекватную помощь. Тогда необходимо привлечь коллег, направить в стационар, совместно с родственниками продумать варианты помощи и выбрать оптимальный. Бывает, что пациент возвращается после лечения, извиняется за свое поведение, поскольку не понимал болезненности и неадекватности на тот момент.
Не стоит менять специалистов (бывает ко мне приходят с десятками рекомендаций от разных врачей одной и той же специальности, что вызывает недоумение). Ну 2-3 мнения – это понятно, но больше 10!? Наиболее частая причина – не сразу помогают лекарства, побочные эффекты.
Некоторые пациенты вскоре прекращают принимать лекарства, а многие заболевания хронические и требуют многомесячной, а то и многолетней поддерживающей терапии. Наступает закономерное ухудшение, новый врач не знает еще особенностей течения расстройства у данного больного, начинаются эксперименты с лечением, новый подбор медикаментов, формируется устойчивость к лечению, ранее эффективные препараты перестают действовать.
И еще: желательно, при первичном посещении врача принести если не все, то основные обследования, выписки, анализы. Психиатр – такой же врач, как и все остальные, и чем больше информации будет о пациенте, тем легче разобраться в диагнозе. Например, если у человека патология щитовидной железы, желательно принести последние анализы на гормоны, поскольку при изменении гормонального фона меняется и душевное состояние (раздражительность, нарушения сна, колебания настроения и т.д.).
В ряде случаев антидепрессанты не только не нужны, а могут навредить, может быть стоит ограничиться назначениями эндокринолога и психотерапией. Пожилые люди, страдающие сахарным диабетом, могут путать события и даже вести себя неадекватно при повышении глюкозы в крови, здесь назначаемые нейролептики тоже не всегда необходимы.
3 ситуация: больной давно обследован, известен диагноз, но заболевание прогрессирует. Родственники начинают «искать чуда»: консультировать больного у ведущих специалистов, едут в главные научные центры, кто-то ищет помощи за границей.
У меня был ряд случаев, когда пациенты возвращались из США, Европы, Израиля и т.д. с жалобами, что было отказано в назначении препаратов, подобранных в России, либо просто лечение оказалось неэффективным, наступило ухудшение. Здесь я бы посоветовал найти специалиста, которому Вы доверяете и согласовывать с ним свои действия. Только вместе мы можем помочь больным людям оказать адекватную помощь и если не вылечить, то максимально возможно улучшить качество жизни.
4 ситуация: неизлечимо больной в конечной стадии. Бытует мнение, точнее очередной миф, что от психических болезней не умирают, однако психические заболевания – такие же, как и соматические (т.е. болезни тела), только болен мозг, независимо есть там видимый очаг (например, в следствие черепно-мозговой травмы поврежденный участок мозга) или нет. Например, выраженное прогрессирующее слабоумие, конечная стадия алкоголизма с полиорганными нарушениями, терминальная стадия при злокачественных формах шизофрении и другие. Здесь приходится решать индивидуально, в зависимости от конкретного случая.
«Если человека нельзя вылечить – это не значит, что ему нельзя помочь».
Если уж суждено умереть, это легче сделать среди любящих родственников на своей кровати, даже если человек ничего не понимает и никого не узнает. Но он ЧУВСТВУЕТ отношение к нему. Как чувствует маленький ребенок ласку матери, улыбается или плачет, когда мама ушла. Вы скажете – сравнение никакое, дети – это наше будущее, а здесь умирающий и ничего не понимающий человек. Да, это так, но надо понимать, что любой из нас может, не дай Бог, оказаться на месте этого человека…
Ухаживающие за больными
Ну и несколько слов о помощи для тех, кто ухаживает за больными. Здесь трудно давать конкретные рекомендации, ясно только одно: нельзя вставать в позицию ни спасателя, ни жертвы, нужно просто выполнять свой человеческий долг по мере сил и возможностей. Не забывайте про себя.
Любой человек, проживающий с больным и тем более ухаживающий за ним, испытывает громадный личный и эмоциональный стресс. Поэтому следует подумать о том, как Вы будете справляться с болезнью в будущем. Разобравшись, как следует в собственных эмоциях, Вы сможете более эффективно справляться как с проблемами больного, так и с Вашими собственными проблемами. Вам, возможно, придется испытать такие эмоции, как горе, стыд, гнев, смущение, одиночество и другие.
Для некоторых людей, ухаживающих за больным, семья является лучшим помощником, другим она приносит лишь огорчения. Важно не отвергать помощь других членов семьи, если они располагают достаточным количеством времени, и не пытаться нести подчас нелегкое бремя ухода за больным одному.
Если члены семьи огорчают Вас своим нежеланием помогать, или из-за недостатка сведений о данном расстройстве критикуют Вашу работу, Вы можете создать семейный совет для обсуждения проблем по уходу за больным. В частности, принять решение привлечь наемного работника, хотя бы на период времени, необходимый для Вашего отдыха и восстановления сил, и при необходимости, лечения.
И последнее. Не держите проблемы в себе. Ощутив, что Ваши эмоции являются в Вашем положении естественной реакцией, Вам будет легче справиться со своими проблемами. Не отвергайте помощь и поддержку других, даже если Вам кажется, что Вы их затрудняете. Даже сами психотерапевты (казалось бы, знающие, как максимально уменьшить стресс) часто имеют своего психотерапевта, и плохо тому врачу, который пренебрегает помощью своих коллег.
Информацию для Вас подготовил:
