нет глафиру мою нельзя у нее коты

Нет глафиру мою нельзя у нее коты

На подоконнике фикус, кошачий корм и валокордин.
Тот, кто держит более трёх мурчащих, как правило, спит один.
Тот, кто носит собакам косточки, сочиняет домики воробьям,
От того, как правило, веет горечью неустроенного бабья.
Вот у Глаши всё было. Муж, работа, первенец, младший сын.
Через сорок лет муж проснулся и просто ушёл босым.
Дети в дом приходили с парами « Мама, благословите».
Всех размазало, раскромсало по дольчевите.
Жизнь показалась ей делом навозного маленького жука.
Ну, не искать же за шаг до смерти нового мужика.
Как другие во всём этом держатся?! Боже, как?
Кто-то тучится, словно дрожжи.
Боже, не делай меня одной из седых макак.
Не сидеть же на лавочке, не заштопывать дыры карманами.
Не называть же детей проститутками, наркоманами.
Господи, я поживу ещё, только оставь под ногами твердь.
Я посижу тут, понюхаю старость, побегаю в салочки с Леди-Смерть.
Глаша шарится по подвалам, в плетёном кошике тащит домой котят.
Знакомые спишут на старость, соседи поскалятся и простят.
У Глаши в мобильном сплошь номера приютов, ветеринарок, таких же Глаш.
Если кто и думает, что обманет смертушку — это блажь.
Главное, делать усердный вид, всех хвостатых лечить теплом.
Поднимать глаза, причитать: «Поделом мне, Господи, поделом!».
Глаша знает, что жизнь — это вот сейчас, это быть на мушке и ждать суда.
Глаша всем хвостатым даёт свой адрес, объясняет, мол: «Вам сюда».
Каждый ангел на Небе несёт отчет, каждый должен держать ответ:
Скольких спустил на Землю, скольких забрал на Свет.
Глаша знает, что на планёрках по пятницам её Ангелу есть, чем крыть.
Есть, что ответить на «Почему она всё еще там?», «Кто сливает ей мощь и прыть?»
Бог подходит к нему, говорит:
— Я считаю, что ей пора уже. Я уверен, старик. А ты?
— Нет, Глафиру мою нельзя. У неё коты.

Источник

На подоконнике фикус, кошачий корм и валокордин.
Тот, кто держит более трёх мурчащих, как правило, спит один.
Тот, кто носит собакам косточки, сочиняет домики воробьям,
От того, как правило, веет горечью неустроенного бабья.
Вот у Глаши всё было. Муж, работа, первенец, младший сын.
Через сорок лет муж проснулся и просто ушёл босым.
Дети в дом приходили с парами «мама, благословите».
Всех размазало, раскромсало по дольчевите.
Жизнь показалась ей делом навозного маленького жука.
Ну не искать же за шаг до смерти нового мужика.
Как другие во всем этом держатся?! Боже, как?
Кто-то тучится, словно дрожжи.Боже, не делай меня одной из седых макак.
Не сидеть же на лавочке, не заштопывать дыры карманами.
Не называть же детей проститутками, наркоманами.
Господи, я поживу ещё, только оставь под ногами твердь.
Я посижу тут, понюхаю старость, побегаю в салочки с Леди-Смерть.
Глаша шарится по подвалам, в плетёном кошике тащит домой котят.
Знакомые спишут на старость, соседи поскалятся и простят.
У Глаши в мобильном сплошь номера приютов, ветеринарок, таких же Глаш.
Если кто и думает, что обманет смертушку, — это блажь.
Главное — делать усердный вид, всех хвостатых лечить теплом.
Поднимать глаза, причитать: «Поделом мне, Господи, поделом!»
Глаша знает, что жизнь — это вот сейчас, это быть на мушке и ждать суда.
Глаша всем хвостатым даёт свой адрес, объясняет, мол: «Вам сюда».
Каждый ангел на Небе несёт отчет, каждый должен держать ответ:
Скольких спустил на Землю, скольких забрал на Свет.
Глаша знает, что на планёрках по пятницам её Ангелу есть чем крыть.
Есть что ответить на «Почему она всё ещё там?», «Кто сливает ей мощь и прыть?».
Бог подходит к нему, говорит:
— Я считаю, что ей пора уже. Я уверен, старик. А ты?
— Нет, Глафиру мою нельзя. У неё коты.

Комментариев нет. Нацарапай чего-нибудь, а?

Фото и смешные картинки котов с надписями на Лолкот.Ру делаются посетителями в лолМиксере.

Другие фото, фото-приколы, рассказы, статьи могут быть с других сайтов.

Источник

Марьяна Высоцкая

На подоконнике фикус, кошачий корм и валокордин.
Тот, кто держит более трёх мурчащих, как правило, спит один.
Тот, кто носит собакам косточки, сочиняет домики воробьям,
От того, как правило, веет горечью неустроенного бабья.
Вот у Глаши всё было. Муж, работа, первенец, младший сын.
Через сорок лет муж проснулся и просто ушёл босым.
Дети в дом приходили с парами «Мама, благословите».
Всех размазало, раскромсало по дольчевите.
Жизнь показалась ей делом навозного маленького жука.
Ну, не искать же за шаг до смерти нового мужика.
Как другие во всём этом держатся?! Боже, как?
Кто-то тучится, словно дрожжи.
Боже, не делай меня одной из седых макак.
Не сидеть же на лавочке, не заштопывать дыры карманами.
Не называть же детей проститутками, наркоманами.
Господи, я поживу ещё, только оставь под ногами твердь.
Я посижу тут, понюхаю старость, побегаю в салочки с Леди-Смерть.
Глаша шарится по подвалам, в плетёном кошике тащит домой котят.
Знакомые спишут на старость, соседи поскалятся и простят.
У Глаши в мобильном сплошь номера приютов, ветеринарок, таких же Глаш.
Если кто и думает, что обманет смертушку – это блажь.
Главное, делать усердный вид, всех хвостатых лечить теплом.
Поднимать глаза, причитать: «Поделом мне, Господи, поделом!».
Глаша знает, что жизнь – это вот сейчас, это быть на мушке и ждать суда.
Глаша всем хвостатым даёт свой адрес, объясняет, мол: «Вам сюда».

Каждый ангел на Небе несёт отчет, каждый должен держать ответ:
Скольких спустил на Землю, скольких забрал на Свет.
Глаша знает, что на планёрках по пятницам её Ангелу есть, чем крыть.
Есть, что ответить на «Почему она всё еще там?», «Кто сливает ей мощь и прыть?»
Бог подходит к нему, говорит:
— Я считаю, что ей пора уже. Я уверен, старик. А ты?
— Нет, Глафиру мою нельзя. У неё коты.

Другие статьи в литературном дневнике:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Источник

На подоконнике фикус, кошачий корм и валокордин.

Тот, кто держит более трёх мурчащих, как правило, спит один.

Тот, кто носит собакам косточки, сочиняет домики воробьям,

От того, как правило, веет горечью неустроенного бабья.

Вот у Глаши всё было. Муж, работа, первенец, младший сын.

Через сорок лет муж проснулся и просто ушёл босым.

Дети в дом приходили с парами «Мама, благословите».

Всех размазало, раскромсало по дольчевите.

Жизнь показалась ей делом навозного маленького жука.

Ну, не искать же за шаг до смерти нового мужика.

Как другие во всём этом держатся?! Боже, как?

Кто-то тучится, словно дрожжи.

Боже, не делай меня одной из седых макак.

Не сидеть же на лавочке, не заштопывать дыры карманами.

Не называть же детей проститутками, наркоманами.

Господи, я поживу ещё, только оставь под ногами твердь.

Я посижу тут, понюхаю старость, побегаю в салочки с Леди-Смерть.

Глаша шарится по подвалам, в плетёном кошике тащит домой котят.

Знакомые спишут на старость, соседи поскалятся и простят.

У Глаши в мобильном сплошь номера приютов, ветеринарок, таких же Глаш.

Если кто и думает, что обманет смертушку — это блажь.

Главное, делать усердный вид, всех хвостатых лечить теплом.

Поднимать глаза, причитать: «Поделом мне, Господи, поделом!».

Глаша знает, что жизнь — это вот сейчас, это быть на мушке и ждать суда.

Глаша всем хвостатым даёт свой адрес, объясняет, мол: «Вам сюда».

Каждый ангел на Небе несёт отчет, каждый должен держать ответ:

Скольких спустил на Землю, скольких забрал на Свет.

Глаша знает, что на планёрках по пятницам её Ангелу есть, чем крыть.

Есть, что ответить на «Почему она всё еще там?», «Кто сливает ей мощь и прыть?»

Бог подходит к нему, говорит:

— Я считаю, что ей пора уже. Я уверен, старик. А ты?

— Нет, Глафиру мою нельзя. У неё коты.

художник Елена Березина

Без заголовка. Обсуждение на

Как приготовить печень трески

Если вам нужно очень быстро что-то приготовить на стол к неожиданному приходу гостей, и у вас в холодильнике «завалялась» баночка печени трески, то смело и не раздумывая делайте такой салатик: ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ>>>

(с) Марьяна Высоцкая

Без заголовка

Глашино

На подоконнике фикус, кошачий корм и валокордин.
Тот, кто держит более трех мурчащих, как правило, спит один.
Тот, кто носит собакам косточки, сочиняет домики воробьям,
От того, как правило, веет горечью неустроенного бабья.
Вот у Глаши все было. Муж, работа, первенец, младший сын.
Через сорок лет муж проснулся и просто ушел босым.
Дети в дом приходили с парами «мама, благословите».
Всех размазало, раскромсало по дольчевите.
Жизнь показалась ей делом навозного маленького жука.
Ну не искать же за шаг до смерти нового мужика.
Как другие во всем этом держатся?! Боже, как?
Кто-то тучится, словно дрожжи.
Боже, не делай меня одной из седых макак.
Не сидеть же на лавочке, не заштопывать дыры карманами.
Не называть же детей проститутками, наркоманами.
Господи, я поживу еще, только оставь под ногами твердь.
Я посижу тут, понюхаю старость, побегаю в салочки с Леди-Смерть.
Глаша шарится по подвалам, в плетеном кошике тащит домой котят.
Знакомые спишут на старость, соседи поскалятся и простят.
У Глаши в мобильном сплошь номера приютов, ветеринарок, таких же Глаш.
Если кто и думает, что обманет смертушку, — это блажь.
Главное — делать усердный вид, всех хвостатых лечить теплом.
Поднимать глаза, причитать: «Поделом мне, Господи, поделом!»
Глаша знает, что жизнь — это вот сейчас, это быть на мушке и ждать суда.
Глаша всем хвостатым дает свой адрес, объясняет, мол: «Вам сюда».
Каждый ангел на Небе несет отчет, каждый должен держать ответ:
Скольких спустил на Землю, скольких забрал на Свет.
Глаша знает, что на планерках по пятницам ее Ангелу есть чем крыть.
Есть что ответить на «Почему она все еще там?», «Кто сливает ей мощь и прыть?».
Бог подходит к нему, говорит:
— Я считаю, что ей пора уже. Я уверен, старик. А ты?
— Нет, Глафиру мою нельзя. У нее коты.

(с) Марьяна Высоцкая

Снег-о-вое

Притащила морковку, водрузила на «нижнее» место.
Стоит и смеется. Бабушки смотрят косо.
Сверху из окон мама кричит ей: «Лена!
Вытащи! И водрузи вместо носа!»

Потом были бусинки вместо глаз, парик с ярко-розовыми волосами.
Потом она пригляделась к нему и ударила пяткой в живот.
Потому что тот, кого девочки лепят сами,
Никогда потом с этими девочками не живет.

(с) Марьяна Высоцкая

Мы же сильные девочки.

Мы большие девочки. Больше всех этих помещений.
Пусть стучатся в трубу. И наш адрес отныне таков:
Город стёртых и не отвеченных сообщений,
Улица длинных, не принятых нами звонков.

Мы бродящие девочки из дрожжевого теста.
Мы любой январь проживаем сочным густым июнем.
Ну, полежим под его квартирою в знак протеста,
Зато потом встанем, поправим чёлку и гордо сплюнем.

Мы же сильные девочки. Где хотим, там и плачем.
От кого хотим, от того и рожаем детей.
Мы стольких людей послали к чертям собачьим,
Что теперь даже как-то боязно за чертей.

Мы же взрослые девочки. Мы познаёмся в воинстве.
Проигравший, как водится, ловит с окна манатки.
Если мы говорим о каком-то твоём достоинстве,
Значит, мы уже знаем о каждом твоём недостатке.

Мы хорошие девочки. Мы не гордимся победами.
Мы не строим гробниц в чужих душах, не жаждем Голгоф.
Наши враги всегда с нами делятся бедами.
Потому что нам нравится быть причастными к бедам врагов.

Я звучащая девочка. Я мелодия всех гармоник.
Я сама себе друг, сослуживец, кумир и обитель.
Я маленький, бедный, замёрзший слоник.
Пожалей меня, мальчик, пока никто не увидел.

Стихи о кошках

Ничегошенька

Это как в детстве: поёшь в расческу Эдитой Пьехой.

Или как вместо того, чтоб идти на сцену, бежишь из зала.

Когда ты провожал меня до вокзала,

Мне хотелось печенья, воды без газа и не уехать.

Мы сидели там, утыкаясь носами в плечи, как барсучата,

Ёжась, как при болезни невидимой, лучевой.

Я увезла от тебя огромное Ничего. И

Взрастила его, словно кровное наше чадо.

Получилась девочка. Я плету ей бантики и косу.

Ничегошеньке скоро в школу (здесь час за месяц).

Она знает, что мамы и папы её ровесниц

Живут, выжимая коньяк из тирамису.

Ничегошенька мало кушает, много дразнится.

Как же иначе? Грех самый страшный – детей отменять.

Так и ращу её, хохотушку,бездельницу и проказницу.

Она мне не просто дочь или, там, попутчица.

Мы с ней в лучших традициях: чаепития, ссоры, как англичане.

Первым словом её было ласковое молчание.

Первой фразой, конечно же: «Ничего у нас не получится».

Наша девочка знает, что папа – есть, и что он – хороший.

Ходит в моих каблуках по дому воображалой.

Я всё думаю, если бы я тогда не уезжала,

Мы смогли бы состряпать кого-то прекраснее, чем Ничегоша?

Источник

ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОИЗМ

танцы в пролитом желе

Стихи по воскресеньям. Марьяна Высоцкая

На подоконнике фикус, кошачий корм и валокордин.
Тот, кто держит более трёх мурчащих, как правило, спит один.
Тот, кто носит собакам косточки, сочиняет домики воробьям,
От того, как правило, веет горечью неустроенного бабья.
Вот у Глаши всё было. Муж, работа, первенец, младший сын.
Через сорок лет муж проснулся и просто ушёл босым.
Дети в дом приходили с парами «Мама, благословите».
Всех размазало, раскромсало по дольчевите.
Жизнь показалась ей делом навозного маленького жука.
Ну, не искать же за шаг до смерти нового мужика.
Как другие во всём этом держатся?! Боже, как?
Кто-то тучится, словно дрожжи.
Боже, не делай меня одной из седых макак.
Не сидеть же на лавочке, не заштопывать дыры карманами.
Не называть же детей проститутками, наркоманами.
Господи, я поживу ещё, только оставь под ногами твердь.
Я посижу тут, понюхаю старость, побегаю в салочки с Леди-Смерть.
Глаша шарится по подвалам, в плетёном кошике тащит домой котят.
Знакомые спишут на старость, соседи поскалятся и простят.
У Глаши в мобильном сплошь номера приютов, ветеринарок, таких же Глаш.
Если кто и думает, что обманет смертушку – это блажь.
Главное, делать усердный вид, всех хвостатых лечить теплом.
Поднимать глаза, причитать: «Поделом мне, Господи, поделом!».
Глаша знает, что жизнь – это вот сейчас, это быть на мушке и ждать суда.
Глаша всем хвостатым даёт свой адрес, объясняет, мол: «Вам сюда».

ФЕЙС-КОНТРОЛЬ
В городе фей строжайший дресс-код и суровейший фейс-контроль.
Феи должны быть опрятны, счастливы, не ехидны.
Настоящие феи всегда добры, никогда фригидны.
Уставшая фея – не фея, а орк и тролль
Под глазами у феи должны быть зорьки услады и свет забав.
Никаких тебе слёз, мешков и гусиных лапок.
В секретном архиве хранятся тысячи папок,
«Молот Фей». И строптивые канут, не солоно похлебав.
В городе фей министр суров, ответственен, мускулист.
С коррупцией борется смесью магии и базук.
Поймали на той неделе одну: за молочный зуб
Целиком исполнила пацанёнку его Wish лист.
Если вам скажет, к примеру, какой-нибудь говорун,
Что феи стареют, мрут, что дух их бывает раздроблен и раздражён,
Смело вонзайте мерзавцу под рёбра рожон.
Перед вами, как минимум, лжец-упырь или леший-врун.
Феям нельзя надеваться в траур ни в виде платья, ни в форме брошек.
Нельзя и капли несчастья разбавить в йогурте или самбуке.
Но если бы феи скупали людские муки –
За те, что от боли телесной, давали бы грошик.
Когда феи печалятся – феи ходят к министру. И сам правитель
Выдаёт им новые крылья, другие краски.
Эти феи, видимо, переезжают в иные сказки.
Но возвратившихся от министра – никто не видел.

В городе фей нет входов-выходов мимо касс.
Всё контролирует зоркий хронометр счастья, улыбкомер.
Когда феи печалятся или стареют – их ждёт Премьер.
Он срезает им лётную пыль на крыльях и гнёт каркас.
Из города фей есть тайный тоннель к людским городкам.
Стареющим феям вручают платочки, ключи от однушек.
Они к нам приходят в костюмах бездетных старушек.
Жизнь изгнанной феи в сиротстве угрюма и коротка.

На заре просыпается Ефросиния с перегарищем,
Мужу завтрак варганит и четвероногим своим товарищам.
Смотрит Фрося на небо, а небо на Фросю дождичек.
Целует Афоню. «Вставай, — говорит. — Художничек».

Мы же сильные девочки, что нам плакать и голосить?!
На свято место всегда претендентов найдётся уйма.
Не хочет? Не надо! Бери пальто, вызывай такси.
Подрастём и напишем о нём в мемуарах: «Три вялых дюйма».
Мы большие девочки. Больше всех этих помещений.
Пусть стучатся в трубу. И наш адрес отныне таков:
Город стёртых и неотвеченных сообщений,
Улица длинных, не принятых нами звонков.
Мы бродящие девочки из дрожжевого теста.
Мы любой январь проживаем сочным густым июнем.
Ну, полежим под его квартирою в знак протеста,
Зато потом встанем, поправим чёлку и гордо сплюнем.
Мы же сильные девочки. Где хотим, там и плачем.
От кого хотим, от того и рожаем детей.
Мы стольких людей послали к чертям собачьим,
Что теперь даже как-то боязно за чертей.
Мы же взрослые девочки. Мы познаёмся в воинстве.
Проигравший, как водится, ловит с окна манатки.
Если мы говорим о каком-то твоём достоинстве,
Значит, мы уже знаем о каждом твоём недостатке.
Мы хорошие девочки. Мы не гордимся победами.
Мы не строим гробниц в чужих душах, не жаждем Голгоф.
Наши враги всегда с нами делятся бедами.
Потому что нам нравится быть причастными к бедам врагов.

Желаю тебе здоровья крепкого, сына путного и дочку совсем как я.
Такую, чтоб что ни сделала – всё статья.
О чём не подумала чтоб, о чём не смечтала – а всё нельзя.
Чтобы все твои волосы дружным дыбом, одно её имя произнеся.
Чтобы куда ни пошла, в кого бы ни втюхалась – всюду сплетни и пересуд.
Чтобы все, как даосы, сидели на берегу и ждали, когда её пронесут.
Желаю тебе устойчивых цен на валидол, корвалол и всяческий феназепам.
Чтобы ты её узнавал по голосу, а не снимку челюсти, родинкам, шрамам и черепам.
Желаю прочных решёток на окнах и крепких стальных оград,
Чтобы ты удержал её рядом хотя бы на месяц – и этому будешь рад.
Вот ей и рассказывай про хороших и тихих, про то, что такой же и нужно стать.
Про то, что думать сложными предложеньями девочкам не под стать.
Желаю тебе прочных стен и большой такой винный погреб на два подвала,
Чтобы было где спрятаться, если узнаешь где она побывала.
Желаю тебе маячок в её сумках и друга в органах, чтобы было проще её искать.
Если вдруг собственный способ откроешь – запатентуй его, засертификать.
Я желаю ей вырваться из твоего трясинного неустойчивого угла.
Желаю ей смочь хоть четверть того, что сама смогла.
Желаю ей перерасти меня, переплюнуть, переварить как снедь.
Пусть звонит мне по пятницам, когда будет особенно боязно умереть.

Источник

нет глафиру мою нельзя у нее коты