Константин Симонов — Родина: Стих
Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
Непобедима, широка, горда.
Но в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке
И в краткий миг припомнить разом надо
Все, что у нас осталось вдалеке,
Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину — такую,
Какой ее ты в детстве увидал.
Клочок земли, припавший к трем березам,
Далекую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный берег с низким ивняком.
Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
Чтоб видеть в ней приметы всей земли.
Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть… Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать.
Анализ стихотворения «Родина» Симонова
К. Симонов по праву считается одним из лучших поэтов и писателей, посвятивших большую часть своего творчества Великой Отечественной войне. Будучи военным корреспондентом, он являлся непосредственным свидетелем горьких поражений и великих побед советского народа. Отличительная особенность творчества Симонова — искренность и правдивость в изложении даже неприглядных фактов. Также писатель всегда стремился показать обычного живого человека, передать его личные чувства и ощущения, а не делать масштабных героических обобщений. Яркий пример — стихотворение «Родина» (1941 г.).
С самого начала Великой Отечественной войны Симонов ощутил свою творческую ответственность за судьбу страны. Многие с насмешкой относятся к пропагандистской литературе, но в определенные исторические периоды (особенно перед лицом смертельной опасности) она действительно необходима. В невероятно тяжелый первый год войны, когда Красная армия терпела поражение за поражением, люди могли потерять всяческую надежду на победу. Суровые приказы и постановления могли задержать отступление, но они были бессильны повлиять на человеческие души. Главной задачей творческих людей становилось поддержание боевого духа. Особое значение приобретали искренние и проникновенные строки стихотворений.
Произведение «Родина» было направлено прямо в сердце каждого солдата. Симонов делает упор не на образе ненавистного врага, а на том, что дорого любому человеку. Начиная с общего изображения необъятной Родины («покрыта сеткою меридианов»), он переходит к описанию незначительных, но самых трогательных деталей. Вся страна бесконечно разнообразна, а малая родина — у каждого своя. «Клочок земли», «речонка», «песчаный берег» — эти образы бережно хранятся глубоко в душе любого человека.
Симонов не случайно проводит параллель между «тремя великими океанами» и «тремя березами». Большой и малый символические образы тесно связаны между собой. Любая малая родина является крохотной частичкой, из которых слагается огромная страна. Если каждый боец Красной армии будет сражаться насмерть ради своих «трех берез», то победа над врагом обеспечена.
Стихотворение «Родина» в годы войны пользовалось огромной популярностью. Главная мысль Симонова проникала в человеческие души и помогала поверить в собственные силы. Поэт и писатель действительно сделал большой вклад в общую победу.
История одного стихотворения
№94 (5898) от 4 декабря 2020
«Касаясь трех великих океанов…»
С поэтическим творчеством Константина Симонова я познакомился в конце мая 1971 года, когда завершал учебу в девятом классе.
Именно тогда в моих руках оказалась только что изданная тоненькая книжечка «Вьетнам, зима семидесятого». А вскоре в «Хрестоматии по литературе» для десятого класса прочел я самые известные симоновские стихотворения: «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины…», «Жди меня, и я вернусь…», «Родина». Но тогда и представить себе не мог, что пройдет два с половиной года и мне доведется побывать на встрече с выдающимся писателем.
Стоял февраль 1974 года. Константин Симонов приехал в составе творческой бригады в Рязань, где когда-то провел свои детские годы. Одна из встреч с читателями состоялась 21 февраля в актовом зале пединститута. Ее ведущий, тогдашний парторг этого учебного заведения Леонид Чекурин предоставил поочередно слово поэтам – рязанцу Анатолию Сенину и ростовчанину Николаю Скребову, а также литературоведам – Сергею Кошечкину и Игорю Гаврилову. Выступление последнего было посвящено истории создания стихотворения Константина Симонова «Родина». Оказалось, что произведение с подобным названием было опубликовано еще в 1940 году, в майском–июньском номере журнала «Литературный современник». Вот текст первого варианта этого стихотворения:
Дойдя до трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Вся в черных обручах меридианов.
Огромная земля. Огромная вода.
Но есть еще, есть родина другая,
Боясь так громко называть ее,
От посторонних глаз оберегая,
Считаем мы за близкое свое
Клочок земли,
припавший к трем березам,
Далекую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный берег с низким ивняком.
К нам это чувство, словно приказанье,
Не позовешь – ворвется все равно.
В лесной глуши, на север, за Рязанью
Меня поймало первый раз оно…
Песчаные заплаты побережий,
Речных излучин синяя дуга,
Владимирский сосновый бор медвежий,
Заокские поемные луга.
И каждый раз, сюда вернувшись снова,
Я знаю: можно голодать, страдать,
Но эту реку, этот бор сосновый
При жизни никому нельзя отдать.
Получилось так, что та давняя публикация еще раз подчеркнула жизненную и творческую связь знаменитого писателя с землей рязанской. И связь неразрывную. Именно тогда, в феврале 1974 года, он произнес знаковую фразу: «Для меня Рязань – очень многое в жизни». А в беседе с Игорем Гавриловым о творческой истории стихотворения «Родина» Константин Симонов подтвердил: «Да, это Солотча тех далеких, теперь уже довоенных лет». Но после вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз в судьбе всей нашей страны произошли большие перемены. Как отмечал рязанский литературовед Игорь Гаврилов, «в грозном сорок первом поэт Константин Симонов возвращается к работе над стихотворением «Родина». Сапоги гитлеровских солдат топтали землю Белоруссии, Смоленщины. Фашистские танки рвались к Москве. В переработанном, ставшем каноническим, варианте Константин Симонов возвращает читателя к ключевому образу стихотворения: трем березам – символу кровной связи человека с Родиной. Так из конкретных впечатлений, вынесенных поэтом из «лесной глуши, на север, за Рязанью», рождается образ, вбирающий в себя всю ее: от трех великих океанов до трех берез, которые «при жизни никому нельзя отдать»:
Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
Непобедима, широка, горда.
Но в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке
И в краткий миг припомнить разом надо
Все, что у нас осталось вдалеке,
Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину – такую,
Какой ее ты в детстве увидал.
Клочок земли,
припавший к трем березам,
Далекую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный берег с низким ивняком.
Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
Чтоб видеть в ней приметы всей земли.
Да, можно выжить в зной, в грозу,
в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть… Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать.
Вот пример воистину требовательного отношения к себе взыскательного мастера, каким был Константин Симонов! В тот памятный вечер он рассказывал о своем литературном пути, творческих планах, прочел известные стихотворения военных и послевоенных лет.
А когда Константин Михайлович закончил выступление и было объявлено, что вечер завершен и пора расходиться домой, то в переполненном зале никто не шелохнулся. Мы замерли, мы были поражены тем, что нам довелось сейчас увидеть и услышать. Несколько минут продолжалось это молчаливое ожидание. Затем Константин Михайлович, улыбаясь, пожелал нам успешной учебы и спокойной ночи (было уж десять часов вечера). Только тогда все стали покидать зал.
Три берёзы.
«Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть… Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать.»
К.Симонов
О трёх берёзах Симонов писал
С великою заботой о России,
Но одного поэт не предсказал,-
Что будут выжигать леса в Сибири.
И сухостоем после продавать
Соседям нашим,из Китая братьям,-
Ну как же так мы лес могли отдать,
И принимать за это их объятья?
Горят леса.Сплошной ковёр огня,
И нет защиты у родной Природы,
И как ей выжить,Родину любя,
И вновь собрать в Союз один народы?!
Международный и российский «Гринпис» бьют тревогу в соцсетях: огонь снова распространился по одному из главных богатств России — сибирским лесам. При этом в 2019 году ситуация складывалась аналогично, а экологи до сих пор не перестают удивляться и вспоминать масштабы буйства стихии. «Гринпис» РФ показали кадры пожара во время недавней экспедиции в Красноярский край и сообщили, что дым «все-таки пришел в города», а прошлый год «ничему не научил»..
— Мы стали бить тревогу еще в конце июня. Сейчас, когда дым все-таки пришел в города, нужно действовать быстро, — сказали в Instagram-аккаунте российского «Гринписа».
Организация напомнила, что премьер-министр России Михаил Мишустин 16 июля сообщал о выделении средств регионам в размере более 2,6 миллиарда рублей, однако, по мнению «Гринписа» РФ, этого «совершенно» недостаточно.
В тексте поста указали, что на тушение лесов Красноярского края, по оценке экспертов «Гринписа», требуется почти 30 миллиардов рублей, а для выполнения всех переданных регионам федеральных лесных полномочий «нужно не менее 90 миллиардов рублей». Итого сумма, озвученная российской организацией, составляет порядка 120 миллиардов рублей.
— Необходимо не только тушить, когда уже горит, а поддерживать национальное лесное хозяйство, чтобы защитить наше здоровье и наш климат, — заключили в «Гринписе» РФ.
Об этом сообщает «Рамблер». Далее:
Но эти три березы при жизни никому нельзя отдать
В родных местах ромашкой пахнет ветер,
И до травинки вся земля своя…
В родных местах и солнце ярче светит,
Показать полностью.
И серебристей голос у ручья.
Пусть мне твердят,
Что есть края иные,
Что в мире есть иная красота,
А я люблю свои места родные,
Свои родные, милые мета!
В родных местах у неба цвет синее,
В родных местах просторнее луга,
Стволы берез – прямее и стройнее,
И разноцветней радуги дуга!
Какой покой в его лесах,
Как в них черны и влажны реки!
Какие храмы в небесах
Над ним возведены навеки!
И происходит торжество
В его лесах, в его колосьях.
Мне вечно слышится его
Многоголосье.
Песня о Кандалакше
Словно ветер в дремучей душе лесной,
Словно лёгкой волны поглаживанье.
Ах, как нежно звучит, как шелестно:
Показать полностью.
Кандалакша моя, Кандалакша моя.
Сердцу грезится, сердцу помнится
Когда — грустное, когда — ласковое.
Море осенью дышит с Колвицы:
Кандалакша моя, Кандалакша моя.
А зимою метель — как бабка мне
Шепчет древнюю сказку страшную.
Снег бросает в окно — охапками:
Кандалакша моя, Кандалакша моя.
Море белое, солнце зрелое,
Сопки, ягодами украшенные.
Мы с тобою навек — одно целое,
Кандалакша моя, Кандалакша моя.
Сколько раз ты, земля холмистая,
Содрогалась под силой вражьею,
Но смогла устоять и выстоять,
Кандалакша моя, Кандалакша моя.
Время, в завтра врастая, тянется,
Память держится за вчерашнее.
Я умру, а она — останется!
Кандалакша моя, Кандалакша моя.
Слёзно верую в счастье дальнее,
Кровно дорого всё, что пройдено.
Есть у каждого Русь изначальная.
Много разных имён носит Родина.
Константин Симонов — Касаясь трех великих океанов ( Родина )
Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
№ 4 Непобедима, широка, горда.
Но в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке
И в краткий миг припомнить разом надо
№ 8 Все, что у нас осталось вдалеке,
Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину — такую,
№ 12 Какой ее ты в детстве увидал.
Клочок земли, припавший к трем березам,
Далекую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
№ 16 Песчаный берег с низким ивняком.
Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
№ 20 Чтоб видеть в ней приметы всей земли.
Kasayas trekh velikikh okeanov,
Ona lezhit, raskinuv goroda,
Pokryta setkoyu meridianov,
Nepobedima, shiroka, gorda.
No v chas, kogda poslednyaya granata
Uzhe zanesena v tvoyey ruke
I v kratky mig pripomnit razom nado
Vse, chto u nas ostalos vdaleke,
Ty vspominayesh ne stranu bolshuyu,
Kakuyu ty izyezdil i uznal,
Ty vspominayesh rodinu — takuyu,
Kakoy yee ty v detstve uvidal.
Klochok zemli, pripavshy k trem berezam,
Dalekuyu dorogu za leskom,
Rechonku so skripuchim perevozom,
Peschany bereg s nizkim ivnyakom.
Vot gde nam poschastlivilos roditsya,
Gde na vsyu zhizn, do smerti, my nashli
Tu gorst zemli, kotoraya goditsya,
Chtob videt v ney primety vsey zemli.
Da, mozhno vyzhit v znoy, v grozu, v morozy,
Da, mozhno golodat i kholodat,
Idti na smert. No eti tri berezy
Pri zhizni nikomu nelzya otdat.
Rfcfzcm nht[ dtkbrb[ jrtfyjd,
Jyf kt;bn, hfcrbyed ujhjlf,
Gjrhsnf ctnrj/ vthblbfyjd,
Ytgj,tlbvf, ibhjrf, ujhlf/
Yj d xfc, rjulf gjcktlyzz uhfyfnf
E;t pfytctyf d ndjtq hert
B d rhfnrbq vbu ghbgjvybnm hfpjv yflj
Dct, xnj e yfc jcnfkjcm dlfktrt,
Djn ult yfv gjcxfcnkbdbkjcm hjlbnmcz,
Ult yf dc/ ;bpym, lj cvthnb, vs yfikb
Ne ujhcnm ptvkb, rjnjhfz ujlbncz,
Xnj, dbltnm d ytq ghbvtns dctq ptvkb/
