Кессонная болезнь: что это?
Название «кессонная» происходит от слова «кессон». Данное устройство было изобретено в XIX веке для проведения подводных работ. Конструкция представляла собой камеру, в которой человек спускался под воду. Сначала кессонную болезнь диагностировали у специалистов по подводным работам. Со временем ее распространение стало шире. Иногда такое состояние возникает у летчиков, которые при изменении высоты полета подвергаются воздействию перепадов атмосферного давления. Однако более всех этой болезни подвержены дайверы. Поклонники подводного плавания не всегда могут справиться с переходом от высокого давления к нормальному, поэтому у них и развивается «болезнь дайвера». По статистике, на 10 тысяч погружений регистрируют до 4 случаев кессонной болезни. Она может быть не только острой, но и хронической.
Для профилактики заболевания следует использовать качественные дыхательные смеси при погружении, избегать резкого подъема из глубины на поверхность, соблюдать интервалы между погружениями или полетами, проходить профилактические осмотры, если человек занимается работами под водой.
Как возникает кессонная болезнь
Возрастные изменения. С возрастом сердцу и легким тяжелее справляться с нагрузками, поэтому кессонная болезнь чаще встречается у людей среднего и зрелого возраста, чем у молодежи.
Переохлаждение. Холод ухудшает кровоснабжение органов и тканей. В особенности это касается периферических сосудов. Из-за этого легочные сосуды получают меньше крови, что приводит к задержке газа и образованию пузырьков.
Повышенная вязкость крови. Такое состояние возникает при обезвоживании. Кровоток замедляется, возникает застой крови в периферических сосудах.
Опьянение. Прием алкоголя перед погружением опасен для жизни. Спиртное провоцирует обезвоживание, а при содержании спирта в крови воздушные пузырьки становятся более крупными и могут закупорить просвет сосуда.
Избыточный вес. Если тело содержит большой процент жировой ткани, пузырьки образуются быстрее за счет гидрофобности жира. Кроме того, жиры имеют свойство растворять инертные газы из дыхательных смесей, которыми пользуются дайверы.
Увеличение концентрации углекислого газа. Данное состояние называют гиперкапнией. Оно возникает при использовании недоброкачественных смесей или при неправильном дыхании под водой. При повышении концентрации СО2 в крови растворяется больше инертных газов.
Физическая нагрузка. При нагрузках кровоток становится неравномерным. Газы в крови растворяются более интенсивно и появляются воздушные пузырьки. Как правило, они очень маленького размера и локализуются в области суставов. При последующих погружениях кессонная болезнь может проявиться сильнее.
Последствия декомпрессионной болезни
Когда в крови появляется большое количество таких пузырей с тромбоцитами, развивается газовая эмболия. Циркулируя по кровотоку, данные соединения могут повреждать стенки сосудов, провоцируя кровоизлияние.
Кроме сосудов, пузырьки можно обнаружить в полостях суставов и мягких тканях. Газовые соединения сдавливают нервные окончания, вызывают боли по всему телу. Также могут возникать очаги некроза в мышцах и внутренних органах, что также вызвано сдавливанием.
Степени тяжести кессонной болезни
В зависимости от проявлений симптомов ДКБ подразделяется на четыре степени тяжести:
Легкая. При легкой степени патологии пациент испытывает боли в мышцах и суставах, что связано с давлением на нервные окончания воздушных пузырьков. Из-за закупорки поверхностных сосудов и потовых желез начинается зуд кожи, она становится более жирной.
Средняя. Патология средней тяжести вызывает ухудшение координации движений, нарушение зрения, расстройство работы органов ЖКТ. Это связано со скоплением газов в сосудах брыжейки и кишечника.
Летальная. Кессонная болезнь может привести к смертельному исходу, если пузырьки крупного размера закупорили жизненно важные сосуды. У пациента прекращается кровоснабжение легочной ткани, развивается острая сердечная недостаточность.
Даже при умеренной тяжести патологии острая «болезнь дайвера» может приводить к тяжелым поражениям органов и систем. При отсутствии лечения эти состояния угрожают жизни.
Хроническая кессонная болезнь
Этот тип патологии встречается достаточно редко. Ей подвержены люди, которые изо дня в день выполняют профессиональные работы на глубине или регулярно занимаются подводным плаванием.
Симптомы болезни водолазов
Новичкам не всегда удается распознать симптомы кессонной болезни, ведь они нарастают постепенно. Исключением являются самые тяжелые степени заболевания, при которых человек чувствует себя плохо с первых минут после всплытия на поверхность. У большинства людей первые признаки патологии появляются в течение часа и постепенно нарастают в течение пяти-шести часов. Реже всего наступает отсроченная кессонная болезнь. Она появляется через 1-2 дня после погружения.
Симптоматика зависит от степени заболевания. Пациенты с легкой формой патологии ощущают боль в спине и суставах. Обычно сильнее всего болят плечи и локти, боли усиливаются при движении. На коже может проявиться сыпь или «мраморный» рисунок. Изменения сопровождаются зудом. У некоторых людей увеличиваются лимфоузлы.
Если степень поражения более тяжелая, у пациента кружится и болит голова, ухудшается слух, появляется потливость, кожа бледнеет. Человек не может заниматься привычной деятельностью из-за мушек и тумана перед глазами. Также появляются боли в животе, которые сопровождаются тошнотой и рвотой, жидким стулом.
У пациентов с тяжелой формой кессонной болезни нарушается чувствительность нижней части тела, наблюдаются спазмы, проблемы с мочеиспусканием и дефекацией. Если в патологический процесс вовлекается головной мозг, появляются головные боли, развивается временное расстройство речи, ухудшается слух.
Пациенты с тяжелой степенью ДКБ нуждаются в срочном лечении в связи с нарушением дыхательной функции и работы сердца. Болезнь проявляет себя слабостью и одышкой, болью в груди, снижением давления. При отсутствии медицинской помощи развивается острая кислородная недостаточность, также может развиться отек легких, повышается риск инфаркта миокарда. Дыхание становится поверхностным, кожа бледнеет, приобретает синюшность.
Если болезнь протекает в хронической форме, в первую очередь страдают суставы и кости. Это приводит к развитию деформирующего артроза. У подводников могут появляться нарушения в работе сердца. Мнения специалистов по поводу сердечных патологий на фоне кессонной болезни расходятся. Многие уверены, что регулярное пребывание на глубине способствует более раннему развитию атеросклероза, миодегенерации сердца.
Осложнения ДКБ
Диагностика
При признаках ДКБ необходимо обратиться к травматологу. В зависимости от формы заболевания и его проявлений лечением также занимаются кардиологи, неврологи. Врач осматривает пациента, собирает анамнез. Из аппаратных процедур назначают ЭКГ, рентген, УЗИ внутренних органов, КТ и МРТ.
В обязательном порядке врач оценивает работу сердца и легких, состояние спинного и головного мозга. При обследовании на рентгене можно увидеть пузырьки газа в тканях и суставах, что подтверждает кессонную болезнь.
Лечение
При незначительных проявлениях болезни пациент находится дома или в больнице под наблюдением врача. При средней и тяжелой степенях необходимо провести рекомпрессию, которая проходит в барокамере и позволяет нормализовать состояние пациента.
Рекомпрессия состоит из нескольких этапов. Сначала давление повышается, как будто человек снова находится на глубине. В таких условиях человек находится от получаса и более. После нормализации состояния давление постепенно снижают, имитируя подъем на поверхность воды. Также производится подача кислорода, который вытеснит азот из крови. В некоторых случаях процедуру приходится повторять.
Если у пациента развились осложнения, то назначают симптоматическое лечение, физиотерапию. По статистике, 80% людей с «болезнью дайвера» возвращаются к прежней жизни без последствий для здоровья при своевременном лечении.
«Всплываешь – а из легких небольшой сгусток крови». Что такое фридайвинг
Фридайвинг – это когда ныряют на огромную глубину без акваланга, просто задержав дыхание. О том, что в мире есть такой спорт, в России многие узнали прошлым летом, когда все важные медиа на свете рассказали об исчезновении россиянки Натальи Молчановой, величайшего фридайвера планеты, во время погружения в Средиземном море. Прошел почти год, Молчанову так и не нашли.
Ее сын Алексей Молчанов – тоже звезда фридайвинга: у него четыре мировых рекорда и три золотые медали чемпионатов мира.
Роман Мун поговорил с Молчановым о его ремесле.
– Во фридайвинге шесть спортивных дисциплин. Три в бассейне: задержка дыхания без движения – на время; ныряние в длину в ластах и без ласт – на дистанцию. Три в открытой воде: ныряние в глубину в ластах и без ласт, ныряние на глубину по тросу на руках. Самая престижная – ныряние на глубину в ластах, она самая глубокая.
И есть две несоревновательные дисциплины, здесь только рекорды. Тут есть дополнительные технические устройства, человек в какой-то момент не плывет сам. Первая – ныряние с переменным весом, килограммов 20-30. Это когда человек опускается в глубину с грузом и всплывает сам. Вторая – дисциплина no limits, там человек погружается и всплывает, не работая, используя устройство, похожее на лифт.
– Какая ваша главная дисциплина?
– Я выступаю во всех, но любимая – ныряние в глубину в ластах. Здесь официальный рекорд мира мой – 128 метров. На тренировке было 129. Честно говоря, не вижу, кто мог бы претендовать на него. Гийом Нери, главный претендент, закончил карьеру в прошлом году.
— Почему? По возрасту?
– Нет, ему 33, он не сильно старше меня. У него недавно ребенок родился. В связи с этим он начал больше переживать, страхи появились. Вот и закончил.
И еще была ошибка судей в прошлом году. На маленьких соревнованиях, до чемпионата мира, он попытался установить рекорд мира, заказал 129 метров. Судьи ошиблись, поставили на 10 метров глубже. Он нырнул.
Нырнуть на 139 метров можно, я бы тоже смог, если б со мной так же ошиблись. Падать вниз несложно, надо только уметь давление компенсировать, это мы оба хорошо умеем. Проблема в том, чтобы всплыть без травмы. Нери получил серьезную травму легких. Его это напугало. Тех судей, конечно, сразу отстранили от соревнований.
– Какая дисциплина самая опасная?
– Опасны те, в которых соревнования не проводятся. No limits – самая опасная, потому что может произойти отказ оборудования. Глубина очень большая. Может развиться декомпрессионное заболевание.
– Что за декомпрессионное заболевание?
– При нырянии азот под действием давления начинает растворяться в тканях, костях, мышцах. При слишком быстром всплытии есть опасность «закипания крови», образуются пузырьки в сосудах. Если азот не успел выйти, это может нанести вред организму, случаются различные травмы вплоть до инсульта. Как правило, это в основном происходит у подводных охотников, которые ныряют не на самые большие глубины, но часто и долго. И еще это проблема для несоревновательных дисциплин, вроде no limits. Но и там риск контролируется, есть меры предосторожности, когда фридайверы после ныряния дышат 100%-м кислородом, чтобы восстановиться.
– Что за отказ оборудования?
– Сейчас стало лучше, но в начале 2000-х, например, во время тренировок погиб фридайвер Лоик Леферм. Он делал no limits, у него по пути вверх лифт застрял. Подъем занял очень много времени, спасти его не удалось. Погибла Одри Местре, рекордсмен мира среди женщин. В no limits всплывают, используя воздушный шар, у нее, по одной из версий, возникли проблемы с баллоном в этом шаре.
Могут быть проблемы из-за течения. Был случай с еще одним фридайвером, когда из-за течения растянулся нырок. У него возникло серьезное декомпрессионное заболевание.
– Как происходит погружение в no limits?
– Можно посмотреть фильм «Голубая бездна», там все показано. Используются устройства – бывают посложнее, бывают попроще. Самый простой вариант – когда вдоль троса из алюминия выстраивается конструкция, на которой есть куда сесть или встать, где есть, за что держаться. У этого устройства есть большой вес, который позволяет увлекать человека за собой. Наверху есть что-то, что надувается, например, воздушный шар, который быстро поднимает человека за собой.
– Какой рекорд в этой дисциплине?
– 214 метров, Герберт Ничш. Он был безбашенный, ставил рекорды во всех дисциплинах. Он получил в no limits серьезную травму, после которой пришлось завязать со спортом. У него был подход «напролом».
Герберт Ничш устанавливает мировой рекорд в no limits
– Фридайвингом можно зарабатывать?
– Да. В основном за счет договоренностей со спонсорами, которые спонсируют поездки. И обучение. У меня еще есть своя линейка снаряжения, которую я со своей командой разрабатываю и в которой сам ныряю. Работаем довольно успешно, в мире она востребована.
– Что за снаряжение?
– Называется Molchanovs. Началось все с моноласт, их делают вручную в России. В России и Украине вообще всегда были лучшие ласты. Еще делаем биласты, то есть двойные ласты. Делаем костюмы – попроще и подороже. Делаем страховочные тросы, буйки, сумки, чехлы для защиты ласт.
– Сколько стоит, например, костюм?
– Премиальные линейки – 550-600 долларов. Они, к сожалению, сейчас сильно подорожали из-за курса. Шьют канадцы, на мой взгляд, это лучшие костюмы мира. Еще мы делаем костюмы в России, они могут стоить меньше 20 тысяч. Тренировочный костюм может стоить еще в два раза дешевле. Моноласты тоже в районе 20-30 тысяч.
– Какие самые главные соревнования во фридайвинге?
– Есть чемпионаты мира. Есть популярные коммерческие старты, например, в Дубае, которые проводит принц Дубая. Дисциплина – задержка дыхания. Она не самая популярная, но соревнования популярные, потому что там призы хорошие. Есть, например, известное соревнование Vertical Blue в Багамах, в Голубой дыре Дина. Туда волны не заходят, течения не бывает, вода теплая, глубина 200 метров. Зрителям туда удобно приезжать. В этом году оттуда будет живая трансляция. Раньше у фридайвинга с этим была проблема, но спорт растет, сейчас уже планируют делать живую трансляцию погружений.
Подготовка, психология, гипервентиляция
– Как тренируются фридайверы?
– По-разному в течение года. Многие фридайверы не могут жить на море. Когда не на море, то тренируемся в бассейне: плавание на технику, ныряние, задержка дыхания. Делается силовая подготовка. При выезде на море – ныряние на глубину, идет адаптация к глубине.
– Есть какая-то психологическая подготовка?
– Есть техника деконцентрации внимания. Ты достигаешь состояния, похожего на медитативное, чтобы был полный контроль под водой. Она была разработана не для фридайверов, а для военных. Она хороша тем, что позволяет достичь пониженного метаболизма, расслабиться, уменьшить уровень стресса. Принцип – распределение внимания, не концентрация, как в реальной жизни. Деконцентрация – основа расслабления. Я сколько лет тренируюсь, все равно получается найти новые ресурсы, чтобы расслабиться еще лучше.
– Как фридайверы увеличивают время, которое они могут провести под водой?
– Вообще, любой человек без проблем со здоровьем может задержать дыхание на три минуты. Пусть не с первого раза, но в течение недели можно научиться. Для нас же важна высокая подвижность грудной клетки, диафрагмы, дыхательных мышц. Они должны быть подвижные, эластичные, чтобы было легко с полувдоха задерживать дыхание.
Еще техника движения: надо уметь более эффективно двигаться, чтобы тратить меньше кислорода. И техника дыхания. Есть, кстати, прием усиленного дыхания, гипервентиляция – он опасен. Он позволяет новичку отодвинуть время, через которое начинается желание дышать, первая часть дистанции становится комфортнее. Но вторая часть дистанции становится менее контролируемой. Можно потерять сознание и не почувствовать этого.
Легкие, уши, потеря сознания
– Что происходит с организмом на большой глубине?
– Легкие сжимаются, идет приток крови к легким. Каждые десять метров вглубь идет увеличение давления на одну атмосферу. Легкие сжимаются соответственно: на 10 метрах – в два раза, на 20 метрах – в три раза, на 40 метрах – в четыре раза и так далее. Но есть предел, дальше которого легкие сжиматься не могут, иначе произойдет разрушение грудной клетки. Поэтому включается рефлекс: кровь переполняет сосуды легких. Получается определенный объем, который мешает дальнейшему сжатию грудной клетки.
Также происходит замедление сердечного ритма. Организм подстраивается и пытается экономить кислород. Вообще много элементов сердечной адаптации: перенаправление кровотока, замедление сердечного ритма, выброс резервной крови в кровоток, в большей степени из селезенки, что улучшает транспорт кислорода.
– Что главная угроза для фридайвера?
– Стихия и отсутствие партнера. Тренировка всегда идет с опытным партнером, который сам обученный фридайвер и умеет спасать человека. Обычно проблемы возникают в открытых водоемах, в основном у охотников, которые охотятся в одиночку. Если он теряет сознание, то это, как правило, смертельно.
– О чем вы думаете, находясь на глубине?
– Если нырок именно на глубину, то голова занята компенсацией давления и расслаблением грудной клетки. Если нырок серьезный, то все внимание на технические моменты, которые надо выполнить идеально: расслабление, техника падения, положение тела. Все это надо сделать с минимальными затратами сил. Для этого нужно, чтобы голова была пустая. У меня на это уходит все внимание. Но если нырок не на максимальную глубину, а в удовольствие, то я могу смотреть по сторонам и делать, что хочется.
– На такой глубине нет ощущения паники?
– Если человек оказался на глубине на несколько метров ниже своего лучшего результата, то да, на пути вверх может возникнуть небольшая паника, напряжение.
– Когда вы последний раз паниковали?
– Был случай, когда я нырял на Бали. Я нырнул на самое дно, там оказалось сильное течение. Неприятный сюрприз, сверху это течение вообще не чувствовалось. Глубина была безопасная: я нырял метров на 90, а лучший результат у меня 114. Но когда я начал подниматься наверх, то понял: усилий приходится прикладывать в два раза больше, чем обычно. Это была не паника, но понимание, насколько серьезно усложнился нырок. Всплыл я чисто, все было хорошо, но это был такой момент, когда понимаешь: не все от тебя зависит.
Еще бывает, что фридайверы привыкают нырять в теплой воде, приезжают на соревнования, а там на глубине метров в 30 резкое изменение температуры. Для них это сильная неожиданность.
– Правда, что у фридайверов лопнувшие барабанные перепонки?
– Только если техники не хватает. Перепонки можно порвать, просто это далеко не норма. У меня за 12 лет не было разрыва ни разу.
– Часто происходит потеря сознания во время всплытия?
– По статистике, на наших чемпионатах России – процента три. На чемпионатах мира – процентов пять. За это дисквалифицируют, дают красную карточку и ноль очков, поэтому никто не хочет терять сознание. Но люди рискуют.
Как правило, это происходит на поверхности. Перед потерей сознания происходит потеря моторного контроля – самба. Потеря сознания краткосрочная: три, пять, десять секунд. Очень редко бывает, что потеря сознания дольше или происходит на глубине. Последствий от нее нет.
Происходит это от того, что концентрация кислорода становится настолько маленькой, что организм решает: надо отключать сознание как наиболее энергоемкую функцию. Это не потеря сознания от физической травмы, как, например, в боксе. Это предохранительный механизм организма.
– Вы сами теряли сознание?
– Сейчас это редко, в начале карьеры – чаще. Это неизбежно, когда ищешь свои пределы. Если нырять в безопасном режиме, рекордов мира не поставишь. Постоянно находясь в безопасной зоне, быстро прогрессировать сложно.
Ощущение – как наркоз на операции. Будто свет выключили. Уплывание сознания, как обморок. Неприятных ощущений нет. При этом человек не помнит момента потери сознания. У нас есть протокол после всплытия: надо в течение 15 секунд не опустив нос и рот под воду снять все снаряжение с лица, показать знак ОК и сказать «Я в порядке» или «I’m OK». Человек приходит в себя, начинает это делать, и только когда ему показывают видео, он понимает, что терял сознание. Люди удивляются.
– У вас были травмы легких?
– Да. Были разрывы капилляров в легких из-за слишком высокого давления. На это в последнее время направлена подготовка фридайверов, так как достигнуты глубины, которые требуют дополнительной готовности легких. Добавляются новые упражнения на развитие подвижности грудной клетки. Справляемся с проблемой.
– То есть вы выходите на поверхность и кашляете кровью?
– Да, но это могут быть не только легкие. Это может быть трахея. Есть сделать резкое движение под водой, напрячь шею, дернуться, то может случиться небольшой разрыв капилляров. Всплываешь и из легких небольшой сгусток крови, прожилки небольшие. Но могут быть и серьезные травмы, какая была у Гийома Нери, когда судьи ошиблись с веревкой, там кровотечение может быть дольше.
Вообще легкие восстанавливаются довольно быстро. Нескольких дней обычно достаточно, чтобы можно было снова потихоньку начать нырять. Но бывает, что фридайвер решает ускорить график адаптации и слишком быстро начинает увеличивать глубину. Тогда легкие не успевают подготовиться и может быть травма.
Получается, что легкие у нас слабое место. Сейчас правила ужесточили: на соревнованиях, когда человек всплывает, ему проверяют легкие, смотрят, есть ли там жидкость. Если есть, то медкомиссия может не допустить его на следующий день.
Был американец Николас Меволи, который очень быстро прогрессировал, всего за два года донырял до 100 метров. Обычно адаптация занимает гораздо дольше. Он был талантливый, но травмировал постоянно легкие, не давал им восстановиться и скрывал эти травмы. Тогда так плотно на соревнованиях не контролировали. У него случилась травма легких, несовместимая с жизнью.
– У вас были другие травмы?
– У меня был нырок, когда случился обратный блок уха. Это когда из-за простуды происходит схлопывание евстахиевой трубы и воздух из области среднего уха не выходит обратно. Он расширяется и начинает давить на органы равновесия, человек теряет ориентацию под водой. Это очень усложнило всплытие, я плыл не по прямой, а по спирали. Получил травму легких в итоге из-за лишнего напряжения.
Путешествия, животные
– Расскажите про свои любимые места на планете.
– Здорово проныривать арку Голубой дыры в Египте. Это целое приключение. Она там на глубине 60 метров. Колодец в рифе находится, нужно проплыть 20 метров в длину, выплыть в открытое море и всплыть.
Алексей Молчанов, его мама Наталья Молчанова и фридайвер Юрий Шматко проплывают на одном вдохе арку Голубой дыры в Египте
На Багамах на Vertical Blue красиво, там тоже Голубая дыра. Отдаленный от цивилизации остров, шикарное место для тренировок. Там можно розовый песок увидеть на пляже. Подводная жизнь – акулы, черепахи. Большие волны.
На Бали очень мне нравится. Там, конечно, проблема с течениями, но есть места, где можно понырять глубоко. И посерфить можно.
Еще Мексика. Ездил туда на соревнования, это было в Тихом океане около города Ла-Пас. После соревнований мы шли нырять с морскими котиками, китовыми акулами, скатами. На другой стороне Мексики, где ее Атлантическая часть, есть сеноты – глубокие пещеры с пресной водой наверху и соленой внизу. Там очень красиво, могут быть деревья заброшенные.
– С какими животными вы ныряли?
– С китовыми акулами здорово. Они огромные и безопасные, питаются планктоном. С морскими котиками весело, они как собаки. Бывают особо дружелюбные, которые подходят и играются с тобой. Нырял с бычьими акулами, они считаются опасными, но по большому счету опасность акул – миф. С большими скатами-мантами здорово нырять.
Наталья Молчанова, опасность
– Вы сын Натальи Молчановой, ее считают величайшим фридайвером в истории. Объясните, в чем ее величие?
– Она дала такой импульс развитию фридайвинга в мире и в России, что я не уверен, что когда-нибудь кто-то еще такое сделает. Она показала, что это спорт не только для молодых, им можно заниматься и улучшать результаты в 50+ лет. Что это доступный вид спорта, которым можно заниматься в любом возрасте. Она создала лучшую в мире методику тренировок. Я хочу продолжить развивать ее методики.
И результаты. У нее 42 официальных рекорда мира. У меня 4.
– Прошлым летом Наталья пропала без вести во время погружения около Ибицы. Конкретную причину произошедшего тогда не называли. Удалось выяснить, что произошло?
– В том районе есть подводное течение на дне. Нельзя сказать точно, что случилось, что усложнило нырок. Это было просто ныряние, не тренировка, не соревнование. Что-то произошло, что привело к таким последствиям.
– Не знаю, где я это говорил, просто нужно было принимать решение: продолжать поиски или нет. Прошло довольно много дней и шансов было мало. Посоветовавшись, мы приняли решение.
— По-моему, у вас дико опасный спорт, при этом вы очень спокойный.
– Это опасно со стороны, когда этим не занимаешься. Конечно, это очень сложный вид спорта. Нормально, что со стороны это кажется опасно. А мне это не кажется опасно. Я занимаюсь этим всю жизнь.
– Вы сами боитесь смерти?
– Я сам (смеется – прим.)… Не знаю. Как ее бояться? Это больше обидно и огорчительно для окружающих. Это плохо с точки зрения того, что я не сделаю все, что планировал. А так, чтобы бояться ее – зависит от того, какая она: мучительная, немучительная. Нет, я об этом не думаю.
