почему им можно а нам нельзя книга

Почему им можно а нам нельзя книга

Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы

Переводчик Е. Деревянко

Редактор И. Зубкова

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта О. Равданис

Корректоры М. Смирнова, Е. Чудинова

Компьютерная верстка К. Свищёв

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Посвящается Мартину Гельфанду – моему отцу, вдохновившему меня на то, чтобы изучать этот мир, и Гарри Триандису – моему учителю, который предоставил мне научный инструментарий для его понимания

В Берлине одиннадцать вечера. Прохожий терпеливо ждет зеленого сигнала на пешеходном переходе, хотя в поле зрения нет ни единого автомобиля. В это же время за много тысяч километров, в Бостоне, разгар утреннего часа пик, и толпы торопящихся на работу служащих перебегают на красный, уворачиваясь от потока машин. Южнее, в Сан-Паулу, восемь вечера, и народ вовсю резвится в общественных парках, раздевшись до нижнего белья. В Кремниевой долине середина дня, и сотрудники Google в футболках увлеченно сражаются друг с другом в пинг-понг. А в цюрихском офисе швейцарского банка UBS, где уже многие годы действует дресс-код в 44 страницы текста, засидевшиеся за полночь начальники позволили себе лишь слегка ослабить галстуки.

Посмеиваясь над излишне педантичными немцами или чересчур склонными к обнаженке бразильцами, мы редко задумываемся о происхождении такого рода различий. А дело далеко не ограничивается дресс-кодом и особенностями поведения пешеходов. Культурные различия глубоки и всеохватны – они затрагивают и политику, и воспитание детей, и менеджмент, и религиозные практики, и работу, и отдых. Один из результатов эволюции человечества на протяжении нескольких последних тысячелетий – это то, что на планете 195 государств, более семи тысяч языков и множество религий. Даже внутри одной страны, такой, например, как США, бесчисленное множество различий в манере одеваться, диалектах, моральных установках и политических ориентирах людей, иногда живущих по соседству. Многообразие людского поведения поражает, особенно с учетом того, что геном человека на 96 % идентичен геному шимпанзе, которые, однако, ведут себя более или менее одинаково вне зависимости от места обитания.

Вполне справедливо одобряя этнокультурное многообразие и осуждая размежевание, мы потрясающе невежественны в том, что составляет основу того и другого, – культуре. Культура упрямо сопротивляется познанию и остается одной из последних малоизученных областей. Мы направили лучшие умы человечества на достижение невероятных технических прорывов. Мы открыли закон всемирного тяготения, расщепили атом, опутали проводами всю планету, искоренили смертоносные эпидемии, создали карту генома человека, придумали айфон и даже научили собаку кататься на скейтборде. Но, невзирая на всю свою технологическую удаль, мы почему-то удивительно медленно продвигаемся в понимании одной отнюдь не маловажной вещи – наших культурных различий.

Почему мы так разобщены, несмотря на то что в чисто техническом смысле связаны друг с другом как никогда прежде? В основе различий между нами находится культура, и нам нужно знать об этом больше. Многие годы и политические эксперты, и дилетанты упорно пытаются выявить некий глубинный фактор, объясняющий широкое разнообразие и многогранность различий в культурных особенностях. Во многом мы фокусируемся на поверхностных чертах – «симптомах культуры». Мы пытаемся объяснить расхождения культур с позиций географии, полагая, что люди ведут себя определенным образом, поскольку живут в «голубых» или «красных» штатах, в городах или сельской местности, в странах Запада или Востока, в развитых или развивающихся странах. Мы задаемся вопросом, можно ли объяснить культуру религиозными или «цивилизационными» различиями. Обычно все это порождает больше вопросов, чем ответов, поскольку все эти подходы не учитывают базис существующих между нами различий – первичный культурный шаблон.

Более убедительный ответ прячется у всех на виду. Точно так же, как огромное количество явлений в физике, математике и биологии можно объяснить на основе нескольких базовых элементарных принципов, многие культурные различия и барьеры становятся понятными, если просто взглянуть на них с иных позиций.

Оказывается, наше поведение в большой степени зависит от того, в какой культуре мы живем – жесткой или свободной. Различие определяется силой существующих в данной культуре социальных норм и строгостью требований к их соблюдению. Социальные нормы, то есть принятые правила поведения, есть во всех культурах, и обычно мы воспринимаем их как данность. В детстве мы заучиваем сотни социальных норм – например, не выхватывать вещи из рук других людей, передвигаться по правой стороне тротуара (или левой, в зависимости от места жительства), ходить одетыми каждый день. Мы продолжаем впитывать в себя новые социальные нормы в течение всей жизни: как одеваются на похороны, как можно вести себя на рок-концерте, в отличие от симфонического, или как исполняются разнообразные ритуалы в диапазоне от свадьбы до молитвы. Социальные нормы скрепляют сообщества людей, они дают нам идентичность и как ничто другое помогают налаживать взаимоотношения с окружающими. Вместе с тем культуры разнятся между собой жесткостью этих социальных скреп, что ведет к глубоким различиям в мировосприятии, общественной среде и мышлении.

Жесткие культуры отличаются сильными социальными нормами и невысокой терпимостью к отклонениям от них, а свободные – слабыми социальными нормами и высокой степенью вседозволенности. Первые – законодатели, вторые – правонарушители. В Соединенных Штатах, стране относительно свободной культуры, достаточно выйти из дому и сделать пару шагов по улице, чтобы натолкнуться на целую уйму будничных нарушений правил самого разного рода – выброшенный где попало мусор, переход улицы в неположенном месте или неубранные с тротуара собачьи какашки. Напротив, в Сингапуре, где нарушение общественных норм редкость, тротуары стерильно чисты, а переходящих на красный свет днем с огнем не сыщешь. Или возьмем свободную культуру Бразилии – там все часы на городских улицах показывают разное время, а опоздание на деловую встречу считается скорее нормой, чем исключительным событием. На самом деле в Бразилии, когда хотят, чтобы человек прибыл вовремя, обязательно говорят com pontualidade britanica, что означает «с британской пунктуальностью». В то же время в жесткой культуре Японии пунктуальности придается огромное значение – поезда не опаздывают практически никогда. В редчайших случаях, когда опоздание все же случилось, служащие железнодорожных компаний выдают пассажирам оправдательные документы для предъявления начальству на работе.

Источник

Мишель Гельфанд: Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы

Здесь есть возможность читать онлайн «Мишель Гельфанд: Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. Город: Москва, год выпуска: 2019, ISBN: 978-5-9614-2589-5, издательство: Альпина Паблишер, категория: Культурология / Прочая научная литература / sci_social_studies / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Мишель Гельфанд: другие книги автора

Кто написал Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы

Переводчик Е. Деревянко

Редактор И. Зубкова

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта О. Равданис

Корректоры М. Смирнова, Е. Чудинова

Компьютерная верстка К. Свищёв

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Источник

Почему им можно, а нам нельзя?

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

Эта и ещё 2 книги за 299 ₽

В одних странах, городах, компаниях и семьях люди спокойно относятся к 15-минутным опозданиям, мусору под ногами, мятой одежде, бурной жестикуляции, пререканиям детей с взрослыми и подчиненных с руководством. В других вас сурово накажут за малейшую непунктуальность, улетевшую мимо урны жвачку, лишнюю запятую в документе или непочтительность во взгляде.

Почему в одних культурах жестко соблюдаются установленные нормы, а в других активно приветствуются независимость и инициативность? Почему люди соблюдают установленные нормы, порой вопреки здравому смыслу? Откуда вообще берутся нормы? Эти вопросы волнуют многих людей, живущих в эпоху перемен, в том числе и современных россиян.

Автор книги, психолог Мишель Гельфанд, исследует исторические, социальные и экономические причины самых распространенных свобод и ограничений, а также анализирует преимущества и недостатки обеих систем – жесткой и свободной.

С этой книгой читают

Отзывы 3

Очередная книга-статья. Все, что хотела сказать автор, спокойно умещается в обьем статьи.

Но самое главное – весь анализ автора НЕ включает Россию и опирается на ОФИЦИАЛЬНУЮ статистику Китая.

Как можно не учитывать в своем анализе такую немаленькую страну, как РФ?

Как можно верить официальной статистике КНДР, когда рассуждаешь о суровости законов?

Как вишенка на торте – в конце книги создается такое ощущение, что автор пыталась натянуть свои идеи на факты. При этом просто отбрасывая другие факторы, которые могли повлиять на историю стран, народов, законов, обычаев.

В общем, книга сильно раздута по объему. Глобальное исследование острых общественных и политических тем без учета РФ и на основе официальной статистике Китая – слабая попытка.

Очередная книга-статья. Все, что хотела сказать автор, спокойно умещается в обьем статьи.

Но самое главное – весь анализ автора НЕ включает Россию и опирается на ОФИЦИАЛЬНУЮ статистику Китая.

Как можно не учитывать в своем анализе такую немаленькую страну, как РФ?

Как можно верить официальной статистике КНДР, когда рассуждаешь о суровости законов?

Примеры в книге приведены без ссылки на источники данных и научные исследования. Например есть строчки о том, что в национальные блюда многих народов входят специи, которые « работают НЕ ХУЖЕ антибиотиков»(. ), без ссылок на какие либо научные подтверждения. В книге часто используется фраза «по нашим данным» опять же без указания первоисточников этих данных. Многие вещи написаны однобоко, например указаны жертвы оккупации Восточной Германии Советским Союзом ( жертвы исчисляются там миллионами без ссылки на источник данных), при этом упоминании важной части мировой истории, о более чем 40 миллионах жертв СССР во вторую мировую и как это повлияло на социум вообще не упоминается. Складывается ощущение политического подтекста книги, Россия не входила в их «исследование», однако не однократно упоминается негативно. Эта книга не похожа на независимую научную работу, она содержит антинаучные высказывания, манипуляцию историей. «Логические выводы», приведённые в данной книге можно строить как угодно, менять факты местами без нарушения целостности теорий этой книги, что может служить одной из псевдонаучных теорий

Анализ норм поведения в призме сложившихся социальных, экономических, культурных и других систем. Автор собрала и проанализировала хотя и осознаваемые, но обычно несформулированные идеи. Увлекательно читать, хотя, считаю, много повторений одних и тех же мнений и утверждений с приведением схожих примеров, книга могла быть короче. Но это я уже придираюсь. Книгу рекомендую, жду других произведений автора.

Источник

Почему им можно а нам нельзя книга

Почему им можно, а нам нельзя? Откуда берутся социальные нормы

Посвящается Мартину Гельфанду — моему отцу, вдохновившему меня на то, чтобы изучать этот мир, и Гарри Триандису — моему учителю, который предоставил мне научный инструментарий для его понимания

Посмеиваясь над излишне педантичными немцами или чересчур склонными к обнаженке бразильцами, мы редко задумываемся о происхождении такого рода различий. А дело далеко не ограничивается дресс-кодом и особенностями поведения пешеходов. Культурные различия глубоки и всеохватны — они затрагивают и политику, и воспитание детей, и менеджмент, и религиозные практики, и работу, и отдых. Один из результатов эволюции человечества на протяжении нескольких последних тысячелетий — это то, что на планете 195 государств, более семи тысяч языков и множество религий. Даже внутри одной страны, такой, например, как США, бесчисленное множество различий в манере одеваться, диалектах, моральных установках и политических ориентирах людей, иногда живущих по соседству. Многообразие людского поведения поражает, особенно с учетом того, что геном человека на 96 % идентичен геному шимпанзе, которые, однако, ведут себя более или менее одинаково вне зависимости от места обитания.

Вполне справедливо одобряя этнокультурное многообразие и осуждая размежевание, мы потрясающе невежественны в том, что составляет основу того и другого, — культуре. Культура упрямо сопротивляется познанию и остается одной из последних малоизученных областей. Мы направили лучшие умы человечества на достижение невероятных технических прорывов. Мы открыли закон всемирного тяготения, расщепили атом, опутали проводами всю планету, искоренили смертоносные эпидемии, создали карту генома человека, придумали айфон и даже научили собаку кататься на скейтборде. Но, невзирая на всю свою технологическую удаль, мы почему-то удивительно медленно продвигаемся в понимании одной отнюдь не маловажной вещи — наших культурных различий.

Почему мы так разобщены, несмотря на то что в чисто техническом смысле связаны друг с другом как никогда прежде? В основе различий между нами находится культура, и нам нужно знать об этом больше. Многие годы и политические эксперты, и дилетанты упорно пытаются выявить некий глубинный фактор, объясняющий широкое разнообразие и многогранность различий в культурных особенностях. Во многом мы фокусируемся на поверхностных чертах — «симптомах культуры». Мы пытаемся объяснить расхождения культур с позиций географии, полагая, что люди ведут себя определенным образом, поскольку живут в «голубых» или «красных» штатах, в городах или сельской местности, в странах Запада или Востока, в развитых или развивающихся странах. Мы задаемся вопросом, можно ли объяснить культуру религиозными или «цивилизационными» различиями. Обычно все это порождает больше вопросов, чем ответов, поскольку все эти подходы не учитывают базис существующих между нами различий — первичный культурный шаблон.

Оказывается, наше поведение в большой степени зависит от того, в какой культуре мы живем — жесткой или свободной. Различие определяется силой существующих в данной культуре социальных норм и строгостью требований к их соблюдению. Социальные нормы, то есть принятые правила поведения, есть во всех культурах, и обычно мы воспринимаем их как данность. В детстве мы заучиваем сотни социальных норм — например, не выхватывать вещи из рук других людей, передвигаться по правой стороне тротуара (или левой, в зависимости от места жительства), ходить одетыми каждый день. Мы продолжаем впитывать в себя новые социальные нормы в течение всей жизни: как одеваются на похороны, как можно вести себя на рок-концерте, в отличие от симфонического, или как исполняются разнообразные ритуалы в диапазоне от свадьбы до молитвы. Социальные нормы скрепляют сообщества людей, они дают нам идентичность и как ничто другое помогают налаживать взаимоотношения с окружающими. Вместе с тем культуры разнятся между собой жесткостью этих социальных скреп, что ведет к глубоким различиям в мировосприятии, общественной среде и мышлении.

Жесткие культуры отличаются сильными социальными нормами и невысокой терпимостью к отклонениям от них, а свободные — слабыми социальными нормами и высокой степенью вседозволенности. Первые — законодатели, вторые — правонарушители. В Соединенных Штатах, стране относительно свободной культуры, достаточно выйти из дому и сделать пару шагов по улице, чтобы натолкнуться на целую уйму будничных нарушений правил самого разного рода — выброшенный где попало мусор, переход улицы в неположенном месте или неубранные с тротуара собачьи какашки. Напротив, в Сингапуре, где нарушение общественных норм редкость, тротуары стерильно чисты, а переходящих на красный свет днем с огнем не сыщешь. Или возьмем свободную культуру Бразилии — там все часы на городских улицах показывают разное время, а опоздание на деловую встречу считается скорее нормой, чем исключительным событием. На самом деле в Бразилии, когда хотят, чтобы человек прибыл вовремя, обязательно говорят com pontualidade britanica, что означает «с британской пунктуальностью». В то же время в жесткой культуре Японии пунктуальности придается огромное значение — поезда не опаздывают практически никогда. В редчайших случаях, когда опоздание все же случилось, служащие железнодорожных компаний выдают пассажирам оправдательные документы для предъявления начальству на работе.

Веками считалось, что у всех этих вариаций и расхождений есть собственные объяснения. Но в этой книге я покажу, что существующие различия между культурами зиждутся на глубоком фундаменте. Основополагающая находка — то, что степень жесткости норм определенной культуры не является чем-то произвольным или случайным. За ней стоит вполне обоснованная логика.

Интересно, что в рамках той же логики «жесткая — свободная», объясняющей различия между нациями, можно рассматривать и различия между государствами, организациями, классами общества и домохозяйствами. Разница между жесткостью и свободой обнаруживает себя на заседаниях советов директоров, в классных комнатах и спальнях, за столом переговоров и в дружеском застолье. В основе, казалось бы, совершенно индивидуальных особенностей поведения людей в быту — в общественном транспорте, спортзале или конфликтах с друзьями, партнерами и детьми — лежат все те же различия между жестким и свободным. А вы сами? Стремитесь устанавливать правила или, скорее, нарушать их? Я продемонстрирую некоторые из причин, объясняющих эти склонности.

Выходя за пределы нашего ближайшего окружения, мы можем использовать различия между жесткостью и свободой для выявления закономерностей глобальных явлений — конфликтов, революций, терроризма и популизма. На рубеже «жесткость — свобода» связность мировых культур деформируется и рвется. Эти разрывы заметны не только в заголовках новостей — они видны и в повседневном общении.

Концепцию «жесткость — свобода» можно применить не только для объяснения происходящего. С ее помощью можно прогнозировать будущие конфликты и предлагать способы их предотвращения. Это важный способ предвосхитить появление разногласий между людьми — и в менее серьезных случаях, таких как, например, раздраженность рабочего со стройки при виде лощеного банкира с Уолл-стрит, и в чреватых смертельной опасностью контактах религиозных фанатиков с людьми, полностью отрицающими предписания священных текстов. Для многих знакомство с этой книгой станет своего рода проникновением в «Матрицу» — возможностью увидеть окружающую действительность совершенно иначе.

Источник