Так можно или нет было сохранить СССР?
Две точки зрения.
На вопрос «Можно ли было сохранить СССР?» существует две позиции.
2. Союз сохранить было можно, так как общая территория, традиция общежития народов, система кооперационных хозяйственных связей и транспортных коммуникаций позволяла использовать это преимущество для создания единого общего рынка, на котором достаточно было всего лишь увеличить коммерческие свободы производителям, включая защиту частной собственности, реформу цен и унификацию налоговой политики. Одним словом, нужны были лишь структурные реформы целого, а не его уничтожение. На такой позиции сегодня стоят многие государственники, включая Путина, который, будучи актикоммунистом и антисоветчиком, то есть отвергая идейно-смысловой стержень СССР, в то же время назвал распад СССР величайшей геополитической катастрофой ХХ века. Есть много людей, считающих возможным и полезным сохранение формы СССР при изменении его содержания. Такой Союз Антисоветских Капиталистических Республик.
Так быть или не быть?
Не быть. На сама деле с отказом от социализма сохранить СССР в любом ином виде было невозможно.
Кощеева игла СССР.
Кризис СССР начался с кризиса самой КПСС. Кризис КПСС же начался с кризиса её верхушки. Поскольку КПСС была выстроена на жёсткой дисциплинарной основе, никакое самоочищение внутри КПСС было невозможно. Когда лидеры КПСС решили отменить саму КПСС, внутри КПСС было некому голосовать против этого. Дошедшая до абсурда лояльность конформистов в партии привела к тому, что они добровольно подписали себе смертный приговор, а потом добровольно привели его в исполнение. Спасти СССР в такой ситуации не мог никто. И потому СССР погиб. Погиб безвозвратно, так как никогда больше не повторятся те условия, которые привели к его возникновению. А другие условия приведут к другим результатам.
Путин, придя к власти и увидев, что «всё украдено до нас» (в плане возможностей некой консолидации бывших республик вокруг России), поставил задачу использовать те возможности, которые даёт капиталистическая действительность. Даёт она, конечно. очень мало, но что-то даёт. Что эти за возможности?
Шансы буржуазной России.
Буржуазная Россия вынуждена встраиваться в чужие проекты. ВТО, МВФ, Вашингтонский консенсус, Шёлковый путь. Даже внутри ЕАЭС за основу отношений взяты правила ВТО.
Лишь бы не было страны. 30 лет назад власть и народ решали судьбу СССР. Почему никто не захотел спасать Союз?
Сегодня, спустя 30 лет после развала СССР, многие уверены, что он стал результатом кулуарных договоренностей руководителей РСФСР, Белорусской ССР и Украинской ССР, подписавших 8 декабря 1991 года в Беловежской Пуще соглашение о роспуске Союза. Кто-то даже называет Бориса Ельцина, Станислава Шушкевича и Леонида Кравчука предателями, погубившими великую страну. Сегодня мало кто осознает, что фатальное для СССР решение было принято гораздо раньше, когда союзное руководство проигнорировало итоги референдума 17 марта 1991 года, на котором большинство граждан высказались за сохранение Союза. Ответом на бездействие центральных властей стала волна референдумов о независимости, прокатившаяся по союзным республикам. И на этот раз братские народы решили, что распад страны — историческая реальность, которую надо принять. В рамках спецпроекта, посвященного 30-й годовщине распада Советского Союза, «Лента.ру» вспоминает события тех лет, чтобы понять, почему граждане СССР за какие-то полгода изменили свое мнение и решили разойтись по отдельным независимым государствам.
Выбор был
Еще с 1988 года Советский Союз постоянно лихорадило, то и дело в разных частях страны возникали конфликты: Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Приднестровье — и это далеко не полный список горячих точек. Тогда же начался «парад суверенитетов»: 16 ноября 1988 года Верховный совет Эстонской ССР принял декларацию, в которой провозгласил верховенство местных законов и органов власти. Аналогичные декларации в 1989-м приняли в Литовской ССР, Латвийской ССР и Азербайджанской ССР. В 1990 году — в остальных республиках, включая РСФСР. Процесс становился необратимым.
Первой советской республикой, провозгласившей независимость, стала Литва: 11 марта 1990 года соответствующий акт принял Верховый совет Литовской ССР. Тогда стало окончательно понятно, что все эти годы СССР держался на негласном договоре элит. Но разраставшийся экономический кризис, межэтнические конфликты и давно назревшая необходимость перемен этот договор нарушили.
Референдум о независимости Армении, 21 сентября 1991 года
Фото: Dieter Endlicher / AP
На этом фоне президент СССР Михаил Горбачев предложил заключить новый Союзный договор, в котором права республик были бы существенно расширены. В декабре 1990-го IV Съезд народных депутатов, который, согласно Конституции, был высшим органом государственной власти в стране, принял решение провести референдум о сохранении СССР и разработке нового Союзного договора.
Референдум стал единственным в своем роде примером проявления прямой демократии в истории Советского Союза. Голосование было назначено на 17 марта 1991 года. Гражданам нужно было ответить «Да» или «Нет» на один вопрос:
Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут гарантироваться права и свободы человека?
При этом во всесоюзном референдуме участвовали не все республики. От проведения централизованного голосования отказались в Литве, Латвии, Эстонии, Грузии, Молдавии и Армении. Референдум там проводился в отдельных районах: участки для голосования работали в ряде организаций, на предприятиях и в воинских частях.
О том, что страна действительно начала трещать по швам, говорил и тот факт, что отдельные административно-территориальные единицы республик, отказавшихся проводить референдум, участвовали в нем самостоятельно: Абхазская ССР (в референдуме о сохранении СССР участвовало меньшинство, тогда как большинство жителей Абхазской автономной республики голосовали на референдуме о восстановлении независимости единой Грузии), Юго-Осетинская автономная область, Гагаузия и Приднестровье.
Еще несколько республик, согласившихся участвовать в референдуме, изменили форму его проведения. Так, в Украинской ССР к оригинальному вопросу был добавлен еще один: «Согласны ли вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на основе Декларации о государственном суверенитете Украины?» А в РСФСР одновременно проходил еще один референдум — на нем граждан спросили о необходимости «введения поста Президента РСФСР, избираемого всенародным голосованием».
По факту это был референдум доверия Горбачеву. Более того, его оппоненты сыграли на очень интересной политтехнологии. До сих пор современники вспоминают невнятную формулировку вопроса. Да, она длинная и могла бы быть понятнее, но в действительности все было довольно четко: стоял вопрос о сохранении Советского Союза, но уточнялось, что он подлежит обновлению
Сохранить Союз
Из 185,6 миллиона граждан СССР с правом голоса в референдуме приняли участие 148,5 миллиона человек, то есть 79,5 процента. За сохранение Советского Союза высказались 113,5 миллиона человек.
Проводимый в условиях острейшего политического и экономического кризиса, в условиях начавшегося демонтажа советской системы госуправления, референдум показал, что даже вопреки нарастающему расколу советские люди хотели продолжать жить в едином социалистическом государстве.
Вместе с тем, как рассказал «Ленте.ру» политолог, доцент философского факультета Московского государственного университета (МГУ) Борис Межуев, многие проголосовавшие на референдуме не осознавали последствий своих действий. «Жители РСФСР голосовали за Союз и вместе с тем на том же референдуме создавали параллельную структуру власти в лице президента РСФСР, то ли не понимая, что одно действие противоречит другому, то ли просто не желая понимать реалии. Ельцин в 1991 году фактически поддержал страны Прибалтики в их стремлении к независимости от СССР, и тем не менее люди голосовали за Союз и вместе с тем выбирали Ельцина», — подчеркнул Межуев.
В один день в РСФСР фактически состоялось два референдума — и население поддержало две противоборствующие модели развития страны, проголосовав за сохранение СССР и введение поста президента РСФСР. Причем еще за неделю до проведения голосования, 10 марта 1991 года, в центре Москвы собралось около полумиллиона сторонников Ельцина. Они требовали отставки Горбачева и призывали голосовать против обновленной версии Советского Союза — иначе, считали они, нельзя было избавиться от антидемократического режима и вездесущей компартии.
И все же в марте 1991 года многим еще казалось, что у «обновленного» Союза есть шанс, и при всех очевидных проблемах удастся избежать государственного переворота и гражданской войны. По итогам голосования 23 апреля в Ново-Огареве Горбачев и руководители девяти бывших советских республик (некоторые из них формально оставались еще таковыми), выразивших готовность подписать новый Союзный договор, приняли «Совместное заявление» о программе действий по сохранению обновленного государства.
Михаил Горбачев в Ново-Огареве во время встречи с главами союзных республик
Фото: Юрий Абрамочкин / РИА Новости
Именно тогда все подписанты согласились на отделение шести не самых крупных республик: Латвии, Литвы, Эстонии, Молдавии, Грузии и Армении. За ними оставили право самостоятельно решить вопрос о присоединении к Союзному договору. Иными словами, в апреле 1991 года в Советском Союзе фактически осталось девять республик, вместо пятнадцати. «Заявление» стало первым значительным шагом к юридическому оформлению нового «уменьшенного» СССР.
Встреча в Ново-Огареве длилась девять с половиной часов. Первоначальный план соглашения, предложенный Горбачевым, по словам Ельцина, был переработан на 80 процентов. В «Заявление», например, не вошли многие вопросы, касающиеся разделения полномочий между союзным центром и республиками. Советская пресса тем не менее встретила с восторгом новость о завершении переговоров: действительно, произошло долгожданное заключение союза между центром и руководителями республик; Горбачев поступил решительно, пойдя на «усечение» Союза; Ельцин и другие республиканские руководители поддержали его.
В тот момент появилась надежда, что новый Союз состоится и станет началом настоящей перестройки советской системы государственного управления. Но что-то пошло не так. Как можно судить по прошествии 30 лет, идея проведения всесоюзного референдума оказалась неэффективной. Хотя поначалу, в соответствии с итогами всесоюзного голосования, в рамках продолжения так называемого новоогаревского процесса, летом 1991 года был разработан проект договора о Союзе суверенных государств (ССГ), подписание которого было назначено на 20 августа.
Под флагом независимости
Однако неудачная попытка Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) 18-21 августа помешать «курсу на ликвидацию Советского Союза» привела к срыву подписания обновленного Союзного договора. Хотя теперь понятно и хорошо известно, что целью ГКЧП была замена непопулярного Горбачева на посту главы СССР на популярного Ельцина — так путчисты намеревались спасти страну, объясняет политолог Борис Межуев.
Но инерция событий была такова, что Ельцин, чего бы он ни хотел субъективно, просто не мог согласиться с таким вариантом без утраты поддержки демократической интеллигенции и российской номенклатуры, действовавших в связке
В итоге после августовского путча процесс дезинтеграции резко ускорился. В период с 20 по 31 августа акты о независимости приняли Эстония, Латвия, Украина, Белоруссия, Молдавия, Узбекистан и Киргизия. Результаты союзного референдума спустя пять месяцев после его проведения перестали иметь какое-либо значение. Напротив, почти в каждой союзной республике проводились референдумы о независимости.
Одним из главных последствий августовского путча стало голосование 1 декабря 1991 года о независимости Украины. Еще 17 марта в трех областях на западе УССР в бюллетени был внесен пункт о суверенитете союзной республики. Но руководство Украинской ССР — тогда еще советское и не вышедшее из КПСС — выжидало подходящего момента. После того как во время путча Ельцин объявил себя «заместителем» Горбачева и начал вести себя как де-факто руководитель СССР, желающий строить «сильную Россию», на Украине поняли, что настал час решительных действий.
События развивались стремительно. На 24 августа было назначено экстренное заседание Верховного совета УССР. Всем было понятно, о чем будет идти речь, поэтому накануне вечером депутаты Левко Лукьяненко и Леонтий Сандуляк написали черновик Акта провозглашения независимости. Но на заседании документ решили полностью переделать. Этим занялась специально созданная комиссия, в которую, в частности, вошли Александр Мороз, будущий многолетний глава Социалистической партии Украины, и Дмитрий Павлычко, который утверждал, что воевал в составе Украинской повстанческой армии (УПА, организация признана экстремистской и запрещена в России), но по приказу командира вступил в комсомол и партию, чтобы разлагать ее изнутри.
Проект был составлен буквально на коленке. Что интересно, Мороз позже вспоминал, как в приемной Кравчука, обсуждая Акт независимости 24 августа 1991 года, предложил убрать из текста возвеличивание Ельцина: «Когда вышли от Кравчука, я сказал: давайте уберем то, что касается заслуг Ельцина в этом процессе, потому что пройдет время, и будет неудобно ссылаться на это. Это исторический документ. Все согласились, вычеркнули и потом пошли объявлять». В итоге за независимость проголосовали почти все украинские депутаты, включая коммунистов.
[Коммунисты] поддержали независимость, потому что понимали: царские игры в Москве могут плохо закончиться для Украины. Потому что уже были Вильнюс, Тбилиси. Все сводилось к тому, кто возьмет власть — Горбачев или Ельцин, одна группа или вторая
Тем не менее большая часть населения УССР явно не была настроена ломать страну и рвать связи с Россией: на мартовском всесоюзном референдуме жители УССР подавляющим большинством проголосовали за сохранение Советского Союза. Поэтому перед референдумом о независимости руководству Украины по главе с Кравчуком нужно было срочно заручиться поддержкой населения и лишить легитимности всесоюзное голосование.
Проигранная страна
План украинских властей удался. В референдуме 1 декабря 1991 года приняли участие почти 85 процентов жителей Украинской ССР, внесенных в списки. На него вынесли единственный вопрос — о провозглашении независимости. Подавляющее большинство (90 процентов) ответили «Да» самостоятельному пути — отдельно от «старшего брата». Результаты говорили сами за себя. В Донецкой области положительно высказались 83,9 процента проголосовавших; в Луганской — 83,9 процента; в Харьковской — 86,3 процента; в Одесской — 85,4 процента. На этом фоне выделялся только Крым, хотя и там идея независимости получила 54,2 процента голосов.
Многие украинские политики по сей день приводят результаты волеизъявления как свидетельство всеобщего подъема национального самосознания и стремления народа к возрождению государственности. В действительности же рекордная поддержка независимости Украины, причем даже в «пророссийских» областях, вызвала тогда удивление у многих. Но причин столь масштабного и безальтернативного голосования в реальности было немало.
Населению гарантировали не просто сохранение полнокровных беспрепятственных связей с Россией, но и меры по защите и развитию русского языка и культуры. Многие искренне надеялись, что глобально ничего не изменится, а еще — что независимость приведет к процветанию Украины. В агитационных материалах приводились показатели экономического развития, сопоставимые с Германией и Францией. Действительно, до распада СССР Украина занимала первое место в Европе по выплавке стали, добыче угля и железной руды, производству сахара.
К тому же из-за парада суверенитетов и августовского путча народ был полностью дезориентирован. Что интересно, в самом Акте провозглашения независимости, вынесенном на референдум, говорилось: «Отныне на территории Украины имеют силу исключительно Конституция и законы Украины». Но никакой другой конституции, кроме советской, на тот момент не существовало.
«Люди и на Украине, и в России, конечно, субъективно не хотели распада, и в то же время хотели твердой власти, но в Кремле ее не было видно, — говорит Борис Межуев. — И с 1990 года для всех перспектива появления твердой власти стала ассоциироваться с республиканским суверенитетом. Отсюда такое противоречивое электоральное поведение. На мой взгляд, судьба СССР была предопределена, когда Горбачев допустил появление Ельцина на посту главы Верховного Совета РСФСР, тем самым сделав неизбежным конфликт центра и России».
Далее все зависело не от референдумов, а от способности воспользоваться силой и принять все неизбежные издержки этого использования. Такой способности ни у кого в Москве не оказалось — ни у Горбачева, ни у ГКЧП. А Ельцин не мог без ущерба для себя перескочить из одного кресла в другое, хотя, может быть, и хотел этого
По мнению журналиста Олега Кашина, итоги декабрьского референдума на Украине не вполне корректно считать абсолютным согласием всего украинского народа с независимостью. «Предполагаю, что люди правых украинских взглядов действительно боролись за независимость. Но с точки зрения стандартного советского обывателя, голосование, проходившее в один день с прямыми президентскими выборами, на которых победил Кравчук, было голосованием за начальство. И здесь кроется ответ: те же самые люди, которые в марте голосовали за Союз, за Горбачева, в декабре голосовали за Кравчука, за независимость Украины», — сказал он «Ленте.ру».
Думаю, что среди участников декабрьского референдума мало кто предполагал немедленное отделение России от Украины границами. Это было пассивное, лояльное голосование. Люди отдали голоса за свою власть — не более
Как бы то ни было, референдумом Украина поставила крест на создании ССГ и дальнейшей судьбе Союза. Вскоре СССР исчез с политической карты мира. Комментируя результаты референдума, Ельцин недвусмысленно заявил, что «без Украины союзный договор теряет всякий смысл». К тому моменту 13 из 15 союзных республик (кроме России и Казахстана) уже провозгласили себя независимыми, в большинстве из них прошли аналогичные референдумы.
Агитация накануне референдума о независимости, Киев
Фото: Liu Heung Shing / Reuters
Принятое 1 декабря решение само по себе сенсацией не стало: то, что Украина рано или поздно уйдет, властям было ясно еще в августе 1991-го. Референдум лишь сделал невозможными дальнейшие мечтания: с уходом второй по мощи советской республики ни Горбачеву, ни Ельцину властвовать было не над чем.
О настроениях, которые царили тогда в советском руководстве, говорят и недавно опубликованные изложения телефонных разговоров тогдашнего президента США Джорджа Буша с советскими коллегами. «Горбачев, рассуждая о будущем Союза, приводил американскому президенту в пример США, в которых каждый штат — формально независимое государство. Он говорил, что даже положительный исход референдума на Украине не означает автоматического роспуска Советского Союза», — рассказал Олег Кашин.
Позиция Горбачева выглядит довольного уязвимой, хотя ее можно понять и даже отчасти согласиться с ней. Потому что независимые государства и правда могли стать субъектами СССР. И если представить, что Горбачеву никто бы не сопротивлялся, то ему, может быть, и удалось бы сохранить страну. Но, конечно, в тех условиях это была фантастика
Тем не менее даже после оглашения итогов референдума 5 декабря Ельцин приватно встречался с Горбачевым для обсуждения перспектив ССГ. Но в тот же день Кравчук во время своей инаугурации заявил, что Украина не станет вступать ни в какие политические союзы, а будет строить отношения с бывшими республиками СССР только на двусторонней основе. Он пообещал стране самостоятельную внешнюю политику, свою армию и собственную денежную единицу.
Леонид Кравчук после победы на президентских выборах в 1991 году
Фото: Игорь Костин / РИА Новости
В итоге новый проект Союзного договора подписать так и не удалось. 8 декабря 1991 года президенты Белоруссии, РСФСР и Украины заключили знаменитые Беловежские соглашения о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). Вопреки результатам мартовского всесоюзного референдума 26 декабря 1991 года сессия Совета Республик — верхней палаты Верховного Совета СССР — приняла декларацию №142-Н о прекращении существования СССР.
События тех лет до сих пор оцениваются неоднозначно. Ясно одно: проведенное 30 лет назад голосование о сохранении СССР, как и сама страна, ушли в небытие. Референдум 17 марта 1991 года был интригой, но в итоге не дал союзным властям никакого мандата на активные действия для сохранения страны. По мнению Олега Кашина, возможность сохранения силой СССР была израсходована еще до проведения референдума, во время подавления митингов за независимость в союзных республиках. Их кульминацией стал штурм советскими войсками телебашни в Вильнюсе в ночь с 12 на 13 января 1991 года.
Итоги референдума — на его результаты были прямые ссылки в документах ГКЧП — были мандатом разве что для попытки сохранить СССР в августе 1991-го. Разумеется, попытки заведомо провальной…
Ельцин же к моменту всесоюзного голосования перехватил инициативу, посеяв слух, что референдум — не столько за СССР, сколько за антидемократическое будущее. Провальный августовский путч в умах миллионов только подтвердил его правоту — и союзные республики, воспользовавшись моментом, взяли свободу. В итоге, наплевав на мнение 78 процентов советских граждан, номенклатура распустила Советский Союз, а молчаливое большинство даже не вышло на улицы — ни за ГКЧП, ни за Горбачева, ни за сохранение своей родины.
СССР и КГБ: кто и как развалил страну
Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев, рассказывает генерал Леонов, был настолько умственно ограничен, что даже не мог объяснить, что же такое «перестройка», к которой он призывал. Он не понимал, какие процессы запустил, не говоря уже о том, чтобы управлять ими. К тому же он был трусоват и всячески избегал ответственности за собственные решения. Остальные руководители были ему под стать. В таких условиях управление попало в руки людей, целью которых было уничтожить Советский Союз.
Николай Леонов: «Все события с 1988 по 1991 год свидетельствуют о том, что дело шло к развалу СССР» Фото: ©М. Юрченко, РИА «Новости»
ГЕНИИ ПЕРЕСТРОЙКИ
В декабре 1991 года Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич, заключив Беловежский договор, положили конец существованию Советского Союза. Крушение СССР сегодня называют крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века, и разговоры о том, что развал советской супердержавы был большой ошибкой, последние годы ведутся всё чаще. Однако можно ли было сохранить СССР? И кто же был истинным могильщиком страны?
Об этом в интервью «Нашей Версии» рассказал экс-руководитель аналитического управления КГБ СССР, доктор исторических наук, генерал-лейтенант Николай Леонов.
— Николай Сергеевич, часто говорят, что СССР развалил Горбачёв, решившись подписать с главами республик Договор о Союзе суверенных государств. Однако я вспоминаю слова председателя КГБ Владимира Крючкова, который отмечал — мол, независимо от того, был бы подписан Союзный договор или нет, всё равно СССР ожидал конец.
— Я думаю, что проблема конца супердержавы, какой, безусловно, был СССР, кроется не в причине подписания или неподписания Союзного договора. Все события с 1988 по 1991 год свидетельствуют о том, что дело шло к развалу СССР. Мне лично довелось быть в 1988 году в странах, которые теперь стали государствами Балтии. Тогда по поручению председателя Комитета государственной безопасности СССР Виктора Михайловича Чебрикова я совершил поездку по всем прибалтийским республикам СССР. Во время этой поездки мне довелось провести беседы как с партийным руководством этих республик, так и со своими коллегами из местных управлений госбезопасности. Приехав в Москву, я подготовил служебную записку, в которой описал свои выводы о положении в Литве, Латвии и Эстонии. Там я говорил прямо — дело идёт к их отколу от СССР. На вопрос о том, что следовало бы предпринять, чтобы предотвратить этот процесс, я сформулировал своё предложение. Звучало оно так: «провести финляндизацию Прибалтики»!
— И в чём заключалась суть вашей идеи?
— Смысл предложенного мной плана сводился к тому, чтобы предоставить прибалтийским республикам СССР полный хозрасчёт, прекратить брать с них излишние налоги и дать им возможность получать сверхприбыль, поскольку они были наиболее промышленно развиты в научно-техническом отношении. А также в определённых рамках предоставить им политическую свободу. Как это было в случае с Финляндией во времена Российской империи — финны формально считались подданными Петербурга, но одновременно имели свой парламент и свою конституцию, которых в России не было. Нечто подобное и предлагалось создать для прибалтийских республик СССР.
— Почему же этот план не был реализован?
— Буквально через несколько месяцев после моей поездки в прибалтийские республики по ним совершил свой вояж секретарь ЦК КПСС Александр Николаевич Яковлев. Я отлично помню, что он написал в Центральный Комитет КПСС и Политбюро записку с содержанием абсолютно противоположного характера тому, что изложил я в своей докладной. По его мнению, все процессы политического характера, что проходили в Прибалтике, не несли угрозы для СССР — там якобы просто шёл нормальный процесс демократизации и различные «народные фронты», которые начали своё формирование в этих республиках, никакой опасности не представляли. Потому я знаю, что мои предложения по «финляндизации» прибалтийских республик были высшим руководством СССР прочитаны, но на них никто не обратил внимания. А потом ситуация в Прибалтике дошла до открытых выступлений, которые не удалось подавить даже при помощи армии.
— Выходит, что КГБ заранее предупреждал руководство страны о том, что СССР может вот-вот прекратить своё существование?
— Если бы сейчас можно было рассекретить документы того времени, любой человек мог бы легко увидеть, что вся информация, которая поступала из КГБ СССР в ЦК КПСС, носила чётко упреждающий характер. В этой информации говорилось о том, что дело уже идёт к развалу СССР.
И если руководство страны не приняло в связи с этим никаких мер, то это можно трактовать либо как беспомощность людей, стоявших тогда у власти, либо как следствие их безмозглости и непонимания степени опасности.
— То есть Горбачёв не мог понять, к чему он ведёт страну, а также то, что грядущий развал СССР приведёт его самого к политическому краху как руководителя?
— Насколько я могу судить, он даже не мог понять, как управлять процессами действий, которые он проводил, поэтому сейчас спрашивать что-то с Горбачёва бесполезно. Он ведь даже не мог разъяснить, что же вообще значит пресловутая перестройка, к которой он призывал народ СССР. И так во всём. Взять те же межнациональные проблемы, которые обострились как раз в период его правления. В 1986 году Горбачёв снял с должности первого секретаря ЦК Казахстана Кунаева и поставил на его место первого секретаря Ульяновского обкома Геннадия Колбина. Назначать руководить национальной республикой приезжего русского было в той напряжённой ситуации просто безумием. Что сразу вызвало в Казахстане уличные выступления, которые привели к кровопролитию и последующему развитию националистической спирали уже в республиках Средней Азии.
— Выступления в национальных республиках считаются одной из причин развала СССР, поскольку применение Москвой силы разозлило местных жителей. Можно ли было решить эти проблемы иначе, не ломая дров?
— Когда Генеральным секретарём ЦК КПСС был Юрий Владимирович Андропов, он говорил так. Мол, национализм, унаследованный от царского строя, мы смогли победить. Но за время советской власти национализм мимикрировал, приобретя совершенно другие виды и другие характеристики. Вот с этим национализмом надо действовать очень аккуратно.
На мой взгляд, всё надо было делать не так, как это делал Горбачёв в Казахстане и Нагорном Карабахе, где в итоге ситуация пошла вразнос и пролилось много крови. Я помню, как Андропову поступил доклад председателя КГБ Узбекистана Левона Мелкумова, в котором он на 40 страницах докладывал о величайшем бардаке и националистической вакханалии, творящейся в Узбекистане. И я очень хорошо помню, что Андропов, прочитав этот доклад, сказал, что хотя в нём изложена правда, но ломать сейчас первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана Рашидова не время. Поэтому он предпочёл не убирать из Узбекистана Рашидова, что обязательно привело бы к взрыву национализма, а перевёл на другой пост председателя КГБ, дабы с ним не свели счёты. Это я рассказываю к тому, что при решении национальных проблем нужно действовать максимально тонко.
Горбачёву можно поставить в вину ещё и его попытки снять с себя ответственность. Как он открещивался от своих же устных приказов, когда группа «Альфа» вынуждена была штурмовать в Вильнюсе телебашню или когда войска СССР вынуждены были расчищать площадь в Тбилиси. Он вёл себя как мальчик, который съел варенье, а потом говорил, что банка сама разбилась. Это была позиция, недостойная государственного мужа. Ведь Генеральный секретарь ЦК КПСС знал обо всём, о чём мы говорили. Как знал и о подготовке так называемого путча ГКЧП, но пытался сделать вид демократа и спрятаться за спины других.
— Помимо Горбачёва активным могильщиком СССР часто называют Александра Яковлева. Причём порой идут разговоры, что он был чуть ли не агентом США.
— Когда мне пришлось работать на должности начальника аналитического управления КГБ СССР и заниматься внутренними процессами, происходящими в стране, то на основании агентурных данных я написал записку лично Горбачёву, которую, естественно, подписал тогдашний председатель КГБ СССР Крючков. В записке чёрным по белому было сказано, что Александр Яковлев является врагом Коммунистической партии и только вопрос времени, когда он объявит о своём выходе из партии, по сути дела, спровоцировав её раскол. Этот документ был доложен Горбачёву, и тот не нашёл ничего лучшего, как показать эту записку самому Яковлеву, что вызвало у того приступ ярости и ненависти к КГБ.
Заодно Александр Яковлев выбил из-под КПСС все средства массовой информации. Все события с гибелью СССР и приходом Ельцина к власти в России были связаны прежде всего с потерей партией контроля над СМИ. При этом западные средства массовой информации твердили о том, что Яковлев является прорабом перестройки, что он её главный мозг. В итоге на Западе его осыпали такими званиями и лаврами, что влияние Яковлева в СССР стало доминирующим.
«ЧЛЕНЫ ГКЧП МОГЛИ СДЕЛАТЬ ЕЛЬЦИНА ПРЕЗИДЕНТОМ СССР»
— А введение чрезвычайного положения в августе 1991 года, по вашему мнению, могло спасти СССР или нет?
— История того времени показала нам два исторических примера. В 1989 году произошла ситуация в Китае на площади Тяньаньмэнь, кстати, в тот самый момент там с государственным визитом был президент СССР Горбачёв. Китайский лидер Дэн Сяопин, который войдёт в историю как творец великого Китая, не раздумывая предложил применить силу своей армии и тайной полиции и разогнать митинг оппозиции. Китайцы вывели на улицы Пекина танки и подавили выступления. Да, пролилась кровь, но борьба за власть всегда связана с пролитием крови.
Оправданны были действия Дэн Сяопина? Да, оправданны, причём полностью, ведь на наших глазах Китай превращается в великую экономически развитую державу. А вот наше робкое и, если можно так сказать, выродившееся руководство СССР двумя годами позже при попытке сделать что-то похожее не проявило ни воли, ни решительности, ни твёрдости характера. И когда в августе 1991 года собралась толпа около Белого дома, растерявшиеся коммунистические лидеры вместе с руководством КГБ и ГКЧП предпочли сдать власть и сесть в «Матросскую Тишину», а не принять меры по спасению строя.
— Выходит, что в развале СССР виновен и председатель КГБ Крючков, который, располагая всей информацией и видя, что делают Горбачёв с Ельциным, не попытался ничего сделать.
— История не снимает вины и исторической ответственности с Крючкова. Он вырос под андроповским крылом, и пока был жив Юрий Владимирович, все решения Крючкова были, как правило, выверены и носили точный характер. Но как только Горбачёв назначил Крючкова самостоятельной политической фигурой и когда на него легла ответственность за принятие важнейших решений, проявились недостатки его характера — прежде всего нерешительность. Поэтому сколько бы он в своих книгах ни оправдывался, твёрдости в его характере было недостаточно. Это видно и по тому, как в ГКЧП, собранном по инициативе Крючкова, долго не могли выбрать председателя, наконец остановившись на кандидатуре Янаева. Всё это говорит об отсутствии воли у членов ГКЧП и о неясном пути спасения государства. Впрочем, к тому времени произошло вырождение партийной верхушки, причём напрочь. Вспомним, что в те августовские дни никто даже не попытался призвать членов партии выйти на улицы и поддержать ГКЧП. В ГКЧП просто трусили и думали — мол, мы тут как-нибудь сговоримся наверху между собой. Отсюда их бесконечные закулисные переговоры с Ельциным.
— Вы имеете в виду, что ГКЧП в августе 1991 года вёл закулисные переговоры с Ельциным, пытаясь о чём-то с ним договориться?
— Да, члены ГКЧП вели переговоры с Ельциным и с другими. Например, утром 19 августа 1991 года Крючков объявил всем членам коллегии КГБ СССР, что в стране объявлено чрезвычайное положение и что уже звонил Назарбаев, который полностью поддерживает введение ГКЧП и его документы. Также он добавил, что с Ельциным «мы договоримся».
Я знаю об этом, поскольку сам ездил с Крючковым к Ельцину на переговоры, когда стоял вопрос о создании Комитета государственной безопасности РСФСР. Мы тогда пытались уговорить Ельцина не создавать российский КГБ, чтобы не раскалывать спецслужбы СССР. Но меня не пустили на переговоры. Крючков и Ельцин прошли, а я сидел в предбаннике, где меня развлекал разговорами Бурбулис. О чём Крючков и Ельцин тогда говорили, для меня осталось загадкой — разговор у них был один на один. Когда Владимир Александрович вышел, то сказал, что договориться вроде как не удалось.
Мы, работники КГБ, понимали, что у людей, вошедших в ГКЧП, нет никакой возможности восстановить контроль в стране. Едучи в машине с Крючковым, я говорил: Владимир Александрович, вы же будете сейчас беседовать с Ельциным, предложите ему стать президентом СССР вместо Горбачёва. Пока Ельцин и Горбачёв ведут борьбу между собой, бессмысленно говорить о спасении государства, — так предложите Ельцину занять высший пост, потому что, какой бы Ельцин ни был здоровый, он всё равно скоро уйдёт, а мы сохраним СССР. Ведь тогда Ельцин был очень популярен в народе, а у Горбачёва уже не было никакого авторитета. Потому я советовал Крючкову предложить Ельцину провести версию выборов президента СССР. Сказал об этом Крючков Ельцину или не сказал, я не знаю, поскольку, повторюсь, они беседовали за закрытыми дверями. Но разговор этот у меня с Крючковым был. Из чего я заключаю, что переговоры с Ельциным у Крючкова всё время шли, а о закулисной стороне ГКЧП ни один его член до конца в своих мемуарах всей правды не написал.
— Значит, и сотрудники КГБ не знали, что же происходило в те дни в руководстве страны? Какой вам дан был приказ — сидеть и ждать?
— Нам даже этого не сказали. Мы на Лубянке, получая информацию со всех сторон, не знали, кому её надо посылать, кто в стране сейчас руководит? А ситуация была такова, что, если бы ГКЧП не слушал музыку «Лебединого озера» и с трясущимися руками не устраивал пресс-конференции, а обратился бы к народу, к партии, к органам правопорядка, призвал бы их встать на защиту СССР, думаю, соотношение сил изменилось бы в сторону ГКЧП.
Николай Леонов, генерал-лейтенант в отставке
Николай Сергеевич Леонов — генерал-лейтенант КГБ в отставке, бывший начальник аналитического управления КГБ СССР. Доктор исторических наук, профессор кафедры дипломатии МГИМО, депутат Государственной думы России IV созыва. Академик РАЕН, автор нескольких книг по современной истории.
Родился в 1928 году в селе Алмазово, Рязанская область, в крестьянской семье.
Окончил среднюю школу с золотой медалью, Московский Институт международных отношений.
Работал в Мексике по линии МИДа, был лично знаком с Раулем, Фиделем Кастро и Че Геварой.
С 1958-го — в КГБ. Возглавлял кубинское направление в разведке.
С 1971-го — заместитель, потом начальник информационно-аналитического управления внешней разведки, начальник аналитического управления КГБ СССР. По мнению историка разведки В. Лашкула, прогнозы аналитиков группы Леонова ни разу не оказались ошибочными.
1991 — участвовал в подготовке обращения ГКЧП к советскому народу.
С распадом СССР ушел в отставку.
Леонов — православный христианин, его духовник — епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов).
Женат на Кондыревой Евгении Николаевне (1946), двое детей.
