Можно ли есть бумагу? И стоит ли?
Какова питательная ценность бумаги?
Можно. Но в мирное время не стОит.
Питательной ценности почти никакой, за исключением самой малости, о которой скажу чуть ниже.
Бумага состоит из целлюлозы различного происхождения.
Целлюлоза- природный полисахарид, мономером в котором является D-глюкоза в циклической форме. Остатки глюкозы связаны друг с другом 1-4 бета-глюкозидной связью.
_________________________________
В наше время широко распространились пищевые добавки, зачастую сомнительного происхождения и пользы.
Считается, что целлюлоза, как пищевая БАД, не переваривается, но служит пищей для кишечных микроорганизмы, которые вырабатывают витамины группы B, а также усваивают желчные кислоты. Кроме того, волокна целлюлозы подавляют чувство голода и активизируют перистальтику кишечника. Это используется при лечении ожирения. Целлюлозные волокна в составе пищевых БАД уменьшают риск сердечно-сосудистых заболеваний, способствует улучшению свойств крови, активно сорбирует холестерин и выводит его из организма. Благодаря своим гелеобразующим свойствам, целлюлоза затрудняет всасывание глюкозы, что используется в профилактике и лечении ожирения и сахарного диабета. Считается, целлюлоза в БАД оказывает благотворное действие на мозговое кровообращение, препятствуя тромбообразованию. Поэтому она полезна для профилактике ишемического инсульта. Отмечено снижение уровня заболевания раком толстого кишечника, молочной и предстательной желез при употреблении пищевой целлюлозы.
Вот некоторые рецепты:
Целлюлоза, хлопковый жмых, обойная пыль, мучная сметка, вытряска из мешков, кукурузная и ржаная мука.
Соевый шрот, корьевая мука, гидроцеллюлоза, мука обойная, жмых, солод, грубые отруби.
_____________________
Желаю Вам крепкого здоровья и мирного неба.
Не «заморачивайтесь» с бумагой, ешьте фрукты, орехи, овощи, зелень, морские водоросли.
В них достаточно целлюлозы и микроэлементов.
«Больше всего я любила есть офисную бумагу»
Истории людей с пикацизмом — склонностью употреблять в пищу несъедобные предметы
Специально для «Холода» Анна Алексеева поговорила с людьми, страдавшими пикацизмом, — расстройством пищевого поведения, которое выражается в регулярном употреблении в пищу несъедобных предметов и веществ. Они рассказали о жизни с расстройством, его причинах и о том, как смогли от него избавиться.
Пикацизм может быть симптомом железодефицитной анемии. Он встречается чаще всего у маленьких детей, беременных женщин и людей с нарушениями психического развития.
«Я ела бумагу, карандаши, краски, туалетную бумагу и пенопласт»
Серафима (имя изменено), 21 год
В шесть лет я крошила крупными камнями маленькие камешки и панцири пресноводных устриц, найденных на берегу речки, до консистенции порошка и съедала его. Еще мне нравилась смесь из камешков и пушка, который я соскребала из внутренней части стеблей камыша.
Когда я пошла в школу, моя тяга к несъедобному только усилилась. На то было несколько причин. Родители хотели, чтобы я собственными силами поступила в элитную районную школу. Я сделала это, но учеба стала для меня жутким стрессом. Мне нельзя было получать оценки ниже четверок, иначе — прощай, бесплатное обучение. Ну и наша классная руководительница унижала детей, била деревянной линейкой по парте, иногда попадая по рукам, могла подойти сзади, взять за затылок и «макать» в книгу, если кто-то из нас читал медленно. За драки могла вылить на голову чашку воды. Все это сказывалось на атмосфере в классе и моем состоянии.
В семье было не лучше. Родителям некогда было мной заниматься, они много работали, поэтому я до 16 лет жила у бабки и деда. Они хотели воспитать меня по-своему, но я не соответствовала их представлениям об идеальной девочке: «жиробасина» с «не характерными для девочки» хобби. Я коллекционировала монеты, любила машинки, динозавров, дралась, била палками крапиву, а не играла в дочки-матери — такая девочка, по их мнению, вряд ли смогла бы в будущем стать хорошей женой и матерью.
На нервной почве у меня появились проблемы с кожей (одноклассники обзывали меня «гнойным бочонком»), клоками выпадали волосы — их я собирала и глотала. Потом мне так понравилось, что я специально стала выдергивать волосы (вырывание волос называется трихотилломанией, а поедание — трихофагией. — Прим. «Холода»). Еще я объедала кожу и ногти на ногах и руках и съедала чуть ли не всю канцелярию, которая была под рукой (бумагу, карандаши, пластик с ручек, художественные краски), а также туалетную бумагу и пенопласт. Пару раз я даже пробовала губки для мытья посуды — меня рвало, поэтому больше я их не ела. В какой-то момент у меня начался гастрит, и меня посадили на специальную диету, правда, от пагубной зависимости меня это не избавило.
Коллаж: Мария Жукова
Больше всего я любила есть офисную бумагу — у нее был сладковатый вкус, а еще она прекрасно помогала утолить голод. В седьмом классе я начала голодать и в итоге похудела с 96 до 49 кг — что было мало при моем росте. Голодовки давались мне тяжело. Я срывалась, объедалась и выблевывала все, что до этого съела, а в качестве наказания обжигала себе локти над пламенем свечки. Какое-то время все происходящее казалось мне нормальным, пока классу к 10-му я не узнала о расстройствах пищевого поведения. Примерно тогда же мое состояние сильно ухудшилось. Бабке, однако, нравилось, что я худая. Позже я узнала, что свою дочь — мою тетю — она довела до анорексии, с которой тетя борется до сих пор, у нее случаются рецидивы.
В тот период я начала плотно заниматься своим здоровьем. Врачи диагностировали у меня язву, панкреатит и хронический колит. К 19 годам я выяснила, что проблемы с весом и кожей были связаны с адреногенитальным синдромом: мои надпочечники вырабатывали тестостерона больше, чем у здорового мужчины.
Сейчас я относительно в норме. Вешу около 68 килограмм при росте 176 сантиметров. Я не смотрюсь в зеркала в полный рост. Отношения с едой у меня все еще непростые, но я всегда настороже, стараюсь правильно питаться и запрещаю себе есть всякий мусор. Хотела бы возобновить походы к психотерапевту, но пока не могу, так как разругалась с родителями, а лишних денег у меня нет.
Я учусь на стоматолога. Надеюсь, что смогу забыть прошлое и научусь жить в мире с собой.
«Я постоянно думала о меле»
Наталья, 23 года
Еще в детском саду я выскребала цемент между кирпичей — всегда в определенном месте, там даже получилась ямка, и я до сих пор помню, как она выглядела — и ела его. Тогда мне казалось, что никто этого не замечал. Однако мама, которая работала медсестрой в моем садике, недавно рассказала, что все видела, просто не понимала, что ей делать.
Потом наступило затишье. Я жила спокойно до 19 лет, пока не забеременела. Тогда мне очень захотелось съесть мел. Начала с канцелярского, но на вкус он был ужасно горьким. Я полезла в интернет и, загуглив, узнала, что в пищу пригоден природный мел с гор. Я нашла много тематических групп во «ВКонтакте», где продавался не только мел, но и глина — десятки разных сортов. Мне хотелось попробовать все. Четыре года я бегала на почту за посылками. За один заказ весом около трех килограмм я платила порядка 2000 рублей. За два месяца я все съедала, и это при том, что я старалась сдерживаться и экономить. Я пыталась заедать свою зависимость, но от обычной еды насыщения не наступало. После приема пищи я съедала кусочек мела или глины весом 30-50 грамм, смакуя его, чтобы растянуть запасы. Без этого я не чувствовала, что наедалась. Я грызла мел и глину в течение дня, но иногда и вставала ночью — не потому что была голодна, а потому что хотелось мела. Старалась сгрызать не больше 100 граммов за ночь. Я постоянно думала о меле, видела его очертания в комьях снега, в камнях, лежащих на земле. Иногда хотелось погрызть стену, а уж бетон всегда манил меня по-особенному, но я его не ела — понимала, что он запредельно вреден. На всякий случай я всегда носила кусочек мела с собой.
Коллаж: Мария Жукова
О моей зависимости знали буквально все, кто со мной общался. Им казалось это странным, но никто не пытался убедить меня, что это ненормально. Меня немного смущало, что желание есть мел не пропало после рождения ребенка, но я легко оправдывала это грудным вскармливанием. Когда ребенку исполнилось три года, я перестала кормить его грудью и решила разобраться в причинах моего лишнего веса. За это время я поправилась на 20 кг. А еще у меня периодически болел желудок. Я заметила, что чувствую дискомфорт в ЖКТ именно после поедания мела, поэтому в последний год я убрала его из рациона, а ела лишь глину (три раза в день, не больше 50 граммов за раз), от которой проходила изжога.
Я 10 лет состою на учете врача из-за проблем с щитовидкой: у меня гипотериоз. По назначению врача я пила таблетки, которые должны были нормализовать гормональный фон, но толку от них не было. Я сдала анализ на тиреотропный гормон (ТТГ), и мой результат оказался 90 — при норме четыре. Потом я нашла информацию, что таблетки могут не усваиваться из-за дефицита железа. Я снова сдала анализы и выяснила, что у меня железодефицитная анемия. По совету других мелоедов я стала принимать железо, и моя зависимость от глины и мела постепенно сошла на нет. Летом будет год, как я свободна.
«Я ела стиральный порошок около месяца»
Анастасия, 20 лет
Когда я училась в первом классе, со мной произошла неприятность. На уроке я очень захотела в туалет, но учитель не заметил мою поднятую руку, и я описалась. За это одноклассники издевались надо мной вплоть до девятого класса, пока я не ушла из школы. Лет в 10 я начала заедать стресс. Я не понимала, что делаю, и наедалась буквально до рвоты. Со временем я набрала в весе. Издевательства одноклассников только усилились, меня обзывали «коровой» и другими обидными словами. Когда мне исполнилось 12 лет, мама стала говорить, что я похожа на бочку. Мне было ужасно стыдно, особенно если она говорила это при посторонних или выбирая мне одежду в магазине.
Потом я поступила в колледж на медсестру и неожиданно для себя влюбилась в девушку из параллельной группы. До этого момента я плохо относилась к ЛГБТ-людям, поэтому не сразу смогла принять себя, думала, что я какая-то неправильная. Да еще и чувство мое было безответным. Я рассказывала обо всем лучшей подруге, которой очень доверяла, — она как раз училась в одной группе с девушкой, в которую я была влюблена. А она сдала меня всем. Ей было противно дружить со мной — так подруга сказала мне сама после того, как я от общих знакомых узнала, кто меня сдал. Меня снова начали травить.
На фоне стресса мне захотелось съесть что-то несъедобное, и я решила съесть немного стирального порошка. Трогать другую бытовую химию мне было страшно — не хотелось стать инвалидом. Порошок казался мне более безопасным вариантом.
Думаю, я также неосознанно еще и хотела привлечь к себе внимание, чтобы окружающие поняли, как мне плохо, и пожалели меня. Я съела ложку или две. Мне стало так эмоционально хорошо в этот момент, что я не чувствовала тошноты — только что-то похожее на эйфорию. Но через час меня стошнило.
Коллаж: Мария Жукова
Потом я подсела: ела стиральный порошок около месяца, с перерывами. Пакет порошка мог закончиться за неделю-две — рвало меня не всегда. Я понимала, что делаю что-то неправильное, но не могла остановиться. Мне было стыдно. Я думала, что буду делать, если меня поймают, и готовилась к выслушиванию нотаций в духе «ненормальная», «все дети, как дети, а ты…» и так далее. Я пыталась избавиться от зависимости и какое-то время не ела порошок, даже если очень хотелось. Родные замечали мою подавленность и нервозность, но списывали все на мой характер.
Однажды я, видимо, переела порошка. У меня поднялась температура, болел живот, стало совсем плохо. Пришлось вызывать врача. Меня забрали в больницу с воспалением пищевода. В больнице мне промыли желудок, решив, что я чем-то отравилась (я так и не рассказала врачу, что ела стиральный порошок). Некоторое время я лежала под капельницей. Мне очень повезло, что я отделалась только гастритом, который обостряется от сильных переживаний и голода. Сейчас я стараюсь не нервничать и есть вовремя.
В 18 лет я обратилась за помощью к психологу. Я год работала над собой, чтобы принять и полюбить себя и свое тело. В какие-то моменты мне хотелось морить себя голодом, чтобы похудеть. Справиться с этим мне помог психолог. Сейчас я соблюдаю диету и четкий распорядок приема пищи. Я перестала слушать родственников и начала прислушиваться к собственным ощущениям. Теперь для меня в приоритете не красота, а комфорт. Не сказала бы, что сейчас я худышка, но зато больше не втягиваю живот вне дома. (Я делала это со школы вплоть до выпуска из колледжа. На одном из медосмотров впоследствии выяснилось, что из-за этого у меня было поверхностное дыхание, и легкие не до конца раскрывались.) Я люблю себя и хочу о себе действительно заботиться.
«Когда я сидела на диетах, мне еще сильнее хотелось есть штрих»
Светлана (имя изменено), 19 лет
С 12 до 17 лет я периодически ела канцелярский штрих-корректор: одной баночки хватало на полмесяца-месяц. Началось все с того, что в школе, замазывая помарки штрихом, я его понюхала. Мне так понравилось, что однажды я решила попробовать его на вкус — и понеслось. Мои родители знали о моей зависимости, но никак не комментировали ее — видимо, не воспринимали всерьез. Некоторые близкие друзья крутили пальцем у виска и говорили, что это ненормально. Через год поедания штриха у меня появились частые головные боли и проблемы с желудком.
Коллаж: Мария Жукова
В 14 лет я решила, что мне надо похудеть, и долгое время была буквально одержима этой мыслью. Тогда я как раз перешла в другую школу, столкнулась с буллингом и пыталась найти причину этого в себе и своей внешности: меня обзывали толстой, а мама вроде как «в шутку» могла отпустить комментарий по поводу моего лишнего веса. Я голодала, сидела на диетах, считала калории, срывалась и начинала заново — и так по кругу. В общем, здорово испортила себе желудок. Родители пытались меня остановить, но я их не слушала. Кстати, когда я сидела на диетах, мне еще сильнее хотелось есть штрих. Видимо, не хватало витаминов. Так продолжалось три года.
В 17 лет я, видимо, повзрослела и поняла, что так продолжаться больше не может. Я не понимала, как могла жить столько лет, ненавидя себя и свое тело. Мне очень хотелось научиться жить в гармонии с собой, поэтому я решила отказаться от всех своих вредных пищевых пристрастий разом. Я пыталась отвлекать себя подготовкой к ЕГЭ, своими хобби и убеждала себя, что я прекрасна в любом весе — и в какой-то момент поняла, что так и есть.
Прошло уже три года, как я не ем штрих. Иногда у меня возникает желание попробовать его снова, но я себе запрещаю.
Роспотребнадзор предупредил о неожиданной опасности газет: вредны токсичность и шрифт
Из-за токсичности бумаги санитарные требования к прессе планируется изменить
Печатать журналы и газеты по новым правилам придется российским издателям. Роспотребнадзор планирует внедрить гигиенические требования для прессы.
Фото: Елизавета Клушина
Главные претензии у санитарных врачей к бумаге, на которой печатаются газеты и журналы. В ее состав входят фенол и формальдегид. Эксперты признают, что эти вещества производители добавляют, чтобы газетные полосы отталкивали воду и не покрывались пылью, а также были прочнее обычной бумаги. Однако для здоровья химикаты опасны и могут вызвать аллергию и даже спровоцировать развитие онкологических заболеваний. Чтобы во вчерашнюю газету можно было безопасно завернуть селедку или сделать из нее кулек для семечек, требования к составу бумаги будут ужесточены. Процент фенола и формальдегида в печатной продукции будет не выше, чем в аналогичной продукции для детей. Кроме того, изменятся требования и к расположению текста на полосе или странице. Верстать номер, руководствуясь лишь собственными представлениями о красоте, уже не получится. Придется до миллиметров выверять ширину полей (они должны быть не менее 26 мм) и длину строки (минимальная 41 мм, максимальная – 108 мм). Авторы документа ссылаются на многочисленные исследования врачей по всему миру. Медики пришли к выводу, что у людей категории «40+», то есть основной аудитории традиционных бумажных версий изданий, неизбежно начинаются дегенеративные процессы в глазу. А это пагубно влияет на скорость и качество восприятия информации. Для комфорта читателей издателям придется сокращать длину строк и не размещать в одной колонке слишком много текста. Разработчики новых нормативов отмечают, что правила помогут адаптировать прессу для всех людей вне зависимости от состояния здоровья и станут частью программы «Доступная среда».
«Жадность побеждает». Актуальны ли сегодня долгосрочные вложения
Сейчас на Московской бирже зарегистрировано более 11 млн индивидуальных инвесторов. Каждый из них пришел на рынок своим путем, но всех объединяет одно — желание заработать. В нашей стране не издаются миллионными тиражами работы Бенджамина Грэма, но благодаря прессе, интернету и многочисленным урокам финансовой грамотности многие россияне знают, что гуру инвестирования, как правило, призывают вкладываться в качественные компании, которые приносят хорошую прибыль, имеют эффективный менеджмент, радужное будущее и так далее.
Бенджамин Грэм (1894–1976) — известный американский экономист и профессиональный инвестор. Его часто называют отцом стоимостного инвестирования. Бенджамин Грэм был убежден в том, что рынок нельзя «переиграть» в краткосрочной перспективе. Истина его утверждений была доказана множество раз в период 1930–2000 годов.
У компании есть такая традиция: на первой странице годового отчета всегда размещается таблица, в которой сравнивается рост ее акций и индекса широкого рынка США S&P 500. Так вот, за период с 1965 по 2020 год среднегодовой рост акций Berkshire Hathaway составил 20,0%, а S&P 500 — всего 10,2%. В целом за этот период акции холдинга Баффета выросли на 2 810 526%, а индекс — только на 23 454%. Разница впечатляет! Так что на данный момент сомнений в результативности долгосрочного подхода Баффета ни у кого быть не может.
Быстрее, еще быстрее
Однако нужно признать, что срок, в течение которого инвесторы владеют акциями (holding period), сокращается на протяжении многих десятилетий. Если в 50-е и 60-е годы прошлого века акции на американской бирже NYSE держали в среднем семь-восемь лет, то в 2020 году это значение было где-то районе пяти с половиной месяцев.
Сколько нужно вложить в акции, чтобы жить на дивиденды: расчеты и советы
Для наших расчетов мы использовали два уровня дохода — ₽35 тыс. и ₽100 тыс. Первое число близко к медианной зарплате в стране, второе — приближено к средней зарплате в Москве. Однако большинство компаний выплачивают дивиденды не ежемесячно, а раз в квартал, полугодие или год. Поэтому в наших расчетах в качестве желаемого дивидендного дохода стоит годовое значение зарплаты: ₽420 тыс. и ₽1,2 млн.
Составление удачного дивидендного портфеля — задача нетривиальная, поэтому мы рассмотрели два базовых случая. В одном сценарии инвестор покупает акции, повторяющие индекс Мосбиржи, а во втором — индекс S&P500. Таким образом, мы выбираем ликвидные бумаги двух рынков, а также диверсифицируем портфель надежными акциями.
Прошлый год оказался для дивидендных компаний необычным — одни отказались от выплат, другие их повысили. Чтобы сгладить эффект, в расчетах используются средние показатели дивидендной доходности за пять лет.
Зная дивидендную доходность акции или индекса и желаемую сумму выплаты, рассчитать размер портфеля — дело техники. Необходимо разделить целевой доход на дивидендную доходность в долях. Однако важно не забыть отнять налог в размере 13%, который необходимо платить на любой доход в России.
Что у нас получилось
Так как у индекса Мосбиржи и S&P500 более низкий дивидендный доход, чем у более рисковых инструментов, то и портфель должен быть больше. Чтобы зарабатывать ₽35 тыс., необходимо купить бумаги компаний из индекса Мосбиржи на ₽9,3 млн. А вот для получения средней заплаты по Москве придется вложить ₽26,6 млн.
А что если инвестор хочет получать такой доход и далее?
Если инвестор хочет «жить» на дивиденды, один раз получить 420 тыс. будет мало — этот доход должен сохраняться хотя бы в ближайшие пять лет.
В первую очередь помешать инвестору может инфляция. По данным Росстата, ее среднее значение за пять лет составило 4,02%. В США за этот же период деньги обесценивались на 1,76% в год.
При этом оба инструмента, которые были выбраны для расчетов, за последние пять лет в среднем росли: индекс Мосбиржи — на 14%, а S&P500 — на 15,86%. Однако в некоторые периоды они могли падать. Например, в 2017 году индекс Мосбиржи снижался на 5,5%, а в 2019 году рост составил 28,6%.
NB: В расчетах мы сознательно пренебрегли изменением курса валюты. Эту величину предсказать невозможно, а брать среднее значение непоказательно.
Из-за разнонаправленного действия инфляции и роста котировок портфель мог бы вырасти, как и доход инвестора. При этом не только номинально, но и в реальном выражении.
Эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций» Валерий Емельянов считает, что доход будет сохраняться не только первые пять, но и многие десятки лет, потому что российский рынок довольно консервативен. По словам аналитика, рынок акций в России — дивидендный по своей сути и фаворитов не менял практически с основания.
«В среднем дивиденды в России растут с той же скоростью, что и акции: на 15–20% в год. Этого с избытком хватит, чтобы обыграть инфляцию. То есть уже через пять лет при вложенной изначально сумме ₽7,5 млн доход с дивидендов будет не ₽35 тыс. в месяц, а как минимум ₽70 тыс.», — оценивает перспективы Емельянов.
Из каких бумаг можно было бы составить такой портфель
По мнению финансового консультанта Натальи Смирновой, в первую очередь стоит присмотреться к дивидендным аристократам, но доходность у таких компаний обычно низкая. Для выбора более перспективных акций эксперт сформулировала пять критериев:
«Это фактически стопроцентная гарантия, что ваши поступления будут неизменными и регулярными. Дивиденды в России предсказать нельзя, а в развитых странах они не так велики. Опытные зарубежные инвесторы понимают, что надеяться нужно на позитивное изменение курса акций, только так можно заработать сотни и тысячи процентов», — говорит эксперт.
Подводные камни жизни на дивиденды
Никаких препятствий для жизни на дивиденды с финансовой точки зрения эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций» Валерий Емельянов не видит. «Составить портфель из дивидендных акций на российском рынке не проблема. Но признаемся честно: нужна дисциплина, чтобы собрать нужную сумму для вложения и правильно ею распорядиться», — говорит аналитик.
Аналитик финансовой группы «Финам» Юлия Афанасьева предупреждает, что просто собрать портфель из акций и потом уже ничего не делать, получая дивиденды, не выйдет. «Российские компании, которые платят сейчас высокие дивиденды, очень нестабильны — курс их акций в году летает на 30–40%. При этом дивиденды сегодня есть, а завтра их нет», — говорит эксперт.
Афанасьева также предупреждает, что многие из российских компаний вынуждены платить огромные дивиденды, хотя погрязли в кредитах и в неподъемных инвестиционных программах. «Страшно представить, что будет с этими компаниями через пять — семь лет. А если поможет кризис, расплата придет раньше», — считает аналитик.
Как лучше распорядиться дивидендами
«Самый простой вариант — вложить всю сумму в индексный фонд с низкими комиссиями, например на РТС или S&P 500, и периодически выводить из него нужную сумму. В те дни и месяцы, когда вам удобно, а не когда компания решила вам заплатить дивиденд», — предлагает Емельянов.
Дивидендные отсечки — это большой драйвер на рынке, и если им правильно пользоваться, можно хорошо заработать на изменении курса акций, считает аналитик «Финам» Юлия Афанасьева. Может быть использована такая дивидендная стратегия, при которой инвестор отслеживает отчетность компании, прогнозирует ее прибыль и контролирует дивидендную политику. В хороший момент на рынке, но задолго до дивидендной отсечки он и покупает перспективные бумаги. В будущем эти акции могут надолго остаться в портфеле, а могут быть проданы в этом же году тем, кто мечтает о высоких дивидендах, с прибылью, в пять — десять раз превышающей эти дивиденды. Однако Афанасьева предупреждает, что реализовать такую стратегию могут только профессионалы.
Больше новостей об инвестициях вы найдете в нашем аккаунте в Instagram
