Можно ли всуе упоминать имя Господа? Мы часто говорим «Господи», «Боже мой» и т.п., буквально к каждой фразе и каждому случаю. Когда можно так говорить и когда нельзя?
Таким образом, понимание запрета произношения имени Господа всуе основывается на понимании того, что человеку присуще свойство привыкания и склонность к употреблению слов без цели. Поэтому, имя Бога должно произносится как можно реже, чтобы люди не теряли полноты ощущений от приближения к Нему, а так же употребление Его имени должно использоваться только при обращении к Нему в молитвах или при описании его действий.
Помните слова Евангелия: «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда», не только слово «Бог», «Господь», «Иисус Христос», но за каждое слово, не должно быть праздным слов «ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12: 37).
Приведем выказывания по данному поводу святых отцов:
«— Сего Имени боятся и трепещут все Силы небесные, его со страхом произносят Херувимы и Серафимы, когда славословят и воспевают Господа, а ты осмеливаешься дерзновенно призывать сие Имя даже в шутках и праздных беседах твоих, — даже тогда, когда обманываешь ближнего? «Или не боишься, — скажу словами преподобного Ефрема Сирина, — что огненный серп, виденный Пророком Захариею (Зах. 5; 4), вселится в доме твоем, и потребит тебя и весь дом твой за то, что на Бога Вседержителя ты отверзаешь уста свои? Или ты думаешь, что останешься ненаказанным? — Перестань, человек, чтобы это самое слово, которым пренебрегаешь ты, не сделалось пламенем в устах твоих и не сожгло языка твоего!»
«Страшное дело; — говорит святой Иоанн Златоуст, — слуга не смеет назвать господина своего по имени без нужды и как случилось, а мы Имя Господа Ангелов произносим с такою небрежностью! Христос так щадит нас, что запрещает нам клясться даже собственною головою, а мы до того не щадим славы Господа, что всюду влечем Его! Ты червь, земля, пепел и дым, влечешь к поручительству Владыку своего и принуждаешь Его быть поручителем! Какая дерзость. (Златоуст в беседах на Деян. 2, 8, 10, 11, 12; на Мф. 17; ст. 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 13, 14).
Протоиерей Дмитрий Сазонов
Протоиерей Дмитрий Сазонов,
кандидат богословия, докторант Общецерковной аспирантуры святых Кирилла и Мефодия,
председатель Костромского отделения Императорского Православного Палестинского Общества
Как правильно говорить о Боге, можно ли говорить о Боге со всеми людьми
Богословие XXI века – какое оно? Отвечает протоиерей Александр Гук, сотрудник Богословско-исторического научно-исследовательского центра им. архимандрита Василия (Пронина) Мукачевской епархии УПЦ.
– Отче, как правильно говорить о Боге? Существует ли специальный язык богословия?
– Ваш вопрос затрагивает тему о том, что такое правильное знание о Боге и правильное изложение этого знания. Над этим трудились все Семь Вселенских соборов. В итоге мы располагаем исчерпывающей духовной сокровищницей, которой необходимо делиться со всеми людьми. Наиболее зримым воплощением такой возможности являются наши храмы с их архитектурой, иконографией, церковными песнопениями и всей совокупностью богослужебного содержания. Все это составляет правильное знание о Боге. В этой зримости и присутствует язык богословия. Владеть им – значит «прочитывать» всю целостность храмового пространства: церковную архитектуру, церковную музыку, иконографию, богослужебное чинопоследование и т. д. Для всякого человека, желающего постигать эту целостность, она и является «специальным языком богословия».
– Можно ли говорить о Боге со всеми людьми?
– В данном случае вспоминается классическая формула выдающегося церковного писателя III века Тертуллиана: «Всякая душа по своей природе христианка». Гениальная мысль, свидетельствующая о том, что человек как творение Божие ищет своего Творца. И в этом смысле ему нужно всячески содействовать. Поэтому призвание Церкви заключается в том, чтобы для всех без исключения сделать доступной такую возможность. Но поскольку человеческая личность неповторима в своей судьбе (расовая принадлежность, социальный статус, исторические и все прочие особенности среды обитания и т. д.), то способы осуществления такой возможности разнообразны и зависят от этих особенностей.
– Что такое христианская этика?
– Основная цель христианской этики в том, чтобы свидетельствовать об абсолютности Божественного закона. Это значит, что его суть и содержание не зависят от времени и пространства. В противном случае этика становится релятивной (относительной) и, соответственно, нехристианской. Релятивность допускает искажение нравственных критериев в зависимости от «конкретных обстоятельств». Так можно «оправдать» этику «господ и рабов» (Ницше), каннибализм, половую распущенность и т. п. Наш современный мир в этом отношении весьма проблематичен, поскольку нравственный релятивизм становится все более очевидным.
– Какие актуальные проблемы современного богословия?
– Утверждение не относительности, а абсолютности Божественного закона. Эта задача всегда была насущной, а в наше «релятивное время» особенно востребованной. Современная технологическая цивилизация со своим «исследовательским пафосом» преподносит и новые проблемы (генная инженерия). Под угрозой оказалась сама биологическая сущность человека, когда нынешний «экспериментатор» внедряется в Святая святых человеческой природы – генетическую структуру. Последствия таких действий предсказать невозможно. В этом вызов для современного богословия. Оно вынуждено формировать свое отношение к явлениям, которых прежде не было (искусственное оплодотворение, эвтаназия). Помимо ядерной и экологической угрозы стала реальностью еще более опасная – психологическая. В этом отношении предсказывают психологические отклонения планетарного размаха. Симптомы уже имеются: ожидание космических катастроф, нашествие «инопланетян» и т. п. Современному богословию все это нужно осмыслить, основываясь на духовной мудрости исторического опыта Церкви.
– Богословие XXI века – какое оно? Чем оно отличается от предыдущих столетий и эпох?
– Богословие XXI века вынуждено учитывать контекст своего времени – технологический глобализм и этический релятивизм. В некотором смысле язык богословия, особенно в сфере образования, должен быть более «технологичным» (с привлечением современных методов изложения богословских дисциплин). И в прошлом богословие осознавало такую необходимость (например, в эпоху Вселенских соборов наполнение «эллинской формы» христианским содержанием). Поэтому этот опыт актуален и для современного богословия. Его отличие от предыдущих эпох состоит в необходимости обращения к «новому человеку», взращенному как положительными, так и отрицательными проявлениями современной цивилизации, имеющей тенденцию к «тотальному нивелированию» онтологических, гносеологических и этических составляющих этого человека.
Почему нельзя говорить боженька
Отвечает священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря:
Вопрос об именах Божиих решен в древней и поздней патристике, а также в библейской науке. Как представители святоотеческого богословия, так и ученые в области библейской науки, едины в мнении, что Священное Писание открывает нам несколько Божественных имен. Оспаривают это лишь представители некоторых сект, в частности «свидетели Иеговы». Они утверждают, что есть только одно сокровенное имя (Иегова), которое они почитают. Все остальное, мол, титулы. Утверждение это полностью противоречит священным текстам.
Как же произносят православные христиане библейское начертание тетраграммы? В полном согласии ветхозаветной храмовой традицией. Поскольку в Храме читалось Адонай (Господь), то 72 иудейских толковников при переводе на греческий язык в 3 веке до Р.Х. на месте тетраграммы поставили Кюриос (Господь). Святые апостолы обращались к греческой Библии. Это доказано анализом текста Евангелия. Вслед за ними и мы произносим – Господь.
Рассмотрим другой принципиальный вопрос: одно ли имя Божие или их несколько? Обратимся к Священному Писанию.
Мнение, что в Ветхом Завете несколько Божественных имен не является лишь мнением православного богословия, как утверждает автор письма. Вновь приведу мнение неправославного ученого гебраиста. Томас О.Ламбдин в Учебнике древнееврейского языка выделил специальный параграф «Экскурс: имена Бога в Ветхом Завете»: «Чаще всего Бог в Ветхом Завете называется именами Elohim и YHWH… Присоединение предлогов be, lе и kе к именам Elohim и Adonay имеет одну особенность: начальный алеф в произношении утрачивается вместе со следующим за ним гласным» (с. 117-18).
Наше обсуждение не является академическим богословским спором, а имеет принципиальное значение. Изложенная в письме позиция направлена против учения о Пресвятой Троице. С этой целью отрицается Божество Иисуса Христа и Святого Духа. Чтобы избежать опасных ошибок и заблуждений надо избавиться от узких, связывающих ум и духовные очи, представлений. Откровение о Пресвятой Троице дано в Новом Завете. В Евангелии от Матфея Господь наш Иисус Христос, посылая учеников, говорит: «Идите и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (28:19). Невозможно познать Отца, не веря в Божество Сына: «Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» (1Ин.5:20).
Православная Жизнь
Вспомним третью заповедь Декалога: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно» (Исх. 20:7).
Самое трудное дело на земле – научиться молиться. И очень больших усилий стоит человеку обуздать собственный язык. Часто приходится наблюдать, как человек не фильтрует собственную речь. Она у него превращается в хаотичный поток слов, затапливающий и его самого, и окружающих. И часто человек не отдает себе отчета в значении слов, которые он употребляет, совершая (по много раз на дню!) святотатство, богохульство, превратившееся в укорененную страшную привычку. Этим всем он причиняет вред себе и окружающим.
Пример. Довольно часто можно слышать от людей следующие фразы: «Не беси меня», «Он меня бесит», «Я взбешен» и прочее в том же роде. Что значат эти фразы? Человек, конечно, не осмысливая значения слов, сознается в том, что он является бесноватым, одержимым злым духом, т. е., что внутри него живет бес. Потому что именно это обозначают предложения «Я взбешен» или «Он меня бесит». Люди своими же собственными мыслями и словами призывают на себя беса. Это страшно. Хочется у такого человека спросить: «Дорогой, а ты видел по-настоящему бесноватого?». Это страшное зрелище и страшная мука. Нужна ли она тебе?
Или другое. Как часто человек чертыхается, поминая черта. Причем снова же призывая его на свою голову. К примеру, пресловутые «черт возьми», «черт побери». В фильмах вообще эти фразы повторяются десятки раз. Но если говорить «черт возьми» или «черт побери», то диавол, который рыщет, как лев, в поисках кого поглотить, может и взять, и побрать! А потом человек будет чесать голову и думать, откуда пришла беда.
Но есть вещи и пострашнее: когда человек в словах оскорбляет Бога, произносит имя Божие, которое и высшие Ангелы, серафимы и херувимы, выговаривают с величайшим страхом и трепетом, бездумно, понапрасну, суетно. Сколько раз в жизни человек говорит «Боже мой!» и подобные фразы, совершенно не желая обратиться к Всевышнему с молитвой. Тем самым он совершает святотатство, похожее на то, как если бы Распятием стали колоть орехи или на иконе, как на столе, резали бы колбасу. Последние примеры более акцентированы, осознаны как святотатство, но произношение имени Бога понапрасну – это святотатство, вошедшее в привычку. Вспомним вторую половину вышеупомянутой заповеди Декалога «…ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно». Т.е. наказание для человека, совершающего данный грех, будет обязательно. Так говорит Сам Бог.
Надо ли нам это? Ведь в руки Бога Живого очень страшно впасть. И богохульство, святотатство, кощунство – смертные грехи.
Примерно то же можно наблюдать и в отношении церковных терминов…
Например, слово «катавасия». Это вполне церковное понятие, обозначающее в переводе с греческого языка «схождение вниз». В традиции церковного пения на два хора (антифонное (попеременное) пение) в определенный момент богослужения два хора спускались с клиросов, сходились вместе и пели как один хор, славя Бога.
Сейчас же можно слышать, что слово «катавасия» употребляется в бытовом разговоре, синонимично со словом «хаос и беспорядок», с отрицательным эмоциональным окрасом. И снова происходит богохульство, как если бы с водосвятной чаши начать пить кефир или в крестильной чаше мыться.
Нужно сказать и о выражении «Что кричишь как оглашенный?». Но ведь оглашенный – это человек, готовящийся к принятию Таинства Крещения! Эти люди громко и радостно в храмах славили Бога, предвкушая, как на них сойдет благодать Святого Духа в Таинствах Крещения и Миропомазания! В бытовом же суетном значении слово «оглашенный» приобрело уничижительный характер. Хотя процесс оглашения является учебой основам православного вероучения – заповедям Божиим, догматам и канонам Церкви. А значит в уничижительном вышеупомянутом выражении «Что кричишь как оглашенный?» усматривается богохульство.
Я уже не говорю о том, как часто люди друг на друга говорят «дурак» или «дура». Будем помнить заповедь Божию: «А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду; кто же скажет брату своему: ‟ракá”, подлежит синедриону; а кто скажет: ‟безумный”, подлежит геенне огненной» (Мф. 5:22). Слово «ракá» переводится с еврейского как «пустой человек», примерно то же, что наш «дурак». Т. е. Господь прямо говорит: кто возводит хулу на брата своего, подлежит аду. Вдумаемся, братья и сестры, в эти великие и страшные слова!
В данных грехах, конечно, нужно исповедоваться у священника. Надо осознавать эти грехи и каяться в них.
Часто человек теряет осознание того, что слово – это уже действие, слово – это уже поступок, меняющий и его самого, и мир. Вспомним чудесные евангельские слова, читаемые на Пасху: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него на́чало быть, и без Него ничто не на́чало быть, что на́чало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:1–5).
Все эти грехи возникают у человека оттого, что он суетится, что привык жить в суете. В жизни у него суета. В сердце у него суета, в голове и в душе – тоже суета сует и томление духа. Человеческое сердце бренчит в какофонии как расстроенная гитара. Все это происходит потому, что человек не учится с Божьей помощью внимать себе, своей внутренней вселенной, а через нее – через свою душу – внимать Богу.
Остановимся же внутренне, дорогие братья и сестры, и уберем внутри себя, приберем свои сердечные комнаты и дворцы ума, расставим все по местам. И отыщем там Царствие Божие…
Православная Жизнь
Об одной из профессиональных привычек православных – Андрей Музольф, преподаватель Киевской духовной семинарии.
– Андрей, в обиходе православных можно заметить несколько шаблонных, так сказать, профессиональных фраз. Одна из самых распространенных: «Спаси, Господи!» Это выражение употребляется ежедневно и многократно: фразой благодарят, начиная с серьезных вещей и заканчивая бытовыми мелочными моментами: передал соль, чай, сахар, закончил разговор – «Спаси, Господи». Получается, что большинство людей произносит имя Божье неосознанно, не вдумчиво, а по православной привычке. Не является ли это нарушением третьей заповеди, которая гласит: «Не поминай имени Господа Бога твоего всуе».
– В самой фразе «спаси, Господи», в принципе, нет ничего кощунственного. И даже наоборот: говоря подобные слова тому, кто, например, сделал для нас что-то хорошее, полезное, мы тем самым желаем ему того, к чему стремятся все христиане – то есть спасения. Стоит отметить, что слово «спасибо» является несколько упрощенной формой (от «Спаси тебя Бог» или «Спаси Бог») все того же пожелания «спаси, Господи». Эти слова выражают единственно правильную реакцию, которую должен проявить православный христианин, пожелав своему ближнему высшего духовного счастья. И нет ничего плохого в том, если мы будем желать тем людям, которые проявили к нам свое внимание, спасения даже за какую-нибудь мелочь, например, за чашку чая. Сам Спаситель говорил Своим ученикам: все, что вы делаете ближним – все это вы делаете Мне Самому, и потому никогда не потеряет своей награды тот, кто во имя Бога хотя бы напоит ближнего своего чашкой холодной воды (см.: Мф. 25: 40 и Мф. 10: 42).
Но в то же время, как любая молитва (а пожелание ближнему спасения – это уже и есть молитва, ведь спасения мы можем просить только у Бога), указанное словосочетание должно быть произносимо при определенном душевном расположении, осознанно и никогда не должно говориться в шутку или с некими подколами и издевками.
– Насколько часто можно произносить это выражение и в каких случаях?
– Как уже было сказано выше, выражение «спаси, Господи» – это прежде всего молитва, наша просьба, обращенная ко Творцу спасти и помиловать того или иного человека, который чем-то нам помог или же, наоборот, совершил по отношению к нам какой-нибудь плохой поступок. В силу этого никакая реабилитация приведенного выражения попросту не нужна, ведь молитва или пожелание добра ближнему в оправдании не нуждается.
Относительно же того, как часто можно употреблять данное выражение, стоит сказать следующее: важно не столько количество, сколько качество. Лучше реже прибегать к упоминанию имени Божия, но при этом делать это осмысленно, с благоговением, нежели ежеминутно, но при этом не отдавая себе отчет в том, чего просим и у Кого.
– А что можно отнести к бытовому кощунству?
– Любое неблагоговейное отношение к святыне – дома или же в храме – кощунство. Само слово «святыня» происходит от еврейского слова «кадош», которое означает нечто особое, отделенное от общего употребления. Таким образом, слово «святыня» уже предполагает должное отношение к тому или иному святому предмету. А потому неправильное отношение (например, к имени Божиему, святой воде, просфорам, освященному маслу и т. п.) ведет за собой духовное огрубение и косность ко всему святому вообще. В таком случае лучше не хранить священные вещи дома вообще, чем держать их у себя, но относиться к ним как к вещам обыденным.
Беседовала Наталья Горошкова
