Отцовство после 50: стоит ли откладывать?
Исследователи выяснили, как возраст мужчины влияет на качество спермы и фертильность.
«Часики тикают», – обычно эту фразу применяют по отношению к женщинам. После 35 лет зачать ребенка становится намного сложнее, а к 45–55 годам наступает менопауза. Растут риски и для ребенка: у мам старше 35 лет намного чаще рождаются малыши с синдромом Дауна и другими генетическими аномалиями.
А что насчет мужчин? Многие считают, что стать отцом можно в любом возрасте – главное найти молодую здоровую партнершу. Но результаты исследования, недавно проведенного британскими врачами, показали, что это не так. Мужчинам старше 50 лет удавалось зачать ребенка с помощью ЭКО примерно только в трети случаев. А если матери больше 40 лет, то вероятность рождения ребенка и того меньше – всего 17%. Результаты этого исследования были опубликованы 17 августа 2021 года в научном журнале Acta Obstetricia et Gynecologica Scandinavica (AOGS). В анализ были включены данные о парах с бесплодием, которые прошли ЭКО/ИКСИ, но только со свежей спермой, полученной от отца. Ученые не рассматривали случаи с применением донорских сперматозоидов и ооцитов, замороженной спермы и эмбрионов, а также процедуры, во время которых применялось предимплантационное генетическое тестирование.
Возраст отца играет роль
Ранее уже во многих научных работах было доказано, что возраст мужчины влияет на его фертильность, вероятность успешного зачатия, риск осложнений во время беременности и родов у партнерши, проблемы со здоровьем у ребенка.
Например, не так давно в США было проведено большое популяционное ретроспективное исследование, которое показало: если отцу 45 лет или больше, то у его партнерши во время беременности выше риск развития сахарного диабета. Кроме того, у таких пар чаще отмечаются преждевременные роды, а у новорожденных повышена вероятность развития неонатальной эпилепсии, проявляющейся в виде судорог.
В более ранних работах исследователи связали пожилой возраст отца с более высокой частотой выкидышей и в целом более плохими исходами беременности.
Но даже если беременность партнерши завершается успешно, возраст отца может негативно сказаться на здоровье ребенка. Научные исследования и систематические обзоры показывают, что у мужчин старше 40 лет чаще рождаются дети с аутизмом, шизофренией и другими психоневрологическими расстройствами, пороками костей черепа, рук и ног, сердца, повышенным риском развития острого лимфобластного лейкоза. Хотя все эти риски небольшие и намного менее значимы по сравнению с теми, что связаны с возрастом матери, для мужчин это повод задуматься.
Именно поэтому донорами спермы по закону могут стать только мужчины 18–35 лет. В более позднем возрасте существенно повышается риск возникновения мутаций в ДНК сперматозоидов. Это связано с рядом факторов, в частности с нарастающим окислительным стрессом в организме, снижением эффективности апоптоза (гибели) дефектных половых клеток.
У мужчин с годами ухудшаются результаты спермограммы
Исследователи из Центра репродуктивного и генетического здоровья в Лондоне (Centre for Reproductive and Genetic Health, CRGH) собрали данные о 4833 попытках ЭКО в период с 2009 по 2018 год с применением спермы 4271 мужчин. Их разделили на возрастные группы и сравнили качество спермы, частоту успешно наступивших беременностей, живорождений и другие показатели.
Анализ результатов спермограмм подтвердил уже имеющиеся данные – с возрастом качество спермы снижается: уменьшается ее объем, количество сперматозоидов, их подвижность.
Чтобы проверить, насколько сперма мужчины соответствует норме, применяются критерии, разработанные экспертами ВОЗ. Во время исследования британские врачи обнаружили, что у мужчин 35 лет и младше этим критериям соответствовали 60% образцов, а после 50 лет – только 40%.
Мужской репродуктивный потенциал не безграничен
В целом авторы работы обнаружили, что вероятность рождения ребенка у мужчин старше 50 лет по сравнению с 35-летними и более молодыми снижена примерно на треть. Напомним: речь идет о парах с бесплодием, которые решили воспользоваться вспомогательными репродуктивными технологиями. С естественными зачатиями ситуация может быть еще хуже.
Это актуальная проблема, потому что в современном мире рождение детей в позднем возрасте стало трендом. Всё больше людей стремятся обзавестись потомством попозже, чтобы успеть пожить свободной жизнью, сделать карьеру, обеспечить себя и семью.
Телевидение и пресса регулярно рассказывают о звездах, которые смогли завести детей и в 60, и в 70 лет. Многие мужчины, вдохновленные этими примерами и уверовавшие в безграничность своих репродуктивных возможностей, сильно ошибаются. Не стоит полностью уповать и на достижения современной медицины: даже вспомогательные репродуктивные технологии способны помочь не всегда, это не волшебная палочка.
Если вы все же решили завести ребенка после 40: советы для мужчин
Если вы молоды и решили сознательно завести ребенка после 40 лет, то стоит «застраховать» свои репродуктивные способности. Существует надежный способ – криоконсервация сперматозоидов в банке половых клеток. После разморозки сперма ничем не отличается от «свежей», это не повлияет на вероятность успеха во время ЭКО и на здоровье ребенка. Репробанк предлагает такую услугу, узнать о ней подробнее можно здесь.
Если вам уже за 40, то на этапе планирования ребенка нужно пройти обследование. Врачи выявят возможные проблемы с фертильностью, при необходимости назначат лечение или сразу порекомендуют ЭКО или ИКСИ.
Если вам за 40, и не получается зачать ребенка ни самостоятельно, ни с помощью ЭКО (или слишком высок риск передачи ребенку наследственных заболеваний), стоит рассмотреть возможность применения донорской спермы. Вы также можете воспользоваться этой услугой в Репробанке – в нашем каталоге представлено более 100 доноров. Свяжитесь с нами, и наши сотрудники вас подробно проконсультируют.
Мифы и правда о химиотерапии
Миф 1: химиотерапия малоэффективна
В поддержку этого мнения ссылаются на цитируемое в интернете исследование профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса, якобы опубликованное в «Scientific American» и в «Журнале клинической онкологии» в 2004 году, о том, что на самом деле химиотерапия помогает лишь 2,3-5% случаев (комментарий об источнике см. в конце нашего материала). Зато именно «химия» вызывает «сопротивление опухоли, которое выражается в метастазах».
Чтобы говорить об эффективности химиотерапии «при раке», надо уточнить, что понятие «онкология» включает в себя множество разных заболеваний.
Есть нейробластома у детей или хорионкарцинома матки. Их можно полностью излечить именно с помощью химиотерапии. Излечение означает, что у человека нет рецидивов в течении 5 лет.
Есть опухоли, высокочувствительные к химиотерапии – саркома Юинга, рак предстательной железы, рак мочевого пузыря. С помощью химиотерапии они поддаются контролю — возможно излечение, как минимум, можно добиться длительной ремиссии.
Есть промежуточная группа – рак желудка, рак почки, остеогенная саркома, при которых уменьшение опухоли от химиотерапии происходит в 75-50% случаев.
А есть рак печени, поджелудочной железы. Эти опухоли малочувительны к лекарственной терапии, но к ним сейчас применяют другие методы лечения – оперируют или облучают. И еще есть рак крови – понятие, которым пациенты называют острые лейкозы и лимфомы. Они вообще развиваются по другим законам.
Даже при запущенной стадии рака с метастазами, прогноз очень сильно зависит от того, какой у вас конкретно подтип опухоли. Например, гормоночувствительный подтип рака молочной железы даже с метастазами контролю поддается очень хорошо. Поэтому делать какие-то выводы о «химиотерапии при раке в целом» — некорректно.
В последнее время подход к лечению онкологических пациентов всё больше индивидуализируется. Совсем давно говорили: «У вас рак – какой ужас!», — потом: «У вас рак определенного органа – это плохо». А сейчас врач внимательно посмотрит на «паспорт» опухоли из гистохимических и иммунногенетических маркеров и характеристики опухоли, которую пациенту выдали при гистологическом исследовании (такое изучение опухоли теперь входит в стандарты обследования) и в зависимости от этого выберет тактику лечения.
Я не нашла подтверждающей информации, что врачи с такими именами (они есть, но они не онкологи) высказали такое мнение.
Сегодня Россия, как Европа и США, переходит к стандартам доказательной медицины. В этой системе все доказательства оцениваются по определенной шкале. И меньше всего доверия — аргументам из серии «профессор Иванов (или профессор Смит) сказал». Более серьезный уровень аргументов – метаанализы, то есть объединение нескольких, уже проведенных маленьких исследований в одно, когда их результаты складывают и считают вместе.
Химиотерапия – это лечение. И, как у всякого лечения, у нее бывают побочные эффекты. Они бывают от любых лекарств, они бывают после хирургических операций. Сама химиотерапия тоже бывает разной в зависимости от цели. Предоперационную химиотерапию применяют до хирургической операции, чтобы максимально уменьшить размер опухоли и сделать хирургическое вмешательство максимально щадящим.
Цель постоперационной «химии» – убрать отдельные опухолевые клетки, которые еще могут циркулировать в организме.
А бывает химиотерапия паллиативная. Ее применяют, когда опухоль запущена, со множественными метастазами, и вылечить больного невозможно, но возможно затормозить дальнейшее прогрессирование и попытаться контролировать опухоль. В этом случае химиотерапия призвана подарить пациенту время, но, как правило, она сопровождает его до конца. И тогда может создаться впечатление, что пациент умер не от рака, а от «химии», хотя это не так.
Кроме того, при предоперационной или послеоперационной «химии» часто врачи наблюдают пациента не только в тот момент, когда он получает капельницы с препаратами, но и между курсами. Поэтому смертельные случаи от побочных эффектов редки.
Миф 3: химиотерапия непоправимо «сажает» печень, кровь, нервы
Главный механизм действия химиопрепаратов – воздействие на механизм деления клетки. Клетки раковых опухолей очень быстро делятся, поэтому, воздействуя на деление клеток, мы останавливаем рост опухоли.
Но, помимо опухоли, в организме много других быстро делящихся клеток. Они есть во всех системах, которые активно обновляются, — в крови, в слизистых. Те химиопрепараты, которые воздействуют не выборочно, действуют и на эти клетки.
Основные осложнения химиотерапии:
— падение показателей крови
— поражения печени
— изъязвление слизистых и связанные с этим тошнота и понос
— выпадение и ломкость ногтей.Такой эффект объясняется тем, что цитостатическая химиотерапия действует не только на клетки опухоли, но на все быстроделящиеся клетки организма.Также у отдельных препаратов, которые оказывают на организм токсичное действие, бывают специфические осложнения. (Часть препаратов химиотерапии сделана на основе платины – это тяжелый металл).
Токсичные препараты химиотерапии могут вызвать ряд неврологических симптомов – головные боли, бессонницу или сонливость, тошноту, депрессию, спутанность сознания. Иногда возникает ощущение онемения конечностей, «мурашки». Эти симптомы проходят после прекращения действия препарата.
После химиотерапии у пациента ожидаемо падают показатели крови. Обычно пик падения приходится на седьмой-четырнадцатый день, потому что «химия» как раз подействовала на все клетки, которые были в периферической крови, а новые костный мозг выработать еще не успел. Падение происходит в зависимости от препарата, который применялся; одни из них действует преимущественно на тромбоциты, другие – на лейкоциты и нейтрофилы, третьи – на эритроциты и гемоглобин.
Химиотерапевтическое лечение проходит циклами. В зависимости от схемы химиотерапии, человек может получить, например, три дня капельниц химиотерапии, а следующие будут через 21 день. Этот промежуток называется «один цикл», он дается специально, чтобы организм пациента восстановился.
Перед каждым новым сеансом химиотерапии состояние пациента контролируют, смотрят, что было с ним в этот промежуток – делают клинический и биохимический анализ крови. Пока человек не восстановился, новый цикл лечения не начинается.
Если кроме снижения показателей крови до определенного уровня в промежуток между «химиями» ничего плохого не происходило — кровь восстановится сама. Чрезмерное падение тромбоцитов создает угрозу кровотечения, пациенту с такими показателями делают переливание тромбоцитарной массы. Если упали лейкоциты, которые отвечают за иммунитет, а человек заразился какой-то инфекцией, начался кашель, насморк, поднялась температура, — сразу назначают антибиотики, чтобы инфекция не распространилась. Обычно все эти процедуры делаются амбулаторно.
В перерывах между курсами химиотерапии пациента ведет онколог из районного онкодиспансера или поликлиники.
Перед самым первым циклом химиотерапии пациенту должны объяснить все возможные осложнения, рассказать про каждый препарат и его воздействие; и пациент может проконсультироваться со своим онкологом. Взвешивание рисков – отправная точка химиотерапии. Врач и пациент выбирают между повреждением, которое может принести химиотерапия, и преимуществом, которое может за ней последовать, — а именно – продление жизни порой на десятки лет.
Это – ключевой момент в принятии решения о необходимости применения химиопрепаратов: если мы понимаем, что при назначении того или иного лекарства процент успеха будет ниже, чем побочные эффекты, применять его просто нет смысла.
Миф 4: метастазы вырастают из «стволовых клеток рака», которые «химия» все равно не убивает
Причины возникновения метастазов у разных опухолей очень разные, как именно возникают метастазы, мы пока не знаем. Единственное, что мы знаем – «стволовых клеток рака» не бывает.
Опухоль в разных своих фрагментах и клетки метастазов – это очень неоднородное образование, там все клетки разные, они быстро делятся и быстро мутируют. Но в любом случае химиотерапия воздействует на все метастазы, где бы они ни были. Исключение – метастазы в головном мозге, куда проникают не все препараты. В этих случаях назначают особое лечение, либо особое введение препаратов – в спинномозговой канал. Бывают даже такие опухоли, у которых нельзя найти первичный очаг, — то есть, все, что мы видим в организме – это метастазы. Но лечение все равно назначают, и оно, во многих случаях, успешно проводится.
Миф 5: химиотерапия – метод, поддерживаемый фарминдустрией
Якобы давно есть препараты эффективнее, безвреднее и дешевле, но о них не говорят, боятся обвалить фармрынок.
Этот миф существует и по поводу других заболеваний, особенно это касается ВИЧ.
«Альтернативные препараты», которые принимают онкологические пациенты, в лучшем случае оказываются безобидными травками, от которых нет заметного действия. Увы, бывает хуже. Например, иногда пациенты начинают пить чудодейственные лекарства на основе смеси разных масел, а ведь масло – это очень тяжелый продукт для печени. В итоге пациент буквально вызывает у себя воспаление печени, и мы не можем начать цикл химиотерапии, потому что «химия» на печень тоже воздействует. И хорошо, если пациент хотя бы рассказывает нам, что он принимал, и мы можем понять, что так ухудшило ситуацию. Но лечение в итоге откладывается, эффективность его понижается. Кроме того, ряд новых лекарств для лечения, например, рака молочной железы, сейчас основан на растительных компонентах. Например, препарат трабектедин содержит специальным образом обработанную вытяжку из морских тюльпанов. Так что иногда препараты, которые пациенты принимают в ходе официального лечения, сами по себе – «природные».
Что до «гигантских денег фарминдустрии», часть препаратов химиотерапии, например, метотрексат, — это очень старые, давно разработанные лекарства, они стоят буквально копейки. Никаким «обвалом» или «подъемом отрасли» уменьшение или увеличение их производства не грозит.
В любом случае препараты для лечения онкологических заболеваний пациенты в России получают бесплатно.
Новые лекарства при раке
В последнее время в дополнение к цитостатикам – препаратам химиотерапии, которые действовали на весь организм целиком, появились новые препараты. Это – новое поколение препаратов химиотерапии – таргетные препараты и лекарства, основанные на принципиально ином принципе действия – иммунопрепараты.
Таргетный препарат – это лекарство, воздействующее не на весь организм, а адресно на клетки опухоли. При этом важно – молекулы конкретного таргетного препарата могут присоединиться к рецепторам клетки только определенного вида опухоли. Конкретный подтип опухоли определяется генетическим анализом во время молекулярно-генетического исследования.
Иммунопрепараты воздействуют на иммунную систему организма и иммунные механизмы опухоли в её ядре. В результате в организме активизируется собственный иммунитет, который начинает бороться с раковыми клетками.
Сравнительно новый метод — гормонотерапия, но здесь круг показаний еще уже – опухоль должна быть гормоночувствительная. Считается, что на гормонотерапию лучше всего реагируют опухоли молочной железы и предстательной железы, хотя и здесь гормоны можно использовать только при определенных показаниях.
Кстати, с гормонотерапией связан еще один миф: чаще всего она используется в форме таблеток, и пациенты считают, что таблетки – это «не лечение» при такой болезни, как рак.
Можно ли обойтись без химиотерапии
Катерина Коробейникова. Фото: Ольга Молостова
Без химиотерапии, одними гормонами иногда лечат, например, рак молочной железы. Хотя понятно, что гормоны тоже небезобидны, от них бывают свои осложнения.
Вместе с тем надо понимать: мы изобретаем новые препараты, но и раковые клетки мутируют и к ним приспосабливаются. Даже у пациента, которому раньше лечение без «химии» помогало, опухоль может спрогрессировать и стать нечувствительной к лекарствам, которые сдерживали ее рост. В этом случае химиотерапия применяется как экстренное лечение.
Например, пациентка с раком молочной железы долгое время принимает гормоны, и опухоль не растет. Внезапно она чувствует слабость, появляются метастазы в печени. В этом случае мы проводим несколько циклов химиотерапии, возвращаем организм в состояние, когда опухоль вновь начинает реагировать на гормоны, и тогда пациентка возвращается к прежней схеме лечения.
Совсем без химиотерапии на нынешнем уровне развития онкологии мы не обойдемся. Но при этом развивается «сопроводительное лечение» — вместе с химиотерапией пациент получает целый набор лекарств, ослабляющих тошноту, ускоряющих восстановление клеток крови и нормализующих стул. Так что неприятные побочные эффекты химиотерапии удается значительно ослабить.
Сомнительный источник
Об исследовании «профессора Гарвардского университета Джона Кэрнса», которое озвучивает миф 1: химия малоэффективна, я слышу впервые. Единственный практикующий врач по имени Джон Кернс, которого удалось найти в интернете, — это невролог-радиолог, который занимается проблемами головного мозга, а про химиотерапию вообще ничего не писал.Возможно, речь идет о британском враче Джоне Кернсе (John Cairns), с 1991 года на покое – он 1923 года рождения. Кернс — автор книг «Рак: Наука и Общество» (1978) и «Вопросы жизни и смерти: взгляды на здравоохранение, молекулярную биологию, рак и перспективы человеческого рода» (1997). Годы работы Джона Кернса говорят о том, что он ссылался на статистику выживаемости 1970-1980-х годов, и публиковаться в научных журналах в начале 2000-х не мог.Если речь идет об этом Джоне Кернсе, то мы можем говорить лишь об устаревших исследованиях в онкологии: с 1970-х годов эффективность лекарств сильно изменилась.«Журнал клинической онкологии» в число современных авторитетных изданий не входит.
Рождение детей после химиотерапии: минимизируем риски
Современные препараты для лечения онкологических заболеваний стали причиной настоящего переворота в медицине. Теперь и сами пациенты, и их близкие знают, что после рака жизнь продолжается. Более того, она продолжается в детях — инновационные технологии консервирования и хранения репродуктивного материала (сперматозоидов и яйцеклеток) дают возможность завести малыша даже после самой агрессивной химиотерапии.
Химия и жизнь
Как известно, онкологические заболевания развиваются у людей самого разного возраста, от младенцев до стариков. И практически всегда в рамках комплексного лечения онкологи назначают химиотерапию: она позволяет предотвратить рецидив заболевания и достичь состояния устойчивой ремиссии. Однако противоопухолевое лечение сопровождается рядом серьезных побочных эффектов, в том числе касающихся репродуктивной системы.
Для пациентов старшего возраста данный вопрос неактуален, но те, кто на момент выявления проблемы еще только планировали завести детей, как правило, страдают не только от вполне естественного страха, вызванного диагнозом, но и от мысли, что лечение спасет их жизнь, но лишит возможности стать родителями.
Действительно, химиотерапия приводит к бесплодию в большинстве случаев. Например, в ходе лечения лимфомы Ходжкина (а этим заболеванием чаще всего страдают люди в возрасте от 20 до 40 лет) теряют фертильность почти 90% пациентов, причем у 50-70% возможность иметь собственных детей пропадает навсегда. Точнее, пропадала раньше, до появления вспомогательных репродуктивных технологий.
Проведение радиотерапии, особенно если опухоль появилась в одном из органов малого таза, также может привести к появлению мутаций или нарушению выработки репродуктивных клеток, что осложнит зачатие.
Сохранить для будущего
Защитить репродуктивные клетки от разрушающего воздействия химио- и радиотерапии лучше всего, просто забрав их из организма еще до начала терапии. К сожалению, даже короткий курс лечения может привести к повреждению ДНК сперматозоидов и яйцеклеток. И напротив, своевременная сдача образца биоматериала на хранение в специальный банк позволяет завести ребенка в любой момент, даже через много лет после лечения. К счастью, благодаря достижениям современной онкологии пациенты действительно имеют возможность планировать свою жизнь на десятилетия вперед. Все это время замороженные по особой технологии репродуктивные клетки будут находиться в специальных камерах при температуре –196⁰С. Впоследствии, в момент, когда пациент решит воспользоваться своим «вкладом», клетки могут быть разморожены и использованы для репродуктивных целей.
Теоретически, продолжительность хранения образца не ограничена: на свете немало детей, появившихся на свет через 10, 20 или даже 30 лет после криоконсервации спермы. Однако это утверждение справедливо только в том случае, если процесс консервации и хранения проходит с соблюдением всех технологических тонкостей. Именно поэтому выбирать клеточный банк, который на протяжении длительного периода времени будет отвечать за сохранение возможности завести ребенка, нужно очень тщательно.
Надежный партнер
Одним из ведущих российских банков хранения репродуктивных клеток по праву считается Репробанк. Он обеспечивает своим клиентам полный комплекс услуг по тестированию (оценке качества), заморозке, хранению и последующей доставке репродуктивных клеток.
Чтобы проконсультироваться со специалистом Репробанка и оценить возможность и целесообразность консервации не обязательно даже приезжать в офис: всю необходимую информацию можно получить по телефону. Затем, после заключения договора, пациент может просто сдать сперму, всю остальную работу Репробанк берет на себя. Высококвалифицированные специалисты, работающие на оборудовании экспертного класса, проведут необходимые процедуры, после чего образец биоматериала будет заложен на хранение. С этого момента пациент может спокойно проходить химио- и радиотерапию, не опасаясь возможного влияния лечения на возможность стать отцом в будущем. Процедура консервации яйцеклеток несколько сложнее, но и ее проведение вполне возможно под контролем квалифицированных врачей.
К сожалению, сегодня лишь половина пациентов, приступающих к химио- или радиотерапии, обладают необходимой информацией о нарушениях фертильности, обусловленных лечением. Те же, кто узнает от лечащего врача о возможных последствиях, зачастую оказываются перед дилеммой «лечение или ребенок», не зная, что выбор между сохраняющей жизнь терапией и появлением на свет малыша делать вовсе не обязательно, достаточно позвонить в Репробанк.
Услуги Репробанка могут быть полезны не только пациентам, готовящимся к химио- и радиотерапии, но и всем, кто страдает заболеваниями репродуктивной сферы, работает на вредных производствах или просто хочет отложить рождение малыша на более поздний срок.
Согласно данным современных исследований, использование консервированной спермы для проведения ЭКО столь же эффективно, как и спермы, не подвергавшейся заморозке. Прошедшие процедуру криоконсервации яйцеклетки тоже, как правило, сохраняют свой репродуктивный потенциал. А это значит, что даже такая серьезная болезнь, как рак, больше не является преградой на пути к счастливому родительству.
