Острова отдавать нельзя из-за Охотского моря и флота: Эксперты о торге с Японией за Курилы
Эксперты Царьграда напомнили, почему южнокурильские острова нельзя отдавать Японии ни при каких обстоятельствах. Речь идёт о статусе Охотского моря и возможностях Тихоокеанского флота. И эти обстоятельства не меняются из-за того, что Япония готова вести торг только за часть Курил.
Никаких оснований для передачи Японии Южных Курил, в том числе Шикотана и скал Хибомаи, на которое якобы готовы согласиться в Токио, не существует, и делать это категорически нельзя из соображений безопасности, заявил в разговоре с Царьградом публицист и политконсультант Анатолий Вассерман.
Он напомнил, что передача островов Японии допускалась соглашением 1956 года. Однако тогда США пригрозили не отдать Японии остров Окинава, в то время ещё находящийся под оккупацией. В итоге американцы заключили с Токио соглашение о размещении своих военных баз, а в СССР денонсировали декларацию.
Анатолий Вассерман счёл важным подчеркнуть, что Япония и в Акте о безоговорочной капитуляции в 1945 году, и в мирном договоре 1951 года отказалась от своей юрисдикции над южной половиной Сахалина, над Курильскими островами и над всеми захваченными ею территориями на материке. И, кстати, от острова Тайвань. Только по настоянию Вашингтона в документы не было включено объяснение, кому переходит юрисдикция по этим территориям. Именно потому Советский Союз не стал подписывать этот мирный договор.
И сейчас, считает Вассерман, возможность подписания мирного договора зависит от Америки. И США будут блокировать любые действия японских политиков, направленные на официальное признание нашей юрисдикции над этими островами.
Он заверил, что статус южных курильских островов не обсуждается, поскольку речь идёт о безопасности страны и возможностях Тихоокеанского флота.
Земли трудной судьбы: почему Курилы никогда не отдадут Японии
Но что стоит за внешнеполитической активностью Москвы и Токио? Каковы шансы на разрешение застарелого земельного спора между двумя бывшими империями?
Начнем с оценки того, что представляют собой для России эти острова. Экономическая их ценность, по большому счету, приближается к нулю. Еще в сентябре 1945-го, сразу после захвата островов и Южного Сахалина советскими войсками, Иосиф Сталин направил своего заместителя по вопросам пищевой промышленности и торговли Анастаса Микояна в регион ознакомиться с экономическим потенциалом новых территорий СССР. Вождь сказал посланцу: «Меня интересует, как наше командование налаживает жизнь в южной части Сахалина и на Курильских островах. Как они обходятся там с японцами? Нет ли жалоб у местного населения? Посмотри порты, предприятия, железные дороги: что они сегодня могут дать нашему народному хозяйству? Какие там есть бухты, пригодные для морского дела, для флота? Съезди заодно и на Камчатку, узнай, как там идут дела. Сейчас на Дальнем Востоке путина — заготавливается красная икра. Проследи, чтобы ее хранение и вывоз были хорошо организованы. О своих впечатлениях сообщай каждый день подробно шифровками».
Микоян исправно слал каждый день телеграммы. Жизнь была там так налажена, что шла сама собой, и он сказал японскому губернатору: «Мы пока не будем вносить изменения, которые, конечно, неизбежны в связи с введением советского образа жизни».
Советский образ жизни вовсе не означал для Южных Курил прогресса. Число жителей осталось примерно таким же — то есть менее 20 000. Заманить на далекие острова большое количество людей оказалось невозможным, и задачи такой не ставилось. Быстро выяснилось, что механическое прибавление территории особых преимуществ не приносит. Хотя острова находятся на широте Сочи, в силу своей удаленности, климатических особенностей и состава почв они оказались непригодными для сельскохозяйственного или рекреационного использования. Значимых полезных ископаемых там также не оказалось.
В плане народного хозяйства они служили и служат рыболовной базой. Но для обслуживания небольшого числа рыболовецких судов и рыбоперерабатывающих предприятий вовсе не требуется постоянное население. Люди могут работать вахтовым методом — так дешевле, чем содержать всю инфраструктуру под живущих круглогодично вместе с семьями. Несколько большее значение Южные Курилы имеют в плане военно-стратегическом — как база размещения авиации и средств ПВО. Удобных портов для ВМФ там нет. Острова как бы закрывают вход в Охотское море, и в этом заключается их ценность.
Перейдем к политико-исторической сути вопроса. Курильские острова начали осваиваться одними из последних на планете. Так сложилось в силу экономики (почти полная их непривлекательность), географии и истории (удаленность от центров мировой цивилизации). Только в первой половине XIX века они привлекли внимание Японии и России, которые в 1855 поделили их между собой (Южные — Японии, Северные — России). В 1875 году состоялась вторая сделка между Токио и Санкт-Петербургом. Для закрепления русских прав на весь Сахалин царское правительство легко пожертвовало Северными Курильскими островами, не видя от них особой пользы. Точно так же восемью годами ранее оно продало Аляску с Алеутскими островами.
Можно сказать, что в те годы Россию ее наиболее удаленные дальневосточные окраины не интересовали, основной интерес представляли Уссурийский край и Сахалин, а также Камчатка. Для Японии же лежащие непосредственно рядом с ней острова имели совсем иное значение. Японцы сослали на Шикотан всех немногочисленных айнов — коренное население архипелага и занялись на островах рыболовством, добычей морского зверя и китобойным промыслом, причем самым хищническим образом.
В 1945 году Сталин отыграл ситуацию назад, добившись от союзников не только согласия на возвращение Южного Сахалина, потерянного по Портсмутскому договору в 1905-м, но и всех Курил. Тогда никто не придавал значения тому, что конкретно имеется в виду под Курилами. Впрочем, о том, что Курильские острова — это Курильские острова, никто не спорил. Никто не выделял Кунашир и Итуруп с Шикотаном и Хабомаи как «не Курилы».
По большому счету проблема возникла в середине 1950-х годов перед подписанием мирного договора СССР и Японии. Госсекретарь Джон Даллес настаивал на том, чтобы подписания не произошло, и для того выкручивал руки японцам, чтобы те поднимали территориальную проблему. В принципе Советский Союз в 1956 году пообещал вернуть японцам Шикотан и Хабомаи — совсем маленькие и незначительные островки, не представляющие никакой ценности для СССР, — как жест доброй воли. Токио же, под нажимом США, не пошел на это, в результате оставшись ни с чем.
Тут уместно будет вспомнить ситуацию с послевоенной Германией. Она по результатам войны лишилась огромных и густонаселенных территорий. Более того, Польша заняла и земли по левому берегу Одры — город Щецин и территории вокруг него, таким образом прямо нарушив Ялтинские соглашения. И Германия вплоть до конца 1960-х годов не признавала потери своих коренных земель, населенных немцами несколько веков. Карты так и печатались с заштрихованными территориями, обозначенными как «спорные». Но в 1970 году при канцлере Вилли Брандте Бонн признал реальность и смирился с ситуацией. Сегодня в Германии невозможно себе и представить, чтобы кто-то требовал возврата земель.
Япония же, напротив, никак не может смириться с «несправедливостью», выдвигая всевозможные аргументы, которые выглядят убедительными только для нее. Хотя, казалось бы, — 70 лет назад был сокрушен японский милитаризм, принесший неисчислимые страдания народам Азии, как теперь можно поднимать вопрос о ничтожных клочках земли, которые Японии-то принадлежали несколько десятилетий и на которых уже восьмой десяток живут россияне? Тем не менее в Японии эта тема является выигрышной во внутриполитическом обороте. Отступить от нее невозможно ни для какого правительства.
Допустим невероятное: руководство России пойдет навстречу Токио. Что от этого выиграет страна? На нее прольется поток инвестиций? Нет. Значение Японии в мировой экономике и так уменьшается год за годом. О «японском чуде» — любимой теме 1970-1980-х годов — остались лишь одни воспоминания. Эпоху персональных компьютеров и интернета японцы прозевали. Все открытия на этом поприще совершили американцы — от Microsoft и Apple до Facebook и Amazon. И куда японцы смогут вкладывать, с учетом общезападных санкций против России? Так что даже экономической заинтересованности в более интенсивных отношениях с Японией у Москвы нет. Внутриполитической бури в случае такого решения не последует — проглотило же общество поднятие пенсионного возраста. Однако в перспективе «сдача территорий» может осложнить передачу власти преемнику и с точки зрения имиджа будет выглядеть нехорошо.
Существующая ситуация вполне устраивает обе стороны, и потому они ограничиваются ритуальными заверениями и пиаром. Должно будет смениться еще не одно поколение людей в России и в Японии, чтобы прийти к какому-то компромиссу. Проблема не является ни острой, ни злободневной, чтобы решать ее немедленно.
Семь причин, по которым Россия не может отдать Курилы Японии
Владимир Ардаев, обозреватель МИА «Россия сегодня»
Почему Россия не может позволить себе пойти навстречу территориальным притязаниям Японии? На этот вопрос РИА Новости ответили директор Института Дальнего Востока РАН Сергей Лузянин и директор Центра изучения Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров.
Острова бесспорно принадлежат России, считает Семен Багдасаров.
«Договоров и соглашений существует много, зачастую они противоречат друг другу. Но главное все же другое: да, эти острова Россия заняла силой. Но прежде, в ходе Русско-японской войны, Япония так же силой отняла их у России. Это наши острова, которые когда-то были присоединены к Российской империи, и отдавать их бессмысленно», — говорит эксперт.
По его словам, не может быть и речи о том, чтобы Россия отдавала какой-либо стране хоть часть своей территории, в том числе и Курильские острова. Если же уступить требованиям Токио, то это нанесет непоправимый ущерб авторитету российского государства, утверждает Семен Багдасаров.
Передача Японии хотя бы одного острова создаст в Восточной Азии опасный прецедент пересмотра итогов Второй мировой войны, убежден Сергей Лузянин.
«В частности, это касается документов Сан-Францисской мирной конференции 1951 года, когда между странами антигитлеровской коалиции и Японией был подписан договор, ограничивающий суверенитет Токио исключительно японскими островами — ни о каких Курилах там речь не идет», — говорит он.
Создание подобного прецедента может иметь опасные последствия для всего мира и, во всяком случае, никак не отвечает российским интересам, подчеркивает эксперт.
«Передача Японии части Курильских островов косвенно будет означать маленькую тактическую победу Соединенных Штатов, которые были, есть и будут военным и политическим союзником Японии», — считает Сергей Лузянин.
Несмотря на то, что Токио демонстрирует независимость своей внешней политики, у Вашингтона сохраняется немало рычагов, с помощью которых он всегда может оказывать давление на своего союзника. При том, что в этом союзе Япония всегда является ведомой — хотя бы в силу конституционных ограничений, не позволяющих этой стране наращивать свой оборонный бюджет, полагает он.
«Передача островов Японии станет этаким подарком не только Японии, но и США, ощутимым психологическим ударом по России», — говорит Лузянин.
В том, что отказ России от двух или более Курильских островов послужит ослаблению региональной безопасности страны, сходятся оба эксперта.
«У Советского Союза на востоке была мощная система обороны, которая тянулась от Курил до Владивостока и далее. Объекты этой системы базировались в том числе на Курильских островах. В период распада СССР она была разрушена. Но если сейчас отказаться от островов, Россия окончательно потеряет возможность воссоздания подобной системы, защищающей восточные рубежи страны», — говорит Семен Багдасаров.
«Острова — это, кроме прочего, еще и стратегические проливы, рядом находятся российские военные базы, которые сейчас усиливаются и расширяются на волне общей модернизации оборонных сил страны. И уступка части островов может серьезно подорвать процесс укрепления российской системы безопасности в этой части Тихого океана», — утверждает Сергей Лузянин.
Курилы: почему нельзя отдавать Японии даже два острова. Японский стиль ведения переговоров
Курилы: почему даже два острова отдавать нельзя. Японский стиль ведения переговоров и тема Курил
Автор – Александр Халдей
Японцы как переговорщики отличаются от всех прочих наций, даже принадлежа к так называемой Дальневосточной школе переговоров, куда кроме них относятся ещё китайцы и корейцы. Есть разница между коммерческими переговорами с японцами и переговорами политическими. Если в коммерческих переговорах японцы на большие уступки отвечают такими же большими уступками, то в политике они ведут себя как самураи на войне.
Угрозы как приём мало действуют на японцев, поэтому пугать их бессмысленно. Однако если японцы почувствуют в партнёре слабину, то они будут использовать угрозы широко как метод давления. Японцы на переговорах работают как рентгеновская установка, просвечивая партнёра насквозь по всем параметрам и определяя его слабости и их степень.
Для этого в их команде всегда больше людей, чем принято у европейцев, и их функции порой неясны. На самом деле там работают психологи – они разбили сектора наблюдения и следят за определенными реакциями. Потом, когда группа собирается, материалы суммируются и делаются выводы по тактике дальнейших переговоров. Если мы видим, что в переговорах Путина и Абэ только два лидера, то на самом деле это работа двух больших команд, которые находятся за кулисами.
Японцы стремятся избегать столкновения позиций, но очень важно знать – японцы не меняют изначально заявленные позиции и не меняют тактику переговоров. А если меняют, то очень незначительно. Если европеец думает, что он с японцами находится в процессе поиска решения, то японцы решения не ищут, а ищут слабину в позиции европейца.
Неудивительно, что согласно опросу, проведённому японским изданием «Никкэй», японцы понимают переговоры Абэ с Путным не как торг или поиск компромисса, а исключительно как обсуждение итоговой политической капитуляции России. Только 5% считают, что можно удовлетвориться двумя островами. 33% уверены, что надо вести речь исключительно о всех четырёх островах и без всяких условий.
Ещё 46% считают, что переговоры с русскими стоит разбить на две части: получить сначала два острова, а потом ещё два. Но и даже после того, как они получат все четыре острова, японцы не остановятся и начнут борьбу за все Курилы. Это та позиция, с которой японцы идут на эти переговоры, и подвинуть их совершено нереально. Разве что в сроках и темпах передачи. Специалисты это понимают.
Японская школа переговоров требует в начале переговоров наладить хорошие отношения с партнёром. Именно поэтому мы видели множество дружественных сигналов от Японии, которые могли породить у тех, кто японцев не знает, какие-то надежды проскочить так, чтобы и японцы были сыты, и острова целы. Типа острова останутся наши, а осваивать их будем вместе. Никакие подобные иллюзии на переговорах с японцами испытывать не стоит. Японцы пришли, чтобы получить не паллиативы, а всё. Причём по самый Сахалин, который тоже потребуют потом начать обсуждать.
Они так стойки и неуступчивы потому, что верят – Россию толкает на переговоры экономическая слабость и раскол в элите. Россия, когда чувствует себя сильной, на переговоры по Курилам не идёт вовсе. Раз обсуждает, значит, ослабела, и надо давить. Они так понимают нашу готовность к компромиссу, высказанную в период экономических трудностей и санкций. И некоторые заявления российской стороны усиливают их убеждённость в этом.
Японцы в начале переговоров стремятся создать подходящую атмосферу, и потому начинают переговоры с малозначимых тем и по мере изменения повестки переговоров, где отношения уже установлены и появляются серьёзные вопросы, всё больше внимания уделяют деталям. Японцы вообще внимательны к деталям, это их национальное свойство выражено в известном высоком качестве их продукции. Детали – особая сильная сторона японцев, хотя не их одних. Говоря с японцами, не следует торопить процесс.
Японцы могут возвращаться к вопросам, которые европейцам кажутся уже обсуждёнными и решёнными. Это вызывает у европейцев разочарование, и они эмоционально срываются. Начинают горячиться и доказывать. Японцы мгновенно это фиксируют – потому что понимают это как проявление слабости, неспособность держать лицо долго, на протяжении длительного времени. Это отсутствие выносливости намеренно провоцируется японцами, и европейцы на это попадаются. В переговорах с азиатами нужна марафонская выносливость и адское терпение.
Именно терпение и способность сохранять невозмутимость японцы понимают как проявление силы. Нетерпеливость, по мнению японцев, – это проявление высокой заинтересованности в результате, то есть слабость, которой немедленно нужно воспользоваться.
У японцев существует особая система принятия решений. Она коллективная, когда в выработку итогового решения вовлечено много народу. На это уходит много времени, но это позволяет делать решения японской стороны реализуемыми и потому эффективными. Учтены все интересы – от руководителя до последнего исполнителя. Поэтому надежды получить от Абэ что-то такое, на что не будет согласен последний японец, напрасны. Если в России кто-то считает возможным принимать кулуарные решения по общенациональным вопросам, то в Японии такое поведение неприемлемо и означает потерю лица.
Встреча Владимира Путина и Премьер-министром Японии Синдзо Абэ. Владивасток 2017
Японцы во время переговоров очень внимательны и доброжелательны. Европеец может это истолковать как согласие со своей позицией. На самом деле японцы просто таким способом стимулируют европейца продолжать переговоры и не более того. Японцы принимают решение только коллегиально, и потому если в их группе раскол, согласие японца не является его истинным и окончательным мнением, а есть лишь желание сохранить гармонию в группе.
То есть, если Абэ выражает какое-то согласие с Путиным, когда тот говорит о компромиссе как о совместной эксплуатации островов без изменения их юрисдикции, то нельзя понимать это как согласие. Это переговорная уловка ради сохранения духа и атмосферы доброжелательных отношений и продолжения качания России по японской тематике. Считать, что японцев можно укатать на что-то иное, чем их изначально заявленная позиция, – это или незнание специфики японского менталитета, или прикрытие скрытой цели переговоров, которая на самом деле заключается в чём-то ином.
Иными словами, предполагать, что Россия созрела до передачи островов Японии – это совершать ошибку. Думать, что начав с пенсионной реформы, власть закончит передачей Курил – это соблазн для многих как в Японии, так и на Западе, и в самой России, где есть полно желающих ради отмены блокировки их активов и дарования визы вернуть и Курилы, и Крым, и даже Сибирь отпустить.
Но даже если предположить невозможное – что вся власть этого захочет – то это невозможно реализовать на практике. Уступка по Курилам вызовет острейший политический кризис. Следом за передачей Курил встанет вопрос о передаче Сахалина на Дальнем Востоке и Крыма на Юге. Задумаются Кавказ и Татарстан. Все поймут – Россия отдаёт территории, надо лишь посильнее давить и продолжать подкуп лидеров переговоров с российской стороны. Откроется ящик Пандоры территориального распада страны.
Нет оснований полагать, что нынешнее руководство страны этого не понимает и готово пойти так далеко. Даже очень не доверяя власти после пенсионной реформы, нет оснований полагать, что она дошла до раздачи территорий. Курильская передача мгновенно сформирует такой оппозиционный альянс.
Михаил Герасимов. Скобелевская площадь в дни Февральской революции. 1917
Народ ещё не забыл, как Горбачёв и его КПСС предали СССР. С тех пор никакая элита не пользуется в России полным доверием. Крымский консенсус возник, он существует, и никакая сила в виде пенсионной реформы не способна его разрушить. Это консенсус нации, не раздающей, а собирающей свои территории. С Путиным в России связаны очень трудные времена, но он вошёл в историю не как раздаватель, а как собиратель земель русских. И таким он в ней хочет остаться, что бы ему ни нашёптывали лучшие бухгалтеры, министры финансов и банкиры.
Эта черта – вопрос территориальной целостности России. И пока власть на том стоит, она будет поддержана обществом, даже если оно оскорблено пенсионной реформой и экономической политикой. Но едва кто-то задумает обратное, не поможет никакой крымский консенсус. Власть поддерживают до тех пор, пока она не раздаёт, а собирает земли. Простят налоги, вороватость и бедность, но не простят Кемску волость. На том стояла и стоять будет земля Русская.
Путин жёстко осадил японского журналиста после вопроса о Курилах
О Курилах как «исконно японской» земле
Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…
Что будет, если отдать Курилы Японии?
Почему все разговоры о возможной передаче Курил пока не имеют смысла
Японцы, кажется, уже всё решили. Сами. Они уже вручили себе Курильские острова и от визита российского президента в Японию ждут лишь формального объявления об этом. По крайней мере, психологическая картинка в сегодняшней Японии царит именно такая, утверждают многие наблюдатели. После чего задаются вопросом: но готов ли Владимир Путан сделать подобное объявление? И каково будет разочарование японцев, когда российский президент ничего о передаче островов не скажет?
Или скажет? Может быть, японцы знают что-то такое, чего не знаем мы, россияне?
Что могут требовать японцы?
Основной лейтмотив в японской прессе и японских дискуссиях по поводу Курил – слова о готовности обменять инвестиции на острова. Это у них называется «нулевым вариантом»: дескать, острова так и так наши, но надобно подсластить русским горечь утраты территорий. Дела в экономике у них плохи, поэтому многомиллиардные японские инвестиции придутся русским кстати. А вишенкой на этом тортике станет подписание мирного договора, который, мол, прекратит состояние войны между Японией и Россией.
А, собственно, какие у японцев есть правовые основания оспаривать принадлежность островов? Что у них есть, кроме постоянного упрямого напора?
Вот и все основания: отдайте, потому что нам хочется, да и хозяин велел…
Звучали, правда, голоса, что Токио может рассмотреть возможность подписания мирного договора без передачи четырёх (точнее, трёх с россыпью) островов из Курильской гряды. Звучали голоса и о том, что японское правительство готово удовлетвориться двумя из них. Версию об этом распубликовала авторитетная японская газета «Kyodo» со ссылкой на источник в кабинете министров.
Однако затем эти версии опровергались, и картина оставалась прежней: Япония должна получить всё! Кстати, и в варианте компромисса с двумя островами стратегия нацелена на все четыре. Дело чисто в тактике. В той же статье в «Kyodo» прямо так и указывается: передача двух островов будет только «первой фазой» урегулирования территориального вопроса. Аналогичным образом отпадает и вариант совместного российско-японского управления южной частью Курил: правительство решительно опровергло соответствующее сообщение газеты «Nikkei» ещё в октябре.
Таким образом, позиция Токио остаётся неизменной, и какие-либо компромиссные варианты оказываются бесполезными и бессмысленными: победитель, что называется, забирает всё.
А победителем, понятное дело, при любом обмене островов на какие-либо финансовые «плюшки» будут – и будут объявлены – японцы. Ибо деньги – не более, чем деньги, а территория – всегда не менее, чем территория. Вспомним, какое место в русском национальном сознании занимает Аляска с историей её продажи. И вот ведь ясно, понятно, что в середине XIX века это была убыточная, неудобная, практически не заселённая русскими земля, которую так или иначе отобрали бы англичане или американцы просто по факту постепенного её заселения. А уж какие там границы могли бы их остановить, если бы золото там обнаружилась раньше, когда Аляска ещё пребывала под русской юрисдикцией!
Курильские острова. У острова Кунашир. Лов рыбы. Фото: Вячеслав Киселев/ТАСС
Что могут дать японцы?
А это смотря какие. Вот недавно за 19,5% акций «Роснефти» было получено 10 млрд долларов. Всего же в корпорации посулили «общий эффект, с учётом капитализированных синергий между ПАО «НК «Роснефть» и ПАО АНК «Башнефть», в размере более 1,1 трлн рублей (17,5 млрд долларов), денежные поступления в бюджет в четвертом квартале 2016 года составят 1 040 млрд рублей (16,3 млрд долларов)».
Игорь Сечин назвал эту сделку крупнейшей за всю историю страны. А ведь это – всего лишь акции всего лишь одной госкорпорации, каковых в России далеко не одна. Да к тому, как отметил целый ряд наблюдателей, проданных с лютым дисконтом относительно подлинной стоимости компании.
Фото: Сергей Красноухов/ТАСС
До первого окрика хозяина…
Впрочем, не в деньгах дело – даже если бы их в самом деле нам давали. Что на них можно приобрести? Самое ценное в нынешнем мире для России – технологии и станки. Дадут ли их нам японцы? Можно быть уверенным – нет. Серьёзные технологии являются предметом для нас закрытым по соображениям секретности. Аналогичная проблема – со станками: да, нам они нужны после тотального разрушения промышленности в 90-е годы, куда важнее – технологии их производства. В своё время СССР уже совершил ошибку, когда после войны вывез на свою территорию в качестве реквизиции немецкие станки. Вернее, это была вынужденная мера – хороших станков в СССР фактически не было и до войны, а тем более – после. Но вот только тем самым промышленность оказалась завязана на уже морально устаревшие модели, зато вынужденно «раздетая» в этом отношении Германия вынужденно же, но предельно эффективно модернизировала свой станочный парк.
Таким образом, всё получается просто: даже если Россия отдаст острова в обмен на деньги или технологии – очень скоро у неё не окажется ни того, ни другого. И островов, само собою.
Что теряет Россия?
С точки зрения чисто материальной один только рениевый вулкан Кудрявый на острове Итуруп, который ежегодно выбрасывает этого ценного для оборонных нужд металла на 70 миллионов долларов, делает утрату островов весьма бесхозяйственным поступком. По Аляске хоть оправдание было – не знали тогдашние российские власти ни о золоте, ни о нефти в этой далёкой земле. По Курилам этого оправдания нет.
Что будет, если отдать острова?
Разумеется, добыча рыбы и морепродуктов в окружающей акватории даёт немаленькие доходы. Есть при этом и право ограничивать эту добычу в Охотском море для тех же японцев, корейцев, китайцев, потому что обладание четырьмя островами делает это море внутренним для России.
Но и это всё же приятные, но мелочи на фоне того, чем может обернуться потеря островов в геостратегическом смысле. На что и указал Герман Гиголаев.
Всё дело в том, что со времён Второй мировой войны Япония не является суверенной державой в полном смысле слова. Она – под военным и политическом контролем США. И если завтра японцы получат хотя бы один из оспариваемых островов, послезавтра на нём может появиться американская военная база. Например, с комплексом ПРО, который, как уже не раз писал Царьград со слов информированных военных специалистов, может быстро и безболезненно переоборудоваться в комплекс ударный – всего лишь навесом крылатых ракет «Томагавк». И никто американцев остановить не сможет, а уж Токио не сможет в особенности.
Кстати, они особо и не рвутся запрещать. Более того: уже официально опровергли на уровне и премьера, и правительства, и МИДа любое наличие даже попыток сделать исключение из договора о безопасности с США в отношении Южных Курильских островов, если Россия согласится их отдать. Как заявил глава МИД Фумио Кисида, действие договора о безопасности с США «распространяется и будет распространяться на все территории и акватории, которые находятся в административном управлении Японии».
Соответственно, при желании блокируется выход в Тихий океан для русского военного флота, ибо тут не замерзающие зимой проливы, которые сегодня контролируются русскими военными, а станут – американскими. А значит, как только наступит угрожаемый период – а кто гарантирует, что этого не будет никогда? – тут же Тихоокеанский флот можно списывать с баланса. Ведь с тем же успехом на американской базе где-нибудь на Итурупе может базироваться и солидная военно-морская группировка во главе с авианосцем.
Согласимся: красивый вариант придумали японцы (или, что вероятнее, их хозяева американцы). Ничтожные для площади России клочки земли сразу лишают Россию и необходимого в военных производствах (в двигателестроении, например) рения, и ценных ресурсами морских акваторий, и выхода в океан в угрожаемый период.
И это – при полном отсутствии разумной аргументации на свои права на эти острова! И если в этих условиях Москва решится на передачу островов, то случится нечто более страшное, нежели потеря рыбы, рения и даже выхода в океан. Потому что всем станет ясно: из России можно вытаскивать куски даже без всяких разумных обоснований. То есть из России можно вытаскивать куски! Из России! Можно!
