Страх или понимание: можно ли пугать ребенка?
Знакомая всем картинка: ребенок орет, бузит и скандалит, и доведенная до крайности этим нервомотателем мать выдает что-то вроде: «А вот сейчас как придет милиционер /Баба Яга / Бабайка, да как заберет тебя — вот будешь знать!».
А что же происходит потом? Неужели помогает? Вы знаете, что удивительно — да, частенько помогает, вернее, дает моментальный эффект. Ребенок, как правило, скандалить и вообще вести себя непотребно перестает. Временно. Но какой ценой — об этом мы задумываемся редко, а напрасно. Страх — такая непростая палка о двух концах: одним — лечит, другим — калечит… Поэтому хотелось бы поговорить об обеих сторонах медали.
Уважаемые родители, очень хочется донести до вас: не пугайте своих деток! Причин не поступать так — множество. Во-первых, в результате такого подхода уже в недалеком будущем вы замучаетесь лечить им страхи и даже, возможно, неврозы. И если «номер» с запугиванием может пройти с сангвиником, которому в одно ухо влетело, в другое вылетело (ну, по крайней мере внешне это так и выглядит — или мы сами хотим в это верить), то если мы будем запугивать впечатлительного меланхолика — получим невротизированного человечка с кучей страхов и комплексов (спасибо добрым взрослым, которые — ну конечно же! — хотели как лучше).
Не калечьте психику своих детей своими же руками, вернее — словами. Мир детских фантазий совсем не таков, как наш, они слабо отличают лет аж до 6−7, где реальность, где сказочная реальность и где совсем уж вымысел. Для них, особенно в возрасте до 5 лет, реальность — все, и тем более — все, что сказали родители. Конечно, они ПОВЕРЯТ в этих Хоков и Бабаев, эти существа приходят в детские сны, в страхи, они «живут» в квартире…
И, что интересно, послушания такие страхи далеко не всегда добавляют. Наоборот, страхи привносят в поведение ребенка истерический компонент. А кто хоть раз наблюдал детскую истерику, знает, что это такое и чем оно чревато — закреплением истерического поведения, зависимостью от «утешающих» подачек со стороны взрослых. Словом, не создавайте себе трудности сами, чтобы потом их героически преодолевать.
Вот показательный пример — рассказывает молодая мамочка: «А я, когда он руки мыть не хочет, говорю, что придет Мойдодыр, и будет ругать грязного мальчика. Сын начал бояться Мойдодыра, даже мультик считает кошмаром, и как только видит этот мультфильм — сразу в слезы и истерика начинается. Теперь рассказываю ему, что Мойдодыр хороший и любит деток».
А вот другая иллюстрация: «Я своего в сердцах напугала бабайкой, после этого он вообще спать один боялся, просыпался ночью и кричал, у него потом кругом одни бабаи были, всего боялся. Мы всей семьей ему постоянно повторяли, что бабая — нет, и только месяца через четыре прошло…»
Как вы думаете, рады ли результату сами родители? Этого ли они хотели — истерик и ночных кошмаров? Стало ли им легче после использования таких методов? А детям? И есть ли уверенность, что это проходит — без следа?
Мамы и папы, услышьте: если вы говорите ребенку, что вот придет НЕКТО и его, непослушного и такого-сякого, заберет, вы делаете что? Вы поселяете в ребенке уверенность, что есть такие силы и существа, которые могут в любой момент сделать ему плохо, больно и страшно. И ни стены, ни мама, ни папа, никто-никто на свете его не защитит — ведь эти силы всемогущи… Вдумаемся, КАКИМ можно сделать в результате мир вашего ребенка.
Нельзя пугать и реально существующими персонажами — милиционером, например. Этим вы сами формируете искаженную модель правосознания у вашего ребенка, отрицание правоохранительной системы как таковой и возможности сотрудничества с ее представителями. В дальнейшем случись что, то обратиться в милицию — это будет последнее, что придет в голову вашему ребенку, в то время как это может спасти жизнь кому-то, и ему в том числе. Таких примеров масса…
Вот откровения еще одной мамы: «Если на улице увидим машину с мигалками — говорю, что это милиция за плохими детками едет… Действует, но в то же время говорю, что если не дай Бог потеряется, надо к милиционеру подойти, и он отведет к маме».
Где логика? Не подойдет он теперь к милиционеру — уж скорее к первому встречному, что, согласитесь, более чревато отрицательными последствиями…
Из той же серии — запугивание доктором. Каково будет лечиться потом вашему малышу, если — не дай бог — он заболеет чем-то более серьезным, нежели ОРЗ? Каково вам же будет преодолевать его страхи?
Знаю еще вариант запугивания — собственным голым телом: «Если ты будешь без трусов ходить и кто-то тебя увидит, то все у тебя отвалится». Я даже не буду этот шедевр особенно комментировать, догадайтесь сами, к чему такое творчество могло мальчика привести, не вмешайся вовремя более разумные родственники.
Другое дело — воспитание разумной осторожности по отношению к реально существующим опасностям (чужие машины, незнакомые взрослые, предлагающие покататься или пойти поесть конфет/погладить щеночка у них дома и все такое прочее). Это — дело нужное: кто предупрежден, тот вооружен. Хотя, конечно, следует делать это без излишнего нагнетания и на доступном возрасту ребенка уровне и языке.
Но вот искусственно конструировать «монстров детского сознания» это — глупая жестокость. Спроецируйте ситуацию на себя: все мы смотрим телевизор и читаем прессу, где нас регулярно пугают маньяками, инфляцией, СПИДом, птичьим гриппом, третьей мировой и концом света в разных вариантах. Что это нам дает, кроме неврозов и бессонницы?
Так зачем же делать и мир своих детей столь же страшным, некомфортным и неуютным? Надеюсь, те, кто практикует подобные воспитательные приемы, хоть немного задумается. Ну хоть совсем немного…
Консультация «Почему вредно и опасно пугать детей»
Инна Молчанова
Консультация «Почему вредно и опасно пугать детей»
Редкий родитель не пугал своего ребенка Бабаем или Бабой Ягой, злым дядей или чужой тетей, желая добиться полного послушания и выполнения определенных действий. Запугивания срабатывают и часто они помогают добиться того поведения, которое в данный момент нужно родителю. Другое дело, что работают они недолго и опасны для психологического здоровья.
Достоверно известно, что пугать детей в воспитательных целях — крайне неэффективное занятие. Вызываемый у детей страх вселяет чувство неуверенности и сомнения, мешающие ребенку реализовать собственные идеи и замыслы, которые кажутся смешными и наивными для родителей, но такими масштабными и важными для него самого. Страх вселяет чувство опасности и тревоги, комплексы и иные психологические проблемы.
Ребёнок не способен научиться новому, пока он боится. Развивающийся мозг ребёнка в стрессовой ситуации сосредотачивается на том, что уже умеет, а не на усвоении нового. Он бросает все усилия на выживание в ущерб обучению, даже если ситуация не опасна, а только оценена как угрожающая. Страх хорошо учит только одному — держаться подальше от всего, что связано со страшным. Более сложные выводы страх делать мешает.
Психика ребёнка до пяти лет устроена так, что независимо от того, что им говорят родители, они это воспринимают со всей серьезностью, причем реакция на сказанное может быть самой разной, в зависимости от личности самого ребенка. Если сангвиник просто проигнорирует рассказ про страшного бабайку, живущего под кроватью, то впечатлительный меланхолик едва ли будет сладко спать весь остаток ночи. Также детское восприятие устроено таким образом, что вымышленный персонаж воспринимается как реальный. Все эти персонажи в детском воображении обрастают дополнительными подробностями. И если этот дополненный и приукрашенный персонаж встретиться родителям, например, в виде детского рисунка, то и родители обязательно придут в ужас.
Если для запугивания используется не вымышленный персонаж (Баба-яга, Серый волк, а реальный собирательный образ (полицейский, доктор, то ребёнок начинает бояться таких людей. То есть взрослые сами учат детей не доверять новым знакомым, избегать полицейских и врачей. Одно дело — учить детей, чтобы они держались родителей в толпе и никогда не позволяли себя увести постороннему, и совсем другое — учить их видеть в каждом встречном угрозу. И, конечно, не нужно учить ребёнка бояться тех, кто по долгу службы должен нам помогать.
При запугивании происходит подмена понятий – в поликлинике нельзя шуметь не потому, что у кого-то голова болит и шум мешает, а потому что доктор отругает. Кашу нужно есть не для того, чтобы быть сильным и здоровым, а потому, что коза забодает, а папу с работы нужно ждать не с радостью, а со страхом, что мама ему все расскажет и ребенок будет наказан.
Самым страшным для малыша являются угрозы отдать его кому-то за плохое поведение. Для ребенка это означает только две вещи – он плохой и его не любят. А такие установки не способствуют здоровому психологическому развитию малыша. Быть в связи с кем-то – это инстинкт, без которого ни одно живое существо не может развиваться. Именно поэтому самый главный страх ребёнка – это страх потерять связь с родителем и столкнуться с разделением. Чем младше ребёнок, тем больше масштаб эмоциональной катастрофы. Для младенца мама — почти весь мир, для дошкольника — важная часть мира, но даже для младших школьников и подростков родители важны, и отношения с ними остаются в какой-то степени прообразом всех иных отношений. Если родитель может оставить меня, значит, всё в этом мире, что мне дорого, может меня предать и покинуть. В целом ребёнок, который поверил родительским угрозам, испытывает постоянный стресс, вызываемый страхом, который как минимум тормозит его развитие, а как максимум может провоцировать появление таких симптомов как повышенная тревожность, “цепляние” за маму, агрессия к другим, агрессия к себе, неврозы, непослушание, командование, навязчивые действия. Когда ребёнку угрожают разделением с тем,что ему дорого: в раннем возрасте с игрушкой (“заберу игрушку”, в более взрослом с друзьями (“не пущу гулять с компанией”, “этот твой друг плохой, ты не будешь с ним общаться”) – родители также показывают своему чаду, что не любят его.
К тому же рано или поздно к ребёнку приходит понимание,что угроза взрослым исполнена не будет: мама не оставит его, сколько бы ни грозилась; бабушка не отдаёт чужому дяде, хотя столько раз обещала; вопреки папиным рассказам, никакой Бабай, сколько ребёнок ни капризничал, его не забрал. Ребёнок начинает подозревать, что родители говорят неправду. К сожалению, это не отменяет перечисленных негативных эффектов, а только прибавляет ещё один. Взрослый не просто теряет привычную возможность воздействовать на ребёнка страшилкой для принуждения — он сам открывает ребёнку свою беспомощность в установлении дисциплины, когда тщетно взывает к помощи устрашающего внешнего фактора.
Запугивание не имеет ничего общего с информированием или возможностью столкнуться с последствиями. Когда мы сообщаем ребёнку об опасности и объясняем, как конкретно нужно действовать, чтобы этой опасности избежать, мы помогаем ребёнку стать более осведомлённым, знающим, успешным.
Если опасность велика и мы не можем позволить ребёнку с ней столкнуться, мы устанавливаем правила поведения и добиваемся, чтобы ребёнок следовал правилу. Если же опасность невелика, то можно предупредить ребёнка, убедиться, что он понял, и предоставить ему свободу действий. При этом важно быть готовым принять любой исход, не злорадствовать и помочь справиться с последствиями. Действуя таким образом, взрослый помогает ребёнку научиться принимать на себя ответственность, справляться с проблемами, следовать правилам и ограничениям, принятым в семье, саду или школе, которые он посещает.
А ведь все начинается с того, что у родителей просто нет времени на то, чтобы терпеливо и спокойно объяснять детям, как надо, а как не надо себя вести. Что кашу лучше все-таки съесть до конца, потому что она полезная, что в общественном месте не надо громко кричать, ведь вокруг много людей, а ночью лучше спать, потому что мама сама тоже уже очень устала. И тогда ребенок не только будет слушаться родителей, но и вырастет без невероятных фобий и комплексов.
Всегда надо стараться искать способы мирного соглашения с собственным ребенком.
«Читать не вредно, вредно не читать!» Фотоотчет о конкурсе плакатов-мотиваторов в ДОУ Добрый вечер всем, кто заглянул на мою страничку! Закончился 2015 г – Год литературы. Для нас это был год интересных я ярких событий,.
Консультация для родителей «Почему дети нас не слышат?» А приходилось ли вам сталкиваться с таким обстоятельством, когда приходится ребёнку повторять несколько раз одно и то же, обращаться с просьбой.
Консультация для родителей «Почему мой ребенок не слушается» Родителей часто беспокоит вопрос: «Почему мой ребенок не слушается?» И, конечно, сразу начинают сравнивать его с другими детьми. Этого делать.
Консультация для родителей «Почему ребенок не говорит?» Очень часто родители говорят: «Ребенок говорит только «на своем языке»». Многие родители утверждают, что дети активно пользуются жестами.
Консультация для родителей «Почему ребенок плохо ест?» Самая банальная и частая причина плохого аппетита – нарушение режима питания. У детей дошкольного возраста аппетит не всегда одинаков. Особенно.
Консультация для родителей «Почему ребенок вредничает?» Вы замечаете,что ребенок на все ваши просьбы начинает кричать,вредничать,что же делать,чтобы таких ситуаций не возникало. Некоторые дети.
Консультация «Почему дети не любят читать?» Почему дети не любят читать? Давайте разберёмся. Изучая эту тему, я поняла, что это в первую очередь ошибка взрослых. Чаще всего это.
Консультация «Почему на Пасху пекут куличи?» Пасха — самый главный и торжественный христианский праздник. Он совершается каждый год в разное время и относится к подвижным праздникам.
Профилактика безопасности жизни и здоровья детей. Стихотворение «Опасно! Тонкий лед!» Опасно! Тонкий лед! Т. Гурина Весна спешит во все дворы, И снег повсюду тает, Веселье, смех у детворы: Как солнце пригревает! Бегут в проталинках.
Кукоище, Бабайка и ремень: петрозаводчане рассказали, кого они боялись в детстве. А вы пугаете своих детей?
Родители любят припугнуть детей мифическим Бабайкой и волком, чтобы дети вели себя тихо и не делали ничего опасного. Накануне самого страшного праздника в году мы поспрашивали петрозаводчан о том, какие пугающие воспоминания у них есть из детства. А вы боялись Бабайку? Пугаете ли своих детей выдуманными существами?
Любовь, 35 лет: «Делает вид, что набирает номер скорой помощи»
— Помню, как в детстве бабушка пугала меня Бабаем и Букой. Кто они такие, я представляла довольно смутно, эти существа казались мне сродни сказочным персонажам, и я, скорее, испытывала любопытство, чем страх. А современных, не по возрасту развитых и гиперактивных детей Бабайкой и вовсе не испугаешь. Второй ребенок моей подруги растет не в меру подвижным, проказливым, упрямым, и она нередко не знает с ним сладу. Жаловалась, что сын ничего не боится: например, не хочет уходить из магазина; скажешь ему, тогда оставайся тут, он и будет стоять на месте, да еще начнет издевательски смеяться вслед уходящей матери. Но однажды этому мальчику пришлось вызвать скорую, и медики сделали ему укол, после чего мама наконец нашла нужный «рычаг». Теперь, если у сына случается истерика, она делает вид, что набирает номер скорой помощи. Ребенок тут же успокаивается и замолкает. Когда я усомнилась, педагогично ли это, и высказала опасения, что будет, если вдруг снова по-настоящему придется вызвать скорую, подруга ответила, что в данном случае ей всё равно: хотя бы что-то действует на сына, потому что все другие угрозы, а тем более уговоры, увещевания бесполезны.
Юля, 31 год: «Кукоище, иди сюда»
— Мне рассказывали, что, когда я мелкая засыпать не хотела и шумела, мне пригрозили: «Придет чудовище и тебя заберет». А потом увидели, как я крадусь в темноте по коридору к входной двери квартиры и шепчу с ней рядом угрожающе: «Кукоище, иди сюда, я тебя не боюсь».
Ольга, 19 лет: «Выставила меня на крыльцо»
— Когда мне было годика четыре, мы проводили лето на даче вдвоем с мамой. Я была послушным ребенком, но в тот раз мы из-за чего-то поссорились, я расплакалась и никак не успокаивалась. Мама долго терпеть не стала: выставила меня на крыльцо и заперлась в доме. Я колотила в дверь как сумасшедшая и кричала, не переставая. Потом мама говорила, что удивилась, сколько у меня силы — я чуть не сломала дверь! И только несколько лет спустя, когда мы с ней вспоминали этот случай, я призналась, что была до ужаса напугана, потому что думала, будто она выгнала меня из дома навсегда! А мама считала, что просто наказала меня, временно выставив за дверь. Она не подозревала, насколько разным было наше восприятие одной и той же ситуации, и сказала, что знай она правду о том, что я чувствовала, никогда бы так не поступила.
Алексей, 32 года: «Это настоящее сродни жестокой пытке, которой нет конца»
— Думаю, ни в коем случае нельзя оставлять маленького ребенка одного в больнице, потому как он не в состоянии постичь, что произошло. Когда я очутился в больнице, мне было года три с половиной, и я уже осознавал себя, но не понимал, почему меня тут оставили. Мне кажется, маленькие дети в таких ситуациях не в состоянии думать ни о прошлом, ни о будущем, они живут в настоящем. И это настоящее сродни жестокой пытке, которой нет конца. Меня окружали чужие люди, и далеко не все из них были добрыми, некоторые ругали за то, что не попросился на горшок, не доел кашу, заплакал, выплюнул таблетку. Когда родители забрали меня домой, я, по словам мамы, сидел, уставившись в одну точку, и ни на что не реагировал. Мне купили новые игрушки, но я не заинтересовался даже ими. Я все переживал внутри, а сказать не мог, и вернулся к нормальному состоянию лишь спустя несколько дней. Не могу сказать, что это как-то повлияло на мое дальнейшее развитие и психику, но свое беспросветное одиночество в незнакомом темном помещении (на ночь электричество выключали) я запомнил на всю жизнь.
Анна, 47 лет: «Меня пугали Хокой»
— Меня пугали Хокой. Что она придет и заберет. До сих пор не знаю, кто это. Мне представлялось, что это такая высокая и довольно-таки толстая тетка в лиловом плаще с капюшоном. Недавно спросила у мамы, и она сказала, что ее тоже пугали Хокой, и она думала, что это большая пушистая гусеница. До сих пор не понимаю, зачем стращать гусеницей, чего там бояться-то, и как она может забрать?
Александра, 29 лет: «Зубастик-то уже стоит за дверью»
— Мой сын был хорошим мальчиком, вот только очень плохо и медленно ел. В садике последним выходил из-за стола, да и дома из-за его неторопливости, рассеянности и баловства с едой и посудой, я нередко теряла терпение. Как-то мы поехали погостить к двоюродной сестре, у которой была дочь одного возраста с моим Максимом. Девочка тоже ела плохо, и когда мы усадили детишек за стол, Оксана, ее мама, вдруг сказала: «А зубастик-то уже стоит за дверью». Лиля тут же усердно заработала ложкой, а Оксана шепнула: «Только с помощью зубастика и удается накормить».
И тут я заметила, что мой сын посмотрел сперва на Лилю, потом — на дверь и призадумался. Я заговорщицки подмигнула сестре, и та сказала: «Макс, если по-быстрому все не съешь, и к тебе зубастик придет!» С тех пор пошло-поехало: «под зубастиков» дети ели дружно и быстро, и мы не теряли на это полдня. Я удивилась, когда однажды Лиля замешкалась за обедом, Максим выглянул в окно и на полном серьезе сообщил: «Давай быстрее! Во дворе уже зубастики стоят, оба черные — один твой, а второй мой»! А когда в конце отпуска мы, попрощавшись с Оксаной и Лилей, сели в поезд, Максим с довольным видом заявил: «Ну все, здесь зубастиков нет!» И незнакомая соседка по купе, которая вообще была не в курсе событий, тут же заявила: «Как это нет? Я только что видела, как два зубастика садились в соседний вагон!» Когда Максим подрос, я спросила его, что же он тогда думал про этих зубастиков, и сын ответил, что нисколько их не боялся, для него это было похоже на какую-то новую игру.
Маша, 27 лет: «Папа пугал детей Бармалеем»
— Я не помню, что меня родители пугали кем-то особенным. Но вот мой папа любил попугать детей наших родственников Бармалеем. Он носил бороду и был высокого роста, поэтому поднимал ребенка к потолку и грозным голосом говорил: «Я злой Бармалей. Я вас сейчас съем». Дети пугались и вели себя тихо. Потом повзрослевшие двоюродные братья и сестры рассказывали мне, что правда его в тот момент боялись.
Вера, 44 года: «Бабушка часто ни с того, ни с сего заговаривала о смерти»
Надежда, 33 года: «Пугали ремнем»
— Я боялась, что родители не вернутся из леса. Типа их там загрызет медведь или волк и нас отдадут в детдом. Суровое деревенское детство. А так ремнем пугали.
Андрей, 57 лет: «Я тебя тут оставлю, не балуйся»
Юля, 30 лет: «Я боялась крокодила»
— Я боялась крокодила под кроватью, поэтому ноги старалась сразу в тапки засовывать и бежать подальше. Еще боялась домового, про которого вечно рассказывала наша соседка: как она ставит ему блюдце с молоком и конфеты, а утром все пусто.
Светлана, 50 лет: «В черном-черном доме, в темной-темной комнате…»
— Кто из нашего поколения не помнит так называемые «страшилки»: «В черном-черном доме, в темной-темной комнате…» Так мы пугали друг друга в пионерском лагере после отбоя. Сперва орали как бы от страха, потом дружно смеялись и просили: давайте еще! Гуляя во дворе, мы заходили в темный подвал, расположенный внизу нашего дома и в то время не запиравшийся. Шли по его лабиринтам гурьбой, громко пели детские песни, а потом кто-то обязательно таращил глаза и произносил страшным шепотом: «Смотрите!» После чего все с диким визгом бежали к выходу. До конца подвала мы, по-моему, так ни разу и не добрались. Лазили в полуразрушенный дом, искали там привидения и, не найдя, были сильно разочарованы. Все эти «страхи» добавляли нам того, чего не хватает в жизни, — приключений, острых ощущений. Что касается запугивания детей взрослыми, то мне кажется, что в определенных случаях это не так уж плохо, потому что служит своеобразным предупреждением об опасности, корректирует и контролирует поведение. А что делать, если порой иначе просто не получается воздействовать на детский ум, чувства и психику.
Детские фобии. Ульяновский психолог о том, можно ли пугать ребенка бабайкой или полицейским
В Англии – Бугимен, во Франции – Костоправ, в Германии – Крампус, а у нас – Кощей, Баба Яга, бабайка, волк и дяденька милиционер. Все эти персонажи – родительские «пугалки». Всегда, во все времена так воспитывали детей: не слушается – нужно чем-нибудь припугнуть. Вот и пугаем злыми дядями, придумываем разных Бяк и Бук, перекладывая ответственность за поведение ребенка на плечи разных монстров. Глядишь, и перестанет «шкодничать» маленький неслух. Хотя бы на время.
У каждого ребенка наступает период, когда он начинает испытывать огромное количество различных страхов, в большинстве безосновательных. Одни страхи временные, другие инстинктивные, в большинстве своем врожденные, например, боязнь темноты, высоты и т.п. Но есть еще категория приобретенных, появляющиеся в процессе запугивания родителями.
Психологи в один голос утверждают, что запугивание – один из худших методов воспитания, равноценно применению физической силы. Когда ребенка регулярно запугивают дядями, уколами, бабайками, постепенно от этого он начинает терять доверие к миру и становится замкнутым, обогащая свой мир новыми страхами, с которыми пойдет дальше по жизни. Кроме того, в моменты запугивания малыш вместо родительской поддержки ощущает беспокойство и тревогу. Еще бы! Его могут отдать на растерзание неведомому чудищу, которое еще и съест!
Можно оправдать свои «пугалки» простой нехваткой времени, которое требуется для доходчивого объяснения ребенку, почему нельзя поступать, так или иначе. Проще припугнуть! Но такие методы, как говориться, до добра не доведут! Ребенок просто начнет жить в постоянном страхе от появления бабайки. И это вместо атмосферы любви, ласки и взаимопонимания.
Что имеем в итоге: разрушенный родительский авторитет и повышенное чувство страха у ребенка, сознательно взращиваемое все теми же родителями.
Еще одно неприятное последствие: ребенок рано или поздно поймет, что его мама и папа обманывали. Здесь важен сам факт лжи со стороны родителей. Обида и разочарование еще цветочки в реакции ребенка. Он может усвоить в итоге урок: обманывать можно всех.
Но к самым страшным и опасным «пугалкам» можно отнести все же угрозу отдать ребенка кому-то. Малыш в таких случая приобретает комплекс «ненужности»: «я плохой», «меня не любят», «я мешаю». А такие установки, согласитесь, не способствуют здоровому психологическому развитию малыша.
Можно ли отмахнуться от всего вышеизложенного, мол, не так уж страшен черт, как его малюют?
Кандидат психологических наук, доцент кафедры педагогики и психологии младших школьников УлГПУ Любовь Гурылёва:
Главное, стоит помнить, что если вы уж выбираете тактику воспитания запугиванием, то перспективой отдать ребенка ни в коем случае стращать нельзя, тем более, если это связано напрямую с его личностными особенностями.
Пугать, впрочем, можно, раз вам так хочется, даже нужно в разумных пределах и правильно используя тактику.
Пугать можно лишь тем, что действительно может навредить: электрический ток, газовая плита, утюг и т.п. Если персонаж живой, то, опять же, действительно опасный, например, не дяденька в форме, а дяденька с конфетой, который может увести малыша от мамы.
Во время запугивания стоит помнить и о своей адекватности. Например, если ребенок отнимает чужие игрушки, вряд ли за это доктор сделает ему укол от жадности. А вот ребята играть на площадке могут и перестать.
