почему нельзя садиться на кнехт

День моряка: почему нельзя свистеть на борту и зачем на завтрак селедка

МОСКВА, 7 июл — ПРАЙМ. Современное судно — настоящий космический корабль на воде, изобилующий автоматикой и инновационными системами. Однако члены экипажей продолжают чтить вековые традиции и порой не чужды суеверий.

В воскресенье, 7 июля, в России отмечается День работников речного и морского флота. Когда моряки пьют морскую воду, зачем на борту «ведьмы», к чему приводит свист на судне, почему нельзя сидеть на кнехтах, и в какой день недели на завтрак матросам подают селедку, РИА Новости рассказали в российских судоходных компаниях «Совкомфлот», Fesco и Северо-Западное пароходство (входит в UCL Holding).

Посвистывая, пройтись по палубе, как в кино, может лишь круизный турист, не знакомый с морскими приметами — моряки твердо убеждены, что свист накликает усиление ветра вплоть до шторма.

«Также надо всегда погоду ругать, если кто-нибудь скажет, что погода хорошая – в ближайшее время жди шторма, сам неоднократно убеждался в этом», — рассказал РИА Новости директор департамента безопасности и качества филиала Fesco во Владивостоке Николай Чвертко.

На флоте принято ступать на палубу правой ногой, а плюнуть на ней считается святотатством. Нельзя сидеть на кнехтах (тумба для швартовки судна, на которую крепятся тросы) — поскольку символически это все равно, что сесть на голову боцману, рассказывает капитан танкера «Проспект Гагарина» Евгений Мордухович.

Моряки с давних времен верят – чтобы задобрить духов моря, нужно заложить «дары» — любые ценные предметы — в переборки и настил ходовой рубки.

Кулинарные обычаи — одни из наиболее чтимых на флоте. Традиционный завтрак моряка в понедельник: отварная картошка с селедкой.

«Во время рейса моряки работают без выходных, поэтому порой можно забыть, какой сегодня день недели. И тут на помощь приходят работники камбуза. По сложившейся издавна традиции в понедельник на завтрак подается картофель в «мундире» и соленая селедка, которую, к сожалению, не всегда получается закупить в иностранных портах», — делится капитан «СКФ Плимут» Юрий Абрамов.

А на судах Fesco традицией также считается лепить пельмени. Этим в субботу занимаются свободные от вахты и работ члены экипажа, а первым блюдом в этот день повар готовит молочный суп. В выходные же работников флота на всех судах балуют сладостями — мороженым, конфетами и кофе.

Кстати, поскольку на торговом флоте действует «сухой закон», единственная бутылка шампанского, которую видит судно — это та, что разбивают о его нос, а точнее — форштевень во время церемонии имянаречения, или, в ряде компаний, перед спуском со стапелей на воду.

«Дурной знак, если не разобьется. Горлышко от разбитой бутылки всю жизнь судна хранится на борту, обычно его размещают на переборке в кают-компании вместе с фотографией «крестной матери»», — рассказывает Николай Чвертко.

Кстати, перед самим крещением судна часто проводят тренировки по разбиванию, уточняют в технической дирекции Северо-Западного пароходства. Бутылка всегда привязывается на веревку, иначе в нос судна трудно попасть.

«Если какие-то технические системы на судне начали вести себя капризно, то ответственному лицу, в чьём ведении они находятся, нужно пойти к фотографии крестной парохода и попросить у нее прощения», — улыбается капитан «СКФ Нева» Денис Пугач.

ФЛАЖКИ НА ЭКВАТОРЕ И ГРАМОТА ОТ НЕПТУНА

Для тех, кто впервые проходит экватор, на флоте есть обряды посвящения, причем их вариации зависят лишь от изобретательности экипажа. Называют день прохода Днем Нептуна. «Новичков пропускают через «чистилище», в котором «черти» из бывалых вымазывают их мазутом с головы до ног. После этого «Нептун» выдает «Грамоту»», — рассказывает Чвертко из Fesco.

«Неотъемлемая часть посвящения в моряки — это выпить морскую воду. Помню, как бывалые моряки заблаговременно до пересечения экватора инструктировали тех, кто впервые на флоте, чтобы внимательно смотрели за линией горизонта и искали линию экватора, огражденную множеством флажков. И как только обнаружат, должны были доложить на мостик. Конечно же, никаких флажков, вех и буев на экваторе нет», — смеется Евгений Мордухович из «Совкомфлота».

При проходе траверза южного Гогландского маяка российские моряки бросают Нептуну мелкую монету как дань за благополучное дальнейшее плавание, в особенности, если судно идет в дальний рейс.

А на парусном флоте существует традиция вставлять в ухо золотую серьгу при пересечении мыса Горн в Южной Америке, рассказали РИА Новости в Северо-Западном пароходстве.

ВЕДЬМА, КОШКА И ДРАКОН

Традиционные приметы, например, в отношении черных котов, моряки не признают — наоборот, считают их животными, приносящими счастье.

А вот плохим знаком считают смену названия судна, внесение в бортовой журнал названия порта прибытия, когда до него еще не дошли, и преждевременное упаковывание чемодана.

«Не принято упаковывать вещи в чемодан до того, как стало точно известно, что твой сменщик едет на судно. Не стоит покупать и путевки или билеты в отпуск, пока находишься на судне», — рассказывает негласные правила капитан танкера «Приморский проспект» Алексей Козлов.

Еще у моряков существует свой особый язык, в котором обычные для береговых людей слова приобретают особый смысл.

Так, «драконом» на судне называют боцмана, «ведьмой» — палубную швабру, «дедом» — старшего механика, капитана — «мастером», речной якорь зовут «кошкой», получасовой промежуток времени называют «склянка», а слово «компас» обязательно произносят с ударением на второй слог.

Источник

«Не суеверны, но практичны»: приметы, «запреты» и юмор подводников

Ежегодно 19 марта в России отмечается День моряка-подводника. В этот день в 1906 году по указу императора Николая II в классификацию судов военного флота был включен новый класс боевых кораблей — подводные лодки. Военный пенсионер, бывший подводник и помощник командира, техник-гидроакустик глубоководного подводного аппарата «АС-22» Сергей Горшков рассказал «Акватории Нового Калининграда.Ru» про приметы, практичные «запреты» подводников, а также вспомнил самые яркие и хлесткие высказывания своего командира.

— Большинство подводников уверено, что везение или невезение подводной лодки связано с ее номером. Так сложилось, что трагедии часто случаются именно с субмаринами, номер которых заканчивается на девятку. Среди нашего экипажа такой приметы не существовало, да и номер нашего глубоководного аппарата на цифру 9 не заканчивался. Но у нас считалось хорошей приметой называть свой батискаф ласково — «ласточкой». Правда, другой аппарат назывался «коровой», так как его спасательная камера напоминала вымя, но это так же считалось ласковым прозвищем.

— Подводники — люди не суеверные, но зато практичные, поэтому все приметы и обычаи придумали исключительно для того, чтобы облегчить себе жизнь. Из-за этого сложилось множество «запретов»:

— Подводники — известные донжуаны, поэтому у нас существует такой «запрет»: нельзя не любить женщин. Во-первых, поддержание этого имиджа подводного флота приятно во всех отношениях, а во вторых, пусть все завидуют.

— Также перед погружением нельзя бриться. Принято считать, что этот запрет оберегает от смерти, и подводник вернется домой. Но мы лишь считали это послаблением для нас. Ведь бритье — не самое приятное занятие.

— Один из немногих обычаев, не имеющий практического обоснования, — это ритуал посвящения в подводники. При первом погружении «новички», вне зависимости от чинов и званий, обязаны выпить плафон забортной воды. Обычно для этого используется плафон светильника объемом около 1 литра. Стоит отметить, что вода на глубине, набранная через клапан глубиномера, чистая, как слеза и не очень соленая, единственная проблема — она ледяная. Далее новобранец должен поцеловать кувалду (это своеобразная проверка на сообразительность — для того чтобы не получить «по зубам», ее надо целовать на излете). У нас, правда, посвящение ограничивалось первой частью. Выпил — и ты уже подводник!

— У подводников также существует традиционный тост: «Чтобы количество погружений всегда равнялось количеству всплытий». Обычно это третий по счету тост, хотя он может быть любым по счету и даже повторяться несколько раз. Поскольку под водой пить нельзя, значит, ты уже всплыл и тебе не обязательно считать разы.

«Если ты бука, на подводном флоте тебе делать нечего»

— Нельзя не иметь чувства юмора. Если тебе наступили на голову, когда ты пытался добраться до нижнего клапана в трюме, философски заметь, что здесь вам не капустное поле, чтобы по кочанам ходить. Если ты бука, на подводном флоте тебе делать нечего. Музыка флотской речи, доброта, спрятанная за грубостью, — это неотъемлемый атрибут душевного равновесия подводника. Никакая колыбельная не бывает так нежна, как любовно чихвостящая тебя в бога и в душу речь командира. Вот некоторые перлы нашего командира бригады:

Текст — Екатерина ПИГУЛЕВСКАЯ, фотографии из архива собеседника

Источник

Почему нельзя садиться на кнехт

Новые герои рубрики, открытой в год 60-летия атомного ледокольного флота России, — «Таймыр» и «Вайгач». Первый заместитель гендиректора, директор по судоходству «Атомфлота» Леонид Ирлица проработал на «Вайгаче» 24 года. Он рассказывает, как атомоход ведет себя в шторм, отчего душа моряка разрывается на части и почему нельзя садиться на кнехт.

А когда на море качка

Морскую болезнь все переносят по-разному. Я, например, во время шторма хочу спать. Кофе не помогает. На выполнение обязанностей требуется вдвое больше сил, чем обычно. На чистой воде все судовое и личное имущество закрепляется. Но это помогает не всегда. В каютах опрокидываются рундуки, падают с полок книги и бумаги, бьется посуда. Пока качка не закончится, наводить порядок бессмысленно, но ты все равно стараешься прибрать. Потом ложишься на диван, упираешься ногами и руками в подлокотники и пытаешься отдохнуть. В каждой каюте «Вайгача» есть койка и диван. Койка — вдоль корпуса, диван — поперек, или наоборот. В зависимости от того, как качает, ложишься на то или другое.

Капитаны стараются обойти шторм, но это не всегда удается. Помню, шли мы на «Вайгаче». До Мурманска оставалось 200 морских миль — 12 часов пути. Неожиданно ныряющий циклон, который шел по северу, резко свернул на юг, прямо к нам. Поставили судно носом на волну, чтобы избежать сильного крена, и более полутора суток штормовали — ждали, когда море утихнет. Сильнее всего в Баренцухе (Баренцевом море. — «СР») штормит осенью. Лучше проскочить вдоль берега. Главное — дойти до Карских Ворот, а дальше начинается родная стихия — лед. Во льду спокойно: судно не качает, а только трясет.

Во льдах спокойно: ни качки, ни морской болезни

Почти близнецы

Если посмотреть на модель ледокола в поперечном разрезе, то видно, что форма корпуса напоминает яйцо. А вот у «Вайгача» и «Таймыра» дно плоское. Так задумали конструкторы: с небольшой осадкой можно работать в устьях рек. Мелкосидящие ледоколы отличаются не только формой корпуса. Так, у ледоколов типа «Арктика» два реактора ОК‑900А, а на ледоколах типа «Таймыр» — один, КЛТ‑40М. Схема работы стандартная: реактор нагревает воду, пар раскручивает турбину, электродвигатель вырабатывает электричество, которое передается на три гребных электродвигателя, вращающих три винта. Если происходит сбой, автоматически запускается один из дизель-генераторов. Их три резервных и два аварийных. Запасов топлива хватает на трое суток самостоятельного движения при нештатной ситуации. В повседневной жизни дизель-генераторы не используются.

На первый взгляд «Вайгач» — точная копия «Таймыра». Но есть отличия. Например, на днище «Вайгача» в форме клина установлены две пары рей, они отводят битый лед. На винты попадает меньше льда, а канал для проводки судов, который оставляет «Вайгач», получается чище, чем у «Таймыра».

Месяц на гречке

Душа моряка разрывается между берегом и морем. Уходишь в море — хочется на берег. Побудешь на берегу — тянет в море. Я под конец отпуска начинал детей воспитывать, вернее, строить. Если возвращались с прогулки на пять минут позже, чем обещали, сразу шли драить гальюн. Тогда жена говорила, что мне пора в море.

Ухожу в рейс. Поначалу все прекрасно, потом начинаю скучать по берегу. Тяжело безвылазно сидеть на ледоколе. Вернуться домой вовремя получалось не всегда. Была забавная история на «Арктике», я на ней в молодости работал матросом. Закончили навигацию, почти весь запас продуктов отдали другим судам. Заходим в Кольский залив, видим родные берега. И вдруг получаем задание срочно провести судно по Севморпути. Пришлось работать еще месяц. Все это время экипаж питался одной гречкой. С тех пор я ее терпеть не могу.

Ледокол в тумане

Сложнее всего мне было работать в Обской губе. «Вайгач» проводил суда, которые везли грузы в портовые пункты. Лед у берега там прессуется и превращается в частокол: льдины метр толщиной ломают друг друга и встают на ребро, получаются торосы высотой 5–6 м. Тут сложно даже атомному ледоколу. За четыре часа мы проходили одну морскую милю — 1,9 км. И это при мощности установки 50 тыс. лошадиных сил!

В навигационном отношении сложно было работать на востоке акватории СМП, в море Лаптевых и Восточно-Сибирском. Там бывает нулевая видимость из-за тумана. Остановиться можно, но нежелательно: есть риск сорвать график судов, которые за тобой следуют. Шли по приборам.

Как родной

Ледокол для меня — живое существо. Я, когда был капитаном, о своем «Вайгаче» слова плохого не сказал: вдруг он услышит и обидится? Ухаживал как за родным: шторма старался обходить, красил-чистил вовремя, берег от тяжелого льда. А он за это меня слушался. Колоссальное удовольствие управлять такой махиной кончиками пальцев! Даже по вибрации корпуса я понимал, что этот «малыш» мне хочет сказать.

Опытный капитан по одной вибрации корпуса понимает, что происходит с ледоколом

Вообще, моряки — суеверные люди. На флоте существует множество примет, иногда о них говорят двустишиями: если чайка села в воду, жди хорошую погоду, солнце красно к вечеру — моряку бояться нечего (то есть ветра не будет). Нельзя наступать на порог в дверном проеме помещений судна. Говорят, это к несчастью. Я подтверждаю: наступил один раз на порог и тут же ударился лбом о верхнее перекрытие. Ни в коем случае нельзя садиться на кнехт — тумбу для крепления тросов на палубе. Считается, что, садясь на кнехт, ты садишься на голову боцману — проявляешь к нему неуважение.

Работа на берегу

На «Вайгаче» я работал с 1994 по 2018 год, прошел путь от четвертого помощника капитана до капитана. Мне предложили пост советника гендиректора «Атомфлота». Потом я стал первым заместителем гендиректора, директором по судоходству.

На берегу сложнее, чем в море. Но интереснее. Я занимаюсь не одним ледоколом, а целым флотом. Постоянно узнаю что-то новое, езжу на конференции и форумы по арктической тематике. Главный проект у меня — создание межведомственного центра управления судоходством, штаба морских операций по Севморпути в Мурманске. В центре будут работать диспетчеры, ледовые капитаны и советники, оперативные работники, координаторы аварийных служб и многие другие. Кроме того, мы собираем информацию для цифровой базы данных, чтобы составлять оптимальные маршруты круглогодичной навигации в акватории Севморпути.

«ТАЙМЫР» И «ВАЙГАЧ». ИЗ ЛИЧНЫХ ДЕЛ

Место рождения

Оба построены в Хельсинки на верфи компании Wärtsilä по заказу СССР, атомное оборудование устанавливали в Ленинграде. «Таймыр» введен в эксплуатацию в 1989 году, «Вайгач» — в 1990-м.

Названы в честь предков

Таймыр — крупнейший полуостров в России, расположен между Карским морем и морем Лаптевых. Самая распространенная версия происхождения названия — от древнетунгусского «тамура» (ценный, богатый). Вайгач — остров на границе Баренцева и Карского морей. «Вай хабць» в переводе с ненецкого — «Остров смерти».

Но наши герои названы в честь гидрографических ледокольных пароходов. В 1913 году экспедиция на еще тех «Таймыре» и «Вайгаче» открыла Землю Николая II (Северная Земля) и остров Цесаревича Алексея (Малый Таймыр).

Отличаются работоспособностью

Проходят через лед толщиной 1,77 м. Отличительная черта — уменьшенная осадка, 8,05 м, что почти на 3 м меньше, чем у ледоколов типа «Арктика», поэтому обеспечивают круглогодичную проводку судов на Дудинской линии в Енисейском заливе и по реке Енисей. Работают в Обской губе, в Белом море.

«С российскими компаниями работаем круглогодично, — рассказывает капитан «Вайгача» Андрей Теницкий. — Суда, которые мы проводим, принадлежат разным компаниям. Есть собственный флот у «Роснефти» и «Газпрома». Иностранные компании привлекали нас, когда строилась инфраструктура нефтегазовых предприятий. Мы обеспечивали завоз из Китая больших конструкций для газопереработки. А транзитники — в основном «китайцы»: суда, работающие на Китай, которые без захода в порты следуют из Европы через акваторию Севморпути. Но их мало, они ходят только в летний период».

Экономят деньги

Компании прибегают к помощи атомных ледоколов, чтобы сэкономить. «Исходя из логистических моделей перевозка выгодна при скорости 10 узлов и более. При самостоятельном движении во льдах такая скорость не обеспечивается. Разваливается вся логистика. Атомный ледокол способен ходить 10–15 узлов по льду. Если судно движется самостоятельно, у него расход топлива больше. Это тоже важно», — объясняет Андрей Теницкий.

Всегда придут на помощь

Весной 2011 года в Финском заливе сложилась аномальная ледовая обстановка: лед, намерзший за зиму, не вытаивал. На подходах к порту Санкт-Петербург скопилось 150 судов. Дизельные ледоколы «Росморпорта» не справлялись. На помощь отправился «Вайгач». 1,5 месяца он вызволял суда из ледового плена в безостановочном режиме.

В 2018 году «Таймыр» эвакуировал застрявших на арктическом побережье путешественников из экспедиционного центра «РГО Экспо». Они добрались на пикапах из Норильска до одного из самых северных населенных пунктов Земли — поселка Диксон. На обратном пути техника отказала. С полярной метеостанции Сопкарга направили запрос о помощи в «Атомфлот». «Таймыр» работал неподалеку. 1 февраля ледокол выгрузил участников экспедиции в порту Дудинка. «Расстояние, которое мы преодолели на автомобилях за семь дней, на атомном ледоколе прошли за сутки», — расссказал руководитель экспедиционного центра «РГО Экспо» Богдан Булычев.

На пенсию не собираются

Ресурс реакторных установок «Таймыра» и «Вайгача» продлен со 175 тыс. до 200 тыс. часов, следующий шаг — продление до 235 тыс. и 260 тыс. часов соответственно. В таком случае их эксплуатация возможна до 2025 и 2027 года.

Источник

Как атомоход ведет себя в шторм и почему нельзя садиться на кнехт

Первый заместитель гендиректора, директор по судоходству «Атомфлота» Леонид Ирлица проработал на «Вайгаче» 24 года. Он рассказывает, как атомоход ведет себя в шторм, отчего душа моряка разрывается на части, почему нельзя садиться на кнехт и чем «Вайгач» отличается от своего брата «Таймыра».

А когда на море качка

Капитаны стараются обойти шторм, но это не всегда удается. Помню, шли мы на «Вайгаче». До Мурманска оставалось 200 морских миль — 12 часов пути. Неожиданно ныряющий циклон, который шел по северу, резко свернул на юг, прямо к нам. Поставили судно носом на волну, чтобы избежать сильного крена, и более полутора суток штормовали — ждали, когда море утихнет. Сильнее всего в Баренцухе (Баренцевом море. — прим.) штормит осенью. Лучше проскочить вдоль берега. Главное — дойти до Карских Ворот, а дальше начинается родная стихия — лед. Во льду спокойно: судно не качает, а только трясет.

Почти близнецы

Если посмотреть на модель ледокола в поперечном разрезе, то видно, что форма корпуса напоминает яйцо. А вот у «Вайгача» и «Таймыра» дно плоское. Так задумали конструкторы: с небольшой осадкой можно работать в устьях рек. Мелкосидящие ледоколы отличаются не только формой корпуса. Так, у ледоколов типа «Арктика» два реактора ОК-900А, а на ледоколах типа «Таймыр» — один, КЛТ-40М. Схема работы стандартная: реактор нагревает воду, пар раскручивает турбину, электродвигатель вырабатывает электричество, которое передается на три гребных электродвигателя, вращающих три винта. Если происходит сбой, автоматически запускается один из дизель-генераторов. Их три резервных и два аварийных. Запасов топлива хватает на трое суток самостоятельного движения при нештатной ситуации. В повседневной жизни дизель-генераторы не используются.