28 Морские запреты
Александр Сергеевич Суворов
О службе на флоте. Легендарный БПК «Свирепый».
2-е опубликование, исправленное, отредактированное и дополненное автором.
28. Традиционные морские запреты. Севастопольская Морская школа ДОСААФ. 28 мая 1971 года.
Конечно, этому перечислению «представителей» штабов и руководства мы не поверили и не поддались. Скорее всего, кто-то из «руководства» захотел под видом «ревизорской» проверки проехаться-прогуляться по разным крымским морским школам и центрам ДОСААФ. Вряд ли кто-то всерьёз заинтересовался нашей группой, которая к этому времени редела каждый день всё больше и больше. Кто-то из ребят откровенно «сачковал», кто-то срочно «заболевал», а кто-то уже начинал потихоньку учиться по стародавнему принципу «моряк спит – служба идёт». Вот почему я всё чаще и чаще получал за свои красочно разрисованные и оформленные рабочие тетради и конспекты тычки и тумаки от моих товарищей-друзей. Чтобы неповадно было…
Мне нравилось читать историю про независимого, профессионально образованного врача, воспитанного, достойного, обладающего хладнокровным характером, умом и разумом, сильной волей и умением находить свою роль и место практически в любой обстановке и ситуации. Мне нравился «капитан Блад» ещё и потому, что он как-то умел сохранять свою честь и достоинство даже в очень конфликтной ситуации, в драке, в бою, в смертельной схватке или на дуэли.
С утра пятницы 28 мая 1971 года все и всё в Севастопольской Морской школе ДОСААФ завертелось, закружилось, забегало и заработало в режиме «аврала». Все помещения срочно освобождались от лишнего и поломанного оборудования и мебели, от мусора, от бросающихся в глаза изъянов в наглядной агитации. В коридорах и на подоконниках вдруг появились комнатные цветы, а в аудиториях даже целые «горки» из подставок с экзотическими растениями. В здании запахло краской, новой мебелью, карболкой, мылом и хлоркой. Особенно чисто стало в туалетах и в столовой…
Естественно, что мы приняли в подготовке к визиту «московских ревизоров» самое деятельное участие. Только в самом конце длинного рабочего «учебного дня» уставший начальник Морской школы, наш многоуважаемый «Учитель» и не менее уважаемый преподаватель по корабельным устройствам «Капитан», в форме «задушевной беседы» рассказали, как нам, салагам, вести себя на кораблях военно-морского флота СССР.
Мы, будущие рулевые-сигнальщики военно-морского флота, сидели и слушали этих бывалых моряков, затаив дыхание, открыв рты и почти, не мигая…
Тут мы его дружно прервали и почти хором сказали: «Это может быть пособничеством врагу!»…
— Пособничество врагам! – дружно сказали мы, ободрённые терпеливой реакцией наших командиров.
— По трапу бегом! – дружно взревели мы и все рассмеялись…
Мы расходились по домам уставшие, но довольные. Завтрашние «московские начальники-ревизоры» нас не пугали, а вот запреты военно-морской жизни нас тревожили.
Как-то всё там сложится? Как это будет? Будет или не будет? А-а-а. Будь, что будет!
Фотоиллюстрация из архива автора: Титульные и первые страницы рабочего блокнота курсанта-слушателя Севастопольской Морской школы ДОСААФ Суворова Александра Сергеевича, выпуск 1971 года. Источники данных: Багрянцев Б. И., Решетов П. И. Учись морскому делу. — 2-е изд., доп. — Мл ДОСААФ, 1986, — 175 с, ил, 8 л. ил.
Морские суеверия и приметы
Моряк-профессионал формируется как таковой под влиянием многих причин: это и поверья (в общежитии называемые предрассудками), и морские легенды, обычаи, и своеобразный уклад жизни, и весьма выразительный, ядреный морской язык; песни, игры и прочее. Все это очень интересно, и можно было бы составить целую книгу. Здесь мы коснемся этого безусловно важного вопроса.
Поверья возникали в результате наблюдения над разными явлениями природы моряками всех наций с первых дней мореплавания. Многое стало предрассудком в силу совпадения момента проявления скрытых сил природы с каким-либо несчастьем на судне или с членом экипажа. Много чудесного порассказано и в силу свойственного человеку желания преувеличить, особенно когда бывалый соленый моряк повествовал о долгих походах и происшествиях.
Тома написаны о морских предрассудках, начиная с похода аргонавтов, легенды сложены о плавающей скале-острове, о Летучем голландце. Такие чисто морские явления природы, как водяные смерчи, фосфоресценция воды, огни святого Эльма, ветры, штормы, морские чудовища не могли не породить большого числа легенд, поверий и обычаев, помогавших избежать ужасных явлений.
Было в обычае русского флота при проходе траверзе южного Гогландского маяка бросать Нептуну мелкую монету как дань за благополучное дальнейшее плавание, в особенности если корабль шел в дальний вояж.
— В судовом журнале заранее не обозначается порт, в который следует корабль, пока он в него не прибудет.
— Нельзя выходить на верхнюю палубу без головного убора.
— Кошка, особенно черная, считается у моряков счастливым животным. Однако кот, который в море начинает резвиться, «несет на хвосте ветер» и предвещает скорый шторм.
— Неудачи будут преследовать корабль с мертвецом на борту, вот почему тело усопшего стараются побыстрее предать волнам.
— Неудачи будут преследовать судно, сменившее название, поэтому моряки с неохотой нанимаются на такие суда.
— Есть поверье, что души погибших в море перевоплощаются в морских птиц. Поэтому, бывалые моряки стараются не обижать чаек и другую летающую над водой живность. Также очень уважаемым животным на море является кит. Считается, что встреча с ним приносит удачу.
— Самым почитаемым святым у русских моряков считается святой Никола Морской. Они верили, что только их Покровителю «Божья милость вперед дарована», то есть в критической ситуации он может помогать самостоятельно, не согласовывая свои действия с Богом.
— Первый гвоздь в киль корабля нужно забивать через подкову. Гвоздь желательно должен быть золотым (или монеткой золотой).
— Кораблю с килем из брусьев ясеня, рябины, кизила будет сопутствовать благополучное плавание.
— Корабль с килем из краденого дерева сгорит во время первого же выхода в море, если кража будет обнаружена. Если кража не будет раскрыта, то корабль ночью будет идти быстрее, чем днем.
— Подкова, прибитая к мачте, защищает корабль от беды.
— Хвост акулы, прибитый к бушприту, способствует увеличению скорости корабля.
— Преждевременное оглашение имени корабля крайне нежелательно.
— Нельзя менять имя корабля.
— Несчастье ожидает тех, кто использует вещи утонувших моряков или приносит на борт цветы перед выходом в море.
— Съемка с якоря в понедельник, особенно 13 числа, сулит беду (на русском флоте).
— Признание неприкосновенности сундука или чемодана.
— Признание превосходства кормы корабля перед его носом.
— Нельзя убивать чаек или вообще всякую морскую птицу (души погибших моряков переселяются в них).
Морские легенды и мифы
— Согласно мифологии древних греков у повелителя ветров Эола были четыре помощника – северный бурный ветер Борей, восточный Эвр, южный Нот и западный Зефир. И чтобы не разгневать Эола с его помощниками, моряки обращались к повелителю ветров с молитвами и делали ему подношения. Но такие подношения и молитвы существовали не только в Европе, до сих пор в странах юго – восточной Азии моряки возносят молитвы своим древним богам, зажигают благовония и приносят дары, причем делают это с восточной щедростью и почтением, кидая в море серебряные или даже золотые монеты и украшения.
— Интересна и история происхождения праздника Нептуна, отмечаемого и в наши дни на всех кораблях, пересекающих экватор.
Нептун считался у древних римлян богом морей. Но так было не всегда – сначала он почитался как божество рек и источников, а также «курировал» осадки и был покровителем лошадей. Уже намного позже под воздействием эллинских верований Нептун приобрел черты, характерные для древнегреческого бога морских стихий Посейдона, и мифологические сказания передали ему такой атрибут Посейдона как трезубец. Нептун стал почитаться как владыка морей и океанов, и именно с этого момента моряки стали просить у него разрешения на пересечение экватора, точнее даже не экватора, а определенной зоны, отмечаемой на картах в качестве границы между различными полушариями земли, так как само понятие «экватор» появилось только уже во времена Великих географических открытий. С этих времен дошло до наших времен и первое упоминание о празднике Нептуна в том виде, в котором он празднуется и поныне.
— Отдельное место в морских легендах и преданиях занимают таинственные и ужасные обитатели морей и океанов и особенно их глубин. В древности те или иные те или иные опасные для мореплавания места также связывали с какими-то сверхъестественными существами. Классическим примером могут служить Сцилла и Харибда, мифические существа, которые, как гласят древнегреческая мифология и «Иллиада» Гомера, обитали по обеим сторонам узкого пролива (как полагают ученые, Мессинского) и губившие проплывавшие корабли.
Подобные морские чудовища являлись персонажами и других древних мифов, откуда они несколько позже перекочевали и в Библию. Однако большая часть мифов и легенд о морских чудовищах передавалась устно из поколения в поколение мореплавателей.
Суеверие у моряков-подводников
Большинство подводников уверено, что везение или невезение лодки закрепляются за ней вместе с номером. Отмечено, что трагедии часто случаются с субмаринами, оканчивающимися на «девятку».
В 1970 году атомная подводная лодка Северного флота К-69 столкнулась с неустановленной АПЛ ВМС США.
В том же году на АПЛ К-329, строившейся на заводе «Красное Сормово» в г. Горьком, произошел неконтролируемый пуск реактора, после чего возник пожар и последующий выброс радиоактивности.
В начале 1983 года атомная подводная лодка Северного флота К-449 столкнулась с неустановленной АПЛ ВМС США.
В том же году 24 июня АПЛ Тихоокеанского флота К-429 затонула около побережья Камчатки, в бухте Крашенинникова. После подъема поставлена на ремонт. При окончании ремонта снова затонула у стенки завода. Погибли 2 человека. 6 октября 1986 года атомная субмарина Тихоокеанского флота К-219 с двумя реакторами и 15 баллистическими ракетами на борту затонула в Саргассовом море около Бермудских островов вследствие взрыва в ракетной шахте. 4 члена экипажа погибли.
Приметы и суеверия у моряков
— Все моряки верят в примету относительно крыс, покидающих корабль, ибо им прекрасно известно, что крысы не терпят сырости, а потому, если грызуны бегут, это означает, что на корабле открылась течь.
— Женщина на борту традиционно считается дурным предзнаменованием для судна. Однако ребенок на корабле – к счастью.
— Одни из самых древних морских суеверий связаны с татуировками. С помощью них моряки пытались снискать расположение богов и благополучно вернуться домой. Удачу приносили изображение моря (символ надежды), черной кошки, клевера с четырьмя листками и подковы. У многих моряков распространены татуировки с изображением звезды между указательным и большим пальцами рук. Так, в американском ВМФ считается, что человек, на левой стопе которого изображены свинья и петушок, никогда не утонет.
— В каждом порту знают, что указывать пальцем на судно, выходящее из него, значит обречь его на гибель.
Поморы в ожидании попутного ветра заговаривали имена всех ветров,делая при этом засечки на специальной палочке. Её кормчий бросал через голову в море, говоря ласковые слова жене нужного ветра и ругая жену противного.
Шведы в таких случаях произносили молитву, где просили помощи у всесильного духа короля Эрика. По преданию, он мог направлять ветры в ту сторону, куда направлял козырек своей шапки.
Такой ветер называли «шапочный», а головные уборы фасона «как у Эрика»были обязательным атрибутом одежды каждого уважающего себя шкипера-шведа. У новозеландских моряков бытовал обряд «кормления» нужного ветра.
Шло время, раковинами пользоваться перестали, однако обычай «высвистывать» ветер продолжал жить, распространившись по всем морям и флотам. У русских моряков есть пословица: «Не посвистишь, так и ветра не будет». Но свистеть надо было с умом. Для этого у капитанов и боцманов имелись специальные «заговоренные» свистки, которые хранились в молитвенных шкатулках и использовались лишь в крайнем случае.
«Высвистывали» ветер мелодичными трелями, повернувшись в ту сторону, откуда ждали его прихода. Количеством посвистов определялась сила ветра и его продолжительность. Простое бездумное посвистывание на судне строго каралось, так как, по мнению моряков, могло привести к непредсказуемым бедам.
Впрочем, на «высвистывание» ветра полагались не все мореходы. Наиболее предусмотрительные принимали надлежащие меры еще до выхода в море. Например, древние греки перед длительным плаванием обривались наголо, как бы отдавая свои волосы в дар богу северного ветра Борею.
Финны приобретали в портовых лавках чудодейственные веревочки с тремя заколдованными узлами. В нужный момент, развязывая определенный из них, можно было вызвать легкий ветерок, хороший крепкий ветер или злую бурю. Кто был победнее, мог купить простой амулет в виде медальона с изображением судна, идущего под парусами.
У соленых бродяг были и другие «проверенные» средства. Например, считалось, что приносило ветер бултыхание швабры за боротом судна, царапанье мачты ножом, обливание парусов водой, привязывание к вантам ботинка или выбрасывание за борт какого-нибудь предмета в дар морским богам.
Правда, бывало, что все эти действия, вместе взятые, так и не вызывали ни малейшего движения воздуха. Тогда оставалось последнее средство. хорошенько выпороть сопливого юнгу, да так, чтобы он визжал на весь океан.
ЛЕСТНИЦА ИАКОВА (ЛЕСТНИЦА АНГЕЛОВ)
Считалось, что во время штиля, чтобы вызвать ветер нужно царапать мачту ножом, причем с той стороны с которой необходим ветер.
Если в море штиль, то чтобы появился ветер и паруса наполнились ветром, их обливали водой.
Древние мореходы Индонезии представляли противный ветер в виде разгневанной женщины-бури. Лучшее средство избавиться от ее козней. раздеться всем морякам догола. И тогда смущенная «ветреная дама» обязательно сворачивала в сторону.
Серьга в правом ухе оберегает от ревматизма и ослабления зрения. Большую золотую серьгу, носили моряки прошедшие мимо мыса Горн.
У русских моряков самым почитаемым святым, считается святой Никола Морской. Он не только «защищает бедных и неимущих», но и может оказать помощь судам, терпящим бедствие, прекратить шторм, исцелить матроса, упавшего с мачты, и прочее. Николу Морского называют «скорым помощником».
В рукописном памятнике «Устьянский правильник» этому дается следующее объяснение. Оказывается, все святые, кроме Николы, могут оказывать помощь молящимся только с разрешения всевышнего. Покровителю же моряков «вперед Божья милость дарована», то есть в критической ситуации он может действовать самостоятельно, не согласовывая свои действия с Богом. В морских условиях, когда порой была дорога каждая минута, такая помощь очень высоко ценилась.
У португальцев-католиков защитником моряков считается Святой Антоний. Моряки с благоговением относятся к нему, но вот с его образом в виде статуэтки обращаются довольно бесцеремонно. Во время бури ее привязывали к мачте, все туже и туже стягивая узлы, или купали на веревке в море, или же совсем выбрасывали за борт.
Кто не знает смелого и предприимчивого морехода Одиссея, героя многих древнегреческих мифов? В одном из них повелитель «бушующих и легковейных» ветров Эол подарил сыну Итаки попутный ветер и огромный мех с другими ветрами, запретив открывать его десять дней. Дарованный попутный ветер надувал паруса корабля, и, казалось, ничто не могло помешать морякам вернуться на родину. Однако их мечтам не суждено было сбыться. Любопытные спутники Одиссея развязали мех. Спрятанные там ветры, вырвавшись на волю, соединились в страшную бурю.
Все за сегодня
Политика
Экономика
Наука
Война и ВПК
Общество
ИноБлоги
Подкасты
Мультимедиа
Общество
Почему возникает желание спрыгнуть
Перевод осуществлен проектом Newочём
Джудит — писательница, известная в литературном мире своими полетами фантазии — не ощутила в себе резкого порыва покончить с собой, у нее никогда не было таких желаний. Конечно, она, как и многие, побаивалась высоты, но в тот момент, как ни странно, она не испытывала этого страха, хотя «Обманный путь» считается одним из самых страшных мостов в мире. Хлипкая бетонная конструкция тянется над остроконечными верхушками холмов и, как говорят, болтается из стороны в сторону в ветреную погоду. Лишь поставленные в далеком 1935 году перила отделяют пассажиров от бурлящих под мостом мутных вод океана.
Ничто из этого не пришло на ум Данкофф, также не подозревавшей, что у этого моста репутация места, вызывающего желание прыгнуть. Она словно очутилась во сне: как бы наблюдая за собой со стороны, представила, как она встает на перила, а затем ныряет вниз. Джудит была настолько выбита из колеи, что ей пришлось присесть прямо на пешеходной части моста, чтобы не прогнать мысли о прыжке. «Больше всего в этом чувстве меня пугала осуществимость идеи. Я чувствовала себя немного по-дурацки. Я подумала: „Это еще откуда взялось?»»
Контекст
Зачем нам нужна ложь
Мюнхенский стрелок начитался
Как Pokémon Go проникает в ваш мозг
Психологическая асимметрия рождественских подарков
Кажущееся иррациональным желание прыгнуть с большой высоты довольно распространено: половина опрошенных одного из исследований заявили, что им случалось испытывать это чувство. Оно настолько озадачивает, что эта проблема занимала многие пытливые умы — от Жан-Поля Сарта (в книге «Бытие и ничто») до анонимных участников длинных обсуждений на Reddit. Французский философ считал данную наклонность моментом экзистенциальной правды, демонстрирующей свободу выбора между жизнью смертью; пользователь ramp_tramp называет «тупым, […], чувством» эмоции, которые он испытал, когда ему пришлось чуть ли не приклеиться к дальней стене атриума 14-этажного отеля, потому что он «до смерти боялся каким-то образом случайно спрыгнуть».
Сартр называет это чувство L’Appel du Vide, или «зов пустоты». Это французская экстравагантность в выборе слов (фр. «appel» — «призыв», — прим. Newочём) или пустота действительно может призвать вас покончить с собой? Недавние исследования душевного равновесия, страхов и когнитивной деятельности показали, что «глас бездны» вполне реален и обладает определенной силой. Оказывается, высота — не то, чем кажется.
Традиционные теории связывают неадекватные реакции на раздражители — высота, змеи или вид крови — с эмоциональными проблемами, негативным мышлением, тревожным типом личности или посттравматическим синдромом. «В случае со страхами и фобиями психологи любят говорить, что вы испытываете страх либо потому, что у вас нет механизмов психологической адаптации, либо из-за своей тревожности, — объясняет Карлос Коэльо, автор новаторского исследования проблем акрофобии, или боязни высоты. — Но откуда появляется тревожность?»
Когда речь идет о страхе высоты, дело не только в том, что он является отражением наших прошлых тревог, как считалось раньше. Само устройство мест, расположенных на большой высоте, побуждает в нас смешение чувственного восприятия, кинестетики тела и состояния души. «Мы воспринимаем наши ощущения как истину: видеть значит верить», — заявила Джанин Стефануччи, профессор когнитивных исследований и нейробиологии в Университете Юты. Она изучает, как эмоции, возраст и физическое состояние тела человека влияют на способ его взаимодействия с пространством — в особенности когда речь идет о большой высоте.
Проведенные ей исследования опровергают трюизм «видеть — значит верить». Участники эксперимента Стефануччи считают, что фекалии на столе (на самом деле — кучка растопленного шоколада) ближе к ним, чем на самом деле; в то же время им кажется, что длина дощечки, через которую им предлагали перейти, меньше, чем она была в действительности. Другие исследователи также обнаружили, что испытуемые ошибались в оценке времени, проведенного ими со змеей или пауком, но правильно оценивали время взаимодействия с бабочкой или кроликом.
Страх может также объяснять, почему люди по-разному воспринимают показатели высоты и расстояния. Чтобы понять специфику этих оценок, давайте представим, что мы стоим на балконе высокоэтажного здания, совсем близко к перилам. Взгляните на круг, нарисованный на земле под балконом, затем переведите взгляд на перила, и так до тех пор, пока они не начнут казаться расположенными на том же расстоянии, как и отмеченное на земле место. Готово! Вы только что сопоставили вертикальное и горизонтальное расстояние.
Но это не точно. Участники исследований зачастую неверно оценивали вертикальное расстояние: некоторые преувеличивали реальное расстояние на треть или даже вдвое. Однако в большинстве случаев у людей нет проблем с оценкой горизонтального расстояния. Преувеличенное восприятие вертикального расстояния способствует увеличению страха перед высокими зданиями: Стефануччи и ее коллеги выявили, что люди, испытывающие наибольший страх высоты, также склонны сильнее всего переоценивать вертикальные расстояния, что, в свою очередь, раздувает страх и создает петлю обратной связи (совокупность взаимосвязанных логических причинно-следственных отношений, которые вызывают усиление или ослабление условий или поведения в рамках системы — прим. Newочём).
«Многие люди, узнав о наших исследованиях, спрашивают, что хорошего в том, что кто-то неадекватно оценивает вертикальное расстояние. Я отвечаю, что это зависит от многих факторов, — рассказывает Стефануччи. — Иногда не помешает отойти немного подальше от края».
Карлос Коэльо выдвинул предположение, что причина, по которой крутые обрывы также провоцируют похожие на морскую болезнь синдромы, кроется во внутренних противоречиях между нашей зрительной системой и вестибулярным аппаратом. Представьте, что в вашем мозгу существует определенный механизм управления, реагирующий на изменения в гравитации и движение. Он представляет собой систему жидкости в трех ушных каналах. К примеру, когда мы находимся на борту корабля и ощущаем качку, вестибулярный аппарат решает, что мы двигаемся, однако мы считаем, что мы остаемся неподвижными, поскольку движется лишь корабль, на котором мы плывем. Это противоречие выражается на физиологическом уровне в возникновении рвотных позывов. (Если закрыть глаза, станет немного полегче.)
Что-то схожее происходит и в случае с крутыми обрывами. По словам Гэри Кокса, биографа Сартра, вполне вероятно, что горный перевал в Пиренеях, наподобие того, где любил отдыхать философ, мог послужить вдохновением для его знаменитой концепции «зова пустоты», сформулированной в книге «Бытие и ничто». Вид цепочки гор, кажется, тянется до самого горизонта. Учитывая, что в горах очень мало надежного пространства для движения, визуальная система и вестибулярный аппарат вступают в жесткое противоречие.
Людям, больше полагающимся на свое зрение, сложнее поддерживать баланс движения, что еще сильнее увеличивает испытываемый ими страх высоты, поскольку вертикальное расстояние способствует снижению горизонта видимости.
Некоторые люди могут испытывать сложности с контролем положения тела, который требует наличия мышечной силы и ловкости. В своей лаборатории Коэльо измеряет степень контроля над положением тела по тесту Ромберга, напоминающему проверку водителя на трезвость: испытуемого просят пройти какое-то расстояние, стараясь держаться максимально ровно и прямо. Чтобы пройти усовершенствованную версию теста, встаньте босиком на ровную поверхность, чтобы левая нога находилась перед правой, скрестите руки на груди и закройте глаза. Теперь постарайтесь сохранять эту позу на протяжении двух минут. Звучит легко, да? Большинство людей выдерживают лишь несколько секунд. Средний показатель по лаборатории Коэльо составил около 40 секунд. Те немногие испытуемые, сумевшие продержаться 2 минуты, меньше всего боялись высоты.
Сложности, возникающие из-за этих факторов, — ложное восприятие вертикального расстояния, низкая степень контроля над положением тела в пространстве, слабая связь с вестибулярным аппаратом, переоценка высоты и проч. — провоцируют появление акрофобии, или страха высоты — одной из наиболее часто встречающихся фобий, которой подвержен каждый двадцатый. Впрочем, в отличие от страха змей, пауков или крови, акрофобия может способствовать возникновению парадоксальной реакции: импульс встретиться со своим страхом лицом к лицу и прыгнуть.
Каким бы сложным ни был страх высоты, объяснить стремление прыгнуть еще сложнее. Дженнифер Хеймс, профессор клинической психологии из Университета Нотр-Дам, специализирующаяся на исследовании суицидального поведения, окрестила внезапное стремление прыгнуть «феноменом высоты». В опубликованном в 2012 году исследовании Хеймс и ее коллеги выявили, что около половины из 431 испытуемого, никогда не предпринимавших суицидальных попыток, испытывали желание прыгнуть с большой высоты. (75% людей, пытавшихся покончить с собой, испытывали это чувство.) Хеймс предполагает, что появление подобных стремлений исходит из ложного восприятия сигналов, которые посылают в наш мозг «системы безопасности» организма. Наша система страха, включающая в себя миндалевидное тело и прочие участки мозга, посылает сигнал в префронтальную кору. Ваше сознание отметит сигнал, но не будет знать, чем он был вызван.
Возможно, ваш мозг никогда бы не стал анализировать, почему прикосновение к горячей конфорке обжигает руку, но вам уж точно интересно, почему от одного взгляда на открывающуюся перед вами пустоту вы автоматически подаетесь назад. Потому что эта пустота — совершенно другое дело. По словам Хеймс, вы задаетесь вопросом: «Почему я отошел подальше? Я же просто физически не могу отсюда упасть. Тут стоят перила, получается… мне захотелось прыгнуть».
Мультимедиа
Красивейшие пешеходные мосты мира
Уникальные мосты мира
Самый длинный стеклянный мост
Эту теорию также подтверждает наблюдение, что люди, наиболее часто испытывающие желание прыгнуть (и при этом не демонстрирующие предрасположенности к суициду) также больше всего подвержены тревожности, включая беспокойство относительно реакций своего тела на те или иные раздражители. Эти реакции проявляются в избыточном потовыделении, ускорении сердечного ритма, головокружении и появлении дрожи в коленях, что также является распространенным симптомом страха высоты. Ваша персональная интерпретация этих ощущений определяет разницу между паникой, если вы думаете: «Боже, я сейчас умру», — и восторгом, если вы любитель острых ощущений. «Это очень субъективный процесс», — объясняет Коэльо, особенно если речь идет о сигналах, получаемых от вестибулярного аппарата. «То, как вы интерпретируете вестибулярные сигналы, зависит от вас в большей степени», чем интерпретация сигналов зрительной системы, поскольку она функционирует на подсознательном уровне. Люди, наиболее склонные к тому, чтобы прыгнуть, также больше прочих волнуются о прочих жизненных трудностях — к примеру, они боятся сойти с ума.
Впрочем, данный вид тревожности не соотносится с желанием прыгнуть, которое испытывали имеющие суицидальные мысли участники проведенного Хеймс исследования. До сих пор не удалось установить, отражается ли в их желании шагнуть в пустоту скрытое желание покончить с собой или же дело в неправильно воспринятых сознанием сигналах безопасности. «Это неплохая тема для следующего исследования», — заявила Хеймс.
Альтернативное объяснение стремлению прыгнуть было предложено Адамом Андерсоном, нейроученым из Корнелльского университета, использующим томографию головного мозга, чтобы предопределять поведение и эмоции человека. Андерсон полагает, что «феномен высоты» вызван склонностью людей принимать рискованные решения в момент опасности. «Люди более склонны к риску, когда оказываются в опасной ситуации, — объясняет Андерсон. — Они испытывают судьбу в попытке избежать худшего».
В случае с высотой этим рисковым решением становится идея прыгнуть. «Учитывая, что мне самому не очень комфортно на большой высоте, я воспринимаю землю как безопасное пространство», — рассказывает Андерсон. Конечно, это звучит как бессмыслица, поскольку прыжок неминуемо привел бы к смерти, однако наше подсознание (включая практику негативного подкрепления и обесценивания будущего) больше концентрируется на краткосрочной перспективе. «Страх высоты и страх смерти могут оказаться не настолько уж и родственными, как нам всегда казалось, — объясняет Андерсон. — Мы справились с основной проблемой страха высоты: желанием прыгнуть. Теперь перед нами встает проблема страха смерти. Выражаясь метафорически, они будто ФБР и ЦРУ, отказывающиеся делиться друг с другом информацией по оценке риска».
Наше косвенное и отложенное осознание возможности смерти также подверглось изучению в ходе исследования по картированию мозга «Экзистенциальная нейробиология», проводившегося немецкими программистами из Оснабрюкского университета и Института биологической кибернетики Общества Макса Планка. Проанализировав результаты томографии семнадцати студентов, они обнаружили, что мысли о смерти приводили в действие отделы мозга, связанные с ожиданием тревожности, а не самой тревожностью. Другими словами, наш мозг предпочитает эмоционально абстрагироваться от идеи смерти.
Эти теории объединяет наблюдение, гласящее, что воля к жизни — и предчувствие смерти — сталкиваются и перемешиваются на большой высоте. В каком-то смысле открывающаяся нашему взгляду пустота словно оказывает на нас дополнительное влияние. Чувство тошноты, возникающее на краю обрыва, как считал Сартр, представляет собой «головокружение свободы» — момент, когда люди свободно рассматривают имеющиеся у них опасные возможности действий. «В этот момент мы становимся словно одержимы идеей прыгнуть, — объясняет Кокс в своей книге „Путеводитель экзистенциалиста по смерти, вселенной и небытию». — Нам кажется, что пустота притягивает нас к себе, но на самом деле нас скорее подталкивает наша собственная свобода, сама мысль о том, что мы всегда можем выбрать легкий путь и расстаться с жизнью».
Очень сложно — или даже невозможно — понять, какая из этих теорий объясняет поведение людей, которые действительно решают прыгнуть. За два года до того, как Данкофф оказалась на мосту «Обманный путь», 25-летний молодой человек заорал «Яхууу!» и бросился вниз с того же самого моста. Он говорил своим приятелям, что прыгал с мостов и повыше, однако, судя по всему, он умер еще в полете, а позже, оказавшись в воде, был затянут в водоворот, бесследно поглотивший его тело. Он вошел в число 400 человек, погибших в результате прыжка с этого моста с момента его постройки в 1935 году. Почему он это сделал? По глупости, по пьяни, из тайного стремления покончить с собой или осуществляя свой экзистенциальный выбор?
Вспоминая свои собственные переживания, Данкофф не склонна верить, что ее приманила лежащая за перилами пустота. По ее словам, она скорее помогла ей отойти подальше. «Я испытывала чувство, противоположное головокружению — острое желание летать», — поделилась она со мной, добавив, что это экстатичное внетелесное переживание напомнило ей о детских снах, в которых она могла летать. Данкофф выработала свою «высотную теорию»: по ее словам, импульсивное желание прыгнуть отражает традиционную концепцию коллективного бессознательного. Эта ситуация дословно повторяет события мифа об Икаре, чьи самодельные крылья сгорели, когда он подлетел слишком близко к солнцу.
Так что нас предупреждали. Но не все слушают, как показывает расцвет опасных видов спорта, связанных с прыжками с большой высоты — тот же бейсджампинг, например — когда люди прыгают с высоких сооружений с парашютом или в вингсьюте с поздним раскрытием парашюта. У этого развлечения большое число летальных исходов: около 50-100 смертей на 100 тысяч прыжков, что существенно превосходит средний по США уровень самоубийств: 13 на 100 000 человек, в особенности учитывая, что многие прыгают больше одного раза.
Все это напоминает нам, что мы не должны особо тревожиться о том, что нам становится тревожно на большой высоте, говорит Коэльо. «Опаснее, если вы не боитесь. Отсутствие страха приводит многих людей к смерти. Они не идут к доктору и умирают».
Джессика Сэйджел — удостоенный ряда премий журналист, доцент журналистики Нью-Йоркского университета и бывший корреспондент Chicago Tribune. Ее материалы выходят в The New York Times, National Public Radio, Salon и прочих изданиях.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
