Почему нельзя телефон в реанимации при коронавирусе
Проблема поражения легких при вирусной инфекции, вызванной COVID-19 является вызовом для всего медицинского сообщества, и особенно для врачей анестезиологов-реаниматологов. Связано это с тем, что больные, нуждающиеся в реанимационной помощи, по поводу развивающейся дыхательной недостаточности обладают целым рядом специфических особенностей. Больные, поступающие в ОРИТ с тяжелой дыхательной недостаточностью, как правило, старше 65 лет, страдают сопутствующей соматической патологией (диабет, ишемическая болезнь сердца, цереброваскулярная болезнь, неврологическая патология, гипертоническая болезнь, онкологические заболевания, гематологические заболевания, хронические вирусные заболевания, нарушения в системе свертывания крови). Все эти факторы говорят о том, что больные поступающие в отделение реанимации по показаниям относятся к категории тяжелых или крайне тяжелых пациентов. Фактически такие пациенты имеют ОРДС от легкой степени тяжести до тяжелой.
В терапии классического ОРДС принято использовать ступенчатый подход к выбору респираторной терапии. Простая схема выглядит следующим образом: низкопоточная кислородотерапия – высокопоточная кислородотерапия или НИМВЛ – инвазивная ИВЛ. Выбор того или иного метода респираторной терапии основан на степени тяжести ОРДС. Существует много утвержденных шкал для оценки тяжести ОРДС. На наш взгляд в клинической практике можно считать удобной и применимой «Берлинскую дефиницую ОРДС».
Общемировая практика свидетельствует о крайне большом проценте летальных исходов связанных с вирусной инфекцией вызванной COVID-19 при использовании инвазивной ИВЛ (до 85-90%). На наш взгляд данный факт связан не с самим методом искусственной вентиляции легких, а с крайне тяжелым состоянием пациентов и особенностями течения заболевания COVID-19.
Тяжесть пациентов, которым проводится инвазивная ИВЛ обусловлена большим объемом поражения легочной ткани (как правило более 75%), а также возникающей суперинфекцией при проведении длительной искусственной вентиляции.
Собственный опыт показывает, что процесс репарации легочной ткани при COVID происходит к 10-14 дню заболевания. С этим связана необходимость длительной искусственной вентиляции легких. В анестезиологии-реаниматологии одним из критериев перевода на спонтанное дыхание и экстубации служит стойкое сохранение индекса оксигенации более 200 мм рт. ст. при условии, что используются невысокие значения ПДКВ (не более 5-6 см. вод. ст.), низкие значения поддерживающего инспираторного давления (не более 15 см. вод. ст.), сохраняются стабильные показатели податливости легочной ткани (статический комплайнс более 50 мл/мбар), имеется достаточное инспираторное усилие пациента ( p 0.1 более 2.)
Достижение адекватных параметров газообмена, легочной механики и адекватного спонтанного дыхания является сложной задачей, при условии ограниченной дыхательной поверхности легких.
При этом задача поддержания адекватных параметров вентиляции усугубляется присоединением вторичной бактериальной инфекции легких, что увеличивает объем поражения легочной ткани. Известно, что при проведении инвазинвой ИВЛ более 2 суток возникает крайне высокий риск возникновения нозокомиальной пневмонии. Кроме того, у больных с COVID и «цитокиновым штормом» применяются ингибиторы интерлейкина, которые являются выраженными иммунодепрессантами, что в несколько раз увеличивает риск возникновения вторичной бактериальной пневмонии.
В условиях субтотального или тотального поражения дыхательной поверхности легких процент успеха терапии дыхательной недостаточности является крайне низким.
Собственный опыт показывает, что выживаемость пациентов на инвазивной ИВЛ составляет 15.3 % на текущий момент времени.
Алгоритм безопасности и успешности ИВЛ включает:
В связи с тем, что процент выживаемости пациентов при использовании инвазивной ИВЛ остается крайне низким возрастает интерес к использованию неинвазивной искусственной вентиляции легких. Неинвазивную ИВЛ по современным представлениям целесообразно использовать при ОРДС легкой степени тяжести. В условиях пандемии и дефицита реанимационных коек процент пациентов с тяжелой формой ОРДС преобладает над легкой формой.
Тем не менее, в нашей клинической практике у 23% пациентов ОРИТ в качестве стартовой терапии ДН и ОРДС применялась неинвазивная масочная вентиляция (НИМВЛ). К применению НИМВЛ есть ряд ограничений: больной должен быть в ясном сознании, должен сотрудничать с персоналом. Допустимо использовать легкую седацию с целью обеспечения максимального комфорта пациента.
Критериями неэффективности НИМВЛ являются сохранение индекса оксигенации ниже 100 мм рт.ст., отсутствие герметичности дыхательного контура, возбуждение и дезориентация пациента, невозможность синхронизации пациента с респиратором, травмы головы и шеи, отсутствие сознания, отсутствие собственного дыхания. ЧДД более 35/мин.
В нашей практике успешность НИМВЛ составила 11.1 %. Зав. ОАИР: к.м.н. Груздев К.А.
Что не дадут взять в больницу при коронавирусе
Содержимое «тревожного чемоданчика», актуального для всех, несложное. Пациенту, у которого диагностировали COVID-19 и увозят в больницу, нужно иметь при себе документы, телефон с зарядкой, средства гигиены, пару комплектов одежды. О стандартном наборе необходимых вещей мы рассказали в материале: 5 вещей, которые надо взять в больницу при коронавирусе.
Главное для пациента – не забыть дома ничего жизненно важного. Съездить домой за оставленной вещью будет совершенно точно нельзя.
Посетителей в инфекционное отделение не пускают ни при каких обстоятельствах.
А правила во всех медучреждениях разные: если где-то допустимы практически любые передачи, то в некоторых больницах свод требований и ограничений чрезвычайно строг.
Что могут запретить?
Зависит от состояния самого пациента.
В реанимацию личные вещи не передают.
При этом в обычной палате допустим минимальный набор предметов, нужных для работы или развлечения. Это в том числе книги, блокнот и ручка, а также ноутбук.
Нелюбовь медицинских сотрудников к электроприборам связана в первую очередь с пожарной безопасностью, а не с тем, что вирус оседает на поверхностях.
Про COVID-19 известно, что на некоторых поверхностях его частицы могут прожить около недели. Например, на пластике и стекле вирус может продержаться от трех до семи дней, поэтому клавиатуру ноутбука, телефон и планшет необходимо регулярно протирать антибактериальными салфетками, а в процессе работы с гаджетами не трогать руками лицо. Эти элементарные правила актуальны не только для больницы, для дома и улицы.
Совершенно точно, у пациента не отберут мобильный телефон. Более того, на сайтах некоторых медучреждений этот предмет числится одним из первых в списке вещей, которые заболевшие коронавирусом должны взять с собой в инфекционное отделение. Ведь это поможет оперативно связаться с родственниками больного.
Пациентам детских инфекционных отделений, вопреки слухам, можно брать с собой игрушки.
Но только те, которые легко отмыть – резиновые или пластиковые. Нет запрета на карандаши, фломастеры и бумагу для рисования.
Что запрещено на 100%?
Под строгим запретом мороженое, газировка и жевательная резинка.
«Передачи осуществляются два раза в день с 11 до 13 и с 18 до 19 часов. Воду можно, любые не скоропортящиеся продукты. Фрукты нежелательно, мы ограничиваем», – так ответил на вопрос телеканала ОТС главный врач инфекционной «ковидной» больницы №11 Новосибирска Алексей Величко.
В любой больнице, не только инфекционной, запрещен алкоголь. Ни привезти с собой, ни передать спиртное точно не получится. Это же касается и сигарет. Курение в помещении в принципе под строжайшим запретом. А пациентам с вирусными инфекциями нельзя покидать не только больничный корпус, но зачастую и палату. Поэтому на время лечения о сигаретах придется забыть.
Не пропустят в медучреждение любые предметы, представляющие угрозу жизни и здоровью. Причем речь идет не только о ножах и ножницах. Заядлым рукодельницам придется расстаться с вязальными спицами и иглами. К острым предметам относится и вилка – есть придется исключительно ложкой, не исключено, что одноразовой.
Все последние новости о коронавирусе в режиме онлайн: статистика, карта распространения, симптомы болезни, борьба против пандемии и ее экономические последствия – в нашей рубрике «Коронавирус».
Наиболее частые вопросы по коронавирусу COVID-19
Что такое коронавирус и как происходит заражение?
Какие симптомы коронавируса?
Основные симптомы коронавируса:
В подавляющем большинстве случаев данные симптомы связаны не с коронавирусом, а с обычной ОРВИ.
Как передаётся коронавирус?
Существует два основных пути передачи:
Существуют ли меры профилактики?
Помогают ли маски при коронавирусе?
Инфекция передается воздушно-капельным путём. Человек заражает других людей при чихании, кашле. Вирусные частицы распространяются по воздуху с капельками слюны.
Маска не защитит здорового человека, потому что вирус может проникать в организм и через слизистую глаз. Также он может сохраняться на руках, одежде до нескольких часов.
Для больных ОРВИ ношение маски обязательно, маску нужно менять несколько раз в день. Маска поможет тем, кто уже чувствует недомогание, перестать заражать окружающих.
Носить маски важно не для того, чтобы защититься, а для того чтобы уберечь от заражения других людей, в том числе ваших близких!
Есть ли вакцина от коронавируса?
В настоящее время вакцины для профилактики заражения новым коронавирусом не разработано. Российские и зарубежные учёные ведут её разработку.
Где можно сдать анализ на коронавирус?
Самостоятельная сдача анализов на коронавирус не предусмотрена!
Тест на наличие коронавируса назначается только по показаниям и исключительно врачом медицинской организации (поликлиники, больницы или скорой медицинской помощи).
Обследованию подлежат в порядке приоритетности по группам риска:
Где сдать анализы на коронавирус, я не был(а) за рубежом и не болею, хочу подстраховаться?
В случае, если вы не покидали пределы Российской Федерации последние 14 дней и не чувствуете недомогания, сдача анализа на коронавирус не требуется.
Режим самоизоляции, что это такое?
Это разновидность карантина, устанавливаемая гражданином самостоятельно. Данный режим в обязательном порядке устанавливается для лиц, прибывших из-за границы РФ, контактировавших с лицами с подтвержденным диагнозом коронавирусной инфекции.
Существует ряд требований, которые необходимо неукоснительно соблюдать:
Что делать прибывшим из-за границы?
Всем гражданам, прибывающим из за границы, необходимо:
Можно ли получить больничный лист на период самоизоляции?
Лист временной нетрудоспособности может получить каждый гражданин, вернувшийся из-за границы. Для получения листа временной нетрудоспособности для предоставления по месту работы или учебы нужно вызвать врача на дом, либо, при наличии учетной записи портала «Госуслуги» зайти на сайт Фонда социального страхования РФ www.fss.ru и оформить его в электронном виде.
Сколько длится режим самоизоляции?
Режим самоизоляции длится 14 дней с момента пересечения границы. Обращаем внимание, режим самоизоляции необходимо соблюдать и людям, проживающим вместе с Вами.
Что нельзя делать во время режима самоизоляции?
Нельзя покидать место своего проживания (выходить за пределы квартиры, дома), посещать учебу и работу, медицинские учреждения, места массовых скоплений людей. По возникающим вопросам можно обратиться на «горячую линию» Роспотребнадзора РФ по телефону 8(812) 448-04-00 или зайти на сайт rospotrebnadzor.ru.
Как часто врач должен посещать пациента во время самоизоляции?
Число визитов врача определяется в каждом случае индивидуально в течение всего периода карантина (14 дней).
Если я на карантине, должны ли мои близкие находиться дома?
Как закрыть больничный лист после карантина?
К вам придёт медицинский работник, осмотрит вас и закроет больничный листок нетрудоспособности. Либо, в случае оформления электронного варианта, он закроется автоматически.
Сколько времени идёт диагностика на коронавирус?
Для постановки диагноза проведение однократного теста недостаточно. При наличии симптомов ОРВИ исследования проводят не менее 3 раз.
Какие анализы берутся для диагностики?
Диагностика новой коронавирусной инфекции осуществляется молекулярно-генетическим методом ПЦР (полимеразной цепной реакции). Для исследования берётся мазок из носа и ротоглотки. Также проводятся другие анализы по назначению врача.
Как лечат больных с симптомами ОРВИ до готовности анализа?
Лечение назначает врач в зависимости от симптомов в соответствии с российскими и международными рекомендациями. Самолечение противопоказано.
Если есть подозрение на коронавирус, то почему пациентов держат в одной палате?
Люди с подозрением на коронавирусную инфекцию с одинаковыми сроками пересечения границы либо контакта с заболевшим лежат в маломестных палатах. При первом положительном результате анализа на коронавирусную инфекцию пациента незамедлительно изолируют.
Кто подлежит госпитализации вместе с заболевшим?
Люди с подозрением на коронавирусную инфекцию, совместно проживающие лица. Вопрос решается индивидуально по каждому случаю, в том числе, в отношении контактировавших с заболевшим.
В течение какого времени могут проявиться симптомы новой коронавирусной инфекции?
Симптомы могут проявиться в течение 14 дней после возвращения из других стран с неблагополучной эпид.обстановкой или после контакта с лицами, вернувшимися из стран с неблагоприятной эпид.обстановкой.
Какие осложнения могут быть после коронавирусной инфекции?
Как проводится дезинфекция в помещениях где находятся больные коронавирусом?
Дезинфекция осуществляется не менее 2 раз в сутки во всех помещениях больницы с применением дезинфицирующих средств и физических методов обеззараживания воздуха и поверхностей (бактерицидные лампы и обеззараживатели воздуха).
Почему медицинские работники покидают больницу после контакта с больными?
Во время работы персонал использует средства индивидуальной защиты (маски, респираторы, перчатки, медицинские шапочки). В конце каждой смены медперсонал сдает экипировку для утилизации и проходит полную санитарную обработку (душ с моющими и дезинфицирующими средствами).
Что делать? если появились симптомы, похожие на коронавирус?
Вызывать на дом врача или скорую помощь.
В какие больницы будут госпитализировать пациентов?
Вопрос о госпитализации в больницу решает врач по медицинским показаниям.
Могут ли родственники посещать больного в больнице?
В период, пока пациент находится в изоляции, родственники посещать его не могут. Эти меры введены для предотвращения распространения заболевания. Однако все находящиеся на лечении в стационаре могут воспользоваться мобильным телефоном для связи с родными.
Можно ли пользоваться телефоном в режиме изоляции?
Да, все, кто находятся на лечении в стационаре, всегда могут воспользоваться мобильным телефоном для связи с родными и в других целях.
Сколько пациентов должно лежать в палате?
Используются маломестные палаты.
Могут ли родственники приносить еду и вещи в стационар?
Родственники могут передавать пациентам продукты питания и личные вещи, однако существует ряд ограничений, которые Вы можете уточнить, позвонив в справочную больницы.
Как организовано питание пациентов, находящихся в стационаре?
Для пациентов стационаров с подозрением на новую коронавирусную инфекцию питание организовано в соответствии с санитарными нормами и правилами.
Какие меры нужно соблюдать после выписки из стационара?
После выписки необходимо соблюдать такие же меры профилактики вирусных инфекций, как и здоровым людям: избегать массовых скоплений людей, мыть руки, проветривать помещения и т.д.
Что мне делать, если я прилетел из страны с неблагополучной эпид.обстановкой, нахожусь в режиме самоизоляции, и у меня поднялась температура?
Следует немедленно вызвать врача на дом или «скорую помощь».
Где можно получить информацию о текущей ситуации по COVID-19?
Какие страны входят в перечень неблагополучных?
Я хочу в отпуск в одну из указанных стран с повышенным уровнем заболевания коронавирусом.
Рекомендуем отказаться от поездки. Если нет возможности, после возвращения необходимо будет соблюдать режим самоизоляции сроком на 14 дней для себя и членов вашей семьи. Кроме того, выбранная Вами страна может оказаться закрытой для посещения.
Анализ крови на антитела к короновирусу
Вакцинация препаратом «М-М-P II»
Для профилактики кори, паротита и краснухи. Сохранение уровня антител в крови более 11 лет.
Ликвидация любых аномалий зубов, восстановление эстетики и полноценных функций
Вакцинация детей «Инфанрикс Гекса»
От дифтерии, столбняка, коклюша, гепатита В и полиомиелита
«Если бы вы знали, как страшно в реанимации»
Читательница «МОЁ!» рассказала о том, как была на грани жизни и смерти и как врачи ковидного стационара спасли ей жизнь
Читать все комментарии
Войдите, чтобы добавить в закладки
Менеджер по продажам Анна Торшина написала нам из красной зоны ковидного госпиталя — больницы № 8. Анна захотела рассказать, каково это — оказаться буквально на грани жизни и смерти. И тем самым предупредить тех воронежцев, которые до сих пор не верят в опасность и коварство коронавируса.
Время для телефонного разговора выдалось, когда 36-летней Анне ставили очередную капельницу. Но самую страшную часть истории она рассказала позже, выйдя в коридор, «чтобы не расстраивать девочек-соседок по палате».
— Если честно, я как-то не думала, что у меня ковид, — вспоминает Анна. — 21 июня почувствовала себя плохо. Знаете, всё начало болеть так, словно меня побили. Одновременно с этим поднялась до 38 температура. Для меня это уже много, потому что редко болею. Пару дней принимала какие-то препараты сама, на улицу не выходила. А потом обратилась в нашу 19-ю поликлинику. Приехал врач. Послушал меня, прописал антибиотик, противовирусный препарат и жаропонижающее. Смотрю — он уже собирается. Спрашиваю — «А как же тест на коронавирус?» Он ответил: «Да пока не нужно. Полечитесь, и всё в порядке будет». Но полечиться дома не удалось. 25 июня мне стало хуже, поэтому отправилась в поликлинику сама. Посидела в очереди, потом меня довольно внимательно выслушали, взяли мазок и сказали, что результат будет дня через два. Но и результата я не дождалась. Потому что 26-го температура скакнула уже под 39 и стало трудно дышать. Тут уже вызвала скорую.
Скорая повезла Анну в главный ковидный стационар Воронежа — восьмую больницу. КТ, по словам Анны, показала, что вирусной пневмонией поражено около 30% лёгких. Такие пациенты по меркам восьмой больницы сейчас считаются не тяжёлыми. И их направляют в другие ковидные стационары. Анну вместе с некоторыми другими пациентами отправили в больницу № 11 в Сомово.
Эта больница, в «мирное» время специализировавшаяся на заболеваниях позвоночника, в те дни снова была перепрофилирована для приёма больных с коронавирусом. Во время второй волны ковида там оборудовали кислородную разводку. Поэтому проблем с кислородом не было. Главная проблема — с лечением.
Напомним, во всём мире пока нет препарата, который мог бы с гарантией купировать распространение коронавируса в организме. Кислород же помогает воспалённым лёгким, но никак не лечит от ковида. Врачам и пациентам остаётся только ждать. Вероятно, поэтому в 11-й больнице врачи, как вспоминает Анна, относились к пациентам довольно прохладно.
— А между тем ко 2 июля мне стало совсем плохо, — вспоминает Анна. — Душил дикий кашель, вообще не могла без кислорода. К тяжёлым больным относятся уже по-другому, внимательнее. Из 11-й больницы меня снова направили в 8-ю. Спасибо ребятам из скорой — они меняли баллоны моментально, так что я ни на минуту не оставалась без кислорода. В восьмой больнице мне сделали КТ, и скорая тут же подняла меня в реанимацию. Хорошо, что я тогда не спрашивала сама, а врачи благоразумно промолчали — КТ показала, что поражение лёгких уже больше 70 процентов. Если бы вы знали, как плохо в реанимации. Нас в палате сначала было двое. Я на высокопоточном кислороде и бабушка на аппарате ИВЛ. Потом привезли девушку лет 30, в ещё более тяжёлом состоянии, чем я. Сначала у бабушки случилась паническая атака, потом — у этой девушки. Она пыталась кричать, сорвать с себя маску, убежать. Насилу её врачи успокоили. Это выглядело так страшно. Поэтому я, чтобы не сойти с ума, старалась читать что-то в телефоне или хотя бы сосредоточиться на картинках. Подняла голову, когда снова зашёл врач. Оказалось, что девушка умерла.
Анна провела в реанимации трое суток, которые не забудет никогда в жизни.
— Врачи и медсёстры в буквальном смысле слова вытащили меня с того света, — считает она. — Настолько чётко и внимательно они работали. И когда пневмония начала немного отступать и меня перевели из реанимации… Если бы вы знали, какое это счастье! Я искренне не понимаю претензий некоторых пациентов, которые не были в реанимации, к тому, что им здесь тесно или неудобно. Врачей, медсестёр и санитарок здесь не так уж и много. Но те, что есть, реально выкладываются по полной. Не знаю, как они вообще выдерживают этот марафон, который уже больше года длится. Так что спасибо им большое!
Дорогие читатели! Верить или нет в опасность коронавируса — личное дело каждого. Но мы убедительно просим вас — если вы будете комментировать этот материал, пожалуйста, отнеситесь к истории Анны с уважением.
Бельцкий независимый портал
Языки
Сообщить новость | Задать вопрос
Чтобы отправлять сообщения «СП», авторизуйтесь с помощью одного из сервисов
Войти через соцсеть
Калькулятор курса валют
«Как умирает больной с ковидом». Бельцкий врач описал, что в реанимации переживают тяжелобольные
«Как умирает больной с ковидом». Бельцкий врач описал, что в реанимации переживают тяжелобольные
«Возьмите фен для сушки волос, включите его на максимальный режим, направьте его себе в лицо с расстояния 20 см и подышите. Вот так дышат пациенты с маской СРАР». Фото иллюстративное: wp.com
Бельцкий врач Дмитрий Дубинчак-Мулер, анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации Бельцкой клинической больницы, на своей странице в соцсети описал, что происходит с больными коронавирусом, у которых заболевание протекает в тяжёлой и крайне тяжёлой формах. Приводим его текст полностью.
«Мне пришлось видеть десятки, а то и сотни смертей»
— Как умирает больной с ковидом.
К сожалению, в последние недели случаев заражения коронавирусной инфекцией становится все больше, мест в больницах становится все меньше, а отношение людей к пандемии становится все более пофигистическим.
За год работы с заражёнными пациентами в реанимации мне пришлось видеть десятки, а то и сотни смертей. К сожалению, нельзя провести «не верящих в ковид» туда, в самое пекло, где мои коллеги каждый день сражаются за жизни людей. Уверен, один день такой «экскурсии» заставил бы поверить в ковид даже самых заядлых скептиков. Но, увы, этого сделать нельзя из соображений этики и безопасности.
Тем не менее я могу поделиться информацией о том, что происходит с больными коронавирусом, у которых заболевание протекает в тяжёлой и крайне тяжёлой формах. Могу рассказать, как они вместе с врачами сражаются за свою жизнь и, к сожалению, не всегда побеждают в этом сражении. Может быть, после прочтения этой статьи некоторые пересмотрят свое отношение к ношению масок, социальной дистанции и «тяжёлым формам простуды» (именно так многие называют коронавирус).
«Не все попадают в реанимацию»
— Для начала: кто попадает в реанимацию? Не все, а точнее, далеко не все.
Первые симптомы, которые ощущает заболевший коронавирусом пациент — это сильнейшая слабость, боль во всем теле, иногда сухой кашель и повышение температуры до 37-40 градусов (у всех по-разному). При этом уже на 2-3 день с момента появления симптомов у человека может появиться одышка различной степени выраженности. Если одышка слабая, пациента помещают в обычное отделение и при необходимости дают ему кислородную маску, в результате чего дышать ему становится легче. Если одышка усиливается и переходит в тяжёлую форму, пациента переводят в реанимацию.
«Что такое одышка?»
— Что такое одышка? Встаньте прямо сейчас и сделайте 10 отжиманий, или пробегите лёгким бегом 100 метров, или быстро поднимитесь по лестнице на 4-5 этаж. Сейчас вы ощущаете лёгкую одышку.
Теперь пробегите с максимальной для вас скоростью 300 метров или поднимитесь бегом на 9 этаж. Теперь у вас тяжёлая одышка. Как ощущения? Вот так дышит больной, попадая в отделение ковидной реанимации. Происходит это из-за того, что на фоне коронавирусной инфекции поражаются лёгкие. Лёгочная ткань отекает, а сосуды, проходящие в лёгких, забиваются мелкими тромбами. В результате этого человек дышит, но кислород не попадает в его организм через пораженные лёгкие, то есть пациент начинает задыхаться.
И вот, задыхаясь, человек попадает на кровать в реанимации. Первое, что делают врачи, — переворачивают пациента на живот и надевают ему обычную кислородную маску. Не вдаваясь в подробности анатомии и физиологии, скажу, что в положении «лёжа на животе» кровоснабжение и вентиляция лёгких улучшаются, в результате чего сатурация (концентрация кислорода в крови) может повышаться, то есть человеку становится легче дышать. Но не всегда, не всем и не надолго.
«Больные плачут, но это единственный шанс на жизнь»
— Если через несколько минут/часов врач видит, что пациенту не становится легче, и он продолжает задыхаться, его переводят на маску CPAР (сипап). Что это такое? К лицу пациента прикладывается специальная маска, которая герметично прилегает к коже, закрывая нос и рот больного. Маска подключается к аппарату, который под давлением «вдувает» насыщенный кислородом воздух в лёгкие пациента. Пациент при этом все ещё находится в сознании и испытывает не самые приятные ощущения. Какие?
Находясь в автомобиле, движущемся со скоростью около 100 км/час, высуньте голову из окна лицом вперёд и попробуйте подышать. Или проще: возьмите фен для сушки волос, включите его на максимальный режим, направьте его себе в лицо с расстояния 20 см и подышите. Вот так дышат пациенты с маской СРАР.
Маска эта плотно привязывается к голове пациента, и ему приходится лежать с ней по несколько часов в день, но чаще — целыми днями, а иногда неделями. Все это время пациенты в сознании, и врачи объясняют им, что хоть это и тяжело, но им нужно стараться дышать через эту маску, так как это для них — единственный шанс на жизнь. Больные плачут, им тяжело, им больно, но они хотят жить и поэтому стараются. Стараются дышать, регулярно переворачиваются на живот, на один бок, потом на другой, выполняя все указания врачей. При этом они продолжают принимать огромное количество антибиотиков, спазмолитиков, гормонов и других лекарств, которые нужны для лечения пневмонии и других осложнений коронавирусной инфекции.
В таком состоянии больной может провести день, неделю и даже больше. Если повезет и организм будет отвечать на лечение, через определенное время лёгкие начнут восстанавливаться, маску СРАР снимут, и лечение продолжится дальше. Но так везёт не всем, далеко не всем.
Как подключают пациента к аппарату ИВЛ
— Очень часто даже в положении «на животе», даже с маской СРАР, даже при назначении лучших антибиотиков и других лекарств больному лучше не становится. Он продолжает задыхаться, при этом частота дыханий может доходить до 30 и более в минуту (попробуйте, каково это, делать вдох-выдох каждые 1,5–2 секунды). Не забывайте, что все это время (часы, дни) у пациента ощущения такие, как будто он только что взбежал по лестнице на 9 этаж за минуту. Он говорит врачу, что ему тяжело дышать, что он задыхается, что он боится умереть и что хочет жить.
На данном этапе (а иногда и раньше) у врача не остаётся другого выбора, кроме как подключить пациента к аппарату ИВЛ (искусственной вентиляции лёгких).
Как это происходит? Больного вводят в состояние, подобное наркозу во время операции: он засыпает и перестает чувствовать боль и вообще что-либо. После этого ему в горло (в трахею) вводится пластиковая трубка, которая подключается к аппарату и через которую аппарат вентилирует лёгкие (то есть дышит за пациента).
Для медицинского персонала при этом начинается самый тяжёлый период: больного на ИВЛ по несколько раз в день переворачивают со спины на живот, с живота на бок, потом снова на спину и по новой. При этом некоторые больные (больше половины, а то и 2/3) весят за 100 кг (а были и по 150, и по 200). И переворачивают их не специально подготовленные, физически крепкие люди, а санитарки, медсестры и врачи. Да да, стокилограммовых пациентов переворачивают женщины, причем одного больного нужно переворачивать по 4-5 раз в день, а таких больных в отделении реанимации обычно от 2 до 5–6, иногда и больше.
Если интубированному больному повезет, его организм ответит на лечение и его лёгкие начнут восстанавливаться, через несколько дней его отключат от аппарата ИВЛ и снова поставят на маску СРАР, затем на обычную маску. При этом не исключено, что пациенту может снова стать хуже и его снова подключат к ИВЛ, после чего все начнется заново.
«Спит и не понимает, что умирает»
— Но есть и другой сценарий: несмотря на лечение, несмотря на усилия врачей, несмотря на СРАР и ИВЛ, состояние пациента продолжает ухудшаться, поражение лёгких прогрессирует, сатурация продолжает падать, и падать, и падать. И сделать уже нельзя ничего. «Положительный» (не то слово, совсем не то, но другого подобрать не могу) момент во всем этом лишь тот, что пациент при этом находится с медикаментозном сне, не чувствует невыносимой одышки и вообще ничего не чувствует, не страдает. Он спит и не понимает, что умирает. А он умирает.
Из-за недостатка кислорода в первую очередь отмирают клетки мозга, потом отказывают другие органы, и под конец происходит остановка сердца, и «завести» его уже не удается даже во время реанимации. Человек умер, для него страдания закончились.
А для дежурного врача наступает один из самых тяжёлых (по моему мнению) моментов: он берет телефон, набирает записанный в истории номер, и.
— Здравствуйте, вам звонит врач из реанимации по поводу пациента *******, кем вы ему приходитесь? К сожалению, вынужден сообщить, что ваша мама (ваш папа, ваша бабушка, ваш дедушка, ваша сестра, ваш брат, ваш сын, ваша дочь) скончалась.
Как реагируют люди на такой звонок? Рассказывать не буду, сами догадываетесь. А врач снова надевает костюм и идёт к следующему больному, бороться за следующую жизнь, понимая, что победят в этой битве не все.
Как умирает больной с ковидом. К сожалению, в последние недели случаев заражения коронавирусной инфекцией становится.
