«Возьмут полотенце, засунут в него кусок мыла и изобьют» Минобороны объявило о победе над дедовщиной. Как она появилась и что о ней думают солдаты-срочники?
Человек дождя
Срочник Дима (имя изменено), по словам сослуживцев, был неглупым парнем, скорее, даже умным: программировал, неплохо в технике разбирался. В учебке его сразу забрал к себе один майор, и Дима полгода просто сидел у него и чинил телефоны, компьютеры, радиоприемники. Но вот с людьми у него абсолютно не ладилось.
Брат — наркоман, мама — дворник, отца нет, жили в «однушке» — короче, не самая благополучная жизнь. И еще он был объективно некрасивым, с вмятиной в груди, худой, высокий, нескладный. Когда он в 2016 году приехал в краснодарскую часть, над ним, естественно, стали издеваться.
Как рассказывает его сослуживец Эдуард Голубев, отшутись он, войди в контакт, — это быстро прекратилось бы, но он так не мог. «Ему говорят «ты урод», а он сразу «иди ты на ***», и начинает рассказывать, как убьет тебя ночью, что у него остались контакты того майора из учебки… Короче, ведет себя так, как не стоит вести себя в коллективе, особенно в мужском, где нет женщин, а спермотоксикоз перерастает в реальную агрессию», — рассказывает Эдуард, служивший с Димой в одной из частей в Краснодарском крае.
В общем, продолжает он, Диму начали чморить, с ним не разговаривали. Реально его никто не бил, но по плечу двинуть или подножку поставить — это было в порядке вещей. В итоге он взял пожарный топор, подошел к одному солдату ночью, разбудил его и закричал: «Я тебя сейчас убью!»
«Солдат в шоке, — вспоминает собеседник «Ленты.ру». — Причем он нашел, к кому подойти — к армянину-дзюдоисту! Естественно, срабатывает реакция. Армянин моментально херачит его ногой».
Затем его избили всем кубриком.
«Я не доктор, но мне кажется, что у него была какая-то форма аутизма. Это был реально человек дождя, как Дастин Хофман, — рассуждает Эдуард. — Если бы он армянина не разбудил и не сказал, что убьет его, а просто бы херанул его топором… Это был бы труп».
Дела духовные
История неуставных отношений в армии, больше известных как дедовщина, длится больше века. Свидетельства того, как в царские времена старослужащие и унтер-офицеры унижали молодых рекрутов и кадетов, можно найти в документах середины XIX века.
Что касается Красной армии, в ней первый известный случай дедовщины регистрируется в 1919 году, когда трое старослужащих 30-й стрелковой дивизии избили до смерти молодого сослуживца за то, что он отказался за них работать. Если верить официальным записям, после этого случая ничего подобного не регистрировалось почти 50 лет.
Считается, что массовое распространение дедовщина получила после 1967 года, когда срок срочной службы был сокращен с трех до двух лет. Служившим третий год якобы было обидно, что следующий призыв будет служить меньше них, и они принялись издеваться над новичками. Офицеры не смогли положить этому конец, а потом и вовсе стали использовать зародившуюся систему для того, чтобы с ее помощью поддерживать дисциплину.
Однако, как указывает в своей работе «Дедовщина: ретроспектива» кандидат исторических наук Сергей Тутолмин, подобные случаи отмечались и в середине 50-х годов, начиная с массовой амнистии уголовников после смерти Сталина, когда призывной контингент «стал приобретать заметные блатные черты». Он также приводит и другую версию: дедовщина могла принять системный характер после Великой Отечественной войны, когда ветераны еще не уволились, а в армию приходили молодые, не нюхавшие пороха солдаты.
Как отмечается в докладе аналитического центра группы «НСП» по результатам семинара «Истоки дедовщины в Советской армии» (2002 год), это явление стало системным действительно только после Великой Отечественной войны. В то время как респонденты младшего поколения считали дедовщину естественным приложением к службе в Советской армии, люди, служившие до 50-х годов, отказывались даже верить в то, что такое явление существует. «Дедовщина воспринималась ими как позор, как разрыв с основами жизнеустройства, как глубокое моральное падение», — отмечают авторы доклада. При этом респонденты старшего возраста, которых оскорбляла дедовщина, к примеру, более спокойно относились к такому явлению, как людоедство в голодные времена.
Судя по всему, немалую роль в возникновении дедовщины сыграла и ликвидация в 1968 году полковых школ младших командиров — тогда сержантов начали готовить в учебных дивизиях. «После ликвидации полковых школ сержантский состав потерял всякое влияние в казарме», — пишут авторы доклада, отмечая, что в результате этого «прерывалась связь будущего командира со своим подразделением», а значит, никакого особенного авторитета «тот же солдат-срочник с лишней лычкой» в казарме не имел. В отсутствие работающего института сержантства и унтер-офицерства эту роль взяли на себя «деды», а офицеры, не в силах с этим справиться (да и не имевшие особого желания), просто приняли такую систему управления как данность.
Как рассказывал некий прапорщик (командир взвода), цитируемый в докладе, ему дедовщина «выгодна». «Для меня что главное? Чтобы порядок был и чтобы все выполнялось четко и в срок. Я спрошу с дедов, а они пусть с молодых требуют. Не смогут — будут сами ****** (долбаться). Так мне надо всех контролировать, а так — только дедов». В том же докладе некий офицер оправдывал явление еще проще: «Я чистил очко зубной щеткой, пусть теперь другие почистят!»
В результате к концу 80-х дедовщина превратилась не только в естественное приложение к армейской службе, но и в институт настоящего беспредела, поддерживаемый офицерским составом, которому она была чрезвычайно выгодна. В это время, когда государство начало проводить политику гласности, на свет вылезли по-настоящему жуткие вещи.
Выдержка из письма рядового Владимира Левченко, который был призван в декабре 1988 года:
Кто-то ломался, кто-то терпел, сжав зубы, а кто-то просто не выдерживал и мстил своим обидчикам. В 1987 году получил огласку инцидент с участием рядового внутренних войск литовца Артураса Сакалаускаса, который расстрелял «дедов», следовавших с ним в спецвагоне багажного поезда для перевозки осужденных. Те регулярно издевались над Сакалаускасом, а перед случившимся попытались его изнасиловать.
В 90-е годы, когда не только большая страна, но и все ценности, на которых кое-как держалось советское общество, рухнули, стало только хуже. Командный состав активно привлекал рядовых к выполнению обязанностей, не связанных с военной службой. Фактически это было рабство: бесправный личный состав направляли по договоренности с коммерческими структурами или властями региона трудиться на предприятиях или в сельском хозяйстве. Денег они, конечно, не получали. Например, как свидетельствовали в волгоградской общественной организации «Материнское право», имел место случай, когда три солдата больше года жили и работали в частном магазине «Молоко» и «даже не помнили номера войсковой части, в которой служили».
Так или иначе, система издевательств «дедов» над «духами» воспроизводилась и в 2000-х годах. Пожалуй, одним из самых известных случаев стало дело Андрея Сычева из Челябинского танкового училища, который в 2006 году остался без ног и половых органов в результате издевательств: несколько часов его заставляли стоять в полуприседе и били по ногам. Это привело к гангрене и ампутации.
Было возбуждено уголовное дело, последовали отставки в главной военной прокуратуре. Вскоре срок службы был сокращен с двух до одного года.
