почему животным нельзя в церковь

Пустят ли в православный храм собаку-поводыря?

прот. Нико­лай Еме­лья­нов,
клирик храма Свя­ти­теля Нико­лая в Куз­нец­кой сло­боде,
про­рек­тор Бого­слов­ского инсти­тута при ПСТГУ

Вопрос свя­щен­нику:

В Церкви собаку счи­тают живот­ным «нечи­стым». А если это собака-пово­дырь? Сде­лает ли Цер­ковь исклю­че­ние?

Ответ:

— Так устро­ено совре­мен­ное обще­ство – обще­ство модерна, что любое огра­ни­че­ние, осо­бенно если оно свя­зано с тра­ди­цией, вос­при­ни­ма­ется, как нечто бес­смыс­лен­ное, вред­ное, уста­ре­лое и огра­ни­чи­ва­ю­щее сво­боду чело­века.

Эта пози­ция неиз­бежно ока­зы­вает на нас вли­я­ние, часто совер­шенно неосо­зна­ва­е­мое. Причем зача­стую само огра­ни­че­ние не имеет суще­ствен­ного вли­я­ния на нашу реаль­ную жизнь и на прак­тике легко раз­ре­ша­ется. Но нас раз­дра­жает сам факт этого огра­ни­че­ния, нам хочется посту­пить вопреки, нам начи­нает казаться, что именно это огра­ни­че­ние и мешает добиться цели, а не что-то другое.

Поэтому попытка обсуж­дать каноны и пра­вила о том, что соба­кам нельзя захо­дить в храм, заве­домо обре­чена на неудачу. Да, я мог бы ска­зать, что почему-то собака в Свя­щен­ном Писа­нии — образ отри­ца­тель­ный, что Гос­подь гово­рит: «не давайте свя­тыни псам» ( Мф.7:6 ), что слово «пес» счи­та­лось у изра­иль­тян оскор­би­тель­ным ( 1Цар.24:15 и др.) и что Сам Гос­подь срав­ни­вает языч­ни­ков с псами в раз­го­воре с хана­не­ян­кой ( Мф.15:26 ).

Все это при том, что вообще-то бого­из­бран­ный народ зани­мался ско­то­вод­ством и собаки ему были нужны, о чем также ска­зано в Свя­щен­ном Писа­нии ( Ис.56:10 ). В том же раз­го­воре с хана­не­ян­кой име­лась ввиду домаш­няя собака, раз она нахо­ди­лась под столом у своих хозяев.

Иногда пыта­ются трак­то­вать образ собак из притчи о богаче и Лазаре в каком-то сен­ти­мен­таль­ном духе, как соба­чек, пожа­лев­ших бед­ного Лазаря, кото­рого не пожа­лели люди. На самом-то деле собаки в этой притче упо­ми­на­ются по совер­шенно иной при­чине. Они счи­та­лись пожи­ра­те­лями мерт­ве­чины ( 3Цар.14:11 ), поэтому, когда они лижут стру­пья Лазаря, име­ется ввиду только одно – что он был почти мертв.

Есть и кано­ни­че­ские пра­вила, каса­ю­щи­еся живот­ных. 88 канон Шестого Все­лен­ского Собора (VII) прямо гово­рит, что ника­кое живот­ное нельзя вво­дить в храм, кроме ситу­а­ций, свя­зан­ных с прямой угро­зой жизни для чело­века. Оче­видно, что обсуж­да­е­мая ситу­а­ция с соба­кой-пово­ды­рем ника­кой угрозы жизни не пред­по­ла­гает.

Одно­вре­менно всем известно, что то же 88 пра­вило о запре­ще­нии вво­дить в храм живот­ных… посто­янно нару­ша­ется. Повсе­местно, осо­бенно на селе, в церк­вях спо­койно раз­гу­ли­вают коты. Объ­яс­не­ние этому факту чисто праг­ма­ти­че­ское – чтобы мыши цер­ков­ные книги не поели! Вместе с тем, это оче­вид­ное нару­ше­ние канона и вроде бы суще­ствен­ное. Ведь если кот убьет в алтаре мышь, то про­льется кровь и храм надо будет заново освя­щать.

Но вся эта аргу­мен­та­ция обычно очень неубе­ди­тельна для совре­мен­ного чело­века, дале­кого от живот­ного мира в его реаль­ном, а не деко­ра­тив­ном выра­же­нии. Тем более не будут убе­ди­тельны какие-то каноны. Уж про них-то всегда можно смело ска­зать, что они уста­рели! Так устро­ено обще­ство модерна – в нем все и всегда по опре­де­ле­нию уста­рело.

Конечно, цер­ков­ный взгляд на про­блему другой. Цер­ковь всегда предо­сте­ре­гает от сте­рео­ти­пи­за­ции мыш­ле­ния. Какой бы она ни была – кон­сер­ва­тив­ной, модер­нист­ской, пост­мо­дер­нист­ской, либе­раль­ной и какой хотите еще. Поэтому и все эти древ­ние пра­вила Цер­ковь часто хранит вопреки нашему дет­скому стрем­ле­нию их сло­мать или даже вопреки их пря­мому нару­ше­нию.

Вопрос в том, что это значит: хра­нить эти древ­ние пра­вила?

В Церкви нико­гда и ничего не дела­ется ради того, чтобы просто соблю­сти какую-то фор­маль­ную внеш­нюю норму. Цер­ков­ная жизнь очень праг­ма­тична. Если какие-то ее формы помо­гают чело­веку жить духов­ной жизнью, то Цер­ковь их и исполь­зует, не думая о том, что они очень древ­ние. Если эти пра­вила мешают, то Цер­ковь всегда ука­зы­вает какой-то иной способ жизни, причем не только когда они древ­ние, но даже если самые-самые супер­со­вре­мен­ные, про­ду­ман­ные и обос­но­ван­ные науч­ным обра­зом пра­вила, а иногда даже какой-нибудь очень важный доку­мент.

Как же в этой ситу­а­ции посту­пить с соба­кой?

Мне кажется, это проще всего обсуж­дать на при­ме­рах. Недавно в интер­нете стала очень обсуж­да­е­мой тро­га­тель­ная исто­рия, слу­чив­ша­яся в одной ита­льян­ской деревне, где после смерти хозяйки ее собака про­дол­жала каждый день при­хо­дить на мессу. Заметка была мно­го­кратно пере­опуб­ли­ко­вана в соци­аль­ных сетях и полу­чила массу ком­мен­та­риев.

Во-первых, едва ли не подав­ля­ю­щее боль­шин­ство этих ком­мен­та­риев было о том, насколько собаки лучше людей. Вот тут я хочу сразу ого­во­риться, что такого отно­ше­ния Цер­ковь нико­гда не допу­стит даже в шутку. Я попро­бую объ­яс­нить, почему ситу­а­ция с соба­кой-пово­ды­рем в храме тоже может ока­заться неле­пым про­дол­же­нием подоб­ных рас­суж­де­ний.

Во-вторых, во многих ком­мен­та­риях скво­зило наше обыч­ное скеп­ти­че­ски снис­хо­ди­тель­ное отно­ше­ние к «домо­ро­щен­ному» Пра­во­сла­вию в срав­не­нии с «евро­пей­ским» Като­ли­циз­мом (ведь пра­вило 88‑е Шестого все­лен­ского собора Цер­ковь при­ни­мала еще до ее раз­де­ле­ния). Мы начи­наем думать: «Вот, там-то конечно раз­ре­шили, а у нас-то сразу бы: «нет такого пра­вила, чтоб с соба­ками пус­кать!» В нашей Церкви если какой канон сочи­нили, так даже если он морально уста­рел, отме­нять не станут, раз «пра­вило» такое!»

Чтобы попы­таться разо­браться с этой ситу­а­цией, хочу сперва сде­лать две ого­ворки. Во-первых, в заметке речь идет о малень­кой дере­вушке, где все друг друга знают, у всех есть собаки, храм боль­шой, при­хо­жан мало, собаке легко спря­таться под ска­мьей. Это значит, что собака никому не мешает и никого не испу­гает.

Во-вторых, поскольку заметка появи­лась на като­ли­че­ском ресурсе, то там, конечно, сде­лана очень важная ого­ворка. Эта дама – хозяйка собаки, спе­ци­ально про­сила бла­го­сло­ве­ния у свя­щен­ника, чтобы он раз­ре­шил брать собаку с собой. И он посчи­тал, что раз­ре­шить будет пра­вильно. В данной исто­рии эти два фак­тора мне кажутся опре­де­ля­ю­щими и делают эту исто­рию для меня хоть чуть-чуть при­ем­ле­мой. Потому что на самом деле исто­рия эта мне кажется ужас­ной.

Я не буду объ­яс­нять, почему мне не нра­вится эта исто­рия: я не был в этой деревне, и, навер­ное, мест­ный батюшка лучше меня знал, что делал. Я попы­та­юсь отве­тить на глав­ный вопрос: что делать, если в храм пришел слепой чело­век (сейчас надо гово­рить сла­бо­ви­дя­щий, ведь слепой в инди­ви­ду­а­ли­сти­че­ском обще­стве – это нето­ле­рантно!) с соба­кой-пово­ды­рем.

У меня ответ одно­знач­ный: я не могу пустить собаку-пово­дыря в храм. Там полно детей, а роди­тели сейчас всего боятся, да и взрос­лые многие боятся собак. Все по-раз­ному на них реа­ги­руют, да и собака, даже самая вос­пи­тан­ная, может пове­сти себя неадек­ватно и про­изой­дет какое-нибудь кощун­ство со свя­ты­ней.

Поэтому мне кажется, что это хорошо – что собаке нельзя в храм. Это очень хорошо и для сле­пого чело­века, да и для всего при­хода тоже!

И вот почему: я, если увижу собаку-пово­дыря в цер­ков­ной ограде, конечно, попы­та­юсь вме­шаться, но уверяю вас, что в любом храме, где есть живая цер­ков­ная община, я этого сде­лать не успею. К собаке сразу же под­бе­жит сторож и спро­сит хозя­ина: куда можно устро­ить собаку и как за ней сле­дить? А потом к сле­пому чело­веку подой­дет несколько при­хо­жан и спро­сят: как его зовут, как зовут его собаку, под­ве­сти ли его к свя­щен­нику, ска­зать ли, где какие иконы, нужна ли ему какая-то помощь в храме, и, конечно, можно-ли ребенку погла­дить собаку?

Если он будет ходить посто­янно, то это совсем хорошо. Все дети будут знать, что этому чело­веку нужно помочь, что нужно поса­дить его на спе­ци­аль­ное место, под­ве­сти к при­ча­стию и к испо­веди, а во время длин­ной службы будет повод выйти пере­дох­нуть, потому что «надо сле­дить на дворе за соба­кой». И чело­веку при­дется с людьми общаться: ведь собаке в храм нельзя, у нас такое Пра­во­сла­вие «дре­му­чее»!

Мне так жаль ту бедную ита­льянку, совсем не старую – ей было 57, у кото­рой не нашлось ни родных, ни друзей, с кото­рыми она могла бы ходить в храм каждый день, спо­койно остав­ляя свою собаку дома. Где же были ее соседки?

Потому что в храм Божий чело­века надо ввести за руку, а не за пово­док. Это должен пони­мать самый малень­кий ребе­нок среди при­хо­жан. А слепой чело­век должен почув­ство­вать себя в храме зрячим, он должен понять, что здесь ему ника­кая собака уже и не обя­за­тельна, он здесь не одинок!

Источник

Православие. Почему животным нельзя в храм?

Один батюшка сказал, что собака это нечистое животное и ее в храм пускать нельзя, а кошку можно. Почему так?

На вопрос 13-летнего мальчика отвечает протоиерей Александр Елатомцев, настоятель храма Рождества Христова в селе Рождествено Истринского района Московской области, духовник православной школы «Рождество».

— За этим, казалось бы, простым вопросом скрываются очень важные вещи, о которых стоит поговорить. Связанные уже не с собаками и кошками, а с человеческими душами. Но сперва отвечу про собак.

Дело тут вот в чем. В древности, во времена Ветхого Завета, животных было принято делить на «чистых» и «нечистых». Нечистыми считались те, чье поведение дает отрицательный пример людям. И собаки попали в «нечистые», потому что они не пытаются, да и могут сдерживать свои физиологические потребности. Где им приспичило, там и они и делают свои дела. Если пустить собаку в храм, то она там может нагадить. И какая уж молитва, какое богослужение, если произошло такое! Поэтому собак и не пускают, а если какая-нибудь вдруг случайно забежит, то после нее храм освящают малым чином, то есть кропят святой водой. Великое освящение, которое совершает архиерей, в этом случае не требуется.

Почему же пускают кошек? Строго говоря, сейчас и кошек не пускают, никакому животному в храме не место. Но раньше пускали — из практической необходимости. Ради борьбы с грызунами. Представьте, что бывает, когда в храме завелись мыши или крысы. Они будут грызть просфоры, а могут и на престол залезть и хлебный Агнец сожрать — в тот момент, когда священник по службе отвлекся. На всякий случай поясню: Агнец — это хлеб, приготовленный для освящения на Литургии. И вот чтобы избавиться от хвостатых вредителей, в церквях использовали кошек. Не потому, что они лучше собак, а потому что была очевидная польза.

В наше время собаки и кошки для нас — домашние любимцы, мы их заводим, потому что они нам нравятся, потому что они милые и симпатичные. Но в старину отношение к животным было иным, вовсе не таким сентиментальным. Животных заводили для практической пользы.

Кошка нужна, чтобы гонять мышей, собака — чтобы охранять дом от воров, а скот — от волков. Между прочим, раньше в деревнях не принято было держать собаку в избе. Из чисто практических соображений: во-первых, чтобы не стянула что-нибудь съестное, а во-вторых, какая от нее в избе польза? На дворе польза есть — собака работает как охранная сигнализация. В поле, на выпасе, польза есть — собака охраняет скот. А в избе — незачем. Крестьянский быт вообще был устроен очень рационально.

Но дело ведь еще и в том, как нам вообще следует с христианских позиций относиться к животным.

И первое, что надо сказать: всё это ветхозаветное разделение животных на чистых и нечистых вовсе не означает, будто одни животные хорошие, а другие плохие. Будто кошка лучше собаки, собака лучше курицы, курица лучше попугая, и так далее.

Все животные сотворены Богом, и сотворены для нас. Причем не только для практической пользы, но и чтобы мы учились любить.

Особенно это полезно детям. Вот есть у тебя котенок или щенок, ему может быть больно, он может страдать от голода, он нуждается в твоей заботе, ласке, внимании. Заботясь о животных, человек развивает свою душу. Научается сопереживать, научается ответственности за того, кто от него зависит.

Но тут есть и большая опасность. К сожалению, бывает так, что весь свой запас любви человек тратит на домашних любимцев, а на людей уже ничего не остается. Я читал, что охранники-эсэсовцы в нацистских концлагерях подчас очень любили своих собак, овчарок. Которых натравливали на заключенных. Или, например, в России во времена крепостного права бывали случаи, когда помещики очень любили своих собак, но были безжалостны к своим крепостным. Могли и насмерть затравить собаками. Один такой чудовищный случай упоминается у Достоевского в романе «Братья Карамазовы». Да и в наши дни встречаются люди, которые души не чают в своих собаках или кошках, но абсолютно безразличны к своим родным, соседям, сослуживцам и так далее.

Дело в том, что любить животное гораздо проще, чем человека. Животное бессловесно, оно не может высказать тебе свои претензии, не может нагрубить, не может иметь свое мнение, неприятное тебе. Животное от тебя полностью зависит, ты полностью контролируешь всю его жизнь. А с человеком не так. Любить человека — означает принимать его целиком, с его недостатками, со странностями его поведения, видеть в нем не игрушку, а свободную личность, ощущать за него ответственность перед Богом.

Поэтому любить животных надо, но любить правильно — не в ущерб людям. Нельзя посвящать свою жизнь любимой кошечке или собачке. Надо заботиться о них, ухаживать, кормить, лечить, уделять им внимание — но не превращать их в идола. Мы ведь нужны не только кошечке или собачке — мы нужны нашим ближним, мы нужны Богу. И если мы научимся по-настоящему любить Бога и ближних, то и животным будет с нами хорошо.

Присылайте ваши новости, вопросы и фото на телефон 89994832896.

Раз в неделю редакция будет награждать авторов лучших читательских новостей.

Источник

Православная Жизнь

Можно ли держать дома опасных животных? Как относиться к собачкам в дорогих комбинезонах? Может ли питомец заменить ребёнка? Уместно ли делать маникюр псу и стрижку с окрашиванием — коту? Можно ли держать дома нечистое животное собаку и есть скумбрию? Расспросили священника Димитрия Паламарчука, настоятеля храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» Доброполья, об отношении Церкви к братьям нашим меньшим.

Спасётся ли кот Барсик?

Один из наиболее часто задаваемых вопросов о животных — попадут ли они в Царствие Небесное. Я слышал историю о том, как в России в каком-то городе мать бросила младенца — оставила в подъезде, и кот лёг на него и грел своим теплом, а когда люди хотели забрать малыша, шипел на них. Думаю, что такие коты спасутся. Есть животные, которые проявляют такую жертвенность, что многим людям до них далеко. Насчёт мамы этого ребёнка не уверен, а вот кот — спасётся непременно. А вот те коты, что воруют еду со стола, не попадут в Царствие Небесное точно, потому что хозяева не захотят такого кота видеть там рядом с собой — это я уже шучу, конечно.

В Священном Писании нет однозначного ответа на вопрос, попадут ли животные в Царствие Небесное. У святых отцов и богословов тоже разные мнения на этот счёт. Однако очевидно, что мы, люди, несём ответственность за животных. Из-за падения человека пострадала вся природа, и потому мы просто обязаны заботиться о ней. Работая над собой, совершенствуясь, искореняя свои недостатки, мы преображаем не только себя, но и мир вокруг. Если хозяин переживает о настоящем или будущем своего питомца, ему лучше не деньги на него тратить, покупая дорогие ошейники в стразах, а позаботиться о своей душе. Сейчас в жизни многих людей происходит подмена, и интересы животного порой ставятся выше интересов человека. Видели картины Василия Ложкина «Кто котёночка обидел?» и другие? Они именно об этом. Животные порой кажутся нам лучше людей, но всё-таки с ними не поговоришь, они не отзовутся на наши просьбы, не дадут совет.

Святые Серафим Саровский, Герасим Иорданский — прекрасный пример христианского отношения к животным. Они не покупали зверям стразики, а занимались собой, и вокруг них даже животные менялись и приходили поесть хлеба, а не мяса. Мне могут возразить: «Когда это было! Да и было ли вообще?» Приведу другой пример: святой Паисий Святогорец, наш современник. Возле его монастыря жил медведь, который провожал паломников к келье старца.

Если человеку нравится помогать животным, заниматься ими — пусть занимается, в этом ничего плохого нет. У меня есть знакомая, которая стрижёт собак. Ей нравится её работа, и я этому рад. Адекватная забота о животных — это замечательно. Однако, наряжая питомцев в комбинезончики или ботиночки, люди не задумываются, что животным они зачастую не нужны. Хорошо, если это обусловлено заботой, а не глупой модой, что случается чаще. Комбинезон оправдан, если собака действительно мёрзнет зимой или у неё длинная шерсть, а на улице грязно. Но если у неё этих комбинезонов двадцать, и стоят они немалых денег, это уже не имеет отношения к заботе.

Можно ли пускать собаку в дом?

Ещё один популярный вопрос. Людям, которые мне его задают, я рекомендую перестать есть скумбрию и сомов, ведь рыба без чешуи в Ветхом Завете тоже считалась скверной: «Из всех животных, которые в воде, ешьте сих: у которых есть перья и чешуя в воде, в морях ли, или реках, тех ешьте; а все те, у которых нет перьев и чешуи, в морях ли, или реках, из всех плавающих в водах и из всего живущего в водах, скверны для вас; они должны быть скверны для вас: мяса их не ешьте и трупов их гнушайтесь» (Лев. 11:9-11). Современным христианам надо определиться: они живут по ветхозаветным канонам или новозаветным? В Новом Завете о нечистых животных ничего не сказано.

Меняется жизнь, меняется отношение людей к тем или иным её явлениям. Сегодня мы не осуждаем женщин за маникюр на ногтях, актёрский труд не считается грехом, мы заводим в квартирах питомцев. Это нормально. К слову, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II держал трёх собак и кота, которых очень любил. Так что ничего дурного в том, чтобы держать дома четвероногого друга, нет.

Нужно ли переосвящать храм, если в него вошла собака?

Если в храм зашла собака, можно просто святой водой окропить помещение, и всё. Если человек зашёл в храм с собакой, то кричать на него не надо, следует просто объяснить, что храм — это место молитвы. Между прочим, пищу тоже в храм не приносят. По уставу можно принести её пресвитеру домой, но не в храм. Так что столы для поминальных пожертвований в храмах — это тоже современное попущение.

Можно ли называть животных именами людей?

В деревнях всегда называли животных именами людей: если коза, то Манька, поросёнок — Борька, кот — Васька, и так далее. Что в этом страшного? Мы ведь не называем их в честь святых или чтобы обидеть какого-нибудь конкретного Ивана Петровича. Я не вижу в таких кличках греха.

Можно ли держать дома опасных экзотических животных?

Дикие животные в доме — это очень непросто и ответственно. У меня в прошлом году жил орёл. Мы с женой подобрали его на дороге. Это опасное животное. Те несколько месяцев, пока мы его выхаживали, я был весь исцарапан, он клевал меня в руки, пришлось купить перчатки для кормления. А у одного моего знакомого были пираньи в аквариуме. Вроде бы безобидные, но однажды одна из них съела всех остальных. Вот вам и безопасная разновидность.

Есть ещё такой аспект, как гордыня, когда человек приобретает экзотическое животное, чтобы привлечь к себе внимание, которое он не может получить другими способами. Вот я, например, хочу себе питона. Мне кажется, что это просто желание, но на самом деле — это ведь одно из проявлений тщеславия: «У меня питон! Идём, покажу!» У кого ещё есть питон, а не какая-то обыкновенная собака? Поэтому, думаю, питон не будет полезен для моей духовной жизни. В любом случае, надо быть очень внимательным к такого рода желаниям и разбираться в их причинах.

Можно ли православным держать дома змей, пауков, морского чёрта и тому подобную «нечисть» из мира фауны?

А почему нет? Мне самому очень нравятся игуаны, змеи, пауки. Но, опять же, мы помним, где живут эти животные? — в совершенно других условиях. Они не приспособлены для неволи. Если же какие-то верующие видят в змее образ змея-искусителя — даже не знаю, что им сказать. Змея — это змея, паук — это паук, и сотворил их Бог. Всякое дыхание да хвалит Господа! У каждого из них своё предназначение. У меня живут улитки, мы их кормим, купаем, заботимся, им у нас хорошо. Чем пауки хуже?

Можно ли водить животных в специальные салоны — необычно стричь питомцев, красить им шерсть и когти?

Забота о животных — это замечательно. Если лохматому пекинесу жарко летом, почему не отвести пса в салон, где специалисты постригут и вычешут его? А вот когда богатые люди выкладывают большие деньги за собачий маникюр или стразы в ушах, это странно. Один из ведущих Ионинской молодёжки отец Иоасаф (Перетятько) говорил: «Не знаете, куда деть деньги — несите мне. Мы помогаем и онкобольным детям, и бездомным, и многим другим». Есть лишние деньги — помогите тем, кому они реально нужны. Хотите подстричь собачку — да пожалуйста, но если она сыта, здорова, погуляла и спит — почему не поделиться средствами с теми, кто ищет их на лечение?

Может ли питомец заменить ребёнка?

Нередки ситуации, когда супруги, не имеющие детей, привязываются к своим питомцам как к родственникам. Нерастраченная любовь требует выхода, это понятно. Нет ничего плохого в заботе о животных, но относиться к ним как людям всё-таки ненормально. Встретил в интернете такую шутку: иногда нужно набраться смелости и сказать коту, что это он живёт у меня, а не я у него. Ко всему надо подходить с рассуждением. Мы ведь часто и детей воспитываем так, что они абсолютно не приспособлены к жизни. Не знают цену хлеба в прямом и переносном смысле. Если семья молодая и у них нет детей — почему бы не усыновить малыша из детдома? Часто ведь оказывается, что животных любить проще, и в этом вся суть.

Подытоживая, скажу: во всём нужно стараться придерживаться золотой середины. В отношении животных тоже: нужно заботиться о них, но не делать из этой заботы культ. Всё-таки животные — это не люди, а люди — не животные. Будем жалеть и беречь людей, помогать животным и всегда помнить уже упомянутые слова апостола Павла: «Всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6:12).

Записала Екатерина Щербакова

Источник

О христианском отношении к собаке

Начнем с истории: каково было отношение к «четвероногому другу» в античную эпоху?

Греки собак любили и окружали заботой. Достаточно почитать Гомера. Римляне одевали на боевых собак даже броню.

Но вот у народов, чтивших Библию как священную Книгу, отношение было прямо противоположным. В Ветхом Завете из тридцати упоминаний собаки, лишь в двух случаях оно не имеет негативного смысла. Ненависть древних иудеев к своим неприятелям-египтянам и римлянам, разводившим и почитавшим собак и применявшим их в бою, была перенесена, вероятно, и на животных. По закону Моисея, эти животные считались нечистыми. Для еврея сравнить кого-либо с псом – верх оскорбления. Даже деньги, вырученные от продажи собаки, равнозначно плате блудницы, нельзя было вносить в Скинию – «в дом Господа Бога твоего ни по какому обету, ибо то и другое есть мерзость пред Господом Богом твоим» (Втор. 23: 18). Но коль собаку продавали, значит, при себе ее все-таки держали.

Ко времени земной жизни Иисуса Христа четвероногих сторожей нередко стали держать при домах, о чем свидетельствует ответ хананеянки на отказ ей Спасителя в помощи: «Господи! Но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (Мф. 15: 27). И в христианстве собака не становится львом. Апостол Павел предупреждает: «Берегитесь псов!» (Филипп. 3: 2), имея в виду лжеучителей. Ап. Петр выражается еще крепче, когда обличает грешников старой пословицей: «пес возвращается на свою блевотину» (II Петр. 2: 22).

Христиане первой половины V века считали, что предводитель гуннов Аттила родился в результате «преступной связи девушки с собакой» [1] – настолько он был ненавидим.

Назиданием на все времена звучат слова Спасителя: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф.7: 6). Речь здесь, конечно, о людях: о невозможности проповеди Евангелия перед гордыми, нераскаянными, ожесточенными, ибо такая проповедь была бы искушением Господа Бога нашего.

В словах Спасителя заключено также понятие об иерархии человека и животных. Эту мысль он проводит неоднократно, а при исцелении сухорукого фарисеям говорит прямо: «кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы!» (Мф. 12: 11, 12). Говорит и ученикам: «сколько же вы лучше птиц?» (Лк. 12: 24).

Вопрос классификации на «чистых и нечистых» животных в Православии пересмотрен. Св. Патриарх Фотий писал: «Многое по природе очень хорошо, но для пользующихся становится большим злом, не из-за собственной природы, но из-за порочности пользующихся… Чистое стало отделяться от нечистого не с начала мироздания, но получило это различие из-за некоторых обстоятельств. Ибо поскольку египтяне, у которых израильское племя было в услужении, многим животным воздавали божеские почести и дурно пользовались ими, которые были весьма хороши, Моисей, чтобы и народ израильский не был увлечен к этому скверному употреблению и не приписал бессловесным божеское почитание, в законодательстве справедливо назвал их нечистыми — не потому, что нечистота была присуща им от создания, ни в коем случае, или нечистое было в их природе, но поскольку египетское племя пользовалось ими не чисто, но весьма скверно и нечестиво. А если что-то из обожествляемого египтянами Моисей отнес к чину чистых, как быка и козла, то этим он не сделал ничего несогласного с настоящим рассуждением или с собственными целями. Назвав что-то из боготворимого ими мерзостью, а другое предав закланию, и кровопролитию, и убийству, он равным образом оградил израильтян от служения им и возникающего отсюда вреда — ведь ни мерзкое, ни забиваемое и подлежащее закланию не могло считаться богом у тех, кто так к нему относился». [2]

Библейское понимание иерархического места собаки было свойственно и нашим предкам. А ведь обилие лесов на Руси, казалось бы, повышало роль четвероногого помощника куда значительней, нежели в древней Палестине. Если там «собачье дело» ограничивалось пастушьей и караульно-сторожевой функциями, то на русской земле, помимо охраны, оно включало в себя любительскую и промысловую охоту (домашних животных избегали резать в пищу, потребляли преимущественно дичь), а на Крайнем Севере к охоте прибавлялось тягло. И все-таки даже холодный климат бессилен был разжалобить русича-христианина: в самые лютые морозы собака не смела ступить дальше сеней; поселение ее в жилом помещении – примета размытого религиозного сознания, плодом которого является выведение декоративных пород собак.

Сегодня можно слышать: «Живя в городе, мы не можем держать свою собаку где-то вне квартиры, хотя в деревнях обычно их, как и раньше, держат в конуре во дворе. Вот, видимо, из таких чисто практических и традиционных соображений и появилось мнение, что собаку нельзя держать в доме. Нет и не может быть запретов на это».

Запретов нет на многое в нашей жизни, чего всякий порядочный человек себе не позволит, но с «перестройки» стали твердить: «Что не запрещено, то разрешено». Вот так, разрешая что не запрещено, мы уже третий раз после Гражданской войны затопили Россию волной детской беспризорности. Если есть необходимость держать собаку в городской квартире, то разумно же отвести ей место в прихожей, однако она почему-то лежит на диване или ласкается к хозяевам прямо в постели. Сколько раз приходилось слышать признания, что собака стала еще одним «членом семьи». Нет, расхожую поговорку «собака – друг человека» христианину следует понимать не буквально, а условно, помня о Библейских ценностях. Животные ведь не имеют образа Божия. Из земных творений только человек создан по образу Божию. Одним из свойств этого образа является бессмертие души. Но души у животных смертны, как учил Палама. Да и св. Василий Великий предупреждал: «Убегай бредней угрюмых философов, которые не стыдятся почитать свою душу и душу пса однородными между собою». [3] Всю пошлость очеловечивания четвероногого «друга» ярко показал М. А. Булгаков в некогда запрещенной повести «Собачье сердце».

Вполне возможно, что вошедшее в русский язык слово «собака», употребляющееся как ругательство, имеет татарское происхождение, но не это объясняет его уничижительный оттенок, как думают некоторые. Татарского происхождения и «халат», и «сарай», и «башмак», и еще много других бытовых слов, однако никто ведь их не употребляет с уничижительным оттенком. А вот матерная брань это «песья брань», язык псов, их речевое поведение. В качестве бранного, в славянских языках существует выражение «песья вера», относящееся к иноверцам.

Внимание к животным, забота о них не должны отвлекать нравственное сознание от внимания непосредственно к самому человеку. Иногда кто-нибудь из нас раздражается на людей, наносит им оскорбления, а свою собаку всегда ласкает. Это говорит лишь о бесспорной ущербности духовно-нравственной жизни. «Вникни, возлюбленный, в умную сущность души; и вникни не слегка. Бессмертная душа есть драгоценный некий сосуд. Смотри, как велики небо и земля, и не о них благоволил Бог, а только о тебе. Воззри на свое достоинство и благородство, потому что не Ангелов послал, но сам Господь пришел ходатаем за тебя, чтобы воззвать погибшего, изъязвленного, возвратить тебе первоначальный образ чистого Адама». [4]

Когда снова сказывалось на Руси язычество, тогда заявлял о себе и «народный оккультизм». Так на Святки девушки загадывали: «Гавкни, гавкни, собаченька, где мой суженый!». А сколько самых невероятных примет связывали люди со своими дворовыми сторожами, начиная от их воя и кончая походкой! Та же матерщина широко была представлена в разного рода обрядах явно языческого происхождения – свадебных, земледельческих, т.е. в обрядах, связанных с плодородием. Мат являлся необходимым компонентом данных обрядов и носил, безусловно, ритуальный характер.

Поучителен случай со старцем Паисием Святогорцем. Однажды его спросили:

– Отец, помешают ли радости этой жизни и привязанность к ним нашей души тому, чтобы преуспевать по-христиански?

– Нет, если сумеешь иерархически правильно относиться к вещам. Например, детей своих будешь любить как детей, жену свою как жену, родителей своих как родителей, друзей своих как друзей, святых – как святых, Ангелов – как Ангелов, Бога – как Бога. Нужно каждому воздавать честь и уважение, которые ему надлежат, – ответил старец. [5]

Сегодня раздаются голоса: «“дискриминация” собак православными христианами не имеет под собой основания». [6] Правильно, «дискриминация» – не имеет, но иерархическое сознание должно православных христиан не покидать. Иначе надо примириться с такими случаями, подобными тому, что произошел в Великобритании, когда в роли подружки невесты на свадьбе выступила собака. [7] Как соглашаться с присвоением собакам человеческих имен, а людям – собачьих кличек? Писать о чем уже стало банальностью, но все же необходимо напомнить, что подобное есть ни что иное, как святотатство. Имена ведь берутся из святцев. А это – поругание Христа в человеке и оскорбление Царя Небесного на Престоле, плевок в святых – друзей Сына Человеческого. Чем тогда надеемся на Суде оправдаться?

Здесь поневоле хочется привести крылатую фразу М. Скотта: «Не смотрите на своих собак как на людей, иначе они станут смотреть на вас как на собак».

Несмотря на символику, иерархическое сознание и поставило под запрет изображения св. мученика Христофора с собачьей головой. С «песьеголовостью» у славян-язычников, например, по данным письменных источников, связаны религиозно-магические комплексы – поедание женских грудей, кормление щенков женщинами, ритуальное убийство младенцев.

Хотя в раннехристианские времена собака была символом верности церковным вероучениям и бдительности по отношению к ересям (изображения собаки часты у подножия могильных памятников, на что обращал внимание А. С. Уваров, считавший данные изображения символом самого христианина [8] ).

Тем не менее, то, что было позволительно на заре христианства, не дает разрешения на его применение сегодня.

Мы должны уяснить одну простую истину: без иерархически верного понимания мира нет спасения человеку.

И отношение к собаке – одно из звеньев этого понимания.

[1] Жельвис В.И. Человек и собака (Восприятие собаки в разных этнокультурных традициях) // Советская этнография. 1984. № 3. С. 136.

[2] Цит. по: Моисеев Дмитрий, свящ. Мешает ли собака благодати? // Библиотека форума “Православная беседа”.

[3] Василий Великий, св. Беседы на Шестоднев Беседа 8. О птицах.

[4] Макарий Великий, преп. Духовные беседы. Беседа 26.1.

[5] Паисий Святогорец, старец. О семье христианской. М.: Благовест, 2001. С. 57.

[6] Моисеев Дмитрий, свящ. Мешает ли собака благодати? // Библиотека форума “Православная беседа”.

[8] Уваров А.С. Христианская символика. Символика древнехристианского периода. М., 1908. Репринт: М.: Православный Свято-Тихоновский Институт, 2001. С. 187.

Источник