Странная, экзотическая прелесть креолки Леони поражала воображение, но сердце ее еще спало. И потому брак с богатым Морганом Слейдом, на котором так настаивал властный дед, казался гордой девушке кошмарным сном наяву. Сразу после свадьбы Леони покинула мужа — однако шесть лет спустя судьба подарила супругам новую встречу, и тогда они словно впервые увидели друг друга.
Сердце обмануть нельзя
Дом походил на почтенную милую даму, впавшую в нищету, но сохранившую остатки былой красоты. С элегантностью, которая не принадлежала какой-то одной эпохе, он расположился в излучине Миссисипи несколькими милями ниже Нью-Орлеана. Когда-то его содержали щедро, любовно и аккуратно, но после смерти Дамьена, единственного сына мсье Клода Сант-Андре, случившейся четырнадцать лет назад, старик потерял всякий интерес к плантации, а дом стал постепенно увядать и осыпаться.
В свои лучшие времена дом покорял воображение, но и теперь он сохранял очарование, проступающее через осыпающийся фасад. Главный дом с двумя симметричными колоннадами был характерен для своего времени. Его построили в 1760 году, когда Луизиана еще была французским владением. Первый этаж, сложенный из сцементированного кирпича, использовался как служебное помещение и склад, на втором, обрамленном широкими галереями со стройными деревянными колоннами, жила семья.
Фасад дома украшали изящные подковообразные лестницы, которые вели на второй этаж, а с задней стороны под нависающими галереями располагался подъезд для экипажей. Несколько высоких двойных застекленных дверей выполняли роль окон и дверей одновременно, а крашеные кипарисовые ставни на обеих половинах дверей надежно защищали дом от короткой зимы и злых ураганов.
Сейчас в доме везде были видны следы упадка. Историей веяло от выгоревшей на солнце голубой краски стен и вздувшейся белой на колоннах, от оторванных то здесь, то там ставень. Сломанные ступеньки лестницы и кое-где обрушившиеся деревянные перила, обрамляющие галерею, дополняли картину. Но шестнадцатилетнюю Леони Сант-Андре, наследницу увядающего очарования, это беспокоило мало. Она любила дом, несмотря на все его недостатки. Это было место, где она родилась и провела всю свою жизнь. Сант-Андре был ее домом, и она даже не могла представить жизнь в каком-то ином месте, всегда бурно протестуя против любых попыток переезда.
Но в это лето 1799 года не все ладилось с ее любимым домом, и она лучше других знала это, поскольку с тринадцати лет была вынуждена вести бухгалтерские книги. С тех пор, как из-за карточных долгов деда, съедавших весь доход от плантации, управляющего пришлось уволить. За управляющим последовали рабы, а без них некому стало работать на полях индиго, а без индиго не стало денег, а без денег…
Ax! — подумала с отвращением Леони, захлопнув бухгалтерскую книгу в кожаном переплете, которую она внимательно изучала. Ее тонкая загорелая рука непроизвольно играла золотым распятием, свисавшим с шеи на тонкой цепочке.
Выкупить закладные, которыми дедушка сорил по всему Нью-Орлеану, и оставить что-то себе на жизнь, думала она сердито, удастся только в том случае, если дедушка прекратит игру.
Горько вздохнув, она устремила взгляд через стволы поросших мхом дубов к кружащей водоворотами Миссисипи. Ее глаза цвета морской волны сузились от яркого солнечного цвета.
Бог мой! Но я должна что-то решить для себя в ближайшем будущем, подумала она про себя.
Леони не была красавицей, по крайней мере в обычном смысле этого слова. Страстная, экзотичная, поражающая воображение — все это более точно «соответствовало бы ей. Но даже такие слова не смогли бы точно передать удивительное впечатление, производимое золотистой кожей, ярко-красными губами, искрящимися и слегка косящими зелеными глазами, золотисто-каштановой копной волос, которые небрежно взъерошенными локонами спадали на ее плечи.
Ее губы были полноваты, возможно даже слишком, но тонко очерчены и часто улыбались, скулы слегка выступали, нос был прямой и красивой формы. И благодаря миндалевидным зеленым глазам, обрамленным длинными изогнутыми ресницами и тонкими золотисто-коричневыми бровями, она выглядела, как дикая болотная кошка, принявшая, благодаря волшебству, человеческое обличье.
Она была миниатюрной, но казалась еще более хрупкой, чем в действительности. Форму ее юной груди подчеркивало шерстяное платье, из которого она уже выросла, в то время, как высокая талия платья скрывала излишнюю худобу бедер и фигуры, обнажая изящные лодыжки, босые ноги и тонкие руки, схваченные аккуратно скроенными пышными рукавами.
Босые ноги и вылинявшее желтое платье свидетельствовали о том, что Леони не думала о моде. Единственное ее украшение — изящное распятие принадлежало ее матери, и Леони очень его берегла. Одежда, которой Леони мало занималась, предназначалась лишь для того, чтобы прикрыть наготу. Финансовое положение семьи — вот что ее по-настоящему заботило и о чем она еще раз себе сердито напомнила, вставая из-за конторки и выходя на улицу.
Она не имела обыкновения сердиться, но прошлой ночью дедушка вновь вернулся домой поздно после очередного из своих продолжительных визитов в Нью-Орлеан. Он небрежно сообщил своей обеспокоенной внучке, что деньги, которые, как она надеялась, будут потрачены на приобретение самых необходимых вещей, позволяющих им продержаться еще хотя бы несколько месяцев, увы… опять проиграны. Более того, он согласился подписать долговые обязательства на суммы большие, чем у него были.
По-видимому, так было не всегда, но Леони не помнила тех времен, когда бы ее дед не проигрывал до последнего цента все имеющиеся у него деньги. Домашние рабы — кухарка Мам-ми, Абрахам — старший над несуществующими уже слугами и конюхами, ее личная служанка Мерси — часто рассказывали о тех счастливых днях, когда дед Клод Сант-Андре регулярно объезжал свои плантации, о золоте, которое он зарабатывал и тратил на содержание дома, о великолепных балах, которые он давал исключительно для лучших людей Нью-Орлеанского общества и о чистокровных лошадях, заполнявших огромные конюшни.
Но все изменилось во время ужасного наводнения 1785 года, когда разбушевавшаяся Миссисипи вышла из своих стиснутых дамбами аккуратно обустроенных берегов и разлилась, безжалостно сметая все на своем пути. Дом удивительным образом уцелел, но одна галерея была снесена, она увлекла за собой в бурные воды родителей Леони и ее бабушку. Спасти их было невозможно, и все трое утонули. После этого Клод Сант-Андре потерял интерес абсолютно ко всему, даже к своей двухгодовалой внучке. Он начал много пить и играть в карты, совершенно не думая о будущем…
Леони рассуждала отнюдь не как ребенок. Ей была чужда сдержанность, присущая девушкам ее круга. Она росла, как дикарка, лучше чувствуя себя среди болот и плавней, чем в элегантных гостиных, которые она должна была бы украшать своим присутствием. Клод уделял ей немного времени, довольствуясь тем, что она сыта и одета и хоть как-то, пусть не слишком широко, образована. Чего ей еще надо? В свое время он подыщет ей респектабельного мужа. А какой мужчина, если он, конечно, в здравом уме, захочет иметь жену, у которой голова забита всякой книжной премудростью?
Сердце обмануть нельзя книга
Сердце обмануть нельзя
Дом походил на почтенную милую даму, впавшую в нищету, но сохранившую остатки былой красоты. С элегантностью, которая не принадлежала какой-то одной эпохе, он расположился в излучине Миссисипи несколькими милями ниже Нью-Орлеана. Когда-то его содержали щедро, любовно и аккуратно, но после смерти Дамьена, единственного сына мсье Клода Сант-Андре, случившейся четырнадцать лет назад, старик потерял всякий интерес к плантации, а дом стал постепенно увядать и осыпаться.
В свои лучшие времена дом покорял воображение, но и теперь он сохранял очарование, проступающее через осыпающийся фасад. Главный дом с двумя симметричными колоннадами был характерен для своего времени. Его построили в 1760 году, когда Луизиана еще была французским владением. Первый этаж, сложенный из сцементированного кирпича, использовался как служебное помещение и склад, на втором, обрамленном широкими галереями со стройными деревянными колоннами, жила семья.
Фасад дома украшали изящные подковообразные лестницы, которые вели на второй этаж, а с задней стороны под нависающими галереями располагался подъезд для экипажей. Несколько высоких двойных застекленных дверей выполняли роль окон и дверей одновременно, а крашеные кипарисовые ставни на обеих половинах дверей надежно защищали дом от короткой зимы и злых ураганов.
Сейчас в доме везде были видны следы упадка. Историей веяло от выгоревшей на солнце голубой краски стен и вздувшейся белой на колоннах, от оторванных то здесь, то там ставень. Сломанные ступеньки лестницы и кое-где обрушившиеся деревянные перила, обрамляющие галерею, дополняли картину. Но шестнадцатилетнюю Леони Сант-Андре, наследницу увядающего очарования, это беспокоило мало. Она любила дом, несмотря на все его недостатки. Это было место, где она родилась и провела всю свою жизнь. Сант-Андре был ее домом, и она даже не могла представить жизнь в каком-то ином месте, всегда бурно протестуя против любых попыток переезда.
Но в это лето 1799 года не все ладилось с ее любимым домом, и она лучше других знала это, поскольку с тринадцати лет была вынуждена вести бухгалтерские книги. С тех пор, как из-за карточных долгов деда, съедавших весь доход от плантации, управляющего пришлось уволить. За управляющим последовали рабы, а без них некому стало работать на полях индиго, а без индиго не стало денег, а без денег…
Ax! — подумала с отвращением Леони, захлопнув бухгалтерскую книгу в кожаном переплете, которую она внимательно изучала. Ее тонкая загорелая рука непроизвольно играла золотым распятием, свисавшим с шеи на тонкой цепочке.
Выкупить закладные, которыми дедушка сорил по всему Нью-Орлеану, и оставить что-то себе на жизнь, думала она сердито, удастся только в том случае, если дедушка прекратит игру.
Горько вздохнув, она устремила взгляд через стволы поросших мхом дубов к кружащей водоворотами Миссисипи. Ее глаза цвета морской волны сузились от яркого солнечного цвета.
Бог мой! Но я должна что-то решить для себя в ближайшем будущем, подумала она про себя.
Леони не была красавицей, по крайней мере в обычном смысле этого слова. Страстная, экзотичная, поражающая воображение — все это более точно «соответствовало бы ей. Но даже такие слова не смогли бы точно передать удивительное впечатление, производимое золотистой кожей, ярко-красными губами, искрящимися и слегка косящими зелеными глазами, золотисто-каштановой копной волос, которые небрежно взъерошенными локонами спадали на ее плечи.
Ее губы были полноваты, возможно даже слишком, но тонко очерчены и часто улыбались, скулы слегка выступали, нос был прямой и красивой формы. И благодаря миндалевидным зеленым глазам, обрамленным длинными изогнутыми ресницами и тонкими золотисто-коричневыми бровями, она выглядела, как дикая болотная кошка, принявшая, благодаря волшебству, человеческое обличье.
Она была миниатюрной, но казалась еще более хрупкой, чем в действительности. Форму ее юной груди подчеркивало шерстяное платье, из которого она уже выросла, в то время, как высокая талия платья скрывала излишнюю худобу бедер и фигуры, обнажая изящные лодыжки, босые ноги и тонкие руки, схваченные аккуратно скроенными пышными рукавами.
Босые ноги и вылинявшее желтое платье свидетельствовали о том, что Леони не думала о моде. Единственное ее украшение — изящное распятие принадлежало ее матери, и Леони очень его берегла. Одежда, которой Леони мало занималась, предназначалась лишь для того, чтобы прикрыть наготу. Финансовое положение семьи — вот что ее по-настоящему заботило и о чем она еще раз себе сердито напомнила, вставая из-за конторки и выходя на улицу.
Она не имела обыкновения сердиться, но прошлой ночью дедушка вновь вернулся домой поздно после очередного из своих продолжительных визитов в Нью-Орлеан. Он небрежно сообщил своей обеспокоенной внучке, что деньги, которые, как она надеялась, будут потрачены на приобретение самых необходимых вещей, позволяющих им продержаться еще хотя бы несколько месяцев, увы… опять проиграны. Более того, он согласился подписать долговые обязательства на суммы большие, чем у него были.
По-видимому, так было не всегда, но Леони не помнила тех времен, когда бы ее дед не проигрывал до последнего цента все имеющиеся у него деньги. Домашние рабы — кухарка Мам-ми, Абрахам — старший над несуществующими уже слугами и конюхами, ее личная служанка Мерси — часто рассказывали о тех счастливых днях, когда дед Клод Сант-Андре регулярно объезжал свои плантации, о золоте, которое он зарабатывал и тратил на содержание дома, о великолепных балах, которые он давал исключительно для лучших людей Нью-Орлеанского общества и о чистокровных лошадях, заполнявших огромные конюшни.
Но все изменилось во время ужасного наводнения 1785 года, когда разбушевавшаяся Миссисипи вышла из своих стиснутых дамбами аккуратно обустроенных берегов и разлилась, безжалостно сметая все на своем пути. Дом удивительным образом уцелел, но одна галерея была снесена, она увлекла за собой в бурные воды родителей Леони и ее бабушку. Спасти их было невозможно, и все трое утонули. После этого Клод Сант-Андре потерял интерес абсолютно ко всему, даже к своей двухгодовалой внучке. Он начал много пить и играть в карты, совершенно не думая о будущем…
Леони рассуждала отнюдь не как ребенок. Ей была чужда сдержанность, присущая девушкам ее круга. Она росла, как дикарка, лучше чувствуя себя среди болот и плавней, чем в элегантных гостиных, которые она должна была бы украшать своим присутствием. Клод уделял ей немного времени, довольствуясь тем, что она сыта и одета и хоть как-то, пусть не слишком широко, образована. Чего ей еще надо? В свое время он подыщет ей респектабельного мужа. А какой мужчина, если он, конечно, в здравом уме, захочет иметь жену, у которой голова забита всякой книжной премудростью?
Но Леони, несмотря на необразованность, обладала острым любознательным умом. Она жадно проглотила все, что могла ей дать убогая английская гувернантка, и потребовала еще. Это доставило удовольствие мадам Уайтфилд, которая была рада передать этому непосредственному, очаровательному, диковатому созданию все знания, которыми она обладала. Но увы, знания мадам Уайтфилд были скромными, и наступил день, когда она почувствовала, что не может дать Леони ничего нового. Разумеется, Клод и не подумал нанять еще кого-либо, чтобы продолжить образование Леони.
Мадам Уайтфилд покинула дом вскоре после увольнения управляющего, и Леони на долгое время почувствовала себя несчастной. Она потеряла не только наставницу, но и близкого друга, чего никак не мог понять ее дед.
Между Леони и ее дедом существовала странная связь. В свои шестьдесят семь лет Клод Сант-Андре оставался по-своему интересным мужчиной без всяких для себя усилий. В каждом его движении ощущалась надменность и, хотя его лицо несколько заострилось и покрылось морщинами из-за длительного потворствования собственным страстям, он все еще был привлекателен. Его голову покрывала густая шапка седых волос, а черные глаза цинично смотрели на мир из-под тонких, лукаво изогнутых бровей. Он прожил свою жизнь в полной уверенности, что малейшая его прихоть будет мгновенно исполнена. Он ожидал, что и его внучка будет послушна и покорна, поэтому его всегда удивляли непредсказуемые поступки Леони. Он был возмущен, когда Леони взяла под свой контроль бухгалтерские книги. Но Леони только бросила на него долгий задумчивый взгляд и нежно прошептала:
Сердце обмануть нельзя
Странная, экзотическая прелесть креолки Леони поражала воображение, но сердце ее еще спало. И потому брак с богатым Морганом Слейдом, на котором так настаивал властный дед, казался гордой девушке кошмарным сном наяву. Сразу после свадьбы Леони покинула мужа — однако шесть лет спустя судьба подарила супругам новую встречу, и тогда они словно впервые увидели друг друга.
Дом походил на почтенную милую даму, впавшую в нищету, но сохранившую остатки былой красоты. С элегантностью, которая не принадлежала какой-то одной эпохе, он расположился в излучине Миссисипи несколькими милями ниже Нью-Орлеана. Когда-то его содержали щедро, любовно и аккуратно, но после смерти Дамьена, единственного сына мсье Клода Сант-Андре, случившейся четырнадцать лет назад, старик потерял всякий интерес к плантации, а дом стал постепенно увядать и осыпаться.
Сердце обмануть нельзя скачать fb2, epub бесплатно
Своенравная и неукротимая Изабелла Лэнгстонская становится полновластной хозяйкой родового имения после смерти отца.
Неожиданно на имение предъявляет свои права Хью Фоконье, отважный рыцарь, законный наследник Лэнгстонского замка. По приказу короля он становится мужем прекрасной Изабеллы.
Беспокойные дни споров и перепалок между супругами сменяются ночами эротических фантазий…
Печальная судьба уготована юнги кельтской красавице Риган — она жертвует целомудрием ради сестры, заменив ее на брачном ложе, после чего отправляется в монастырь.
Однако из убогой кельи Риган попадает в руки работорговца, а затем — в гарем. Там девушке предстоит постигнуть науку любви, а пламенный и нежный Карим-аль-Малина должен превратить ее в лучшую рабыню халифа. Но, рискуя навлечь на себя гнев восточного владыки, учитель и ученица влюбляются друг в друга.
Чтобы спасти семью от нищеты и разорения, Мэг Линтон пошла на отчаянный шаг – вместо своей сбежавшей из дома сестры обвенчалась с Николасом Хартли, герцогом Темберлеем, известным повесой и ловеласом лондонского света. План девушки был прост: какая Николасу разница, на ком жениться по расчету, если от новоиспеченной герцогини только и потребуется, что родить мужу наследника, а потом не мешать жить так, как он привык? Однако Мэг сильно ошибалась: восхищенный герцог понял, что брак с такой прелестной девушкой может стать не скучной необходимостью, а истинным наслаждением – если, конечно, он сумеет покорить ее сердце, призвав на помощь весь свой опыт соблазнителя…
Красавица Кловер Шервуд в отчаянии. Ее отец умер, она осталась без гроша с беспомощной матерью и двумя младшими братьями на руках.
Единственный выход — вступить в брак с богатым фермером из Кентукки Баллардом Макгрегором.
Однако разве грубоватый, необразованный Баллард — пара настоящей южной аристократке?
Да, он по-своему красив, и Кловер не может этого отрицать. Да, он обладает настоящим мужским обаянием, перед которым трудно устоять. Но… жить с этим дикарем? Поселиться с ним в глуши на веки вечные?
Кловер готова пожертвовать собой ради семьи, но Балларду нужно от юной прелестной жены совсем другое — настоящая любовь…
Человеческая жизнь — миг в безбрежном море вечности. Но душа человека бессмертна, она хранит память о любви к другой душе, проносит ее через века.
Эта красивая сказка начинается в Уэльсе в одиннадцатом веке, но память возвращает героев во времена еще более далекие.
Очаровательную Джорджину Андерсон обманул жених, и сумасбродная девушка решила залечить боль утраты вихрем приключений. Переодевшись юношей, она нанялась юнгой на отходящий от берегов Англии корабль, однако не полюбопытствовала, что представляет собой капитан судна. И напрасно — лорд Джеймс Мэлори оказался не только бывалым моряком, но и опасным сердцеедом, покорителем женщин, буквально падавших к ногам этого мужественного красавца Где уж тут остаться равнодушной неопытной Джорджине…
Леди Джулии Лейтон предстояло стать женой богатого герцога – однако она променяла жизнь в роскоши и блеске на одну-единственную ночь любви с красавцем Томасом Мерритом, таинственным незнакомцем, которого повстречала на балу по случаю своей помолвки…
Свет не прощает женщинам таких ошибок – и теперь Джулия, брошенная мать незаконнорожденного ребенка, отвергнутая семьей и обществом, влачит жалкое существование компаньонки вдовы. Но спустя некоторое время судьба снова сводит ее с Томасом – и искра былого чувства разгорается между ними пожаром неодолимой страсти…
Шестнадцатый век. Шотландия. Прекрасная юная Катриона еще ребенком обручена с кузеном, графом Патриком Гленкерком. Но за три дня до свадьбы она убегает от жениха: гордая и независимая, горячо любящая будущего мужа, она желает, чтобы в ней видели человека. Венчание происходит, когда их первенец должен вот-вот появиться на свет… Как дальше сложится их жизнь? Сумеют ли они сохранить свою любовь?
Чем может помочь юному беспутному брату старшая сестра, заменившая ему мать? Только — оплатить его карточные «долги чести». Любой ценой. Даже ценой возвращения к бывшему жениху, который когда-то жестоко обманул ее доверчивую, чистую первую любовь.
Однако теперь красавица Арабелла Монтгомери не намерена доверять ни сладким словам, ни жарким объятиям отчаянного, легкомысленного Тони Даггета. Что же предпримет Тони, желая доказать бывшей невесте искренность своей любви.
Сара Роулингс полюбила мужественного техасца Янси Кантрелла, когда была еще ребенком, и продолжала любить все те долгие годы, пока он, несправедливо обвиненный в преступлении, скитался где-то вдали. Но однажды Янси вернулся и понял, что наивная маленькая девочка превратилась в прекрасную девушку, гордую и решительную, — девушку, от страсти к которой он сходит с ума.
Однако Сара втайне поклялась ни словом, ни взглядом не выдать, что ее снедает жгучее пламя…
Прекрасная Тесc, юная наследница знатного рода, бежит во тьму и неизвестность от мучителя-кузена. Однако судьба приносит ей не только опасности и невзгоды, но и случайную встречу с великолепным Николасом, графом Шербурном. В ярости от отказа Тесc стать его любовницей граф похищает красавицу. В уединенном маленьком домике начинается история пылкой страсти и распутывается клубок зловещих семейных тайн…
Отца Саванны О’Раук убили, когда она была совсем ребенком, и девушка имеет все основания полагать, что убийца — богатый плантатор из Луизианы Джейсон Сэвидж. Поводом для расправы послужил таинственный золотой браслет, хранящий секрет баснословных индейских сокровищ. Саванна клянется жестоко отомстить Джейсону… Но по ошибке прекрасная мстительница принимает за Сэвиджа его незаконнорожденного брата — Адама Сент-Клэра. И не узы ненависти и кровной вражды навечно связывают Адама и Саванну, а узы любви, вспыхнувшей с первого взгляда…
Богатый американец Джейсон Сэвидж, не привыкший отказывать себе в своих прихотях, похищает из цыганского табора в Англии вскружившую ему голову красавицу Тамару. Отношения между не терпящим возражений богачом и вольнолюбивой юной цыганкой складываются очень непросто, порой мучительно. При этом он в отличие от читателей даже не подозревает, что на самом деле юная красавица – отпрыск древнего и знатного рода. Тайна открывается лишь в конце повествования. Как поступят герои?
Элизабет провела детские годы в уединенном монастырском пансионе, а неполных семнадцати лет уже была отдана в жены богатому американцу Риджвею. Увы, обаятельный супруг Элизабет вовсе не питал склонности к женщинам, а потому брак оставался чисто фиктивным. Страсть, жившая глубоко в душе девушки, спала — до той безумной ночи, когда во время веселого маскарада на жизненном пути Элизабет встречается сильный и смелый мужчина, в детстве украденный индейцами и выросший настоящим индейским воином.
Юная Моргана, выросшая в грязных трущобах Лондона, слишком хорошо знала, какая судьба ожидает красавицу нищенку, а потому предпочла стать воровкой. Девушка с детства поклялась, что никогда не станет ничьей любовницей, и держала клятву — пока не встретила неотразимого, мужественного американца Ройса Манчестера. Напрасно пыталась Моргана противостоять охватившему ее пожару страсти, напрасно боролась с собой — любовь к Ройсу была сильнее доводов рассудка…
Только по любви готова молоденькая вдова Софи Марлоу, познавшая все ужасы безрадостного брака по расчету, пойти под венец вновь.
Только во имя мести готов циничный любимец женщин виконт Айвес Харрингтон расстаться с беспутной холостяцкой жизнью.
Только во спасение от верной гибели обменялись эти двое брачными обетами — и под прикрытием фиктивного брака окунулись в водоворот опасных интриг. Но… однажды холодная игра превращается в реальность. В реальность настоящей любви — чувственной, нежной, всепоглощающей. Ибо только любовь может подарить Софи и Айвесу счастье.
— Целых три дня сидим мы здесь в ожидании покушения, а до развязки нашей трагической повести еще далеко! Я серьезно думаю, господин Зебальд, что хотят одурачить и вас, да в придачу еще и его превосходительство господина гофмаршала!
— Тише, Галлер, не так громко! Вы все забываете, что мы должны соблюдать осторожность, величайшую осторожность, — заметьте это себе!
Этот разговор происходил в садике деревенской гостиницы, из которого открывался вид на озеро, окруженное со всех сторон горами. Это было прелестное, затерявшееся в горах, местечко, еще не открытое многочисленными путешественниками. Единственная скромная гостиница предназначалась главным образом для местных жителей; изредка заглядывавшие в нее туристы в самом непродолжительном времени снова уезжали, в погоне за более величественными картинами природы. В настоящее время в гостинице уже несколько дней жил господин, отрекомендовавшийся хозяину как человек, путешествующий для своего удовольствия; теперь он, в сопровождении слуги, предпринял, по его словам, поездку в горы; однако из разговора, который велся вполголоса, можно было заключить о совсем иной цели путешествия.
Официально Маркус Максвелл, граф Уэстон, отправляется в свое сельское имение, чтобы вылечить раны, полученные на войне. Однако в действительности он — агент британской секретной службы, и его задание — найти и отдать в руки закона банду контрабандистов, главарь которых поддерживает Наполеона.
Под пристальное наблюдение графа Уэстона немедленно попадает семья Тисдейл. Однако дочь основного подозреваемого, Сара, вызывает в Маркусе совершенно иные чувства. Эта обворожительная красавица, остроумная и отважная, заставляет его забыть обо всем и с головой броситься в омут пылкой страсти…
Чем реже встречаются влюбленные, тем сильнее они любят друг друга?
Их письма — зеркало истории того времени. Баронесса и композитор делились друг с другом всем, что волновало их сердца и интересовало их умы…
Лондонский свет всегда отворачивался от тех, кого постигла неудача.
Никому из прежних воздыхателей красавицы Ларк, леди Эддингтон, и в голову не пришло выкупить ее из тюрьмы, куда девушка попала по досадному недоразумению.
На помощь Ларк пришел лишь граф Грейшир, очень опасный человек некогда знаменитый капер, чье имя наводило ужас на врагов Англии.
Но зачем Ларк понадобилась графу?
Поначалу он собирался использовать ее как пешку в рискованной политической игре. Однако очень скоро хитроумные планы Грейшира рухнули, ведь в сердце ею пробудилась любовь к очаровательной и нежной Ларк, любовь страстная и неодолимая…
