Гроза (Островский А. Н., 1859)
Комната в доме Кабановых.
Глаша (собирает платье в узлы) и Феклуша (входит).
Феклуша. Милая девушка, все-то ты за работой! Что делаешь, милая?
Глаша. Хозяина в дорогу собираю.
Феклуша. Аль едет куда свет наш?
Феклуша. Нбдолго, милая, едет?
Глаша. Нет, не нбдолго.
Феклуша. Ну, скатертью ему дорога! А что, хозяйка-то станет выть аль нет?
Глаша. Уж не знаю, как тебе сказать.
Феклуша. Да она у вас воет когда?
Глаша. Не слыхать что-то.
Феклуша. Уж больно я люблю, милая девушка, слушать, коли кто хорошо воет-то!
А вы, девушка, за убогой-то присматривайте, не стянула б чего.
Глаша. Кто вас разберет, все вы друг на друга клеплете, что вам ладно-то не живется? Уж у нас ли, кажется, вам, странным, не житье, а вы все ссоритесь да перекоряетесь; греха-то вы не боитесь.
Феклуша. Нельзя, матушка, без греха: в миру живем. Вот что я тебе скажу, милая девушка: вас, простых людей, каждого один враг смущает, а к нам, к странным людям, к кому шесть, к кому двенадцать приставлено; вот и надобно их всех побороть. Трудно, милая девушка!
Глаша. Отчего ж к вам так много?
Феклуша. Это, матушка, враг-то из ненависти на нас, что жизнь такую праведную ведем. А я, милая девушка, не вздорная, за мной этого греха нет. Один грех за мной есть точно; я сама знаю, что есть. Сладко поесть люблю. Ну, так что ж! По немощи моей Господь посылает.
Глаша. А ты, Феклуша, далеко ходила?
Феклуша. Нет, милая. Я, по своей немощи, далеко не ходила; а слыхать — много слыхала. Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят. В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский; и суд творят они, милая девушка, надо всеми людьми, и что ни судят они, все неправильно. И не могут они, милая, ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них, милая, неправедный; что по нашему закону так выходит, а по ихнему все напротив. И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные; так им, милая девушка, и в просьбах пишут: «Суди меня, судья неправедный!» А то есть еще земля, где все люди с песьими головами.
Глаша. Отчего ж так, с песьими?
Феклуша. За неверность. Пойду я, милая девушка, по купечеству поброжу: не будет ли чего на бедность. Прощай покудова!
Вот еще какие земли есть! Каких-то, каких-то чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем. Еще хорошо, что добрые люди есть; нет-нет да и услышишь, что на белом свету делается; а то бы так дураками и померли.
Входят Катерина и Варвара.
Катерина и Варвара.
Варвара (Глаше). Тащи узлы-то в кибитку, лошади приехали. (Катерине.) Молоду тебя замуж-то отдали, погулять-то тебе в девках не пришлось; вот у тебя сердце-то и не уходилось еще.
Катерина. И никогда не уходится.
Катерина. Такая уж я зародилась горячая! Я еще лет шести была, не больше, так что сделала! Обидели меня чем-то дома, а дело было к вечеру, уж темно, я выбежала на Волгу, села в лодку, да и отпихнула ее от берега. На другое утро уж нашли, верст за десять!
Варвара. Ну, а парни поглядывали на тебя?
Катерина. Как не поглядывать!
Варвара. Что же ты? Неужто не любила никого?
Катерина. Нет, смеялась только.
Варвара. А ведь ты, Катя, Тихона не любишь.
Катерина. Нет, как не любить! Мне жалко его очень.
Варвара. Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь. Да и не за что, надо правду сказать. И напрасно ты от меня скрываешься! Давно уж я заметила, что ты любишь одного человека.
Катерина (с испугом). Почем же ты заметила?
Варвара. Как ты смешно говоришь! Маленькая я, что ли! Вот тебе первая примета: как ты увидишь его, вся в лице переменишься.
Катерина потупляет глаза.
Катерина (потупившись). Ну, кого же?
Варвара. Да ведь ты сама знаешь, что называть-то?
Катерина. Нет, назови! По имени назови!
Варвара. Бориса Григорьича.
Катерина. Ну да, его, Варенька, его! Только ты, Варенька, ради Бога…
Варвара. Ну, вот еще! Ты сама-то, смотри, не проговорись как-нибудь.
Катерина. Обманывать-то я не умею; скрыть-то ничего не могу.
Варвара. Ну, а ведь без этого нельзя; ты вспомни, где ты живешь! У нас весь дом на том держится. И я не обманщица была, да выучилась, когда нужно стало. Я вчера гуляла, так его видела, говорила с ним.
Катерина (после непродолжительного молчания, потупившись). Ну так что ж?
Варвара. Кланяться тебе приказал. Жаль, говорит, что видеться негде.
Катерина (потупившись еще более). Где же видеться! Да и зачем…
Варвара. Скучный такой…
Катерина. Не говори мне про него, сделай милость, не говори! Я его и знать не хочу! Я буду мужа любить. Тиша, голубчик мой, ни на кого тебя не променяю! Я и думать-то не хотела, а ты меня смущаешь.
Варвара. Да не думай, кто ж тебя заставляет?
Катерина. Не жалеешь ты меня ничего! Говоришь: не думай, а сама напоминаешь. Разве я хочу об нем думать; да что делать, коли из головы нейдет. Об чем ни задумаю, а он так и стоит перед глазами. И хочу себя переломить, да не могу никак. Знаешь ли ты, меня нынче ночью опять враг смущал. Ведь я было из дому ушла.
Варвара. Ты какая-то мудреная, Бог с тобой! А по-моему: делай, что хочешь, только бы шито да крыто было.
Катерина. Не хочу я так. Да и что хорошего! Уж я лучше буду терпеть, пока терпится.
Варвара. А не стерпится, что ж ты сделаешь?
Катерина. Что я сделаю?
Варвара. Да, что сделаешь?
Катерина (решительно). Что мне только захочется, то и сделаю.
Варвара. Сделай, попробуй, так тебя здесь заедят.
Катерина. А что мне! Я уйду, да и была такова.
Варвара. Куда ты уйдешь? Ты мужняя жена.
Катерина. Эх, Варя, не знаешь ты моего характеру! Конечно, не дай Бог этому случиться! А уж коли очень мне здесь опостынет, так не удержат меня никакой силой. В окно выброшусь, в Волгу кинусь. Не хочу здесь жить, так не стану, хоть ты меня режь!
Варвара. Знаешь что, Катя! Как Тихон уедет, так давай в саду спать, в беседке.
Катерина. Ну зачем, Варя?
Варвара. Да нешто не все равно?
Катерина. Боюсь я в незнакомом-то месте ночевать.
Варвара. Чего бояться-то! Глаша с нами будет.
Катерина. Все как-то робко! Да я, пожалуй.
Варвара. Я б тебя и не звала, да меня-то одну маменька не пустит, а мне нужно.
Катерина (смотря на нее). Зачем же тебе нужно?
Варвара (смеется). Будем там ворожить с тобой.
Катерина. Шутишь, должно быть?
Варвара. Известно, шучу; а то неужто в самом деле?
Катерина. Где ж это Тихон-то?
Варвара. На что он тебе?
Катерина. Нет, я так. Ведь скоро едет.
Варвара. С маменькой сидят, запершись. Точит она его теперь, как ржа железо.
Катерина. За что же?
Варвара. Ни за что, так, уму-разуму учит. Две недели в дороге будет, заглазное дело! Сама посуди! У нее сердце все изноет, что он на своей воле гуляет. Вот она ему теперь и надает приказов, один другого грозней, да потом к образу поведет, побожиться заставит, что все так точно он и сделает, как приказано.
Катерина. И на воле-то он, словно связанный.
Варвара. Да, как же, связанный! Он как выедет, так запьет. Он теперь слушает, а сам думает, как бы ему вырваться-то поскорей.
Входят Кабанова и Кабанов.
Те же, Кабанова и Кабанов.
Кабанова. Ну, ты помнишь все, что я тeбe сказала? Смотри ж, помни! На носу себе заруби!
Кабанов. Помню, маменька.
Кабанова. Ну, теперь все готово. Лошади приехали, проститься тебе только, да и с Богом.
Кабанов. Да-с, маменька, пора.
Кабанов. Чего изволите-с?
Кабанова. Что ж ты стоишь, разве порядку не знаешь? Приказывай жене-то, как жить без тебя.
Катерина потупила глаза в землю.
Кабанов. Да она, чай, сама знает.
Кабанова. Разговаривай еще! Ну, ну, приказывай! Чтоб и я слышала, что ты ей приказываешь! А потом приедешь, спросишь, так ли все исполнила.
Кабанов (становясь против Катерины). Слушайся маменьки, Катя!
Кабанова. Скажи, чтоб не грубила свекрови.
Кабанова. Чтоб почитала свекровь, как родную мать!
Кабанов. Почитай, Катя, маменьку, как родную мать!
Кабанова. Чтоб сложа ручки не сидела, как барыня!
Кабанов. Работай что-нибудь без меня!
Кабанова. Чтоб в окны глаз не пялила!
Кабанов. Да, маменька, когда ж она…
Кабанов. В окны не гляди!
Кабанова. Чтоб на молодых парней не заглядывалась без тебя!
Кабанов. Да что ж это, маменька, ей-богу!
Кабанова. (строго). Ломаться-то нечего! Должен исполнять, что мать говорит. (С улыбкой.) Оно все лучше, как приказано-то.
Кабанов (сконфузившись). Не заглядывайся на парней!
Катерина строго взглядывает на него.
Кабанова. Ну, теперь поговорите промежду себя, коли что нужно. Пойдем, Варвара!
Кабанов и Катерина (стоит, как будто в оцепенении).
Катя, ты на меня не сердишься?
Катерина (после непродолжительного молчания, покачав головой). Нет!
Кабанов. Да что ты такая? Ну, прости меня!
Катерина (все в том же состоянии, слегка покачав головой). Бог с тобой! (Закрыв лицо руками.) Обидела она меня!
Кабанов. Все к сердцу-то принимать, так в чахотку скоро попадешь. Что ее слушать-то! Ей ведь что-нибудь надо ж говорить! Ну, и пущай она говорит, а ты мимо ушей пропущай. Ну, прощай, Катя!
Катерина (кидаясь на шею мужу). Тиша, не уезжай! Ради Бога, не уезжай! Голубчик, прошу я тебя!
Кабанов. Нельзя, Катя. Коли маменька посылает, как же я не поеду!
Катерина. Ну, бери меня с собой, бери!
Кабанов (освобождаясь из ее объятий). Да нельзя!
Катерина. Отчего же, Тиша, нельзя?
Кабанов. Куда как весело с тобой ехать! Вы меня уж заездили здесь совсем! Я не чаю, как вырваться-то, а ты еще навязываешься со мной.
Катерина. Да неужели же ты разлюбил меня?
Кабанов. Да не разлюбил; а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы жены убежишь! Ты подумай то: какой ни на есть, а я все-таки мужчина, всю-то жизнь вот этак жить, как ты видишь, так убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет, так до жены ли мне?
Катерина. Как же мне любить-то тебя, когда ты такие слова говоришь?
Кабанов. Слова как слова! Какие же мне еще слова говорить! Кто тебя знает, чего ты боишься! Ведь ты не одна, ты с маменькой остаешься.
Катерина. Не говори ты мне об ней, не тирань ты моего сердца! Ах, беда моя, беда! (Плачет.) Куда мне, бед — ной, деться? За кого мне ухватиться? Батюшки мои, погибаю я!
Кабанов. Да полно ты!
Катерина (подходит к мужу и прижимается к нему). Тиша, голубчик, кабы ты остался, либо взял ты меня с собой, как бы я тебя любила, как бы я тебя голубила, моего милого! (Ласкает его.)
Кабанов. Не разберу я тебя, Катя! То от тебя слова не добьешься, не то что ласки, а то так сама лезешь.
Катерина. Тиша, на кого ты меня оставляешь! Быть беде без тебя! Быть беде!
Кабанов. Ну, да ведь нельзя, так уж нечего делать.
Катерина. Ну, так вот что! Возьми ты с меня какую-нибудь клятву страшную…
Кабанов. Какую клятву?
Катерина. Вот какую: чтобы не смела я без тебя ни под каким видом ни говорить ни с кем чужим, ни видеться, чтобы и думать я не смела ни о ком, кроме тебя.
Кабанов. Да на что ж это?
Катерина. Успокой ты мою душу, сделай такую милость для меня!
Кабанов. Как можно за себя ручаться, мало ль что может в голову прийти.
Катерина (падая на колена). Чтоб не видать мне ни отца, ни матери! Умереть мне без покаяния, если я…
Кабанов (поднимая ее). Что ты! Что ты! Какой грех-то! Я и слушать не хочу!
Голос Кабановой: «Пора, Тихон!»
Входят Кабанова, Варвара и Глаша.
Те же, Кабанова, Варвара и Глаша.
Кабанова. Ну, Тихон, пора! Поезжай с Богом! (Садится.) Садитесь все!
Все садятся. Молчание.
Ну, прощай! (Встает, и все встают.)
Кабанов (подходя к матери). Прощайте, маменька!
Кабанова (жестом показывает в землю). В ноги, в ноги!
Кабанов кланяется в ноги, потом целуется с матерью.
Кабанов. Прощай, Катя!
Катерина кидается ему на шею.
Кабанова. Что на шею-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься! Он тебе муж — глава! Аль порядку не знаешь? В ноги кланяйся!
Катерина кланяется в ноги.
Кабанов. Прощай, сестрица! (Целуется с Варварой.) Прощай, Глаша! (Целуется с Глашей.) Прощайте, маменька! (Кланяется.)
Кабанова. Прощай! Дальние проводы — лишние слезы.
Кабанов уходит, за ним Катерина, Варвара и Глаша.
Кабанова (одна). Молодость-то что значит! Смешно смотреть-то даже на них! Кабы не свои, насмеялась бы досыта. Ничего-то не знают, никакого порядка. Проститься-то путем не умеют. Хорошо еще, у кого в доме старшие есть, ими дом-то и держится, пока живы. А ведь тоже, глупые, на свою волю хотят, а выдут на волю-то, так и путаются на покор да смех добрым людям. Конечно, кто и пожалеет, а больше все смеются. Да не смеяться-то нельзя; гостей позовут, посадить не умеют, да еще, гляди, позабудут кого из родных. Смех, да и только! Так-то вот старина-то и выводится. В другой дом и взойти-то не хочется. А и взойдешь-то, так плюнешь да вон скорее. Что будет, как старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю. Ну, да уж хоть то хорошо, что не увижу ничего.
Входят Катерина и Варвара.
Кабанова, Катерина и Варвара.
Кабанова. Ты вот похвалялась, что мужа очень любишь; вижу я теперь твою любовь-то. Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце; а тебе, видно, ничего.
Катерина. Не к чему! Да и не умею. Что народ-то смешить!
Кабанова. Хитрость-то не великая. Кабы любила, так бы выучилась. Коли порядком не умеешь, ты хоть бы пример-то этот сделала; все-таки пристойнее; а то, видно, на словах только. Ну, я Богу молиться пойду; не мешайте мне.
Варвара. Я со двора пойду.
Кабанова (ласково). А мне что! Поди! Гуляй, пока твоя пора придет. Еще насидишься!
Уходят Кабанова и Варвара.
Катерина (одна, задумчиво). Ну, теперь тишина у нас в доме воцарится. Ах, какая скука! Хоть бы дети чьи-нибудь! Эко горе! Деток-то у меня нет: все бы я и сидела с ними да забавляла их. Люблю очень с детьми разговаривать — ангелы ведь это. (Молчание.) Кабы я маленькая умерла, лучше бы было. Глядела бы я с неба на землю да радовалась всему. А то полетела бы невидимо, куда захотела. Вылетела бы в поле и летала бы с василька на василек по ветру, как бабочка. (Задумывается.) А вот что сделаю: я начну работу какую-нибудь по обещанию; пойду в гостиный двор, куплю холста, да и буду шить белье, а потом раздам бедным. Они за меня Богу помолят. Вот и засядем шить с Варварой, и не увидим, как время пройдет; а тут Тиша приедет.
Катерина и Варвара.
Варвара (покрывает голову платком перед зеркалом). Я теперь гулять пойду; а ужо нам Глаша постелет постели в саду, маменька позволила. В саду, за малиной, есть калитка, ее маменька запирает на замок, а ключ прячет. Я его унесла, а ей подложила другой, чтоб не заметила. На вот, может быть, понадобится. (Подает ключ.) Если увижу, так скажу, чтоб приходил к калитке.
Катерина (с испугом, отталкивая ключ). На что! На что! Не надо, не надо!
Варвара. Тебе не надо, мне понадобится; возьми, не укусит он тебя.
Катерина. Да что ты затеяла-то, греховодница! Можно ли это! Подумала ль ты? Что ты! Что ты!
Варвара. Ну, я много разговаривать не люблю; да и некогда мне. Мне гулять пора. (Уходит.)
Катерина (одна, держа ключ в руках). Что она это делает-то? Что она только придумывает? Ах, сумасшедшая, право сумасшедшая! Вот погибель-то! Вот она! Бросить его, бросить далеко, в реку кинуть, чтоб не нашли никогда. Он руки-то жжет, точно уголь. (Подумав.) Вот так-то и гибнет наша сестра-то. В неволе-то кому весело! Мало ли что в голову-то придет. Вышел случай, другая и рада: так, очертя голову, и кинется. А как же это можно, не подумавши, не рассудивши-то! Долго ли в беду попасть! А там и плачься всю жизнь, мучайся; неволя-то еще горчее покажется. (Молчание). А горька неволя, ох как горька! Кто от нее не плачет! А пуще всех мы, бабы. Вот хоть я теперь? — живу — маюсь, просвету себе не вижу! Да и не увижу, знать! Что дальше, то хуже. А теперь еще этот грех-то на меня. (Задумывается.) Кабы не свекровь. Сокрушила она меня… от нее мне и дом-то опостылел; стены-то даже противны. (Задумчиво смотрит на ключ.) Бросить его? Разумеется, надо бросить. И как он это ко мне в руки попал? На соблазн, на пагубу мою. (Прислушивается.) Ах, кто-то идет. Так сердце и упало. (Прячет ключ в карман.) Нет. Никого! Что я так испугалась! И ключ спрятала… Ну, уж знать там ему и быть! Видно, сама судьба того хочет! Да какой же в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! Да хоть и поговорю-то, так все не беда! А как же я мужу-то. Да ведь он сам не захотел. Да, может, такого и случая-то еще во всю жизнь не выдет. Тогда и плачься на себя: был случай, да не умела пользоваться. Да что я говорю-то, что я себя обманываю? Мне хоть умереть, да увидеть его. Перед кем я притворяюсь-то. Бросить ключ! Нет, ни за что на свете! Он мой теперь… Будь, что будет, а я Бориса увижу! Ах, кабы ночь поскорее.
Новости от Zaycev News
Новости от ZaycevNews
Другие треки этого исполнителя
Сборники
Популярные треки
Ник Кейв нарисовал детскую книжку
Рок-музыкант Ник Кейв написал детскую книжку «Little Thing» и нарисовал к ней иллюстрации.
Австралийский певец создал сказку, главный герой которой рассказывает о своем невероятном путешествии. На пути персонажу встречаются необычные, разнообразные и немного волшебные герои, включая помидор, рулон туалетной бумаги, насадку для душа, кекс и кукурузу. Все существа помогают персонажу Кейва понять себя и окружающий его мир.
«Это рассказ о маленьком существе, которое отправляется в собственное эпическое приключение, чтобы раскрыть истинную природу своей идентичности», — поделился исполнитель мыслями об истории.
Изначально рок-музыкант написал историю для трехлетней соседки — девочки по имени Эсме. Однако позже было принято решение напечатать рассказ, а также выпустить его аудио версию. Книга Ника Кейва «Little Thing» поступит в продажу 15 ноября 2021 года как в бумажном, так и в аудио-варианте, который будет сопровождаться музыкой Уоррена Эллиса.
Ранее австралийский исполнитель уже пробовал себя в роли писателя. Последним его сценарием был сюжет для криминальной драмы «Самый пьяный округ в мире», которая вышла в 2012 году. До этого Кейв принимал участие в написании сценариев к еще четырем картинам: «Призраки гражданской смерти» (1989), «Предложение» (2005), «Ворон» (2011) и «Смерть Банни Манро» (2011).
Осенью этого года также стало известно, что рок-музыкант Ник Кейв сыграет роль в байопике Луиса Уэйна «Кошачьи миры Луиса Уэйна». О чем рассказывает картина и кто в ней появится — читайте на ZAYCEV NEWS.
Обложка: Ник Кейв / Gie Knaeps
© ООО «ЗАЙЦЕВ.НЕТ», 2004-2021
Средство массовой коммуникации «ZAYCEV.NET».
Выходные данные
125315, г. Москва, ул. Лизы Чайкиной 6
+7 (985) 211-85-11 По общим вопросам:
admin@zaycev.net По вопросам взаимодействия с Правообладателями
e-mail: legal@zaycev.net подписаться на нас: 
«Я пожалел, что ушел к любовнице»: исповедь четырех мужчин
4 реальные истории мужчин, которые променяли семью на любовницу и горячо об этом пожалели.
Текст: Ирина Волга·22 января 2020
Они никогда не сознаются своим бывшим женам, что им плохо, что их тянет домой, – они же гордые и крутые. Но природа и алкоголь, а я встретилась с ними в походе, который организовал наш психолог, развязали языки. Я не назову город, их настоящие фамилии – я обещала им. Да и зачем это нужно; увы, типичные трагедии, типичные ошибки, которые происходят рядом с нами. И боль, и обиды одинаковые.
Как же я хочу, чтобы мужчины нашли в себе силы и мужество и вернулись к своим первым женам. Чтобы финал был как в фильме «Любовь и голуби».
Михаил, 44 года, юрист:
— С моей женой Катей мы были знакомы всего полгода и решили пожениться, как только окончим институт. Она училась на параллельном курсе. Высокая, красивая, с длинными волосами. На волосы я сразу обратил внимание. Она до сих пор их не подстригла, хотя сто раз хотела, особенно летом. Свадьбу сыграли в квартире моих родителей и полночи гуляли с друзьями. Молодые, счастливые. Потом родилась первая дочка. А после она долго не могла забеременеть. И вторая дочь родилась только через 12 лет. Я не знаю, как это все могло со мной произойти. Мы всего добивались сами. Когда я потерял свой бизнес, Катя все взяла на свои плечи. При этом я вел себя отвратительно. Мне было стыдно за безденежье, и я срывался на ней.
Мы все преодолели, Катюшка заговорила о третьем ребенке. Я помню, как мы с ней танцевали на выпускном старшей дочери Ани. Учителя говорили, что мы сами как выпускники. И казалось, что чем больше мы вместе, тем роднее становимся. А потом Катю пригласили на очень хорошую должность. Дочь уехала в Москву на учебу. Мы остались втроем. Жена пропадала на работе, я тоже. И тут наступил момент, который я до сих пор не могу себе простить. Хочется закрыть глаза и стереть все из своей жизни. Чтобы было понятно другим мужикам, которые сейчас на распутье или в зазеркалье. Объясню все подробно.
Мы не стали чужими с женой, у нас все было хорошо. Более того, она была мне самым близким другом. Но вот все мои друзья стали разводиться пачками. И мужской отдых наш, рыбалки, байдарки стал проходить по-другому. Стали появляться женщины. Алкоголь, смех, свобода. Так я познакомился с Томой. Подруга одной из дам моего товарища. Когда я ехал домой, мне не было стыдно. Это всего лишь на один раз. Но одним разом не обошлось. Меня тянуло. Она жила одна. Встречались днем в обеденный перерыв. И это была просто страсть, но такая сильная, что справиться было тяжело. При этом отношения с женой были по-прежнему близкими. Это были разные мои жизни, я их не соединял в голове. А потом была ссора с Катей из-за какого-то пустяка, потом вторая, третья. Она же чувствовала. Я стал к ней придираться. Специально. И, что сейчас меня удивляет, виноватым себя не чувствовал. После одной из ссор я собрал вещи и ушел. Позвонил Томе, она приняла. Всю неделю как в сказке провел. Утром завтрак из пяти блюд, ноги мне массажировала, прыгала надо мной. Потом позвонила мама. Передавать не буду разговор, но меня задело то, что она мне сказала, кто я без Кати. Никто. А тут я для женщины Бог. А там я Миша. Со всеми недостатками и изъянами. Как-то так. Все произошло очень быстро. Мы развелись с Катей, я стал жить с Томой. Новые друзья, подруги, ее родители. Встречался с дочкой, старшая была просто в шоке. В семье так и говорили: променял маму на…
Ровно год — и я понял, что живу с совершенно чужим человеком. Просыпаюсь, смотрю на нее и готов орать от одиночества»
Дети мои ей не нужны, ревность к младшей просто убивала. Только «НАДО» осталось: надо сделать балкон, надо купить ламинат, надо сменить обои, надо родителям провести газ в дом… Страсть ушла. Вижу перед собой ленивую женщину-потребителя, которая ничего не знает о семейной жизни. Вечером с подругами, кафе, кино, посиделки. Дома есть нечего, готовлю сам. Ну сам и виноват…
И теплоты этой нет. Только ужас, что потерял мою Катю. Что дети мои это пережили. Сейчас живу на квартире, снимаю. Жена меня не простит, это я знаю точно. И признаться, что скучаю и хочу в семью, не могу. Это помутнение, ничего другого. Противно от самого себя. Обидно, что жена уже с кем-то встречается… Жизнь разрушилась, это точно.
Дмитрий, 39 лет, госслужащий:
Алексей, 61 год, строитель:
— У меня короткая и печальная история. Бес в ребро. Я прожил со своей женой 27 лет. У нас сын и дочь — погодки. Было трудно, но мы с женой все-таки были половинками, справлялись со всеми трудностями хорошо. Сразу после рождения внука я нашел женщину. Вернее, она меня. Все это внимание мне нравилось, я чувствовал себя молодым, а не дедом. А меня очень расстраивало, что я начал стареть. Молодился как мог. А тут красивая одинокая дама на 15 лет меня моложе. Я не скажу, что был паинькой в браке, было всякое: и гульки на стороне, и мимолетные романы, но моя жена Таня всегда была в приоритете. А тут такое дело — влюбился. Встречались мы целый год, а потом она поставила ультиматум.
А дома закрутки, огурцы, помидоры, жена в грязном фартуке прикрикивает. И захотелось мне новой, красивой жизни. Мы, мужики, не всегда понимаем, вернее, забываем, что мы не подарки по жизни. Что наши женщины к нам притерлись, что мы уже родные люди, многое прощается. Ушел я от Тани. Дети не разговаривали со мной, общие друзья бойкот устроили. Все стали на сторону жены. Та похудела на 20 кг, осунулась, заболела. Сын кричал: «Пап, ты дурак совсем? Вы разные с ней, посмотри!» Олечка старалась наладить отношения с детьми, своих у нее не было. Просила внука на выходные. Но это было табу. Жизнь и правда у меня началась другая. Мы ездили в Египет, Турцию, Таиланд, в Арабские Эмираты. Все было красиво и необычно. У нас с женой был частный дом, там и отдыхали, иногда выезжая в санаторий по рабочей путевке или в Лазаревское. Оля меняла шляпки, разговаривала медленно и как-то по-киношному. Я еще думал, как такая женщина выбрала меня.
А потом я заболел. И за мной надо было ухаживать. Инсульт. Два месяца Оля продержалась, а потом попросила детей забрать меня, поскольку у нее работа, а я без присмотра. Она стала раздражительной, говорила, что ей не хватает денег, и она вынуждена теперь много работать. Вот тут до меня дошло все. Кто друг, а кто враг. Забрала меня жена! Вы можете себе это представить? Выходила, но не простила. «Любовь и голуби» — хороший фильм, но в жизни все не так. Вот уже пять лет я живу в общежитии. Сам себе не рад. Понимаю, что люблю свою жену, детей, внуков. Но уже ничего не вернуть. Это очень страшное чувство! Очень! Понимать, что сам все разрушил. Что ты предал, а потом предали тебя. Что твоя жена так и не нашла мужчину. Что ты теперь один и ни к одной женщине не тянет.
Максим, 35 лет, предприниматель:
— Я сам подал на развод. Сам принял решение уйти к любовнице и сам все это несу сейчас на плечах. Моя жена даже не догадывается, как мне плохо. Такой характер у меня: не могу признаться и упасть в грязь лицом. И сейчас я понимаю, как гадко поступал. Я оставил жену и дочь из-за любви. Мне казалось, что это правильно. Когда жить не можешь больше без кого-то. Все очень быстро начиналось. Юля пришла ко мне в офис бухгалтером, навела порядок во всем, улыбчивая, красивая, с юмором. Такая вся мегазвезда, свободолюбивая и увлеченная танцами на шесте. И я попал. Наш роман длился два года! А потом она сказала, что беременна. И тут я принял решение, что это знак. Ушел из семьи, у меня родилась вторая дочка. Первая перешла во второй класс. Я помогал своей первой жене и ребенку. Вроде все выполнял, как порядочный мужчина.
Юлька выставляла в соцсетях наши фото, в «Инстаграме» счастливые лица, «завтрак для любимого», первые шаги дочки, голубой берег Бали, вот что подарил меня мой Котя, «счастливая семейка на отдыхе», «любимый балует меня вот этим и тем». Instagram и правда красивый и счастливый…
На самом деле нашим ругачкам нет конца. С утра до вечера в выходные, утром завтрак вовсе не для меня, а для фото»
Постели почти нет, с ребенком занимаюсь я, Юлька на своих тренировках. О работе и речи быть не может, она – звезда, и ее надо ценить просто рядом… А рядом со мной оказался эгоистичный, показушный, направленный только на внешнюю красоту человек…
Мы приехали к моим бабушке и дедушке, так она брезгливо перемыла все вилки, перед тем как сесть за стол. В туалет не смогла сходить: «Там стариками пахнет…» Сделать замечание нельзя, сразу скандал. Поговорить нельзя – крики. Но на улице мы счастливая, красивая, обалденная пара с коляской за 120тысяч (это очень важно для нее). И я все больше наблюдаю за Ириной, моей первой женой. И все больше понимаю, кого я потерял. И ради кого. Там ребенок, здесь ребенок. Ирина – юрист в хорошей компании, дочка-умница. Дом – уютное место… Доча говорит, что мама смотрит страницы соцсетей со мной. Говорит, ей больно, но папа нашел свое счастье и надо быть умными и простить. Какое счастье?
Если бы вы знали, наши спокойные, добрые, милые женщины, что может скрываться за этим. Когда-то на пятилетие свадьбы я подарил Ирине картину с юмором, где наши лица состарили и вокруг нас дети и внуки. Она до сих пор перед моими глазами.
Любимые мужчины, я вот в отношениях не очень опытная девушка и мне интересно, а вот то что написано в посте правда? Жалели вы когда-нибудь? Возвращались вы к женам?
