«О, услышь меня, отец Земли»: кто такие йотуны в скандинавской мифологии
История существ, что могущественнее людей и богов.
Привет, детишки, совсем недавно Ubisoft анонсировала новую часть серии Assassin’s Creed, действия которой будут разворачиваться в северной Европе, главными же героями игры станут известные всем викинги — воинственный и дикий народ Скандинавии. Поэтому я запускаю небольшой цикл статей, посвящённых мифологии этого необычного народа. Присаживайтесь поудобнее, наливайте тёплый чай, я поведаю вам о йотунах, ледяных великанах из Йотунхейма.
У них нет чувства сожаления и страха, они древнее самих богов, они жили на этой земле до нас, а их появление сулит несчастье и погибель. Имя им — йотуны, древние великаны родом из Йотунхейма.
Давным-давно, когда в мире ещё не было жизни, а лишь вечные льды в морозной реке Эливагар родился Аургельмир — первое живое существо, от которого пошла вся жизнь. Он был столь могуществен, что от его ног появился Трудгельмир — шестиголовый великан, что породил первых йотунов, ледяных великанов.
Позже появились и первые асы — «незапланированные» дети Аудумлы, первой коровы, что выбралась из льдов вместе с Аургельмиром. Поначалу йотуны и асы жили в мире и согласии, на месте, где появились первые великаны боги построили мир, и отдали его в дар йотунам, себе же они возвели Асгард — небесный город.
Потомки асов хотели обустроить мир, поэтому они убили Аургельмира — дедушку всех йотунов. Из раны колосса вытекла кровь, что заполнила весь мир создавая океаны, моря, озёра и реки, плоть стала сушей, кости великана превратились в горы и скалы, волосы образовали леса, мозг породил облака, а череп небесный свод. Новость о гибели Аургельмира вызвала ярость у всех йотунов, сынов Трудгельмира, они поклялись во чтобы то ни стало отомстить богам из Асгарда за их преступление и предательство, с тех пор началась война между асами и йотунами.
После убийства Аургельмира у йотунов пропала связь с первоначальным миром, и они породили Хримтурсов — инеистых великанов, что в отличие от йотунов могли испытывать только ненависть, и ничего более, пусть и внешне они были всё теми же йотунами.
Создав мир, пантеон асов задумали населить его живыми существами, как только мир был создан, Один и его братья нашли на берегу моря два дерева: Ясень и Ольху, из которых соответственно были созданы первые мужчина и женщина — Аск и Эмбла.
Пока асы создавали жизнь в новом мире йотуны уже готовились к войне, кузнецы точили топоры, а Локи — сам по происхождению великан сношал первых животных, порождая различных чудовищ и химер, что должны были помочь в войне. К слову, так и появился Йормунганд — мировой змей, чей выход из моря будет знамением Рагнарёка — погибели богов.
Таким же образом появился и Фенрир — также известный как «ужасный волк», который также станет одним из символов Рагнарёка. Поначалу маленького волчонка асы оставили в Асгарде, посчитав того недостаточно опасным, чтобы убивать. Со временем волк стал настолько огромным и кошмарным, что кормить его отваживался только Тюр — бог воинской храбрости, дабы обезопасить себя асы решили заковать зверя в волшебную цепь, которую создали гномы из женской бороды, кошачьих шагов, корней гор, медвежьих жил, рыбьего дыхания и птичьей слюны. Чтобы заковать чудовище в цепь, Тюру пришлось положить в пасть Фенрира свою руку, в знак отсутствия злых намерений, но когда волк понял, что его заковали тот одним взмахом челюсти откусил руку бога, сделав того калекой.
Асы приковали зверя глубоко под землей, вставив ему меч между челюстей, чтобы они никому не смог причинить вреда.
Рукоять упёрлась под язык, а острие — в нёбо. И так распирает меч ему челюсть. Дико он воет, и бежит слюна из его пасти рекою, что зовётся Вон. И так он будет лежать, пока не придёт конец света.
Согласно пророчеству Валы, в день, когда настанет Рагнарёк зверь освободится из своих оков и убьёт Одина — верховного бога асов.
В войне с асами йотуны потерпели поражение от рук хитрых асов, и были навсегда изгнаны из мира в Йотунхейм, однако часть великанов всё-равно осталась в мире замаскировавшись в скалы и горы. Йотуны прокляли богов, уходя в Йотунхейм они кричали, что придёт день, и пантеон асов будет уничтожен вместе со всеми, кто населяет их мир.
Их рёв содрогал небосвод ужасным звуком вводя в сердце людей страх, и порождения богов из поколение в поколение передавали потомкам леденящие истории о йотунах, сынах великого Трудгельмира.
Со временем великанов становилось все меньше, а те, что выживали теряли мудрость и силу предков. Третье поколение йотунов называлось Турсами, они были намного слабее своих предшественников, и мало чем были похожи на ледяных великанов, они скорее напоминали обычных, ничем не примечательных великанов.
Те турсы, что вырождались превращались в троллей, сильных и агрессивных, но довольно примитивных существ, в которых не осталось ничего от их могущественных некогда предков.
Сами тролли превратились в персонажей германских и кельтских мифологий, и стали неотъемлемой частью почти любого фэнтези-мира.
В культуре же йотуны олицетворяют собой огромную, неукротимую и необузданную природную силу, которая не повинуется даже богам.
На самом деле, корни йотунов почти такие же древние, как это описывалось в легендах, северяне придумали этих созданий дабы объяснить такие явления как снег, землетрясения, гром или горы, ставшие олицетворением великанов. Именно из-за таких верований долина исполинских гор в Швейцарии получила название «Ризенгебирг» — что переводится как «Великанские горы».
В стране, где снег никогда не исчезает с вершин гор люди по сей день рассказывают своим потомкам о легендарных йотунах, великих колоссах, сынах Трудгельмира и внуках Аургельмира — первого живого существа в нашем мире.
«Ритуал», от которого стынет кровь
Возможно, что гибридные разумные животные,
продукт экспериментов богов-пришельцев,
были первыми, кому поклонялись древние люди.
Эрих фон Деникен
На днях посмотрел британский мистический фильм «Ритуал» (2017) режиссёра Дэвида Брукнера по одноимённому роману Адама Нэвилла (2011). Любителям фантастики, мистики и хоррора горячо рекомендую.
Итак, четверо английских мужчин среднего возраста (Люк, Дом, Фил и Хатч) отправляются в поход в шведские леса (Кунгследен, национальный парк Сарек), дабы встряхнуться от будничной городской жизни по схеме «дом-семья-работа-друзья». Одного из друзей, пятого, за полгода до этого убивают хулиганы-наркоманы во время ограбления супермаркета. Главный герой Люк при этом присутствовал, но спрятался за стеллажом с алкоголем, и теперь его денно и нощно гложет совесть.
Маршрут парни выбирают туристический – из серии «побродить по живописным холмам для классных селфи в инстаграмчик». В самом начале пути их поход стопорится из-за больного мениска очкарика-увальня Дома, который начинает ныть и хромать. Друзья, чтобы не мучиться с такой обузой ещё 20 км по горам, решают срезать путь до арендованного постоялого двора через хвойный лес. Тут всё и начинается.
Сперва компания немолодых парней замечает, что в дремучем бору как-то подозрительно тихо, а потом они натыкаются на подвешенный к соснам труп чёрного лося со вскрытой брюшиной, откуда сочится кровь. Парни делают вывод, что неподалёку охотники либо медведь со странными пристрастиями.
Начинается суровый скандинавский ливень, и наши герои думают, где бы укрыться. Наудачу им попадается хижина вроде егерской избы, вокруг которой деревья покрыты руническими знаками. Правда, изба заколочена. Мужики без задних мыслей выламывают дверь и прячутся внутри.
Дом выглядит заброшенным. Они осматриваются – повсюду развешаны амулеты в форме рун (чаще других попадается руна Отил/Отал/Одал). Парни решают, что тут поклоняются Одину.
Для справки: Руну Отал (ᛟ) обычно связывают с наследством, а также с защитой имущества. Такую же форму имеют древние скандинавские железные амулеты-тролкорсы, похожие на перевёрнутую и скрученную подкову, вешавшиеся на притолоках дверей и на стенах, – люди верили, что это охранит их дом и скот от посягательств троллей и эльфов.
Парни, естественно, напрягаются. Наконец, Фил, имеющий динарийский тип внешности (турок, хинди либо араб), находит в дальнем чулане что-то неведомое – набитое соломой чучело без головы, с рогами оленя вместо кистей на поднятых полусогнутых руках и с утиными лапами. Фил пугается и зовёт остальных. Мужики оторопело смотрят на это диво. Фил, который в силу своего этнотипа ближе других к восприятию паранормального, делает правильное предположение: «Колдовство!»
Наступает ночь, и усталые путники падают вповалку в прихожей кто где. Люку снится, что он выходит из избы в тот супермаркет, где убили его друга за отказ выдать обручальное колечко. Сцена разыгрывается снова: он вновь прячется за стеллаж, и тут вдруг просыпается, стоя в утреннем лесу снаружи избы и слыша странные звуки из чащи (он их слышал ещё и вчера вечером, когда они сюда завалились).
Остальные двое тоже не в лучшем состоянии – Хатч мочится в штаны спросонья, а Дом забивается в угол и в панике сучит ногами. Все собирают вещички и быстро покидают нехорошую хижину. Им понятно, что здесь не Одину поклонялись, а чему-то более древнему (и менее человечному).
Вновь забег через лес, обнаружение ещё одной-двух похожих избёнок. Парни начинают психовать, особенно Дом со своим мениском. Делают вынужденный привал. Люк забирается на вершину холма, дабы осмотреть местность, и между высоких стволов сосен замечает движение чего-то не менее высокого. Он в страхе бежит обратно к народу и поднимает шум.
Парни настроены скептично. Дом провоцирует Люка на конфликт и получает от рассвирепевшего друга хук в нос.
Ситуация накаляется. Люк уходит вперёд, но его нагоняет Хатч. Происходит перемирие. Парни идут дальше через чащобу и к ночи разбивают лагерь. Им опять снятся кошмары (у Люка – про супермаркет и хулиганов). Тут раздаются крики, Люк просыпается и бросается вон из палатки. Оказывается, беднягу Хатча только что утащило Нечто из леса!
Промотавшись по сосновому бору без особых успехов, к утру они всё же натыкаются на Хатча – вернее, на его подвешенный на ветви труп с вскрытой брюшиной. Парни смекают, что Нечто знало, что они пройдут здесь, и что Нечто устроило за ними охоту. Они снимают тело друга с деревьев, но похоронить его некогда и нечем. Почтив его память, мужики двигают дальше.
Ещё некоторое время промотавшись по глухомани, они делают привал, и Люк идёт на разведку. Он находит просеку с горящими на всём её протяжении факелами, а вдали ему мерещатся деревенские дома. Люк спускается обратно к парням, и как раз вовремя: Нечто тут как тут, оно хватает Фила и утаскивает в чащу, чтобы надругаться и умертвить.
От Фила остаётся лишь бессмысленно светящий фонарь. Тогда Люк хватает Увальня, дабы помочь тому ускориться, и начинается эпичное преследование под классный саундтрек ритуальных барабанов.
Нечто огромного размера и очень быстрое, однако оно даёт им уйти, и парни, преодолев финишную прямую, вваливаются в открытую дверь большой избы, где падают без сил. Вместо приветствия хозяева избы пробивают им башмаками по головам, и наши герои отрубаются.
Парни приходят в себя в большой пустой комнате-темнице с привязанными к стене руками. Люк делает попытку освободиться, но тут входят местные – худые и измождённые, с рожами зэков и уголовников, приводят старуху, которая даёт Люку водицы, а заодно показывает ему свои стигматы (четыре точки на левой стороне груди). Дому воды не положено, и его уводят из темницы, чтобы как следует отмутузить наверху.
Люк бессильно бьётся головой, опасаясь за друга. Тем временем входит молодая шведская крестьянка и сообщает, что скоро будет сделано жертвоприношение, всё будет хорошо. Он спрашивает её, кто или что это лесное чудище, которому они служат и которое вешает людей и зверей на деревья. Девушка отвечает, что это один из первых богов-йотунов (великанов), очень древний, он – Охотник, и поклоняются ему за то, что Он даёт бессмертие и крепкое здоровье. Что-то вроде кельтского рогатого Кернунноса, тувинского Манахана или тунгусского Мусуна. (Кстати, морфологически слова йети и йотун довольно схожи.) Ещё она говорит, что Люк будет инициирован, потому что у него великая боль в сердце (вот вам и отгадка про стигматы). Затем барышня уходит, а Дома приводят обратно, крайне потрёпанного и морально униженного.
Парни забываются тяжёлым сном.
На следующее утро Люк через проковырянную пальцем в бревенчатой стене щель следит за приготовлениями к ритуалу во дворе. Местные вкапывают в землю столб и вовсю хоботятся. Наконец, ближе к вечеру за Увальнем приходят отморозки и забирают его на улицу. Перед этим Люк клянётся, что спасёт друга (но не спасает). Пока беднягу привязывают к столбу всей деревней, Люк пытается высвободиться.
Сверху, над головой, доносятся чьи-то разговоры и странные зловещие песнопения. Пока наш герой выворачивает запястья в попытках ослабить узлы, во дворе воцаряется тревожное ожидание (напоминает сцену из первого фильма с Кинг Конгом либо греческий миф про прикованную Андромеду и морское чудище).
Вот из леса выходит Нечто, приняв видимость жены Дома, мавританки Гэйл. Дом вне себя от радости и удивления при виде жёнушки. Та обхватывает его лицо ладонями… и снимает личину человека. Под ней оказывается что-то с горящими глазами, скрытое капюшоном. Две серые длинные руки обхватывают увальня, поднимают над землёй и несут к опушке, где йотун Рогач, посмеиваясь, насаживает жертву на сук. Вокруг висят прежние его жертвы, мужчины и женщины.
Тем временем Люк ценой вывиха запястья освобождается из пут и делает ноги. Выйдя из темницы, он осматривается и решает проверить, что же за шум сверху его донимал. Поднявшись по скрипучей лесенке и вооружившись факелом, он распахивает дверь и видит собрание мумий (или драугров – живых мертвецов). Целый зал этих истлевших умертвий восседает, как в церкви, на скамьях перед священником, таким же древним драугром.
Проходя мимо одной из мумий, Люк нарушает чем-то её покой, и та, разинув пасть, начинает скрипучим голосом возмущаться, напрягая иссохшие голосовые связки. Тогда в испуге Люк подпаливает ей волосы факелом. Остальных прихожан этой сумеречной церкви ждёт та же участь. Все они содрогаются, хрустят суставами и протестуют на шведском языке.
Начинается пожар. Люк скатывается по лестнице, а у подножия встречает старуху, явно не довольную его поступками. Недолго думая, он пробивает ей в табло и заходит в оружейную, где хватает карабин и заряжает его патронами.
Снаружи начинается переполох. На выходе в коридоре Люк сталкивается с лысым костлявым старым отморозком, похожим на матёрого героинщика. Тот пытается его остановить и получает залп дроби в живот. Люк смело идёт наружу (ну чисто Эш из «Зловещих мертвецов»). Там он встречается с Рогачом, почему-то решившим умертвить молодую прихожанку. Теперь-то зрителю представляется возможность как следует разглядеть Охотника.
Это четырёхногое копытное доисторического вида, с лишённой меха шкурой серого оттенка, примерно трёх метров в холке и пяти метров в длину. Оно слишком тощее для мамонта и слишком большое для лося. Похоже телосложением на жирафа, только не с такой длинной шеей. Да и голова странной формы. Эта часть тела йотуна представляет собой человеческое тулово с руками-рогами, обрубком шеи и ногами в виде ещё одной пары рук (на месте бивней, если бы это был мамонт), между которыми в нижней части тулова – тот самый капюшон с глазами. Что-то вроде хобота тоже имеется (фалды капюшона). Довольно гротескное существо в духе босховых страшилищ-гибридов. Художники-концептуальщики постарались на славу.
Если помните, в первой лесной хижине с рунами, всякой дичью стояло чучело, изображающее именно головную часть Рогача. Можно вообразить, что этот субъект под капюшоном с руками-ногами – водитель-симбиот транспортного средства в виде доисторического реликта ледникового периода, спаянный с ним воедино.
Тварь с виду костистая, жилистая и очень сильная, к тому же Рогач владеет магией иллюзии и гипноза. Но Люку на всё это наплевать, он бросает йотуну вызов, пальнув в него из дробовика наудачу.
И тут начинается финальная дикая охота.
Наш городской житель открывает в себе новые силы и даёт дёру от Древнего. Тот гонится за ним по лесу на всех четырёх и, как ни удивительно для такого гиганта, догоняет человека не сразу. Когда догоняет, то пытается его инициировать в свой культ, сначала как следует прессанув массой. Но Люк не хочет никаких инициаций – ему бы из леса выбраться в родную Англию, поэтому он бьёт чудище по морде-симбиоту топором и второй раз бросается наутёк.
Рогач, взвыв, летит за храбрецом, как скорый поезд, но нашему герою сказочно везёт – он выбегает из леса на холмистые луга и оказывается в зоне недосягаемости для Древнего. Возможно, это объясняется тем, что йотун полуматериален и не способен нарушить границы своих владений. Тот в бессильной ярости сотрясает трубным рыком окрестные леса, а Люк орёт на него в ответ. Потом он разворачивается и неспешно ковыляет прочь. Этим и заканчивается «Ритуал».
Итог: шведский лес до сих пор населяют реликтовые животные – полубоги. Этот йотун по кличке Модэр (я его назвал просто Рогач) собрал себе за несколько столетий паству из заблудившихся в его хвойной роще путников, имевших эмоциональные травмы, дал им бессмертие в обмен на поклонение. В принципе, больше его ничего не интересовало (не считая охоты на дичь и подвешивания её на сучья). Главный герой нашёл в себе силы и убежал.
Какие реминисценции пришли во время и после просмотра фильма? Вспомнилась новелла «Вендиго» Э. Блэквуда, в которой изображён одноимённый полубог-полудемон североамериканских индейцев. Первобытный мифаго, человек-вепрь Урскумуг есть в романе «Лес Мифаго» Р. Холдстока, бог-чудовище Анубис в фильме «Пирамида» Г. Левассера. Чудовищный демон-тупилак, созданный инуитскими богами, – в романе «Террор» Д. Симмонса. Фавн, Пожиратель – в фильме «Лабиринт Фавна» Г. дель Торо. Встали перед глазами реликты, отображённые в книге из цикла «Ведьмак» А. Сапковского.
Остальные пласты смыслов и ассоциаций могут открыться, наверное, даже не при просмотре «Ритуала», а при прочтении одноимённой книги Нэвилла – также рекомендую.
