Лев Толстой о величии души человеческой. Путь Огня (14 стр.)
Любовь не есть основное начало нашей жизни. Любовь – последствие, а не причина. Причина любви – сознание в себе божеского духовного начала. Это сознание требует любви, производит любовь. [43]
Я радовался тому, что чувствовал необходимость любовного общения со всеми, а теперь понял, что нужно чувствовать постоянно любовное общение не с людьми, но с Богом. Второе включает первое. [44]
Любовь только тогда даёт радость, когда она полная, божеская, т. е. любишь всех, т. е. любишь Бога, и когда не ждёшь за неё никакой награды ни от Бога, ни от людей, когда никто не знает про неё. Как только есть хоть один человек, которого не любишь, или есть забота о том, чтобы тебя похвалили, чтоб тебе полезна была твоя любовь, так нет блага от любви. [45]
Всё, всех любить, всегда жертвовать собой для любви значило никого не любить, значило не жить этою земною жизнию. И чем больше он проникался этим началом любви, тем больше он отрекался от жизни и тем совершеннее уничтожал ту страшную преграду, которая, когда у нас нет любви, стоит между жизнью и смертью. [46]
…Любовь. Любовь не к жене, ребёнку, отечеству и т. п., а любовь к богу (бог есть любовь), любовь любви – то самое чувство доброты, умиления, радость жизни, которая и есть свойственная человеку блаженная, истинная жизнь, не знающая смерти. [47]
…Что вы делаете? На что кладёте свои душевные силы? Кого любите? Кто вас любит? Ваша жена? Ваш ребёнок? Но ведь это не любовь. Любовь жены, детей – это не человеческая любовь. Так, и сильнее, любят животные. Человеческая любовь – это любовь человека к человеку, ко всякому человеку как к сыну божию и потому брату. [48]
Любовь к ближнему без любви к Богу – всё равно, что растение без корней. [49]
Любовь не есть какое-либо особое чувство (как её понимают обыкновенно). Любовь есть только последствие более или менее ясного сознания своей причастности Всему. Пальцы руки не любят друг друга, а живут общей жизнью. Они не поняли бы, что такое любовь. [50]
Основание любви есть сознание каждым человеком единства духовного начала, живущего во всех людях. [51]
Со мной бывает, что когда я люблю кого-нибудь (…), я не то что вижу, а чувствую его улыбку и чувствую себя им. Это особенно часто бывает, когда жалеешь. Это подтверждает то, что Бог один в нас во всех, и он есть любовь. [52]
Если любишь человека, только человека, а не любишь в нём того духа, который в тебе, то часто перестаёшь любить и даже вместо любви презираешь и даже ненавидишь того, кого любил прежде. [53]
Любить в людях надо не Ивана, не Петра, не Марью, а ближнего, его душу. А всякая душа – душа Божья. Только такая любовь даёт радость. [54]
Любить дурного человека кажется невозможным. Оно и точно невозможно. Но любить надо и можно не человека, а задавленного, заглушённого Бога в человеке, и любить этого Бога, и стараться помочь ему высвободиться. [55]
С грехом ссорься, с грешником мирись. Ненавидь дурное в человеке, а человека люби. [56]
Любовь, – не любовь к одному исключительному лицу, а душевное состояние готовности любви ко всему, – есть то состояние, в котором одном мы сознаём истинное духовное начало нашей души. [57]
Как растению нельзя жить без света и как ничем не закрытое растение не спрашивает, в какую сторону ему расти и хорош ли свет, не подождать ли ему другого, лучшего, и берёт тот единственный свет, солнце, который есть в мире, и тянется к нему, – так и отрёкшийся от блага личности человек не рассуждает о том, кого ему любить, тех ли, кого он любит сейчас, или нет ли ещё какой лучшей любви, чем та, которая возможна сейчас, а отдаётся той любви, которая доступна ему сейчас и по отношению к какому бы то ни было существу, с которым он входит в общение. [58]
Доброе людям? Что доброе? Одно: любовь. Я это по себе знаю и потому одного этого желаю людям, для одного этого работаю. Не нащупывая, а смело жить этим значит то, чтобы забыть то, что ты русский, что ты барин, что ты мужик, что ты женат, отец и т. п., а помнить одно: вот пред тобой живой человек, пока ты жив, ты можешь сделать то, что даст тебе и ему благо и исполнит волю Бога, того, кто послал тебя в мир, можешь связать себя с ним любовью. [59]
Да, любовь есть Бог. Полюби, полюби того, кто делал тебе больно, кого ты осуждал, не любил, и всё то, что скрывало от тебя его душу, исчезнет, и ты, как сквозь светлую воду на дне, увидишь божественную сущность его любви, и тебе не нужно и нельзя будет прощать его, тебе нужно будет прощать только себя за то, что ты не любил Бога в том, в ком Он был, и из-за своей нелюбви не видал Его. [60]
Помни, что в каждом человеке живёт дух божий – тот же, который даёт тебе жизнь, и потому не только люби, но чти, как святыню, душу каждого человека. [61]
…При встрече, при общении с человеком помнить, что я имею дело с проявлением Бога, т. е. при всяком общении с человеком быть в торжественно-набожном, молитвенном настроении. Молитва – это молитва, вызывание в себе высшего духовного состояния, памятование о своей духовности. Общение с человеком – это таинство общения с Богом, причащение. [62]
Хорошо молиться в уединении, но, кроме этой молитвы, едва ли не ещё нужнее этой молитвы – молиться при вступлении в общение с каждым человеком: царём или нищим. Молиться, т. е. напоминать себе о том, что наступил важный момент, в котором надо жить всеми силами души. [63]
…Присутствие всякого человека есть призыв к высшей осторожной и важной деятельности. [66]
Любовь настоящая есть только любовь к ближнему, ровная, одинаковая для всех. Одинаково нужно заставить себя любить тех, которых мало любишь или ненавидишь, и перестать слишком любить тех, которых слишком любишь. Одно не дошло, другое перешло линию. От того и другого все страдания мира. [67]
Если любишь человека, не любя в нём бога, т. е. добро, то такою любовью готовишь себе разочарование и страдания. [68]
Любовь выводит человека из себя, из своей личности, и потому, если личность страдает, любовь избавляет от страданий. [69]
Мучительность страдания – это только та боль, которую испытывают люди при попытках разрывания цепи любви, которая соединяет жизнь человеческую с жизнью мира. [70]
Без любви человек в мире заброшен один среди чужих и врагов. Любовь соединяет его со всеми существами мира настоящего, прошедшего и будущего, соединяет его с Богом. [71]
Когда я не сознаю себя, я живу животной жизнью; когда сознаю себя и делаю то, что решил в душе – живу человеческой жизнью; когда же сознаю жизнь других существ, любя их, живу божеской жизнью. [72]
Сознание своего отдельного существа есть жизнь человека. Сознание Всего – есть жизнь Бога. [73]
Как редко встречаешь истинную любовь – любовь любви, любовь не только ко всем людям, но ко всему. [74]
Не любишь себя – пропал. Любишь себя одного – тоже пропал. Спасенье только, когда любишь себя и всё, т. е. Бога. Когда же любишь так, то Бог становится и тем, что любит, и то, что любишь.
Для того, чтобы любить всех во всём, надо быть Богом, и это можно. Для того, чтобы быть им, надо помнить, что надо всех и всё, во всём, всегда любить. [76]
Знаю Бога потому, что знаю в себе любовь к людям и всему живому. Знаю, что живу, только потому, что люблю и себя, и всё живое. [77]
Бог не есть любовь. Любовь есть только одно из проявлений Бога, но человек есть любовь. [78]
«Пребывающий в любви пребывает в боге и бог в нём. Бога никто не видел нигде, но если мы любим друг друга, то он пребывает в нас». Любовь есть та самая живая форма, в которой мы можем постигнуть бога, или, другими словами, в которой мы поднимаемся на высшую доступную человеку степень сознания. И потому, понимая так жизнь и себя, мы не можем расходиться (…) ни с каким человеком в мире. [79]
Любовь есть стремление вынести своё духовное я из своих пределов, сделать своим я жизнь других существ. И в этом вся основа нравственности.
(…) Любовь есть стремление захватить в себя Всё, сделать своё сознание сознанием Всего. [80]
Есть, было и всегда будет для человека только одно дело, на которое стоит положить всю жизнь. Дело это есть любовное общение с людьми и разрушение тех преград, которые воздвигли люди между собой. [81]
Нет иной любви, как такой, которая отдаёт душу свою за други своя. Любовь – только тогда любовь, когда она есть жертва собою. Только тогда, когда человек забывает себя и живёт жизнью того, кого любит, только такая любовь есть истинная, и только в такой любви мы находим благо, награду любви. И только тем, что есть такая любовь в людях, только тем и стоит мир. [82]
Мы все должны помнить, что мы посланники великого царя – бога любви, с вестью единения и любви между всем живущим. [83]
Лев Толстой «Путь жизни»
ПРЕДИСЛОВИЕ
1) Для того, чтобы человеку хорошо прожить свою жизнь, ему надо знать, что он должен и чего не должен делать. Для того, чтобы знать это, ему надо понимать, что такое он сам и тот мир, среди которого он живет. Об этом учили во все времена самые мудрые и добрые люди всех народов. Учения эти все в самом главном сходятся между собою, сходятся и с тем, что говорят каждому человеку его разум и совесть. Учение это такое:
2) Кроме того, что мы видим, слышим, ощупываем и про что знаем от людей, есть и такое, чего мы не видим, не слышим, не ощупываем и про что никто ничего не говорил нам, но что мы знаем лучше всего на свете. Это то, что дает нам жизнь и про что мы говорим «я».
3) Это же невидимое начало, дающее нам жизнь, мы признаем и во всех живых существах, и особенно живо в подобных нам существах – людях.
4) Всемирное, невидимое начало это, дающее жизнь всему живому, сознаваемое нами в самих себе и признаваемое в подобных нам существах – людях, мы называем душою, само же в себе всемирное невидимое начало это, дающее жизнь всему живому, мы называем Богом.
5) Души человеческие, отделенные телами друг от друга и от Бога, стремятся к соединению с тем, от чего они отделены, и достигают этого соединения с душами других людей любовью, с Богом – сознанием своей божественности. В этом все большем и большем соединении с душами других людей – любовью и с Богом – сознанием своей божественности заключается и смысл и благо человеческой жизни.
6) Большее и большее соединение души человеческой с другими существами и Богом, и потому и большее и большее благо человека, достигается освобождением души от того, что препятствует любви к людям и сознанию своей божественности: грехи, т.е. потворство похотям тела, соблазны, т.е. ложные представления о благе, и суеверия, т.е. ложные учения, оправдывающие грехи и соблазны.
7) Препятствующие соединению человека с другими существами и Богом грехи суть: грехи чревоугодия, т.е. объедения, пьянства;
8) Грехи блуда, т.е. полового распутства;
9) Грехи праздности, т.е. освобождения себя от труда, нужного для удовлетворения своих потребностей;
10) Грехи корыстолюбия, т.е. приобретения и хранения имущества для пользования трудами других людей;
11) И худшие из всех грехов, грехи разъединения с людьми: зависти, страха, осуждения, враждебности, гнева, вообще – недоброжелательства к людям. Таковы грехи, препятствующие соединению любовью души человеческой с Богом и другими существами.
12) Привлекающие же людей к грехам соблазны, т.е. ложные представления об отношении людей к людям, суть: соблазны гордости, т.е. ложного представления о своем превосходстве над другими людьми;
13) Соблазны неравенства, т.е. ложного представления о возможности деления людей на высших и низших;
15) Соблазны наказания, т.е. ложного представления о праве одних людей ради справедливости или исправления делать зло людям;
16) И соблазны тщеславия, т.е. ложного представления о том, что руководством поступков человека могут и должны быть не разум и совесть, а людские мнения и людские законы.
17) Таковы соблазны, привлекающие людей к грехам. Суеверия же, оправдывающие грехи и соблазны, суть: суеверие государства, суеверие церкви и суеверие науки.
18) Суеверие государства состоит в вере в то, что необходимо и благотворно, чтобы меньшинство праздных людей властвовало над большинством рабочего народа.
Суеверие церкви состоит в вере в то, что непрестанно уясняющаяся людям религиозная истина была раз навсегда открыта и что известные люди, присвоившие себе право учить людей истинной вере, находятся в обладании единой, раз навсегда выраженной религиозной этой истины.
19) Суеверие науки состоит в вере в то, что единое, истинное и необходимое для жизни всех людей знание заключается только в тех случайно избранных из всей безграничной области знаний отрывках разных, большей частью ненужных знаний, которые в известное время обратили на себя внимание небольшого числа освободивших себя от необходимого для жизни труда людей и потому живущих безнравственной и неразумной жизнью.
20) Грехи, соблазны и суеверия, препятствуя соединению души с другими существами и Богом, лишают человека свойственного ему блага, и потому для того, чтобы человек мог пользоваться этим благом, он должен бороться с грехами, соблазнами и суевериями. Для борьбы этой человек должен делать усилия.
21) И усилия эти всегда во власти человека, во-первых, потому, что совершаются они только в настоящее мгновение, т.е. в той безвременной точке, в которой прошедшее соприкасается с будущим и в которой человек всегда свободен;
22) Во-вторых, усилия эти во власти человека еще и потому, что они заключаются не в совершении каких-либо могущих быть неисполнимыми поступков, а только в воздержании, всегда возможном для человека: усилия воздержания от поступков, противных любви к ближнему и сознанию человеком в себе божественного начала.
23) Усилия воздержания от слов, противных любви к ближнему и сознанию человеком в себе божественного начала;
24) И усилия воздержания от мыслей, противных любви к ближнему и сознанию человеком в себе божественного начала.
25) Ко всем грехам приводит человека потворство похотям тела, и потому для борьбы с грехами человеку нужны усилия воздержания от поступков, слов и мыслей, потворствующих похотям тела, т.е. усилия отречения от тела.
26) Ко всем соблазнам приводит человека ложное представление о превосходстве одних людей над другими, и потому для борьбы с соблазнами человеку нужны усилия воздержания от возвышающих себя над другими людьми поступков, слов и мыслей, т.е. усилия смирения.
27) Ко всем суевериям приводит человека допущение лжи, и потому для борьбы с суевериями человеку нужны усилия воздержания себя от противных истине поступков, слов и мыслей, т.е. усилия правдивости.
28) Усилия самоотречения, смирения и правдивости, уничтожая в человеке препятствия к соединению любовью его души с другими существами и Богом, дают ему всегда доступное ему благо, и потому то, что представляется человеку злом, есть только указание того, что человек ложно понимает свою жизнь и не делает того, что дает ему свойственное ему благо. Зла нет.
29) Точно так же и то, что представляется человеку смертью, есть только для тех людей, которые полагают свою жизнь во времени. Для людей же, понимающих жизнь в том, в чем она действительно заключается, в усилии, совершаемом человеком в настоящем для освобождения себя от всего того, что препятствует его соединению с Богом и другими существами, нет и не может быть смерти.
30) Для человека, понимающего свою жизнь так, как она только и может быть понимаема, все большим и большим соединением своей души со всем живым любовью и сознанием своей божественности – с Богом, достигаемым только усилием в настоящем, не может быть вопроса о том, что будет с его душою после смерти тела. Душа не была и не будет, а всегда есть в настоящем. О том же, как будет сознавать себя душа после смерти тела, не дано знать человеку, да и не нужно ему.
31) Не дано знать этого человеку для того, чтобы он душевные силы свои напрягал не на заботу о положении своей отдельной души в воображаемом другом, будущем мире, а только на достижение в этом мире, сейчас, вполне определенного и ничем не нарушаемого блага соединения со всеми живыми существами и с Богом. Не нужно же знать человеку того, что будет с его душою, потому, что если он понимает жизнь свою, как она и должна быть понимаема, как непрестанное все большее и большее соединение своей души с душами других существ и Богом, то жизнь его не может быть ничем иным, как только тем самым, к чему он стремится, т.е. ничем не нарушимым благом.
Полное собрание сочинений. Том 40, стр. 81
О каких же делах надо человеку больше стараться: о мирских делах или о душе своей?
Настоящая жизнь в том, чтобы становиться лучше, жить для души, приближаться к богу. Это не делается само собою. Для этого нужно усилие. И это усилие дает радость.
Добродетель человека не в каких-либо необыкновенных подвигах, а в неперестающем усилии становиться лучше.
Доброй жизнью может жить только тот, кто постоянно об этом думает.
В человека вложены только задатки добродетели. Дело жизни человека в том, чтобы растить их в себе.
Чем больше отрекается человек от своего телесного я, тем больше раскрывается в нем бог. Тело скрывает бога в человеке.
Приучайся видеть доброе во всех людях, только не в себе, и также приучайся осуждать только себя, а не других людей.
Заставить себя любить других нельзя. Можно только откинуть то, что мешает любви. А мешает любви любовь к своему телесному я.
Есть люди такие, что как только они сделали какое-нибудь добро ближнему, так сейчас же считают себя вправе ожидать за это награды или благодарности; другие, хотя и не рассчитывают на прямую награду, все-таки считают своими должниками тех, кому сделали добро. Но истинно добрые люди не ожидают себе награды за свои добрые дела и не помнят их. И не помнят не оттого, что хотят не помнить, а оттого, что то, что они делали, они делали для своей души. Они не помнят своих добрых дел, как не помнит человек своего дыхания.
Как доброе плодовое дерево выращивает свой плод и отдает его всякому, так и добрые люди всегда готовы услужить всякому только потому, что видят в этом для себя радость.
Человек в своей жизни то же, что дождевая туча, выливающаяся на луга, поля, леса, сады, пруды, реки. Туча, выливаясь, освежила и дала жизнь миллионам травинок, колосьев, кустов, деревьев и теперь стала светлой, прозрачной и скоро совсем исчезнет. Так же и жизнь доброго человека: многим и многим помог он, облегчил жизнь, направил на путь, утешил и теперь изошел весь и, умирая, уходит туда, где живет одно вечное, невидимое, духовное.
Благо человека в братском, любовном единении с людьми. Мешает же больше всего такому единению наша гордость: только при смирении человек может братски, любовно обходиться со всеми людьми.
Чем больше человек доволен собой, тем он больше бывает недоволен людьми и тем, что с ним случается, и тем он бывает дальше от доброй жизни. А напротив, чем смиреннее человек, чем больше недоволен собой, тем он больше бывает доволен и людьми и всем, что с ним случается, и тем лучше его жизнь.
Мудрецу сказали о том, что его считают дурным человеком. Он отвечал: «Хорошо еще, что они не всё знают про меня, они бы еще не то сказали».
Когда встречаешься с плохим человеком, думай не о том, чем ты лучше его, а о том, нет ли в тебе того же дурного, что видишь в нем, а, может быть, чего-нибудь еще хуже.
У мудреца спросили: «Как сделать, чтобы увеличивать свои добродетели, исправляться от своих недостатков и уметь видеть ошибки ума?»
Мудрец сказал: «Это прекрасный вопрос. Для того чтобы увеличивать в себе добродетель, надо ставить выше всего свою обязанность делать то, что должно, и не думать о той пользе, которая произойдет от этого. Чтобы исправляться от своих недостатков, надо не думать об исправлении недостатков других. Чтобы уметь видеть ошибки ума, надо быть скромным и не верить себе».
Учение Христа завладевает человеком только тогда, когда человек ясно поймет, что жизнь его — не его, а того, кто дал ее, и что цель жизни не в человеке, а в воле того, кто дал ее, и что поэтому человек ничего не может сделать великого. Он может сделать дурное, не исполнив его воли; исполнив же ее, он сделает только то, что должен.
Если люди говорят вам, что не надо во всем добираться до правды, потому что полной правды никогда не найдешь, не верьте им и бойтесь таких людей. Это самые злые враги ваши.
Они говорят это только потому, что сами живут не по правде и знают это и хотели бы, чтобы и другие люди жили так же.
Люби правду и примеряй к правде всё то, чему тебя учат. Только этим можно избавиться от тех худых дел, какие делаются из-за суеверий церкви, государства и науки.
Часто люди, живя не по правде и чувствуя это, придумывают такие рассуждения, по которым выходило бы, что их дурная жизнь не дурная жизнь, а хорошая. Такие люди перестают понимать разницу между правдою и ложью.
Чем нужнее предметы, тем губительнее злоупотребление ими. Большая часть бедствий людей происходит от злоупотреблений разумом.
Правда коротка; ложь всегда многословна.
Для того чтобы уважать других, как самого себя, и поступать с ними так, как мы желаем, чтобы с нами поступали, — а в этом главное дело жизни, — нужно владеть собой. А для того, чтобы владеть собой, надо приучаться к этому.
Не хвали себя, не осуждай и не спорь.
Главная добродетель, по учению китайского мудреца Лao-Тзе, — это неделание. Это великая истина, слишком часто забываемая нами. Если бы мы признавали обязательность этого учения, мы бы понимали, что нельзя начать делать доброе, не перестав делать злое, прямо противоположное этому доброму.
Как важно воздержание в слове, видно из того, что, передавая истину с раздражением, задором, ты не убедишь никого, как бы ясна ни была передаваемая тобою истина. Передавай ее с добротою — и самые глупые люди поймут и примут ее.
Хорошо уговориться с приятелем о том, чтобы останавливать друг друга, как скоро тот или другой начнет осуждать ближнего. А если нет такого приятеля, то уговорись о том же сам с собою.
Не думай, чтобы мудрыми могли быть только особенные люди. Мудрость нужна всем людям, и потому все люди могут быть мудрыми. Мудрость — в том, чтобы знать, в чем дело жизни и как исполнять его. А чтобы узнать его, нужно только одно — думать.
Для того, чтобы из дурной жизни сделалась хорошая, надо прежде всего постараться понять, отчего жизнь стала дурная и что надо сделать, чтобы она стала хорошей. Так что для того, чтобы жизнь стала лучше, надо прежде думать, а потом уже делать.
Реальный ЕГЭ-2021
Для того, чтобы общение с людьми не было страданием для тебя и для них, не вступай в общение с людьми, если не чувствуешь любви к ним.
Слово может окрылить человека, дать ему силы и подарить стремление добиваться поставленных целей. Но в то же время слово способно серьёзно обидеть и оставить шрамы на сердце. Именно поэтому нужно быть очень осторожным при общении с другими людьми. Ни в коем случае нельзя злиться и проявлять агрессию. Важно полюбить собеседника. Л.Н. Толстой в предложенном тексте поднимает проблему любви к людям.
По мнению писателя, любовь – это необходимое условие для полноценного взаимодействия с человеком. Без этого чувства можно обращаться только с неодушевлёнными предметами, потому что они не могут испытывать боль. Но когда ты идёшь к людям, то берёшь на себя большую ответственность. Можно утратить всё человеческое, что в тебе есть, и превратиться в дикое животное. А этого ни в коем случае нельзя допускать, даже если твой собеседник сам обращается с тобой без любви.
Л.Н. Толстой много рассуждал о «непротивлении злу насилием», и мы прекрасно знаем евангельскую заповедь, призывающую подставить ударившему тебя по правой щеке другую щёку. Это достаточно сложно, но уподобляться обидчику – унизительно. Разумный человек всегда будет следовать золотому правилу нравственности и любить ближнего невзирая на его несовершенство. Конкретизируя данную мысль, автор подчёркивает, что не осуждение, а любовь способствует исправлению человеческих недостатков. Важно не указать на них, а заставить задуматься и вдохновить собственным примером на добрые дела.
Итогом размышления писателя становится такая позиция: нужно «постараться разумным и добрым обхождением без гнева, нетерпения и надменности пробудить в человеке его совесть». Нельзя не согласиться с точкой зрения автора. Действительно, только любовь к людям может изменить мир к лучшему. Если будешь по-доброму относиться к другим, в какой-то момент тебя поймут и ответят тем же. Те люди, которые злятся без причины, на самом деле несчастны и достойны сочувствия. Так, заглавный герой рассказа А.П. Платонова «Юшка» также считал, что люди по природе своей добры, только у них «слепое сердце». Он продолжал любить ближних, несмотря на то что как взрослые, так и дети не ценили юродивого, насмехались над ним, а подчас и унижали его. Но был и другой человек – сирота, которая выросла достойной личностью благодаря любви и заботе Юшки.
В заключение хочется сказать, что человеческое существование было бы лишено радости и красоты без любви друг к другу. Л.Н. Толстой называл любовь «бесценным даром» и говорил о ней следующее: «Это единственная вещь, которую мы можем подарить и всё же она у тебя остаётся».
