«Главное, чтобы работа меня не убивала»: к каким тратам может привести эмоциональное выгорание
Подсчеты читателей Т—Ж
Мы уже рассказывали, как распознать выгорание и что может помочь справиться с ним.
Это истории читателей из Сообщества Т—Ж. Собраны в один материал, бережно отредактированы и оформлены по стандартам редакции.
Остеопатия: 22 000 Р
Трансформационные игры: 5500 Р
Психотерапия в 2019 году: 8000 Р
Психотерапия в 2021 году: 22 600 Р
Чекап и УЗИ: 11 300 Р
Витамины: 8000 Р
Это разочарование в своих идеалах и крушение иллюзий случилось еще за два года до пандемии. Думаю, это можно назвать кризисом среднего возраста, когда происходит полный пересмотр взглядов и ценностей. Только потом я поняла, что пандемия привела меня уже ко второму циклу выгорания — из-за повышенного стресса на работе и попыток стать для самой себя сотрудником года.
В первом цикле у меня была длительная работа по преодолению неврозов с помощью всего, что попадалось под руку: остеопатов, трансформационных игр, психотерапии, ретритов, медитации, йоги, разрыва связей с травмирующим и токсичным окружением, как это сейчас модно называть. Во втором цикле выгорания я решила наладить режим сна и контролировать состояние своего здоровья: прошла чекап, занялась восполнением дефицита нутриентов и добавила немного йоги и бега.
Главное, что я вынесла из этого всего: нужно не только планировать цели и дела, но и выделять время под отдых любого плана. Особенно полезен тип отдыха под названием «ничегонеделание».
20 000 Р
Витамины и БАДы:
10 000—15 000 Р
Онлайн-йога: 1500 Р /месяц
Мне 40 лет, я руковожу отделом снабжения в генподрядной строительной организации. У меня в подчинении восемь человек. Кроме того, я мама двоих детей — младших школьников.
Последний год работаю на удаленке, муж — в офисе, а дети периодически сидят на карантине дома. По работе у меня миллион дел, телефон постоянно звонит, одна проблема за другой. Но детям и мужу тоже нужно мое внимание.
Мое выгорание было связано с постоянным переутомлением из-за многозадачности, тревоги по работе и за детей. Когда отдохнуть можно только во сне. Когда нет времени на себя. Когда слишком большая нагрузка со всех сторон, потому что у детей то уроки, то болезни, то им просто нужно уделить время, приготовить, накормить, выслушать жалобы, разрешить конфликты, сходить вместе куда-то в выходные. Просто отдохнуть самой не получалось. В итоге я стала срываться на мужа и детей, иногда — на поставщиков. На коллег — нет. По вечерам, бывало, рыдала от усталости, и жизнь казалась беспросветной.
Но затем немного снизилась нагрузка на работе, что-то удалось делегировать. Дети немного подросли, стали самостоятельнее — например, могут сами гулять около дома. Проверилась у врача. Нашли анемию и другие дефициты витаминов, стала восполнять.
К психологам не обращалась, так как знаю, что они скажут мне менять работу, а я к этому не готова.
Мне очень помогают простые прогулки, каждый день гуляю с мужем или детьми. Обожаю после тяжелого, нервного дня выйти на улицу и походить пару часов пешком — это снимает стресс. Ложусь спать пораньше, до 23 часов. А с утра перед работой занимаюсь йогой. Кроме того, стараюсь более рационально использовать время до и после работы: готовлю еду хотя бы на два-три дня сразу. Выбираю блюда попроще, пользуюсь доставкой.
Видя, как я работаю, муж меня жалеет и поддерживает — и делами, и морально. Например, он занимается уборкой, хотя готовка и дети все равно в основном лежат на мне, а перед сном делает мне массаж — я это обожаю.
Четыре приема лора: 6000 Р
Лечение аппаратом «Тонзиллор»: 10 000 Р
Анализы: 1600 Р
Лекарства: 3000 Р
Психотерапевт: 9000 Р /месяц
Антидепрессанты и снотворное: 700 Р /месяц
Мне 28 лет, я работаю HR-менеджером в ИТ-компании. Замужем, детей нет, но есть кошка и ипотека.
С выгоранием столкнулась на предыдущей работе. Началось все с эмоциональных качелей. У меня было очень много энергии и энтузиазма для выполнения рабочих задач, но становилось все меньше времени на семью, друзей и вообще какой-либо отдых. Первый звоночек: я стала пропускать перерывы на работе, чтобы сделать больше и заработать дополнительные деньги. Такой запал у меня держался очень долго. Затем я стала игнорировать полноценные отпуска — уходила либо на период длительных праздников, либо летом, когда все время тратила на решение собственных проблем вроде ремонта или здоровья и на встречи с близкими. Моя жизнь проявлялась только в эти короткие перерывы.
Что меня к этому привело? Фокус на одном аспекте своей жизни — работе. Не очень справедливая оплата труда: я сильно переживала за финансы нашей семьи, так как моя зарплата была нестабильна, а ипотеку уже нужно было выплачивать. Наконец, моя неспособность отследить собственное состояние и попросить о помощи специалиста — в свое оправдание скажу, что это был мой первый опыт.
Сперва я решила сменить работу.
Это было не самое простое решение в моей жизни. Я шла к нему полгода, даже заранее поговорила о своих перспективах с предыдущим руководителем. Но после этой беседы поняла, что их нет — ни денежных, ни карьерных, и стала искать новую работу, параллельно читая о разработке, технологиях и специфике HR в ИТ. Муж меня поддержал.
Я внимательно слежу за бюджетом, поэтому могу подсчитать свои расходы с середины 2019 до середины 2021 года.
С одной стороны, я не могу посчитать, сколько денег не заработала, потому что нервничала и почти не спала из-за прошлой работы. Невозможно определить цену отношений с мужем. Не знаю, как дорого мне обойдется мое здоровье, которое пострадало от стресса. С другой стороны, выгорание только высветило мои внутренние конфликты, с которыми я и пошла на психотерапию.
Психолог: 2000 Р /неделю
Антидепрессанты и нейролептики:
Мне 25 лет. Работаю в фармацевтической компании, внедряю сериализацию.
Начала жить одна, окончила университет… Надежды не оправдались. Как говорится, нет ожиданий — нет разочарований. Было грустно. Причем по ощущениям так было вообще всегда, но на самом деле — лишь в последние четыре года. Однако опыт репетиторства с детьми помог мне воспитать в себе терпение, и поэтому все оставалось внутри.
Ночь — привет, снотворное, утро — здравствуй, слоновий кортизол и кофе. Дофаминовая система раскачана донельзя.
Несмотря на выгорание, мне удалось приобрести квартиру в ипотеку.
Я хорошо управляю своими финансами. Но из-за выгорания все-таки пересматриваю свое отношение к деньгам. Получать их такой ценой не хочется. Теперь я критично смотрю на свои потребности и готова пожертвовать брендами, завести детей и путешествовать. Буду менять профессию, хочу стать дизайнером интерьера. Доход не важен, главное, чтобы работа меня не убивала. Только бы не в офис.
Успокоительное: 700 Р /полгода
Перекусы: 18 000 Р /полгода
Посиделки в баре с друзьями: 3600 Р /полгода
Мне почти 29. Много лет я работаю в крупном операторе связи и все эти годы с переменным успехом двигаюсь по карьерной лестнице — в основном по горизонтали. Я занята в отделе обслуживания, поэтому мне много приходится общаться с людьми. У меня есть пара хобби в виде вязания и шитья, но на них, как правило, не хватает либо времени, либо сил. Свою семью я еще не создала, так что причиной моего выгорания стала работа.
По своей натуре я очень эмоциональный человек, на многие вещи слишком бурно реагирую. Если мне не нравится посыл собеседника — например, когда кто-то пытается давить на меня, — то независимо от того, кто он, моей первой реакцией будет наорать на него, сильно, громко и до хрипоты. Но подростковый возраст давно прошел, и сейчас я всегда контролирую это желание. Ну, или почти всегда. Так или иначе, в общении с людьми я стараюсь выглядеть уравновешенной, даже когда внутри все взрывается.
Однако несколько месяцев назад я начала замечать, что становлюсь все громче. Чаще начала вслух возмущаться происходящим на работе, перестала подбирать слова при высказываниях о компетенции коллег, стала жестче разговаривать с клиентами. Пропало желание налаживать рабочий процесс и поддерживать хорошие отношения с коллегами, случились пара истерик со слезами. Время от времени совершенно не хотелось вставать с кровати, чтобы идти на работу, а иногда от одной этой мысли происходил непонятный упадок сил. Окончательно поняла, что выгорела, когда несколько раз накричала на коллегу, с которой вместе вели проект. Было жутко стыдно. В тот момент я осознала, что стала мегатоксичной и невыносимой и мне пора хотя бы в отпуск.
В итоге создавалось ощущение, что я одна за всех и никто за меня.
Справиться с выгоранием мне помогло множество факторов. Вечерами я приходила домой, и либо мне не хотелось разговаривать вообще, либо я могла только жаловаться. Но родные поддерживали меня как могли. Возможность выговориться или выспаться сделала поход на работу немного более сносным.
В течение всех этих месяцев, приведших к моему ужасному состоянию, я искала работу в другом городе и подпитывалась мыслью, что вот-вот скоро уволюсь, уеду и покажу всем язык. Чем хуже я себя чувствовала, тем активнее искала работу. Планового отпуска ждала, как пирога из печки. Однако буквально за неделю до него мне предложили перевестись на новую должность. В той же сфере, но более узкого профиля и, что было наиболее важным, с возможностью переезда в тот самый город.
Две недели отпуска — пусть даже дома, без путешествий, планы на переезд и интерес к новой должности дали новый прилив энергии. Надолго ли его хватит — пока неясно. Прошел только месяц, но коллеги заметили, что я стала спокойней и жизнерадостней. Хотя вставать по утрам и тащить себя на работу мне все так же сложно.
30 000—40 000 Р /месяц
Косметолог: 3000 Р /прием
Бассейн: 30 000 Р /год
Анализы:
«Жить как робот — но недолго»: 11 историй о том, как работа может приводить к выгоранию
Опыт читателей Т—Ж
Трудоголизм — верный путь к хронической усталости и апатии.
Но есть еще целый ряд причин, по которым у сотрудников может развиться эмоциональное выгорание. Читатели Т—Ж рассказали, к каким моментам на работе лучше присмотреться более пристально, чтобы не довести себя до такого состояния.
Это истории читателей из Сообщества Т—Ж. Собраны в один материал, бережно отредактированы и оформлены по стандартам редакции.
Мне 23 года, я логист. Сменила уже три рабочих места, зато набралась опыта в сфере грузоперевозок. Поняла, что столкнулась с выгоранием, после того как в течение пяти месяцев работала более 12 часов в сутки. Решила уйти, но мне предложили другую работу. Погрузилась в нее, толком не отдохнув, и у меня начались эмоциональные срывы. Думаю, это произошло в том числе потому, что у моего руководителя не было никакого желания работать, а я из-за своей мягкотелости позволяла на себе ездить.
Зато благодаря опыту выгорания я поняла, что способна жить как робот — но недолго. Начала задумываться о собственном деле, потому что работать по 12 часов на себя или впахивать так на дядю — разные вещи. Также размышляю о получении дополнительного образования, чтобы сменить сферу деятельности.
Мне 38, чаще всего я работала (и работаю) удаленно. Сейчас я редактор-корректор в интернет-издании.
Через пару месяцев работы я заметила, что по утрам в будни сижу и смотрю в одну точку минут десять, а потом вызываю такси, так как проснуться вовремя не могу. В пятницу вечером скачиваю как можно более глупую книжку из раздела «Женское фэнтези» и читаю ее запоем все выходные, с небольшими перерывами на еду. Уборка стала практически нереальным делом — не было сил, да и столько плохо написанных книг еще не было прочитано.
Еще я стала постоянно болеть. То кто-то привезет в офис ротавирус с Черного моря и все по очереди лежат дома. То простуда гуляет. То просто было настолько плохо, что я работала из дома (благо такая возможность была).
Из жизни ушла ясность. Я чувствовала себя полным дерьмом, неспособным вытошнить из себя ни слова в гугл-док по созданному мною же контент-плану. Все фразы казались кривыми, а мой предыдущий опыт работы настолько неважным, что становилось непонятно, куда я дальше пойду, когда сферические в вакууме «они» поймут, что я плохая?
Добавляло огня и то, что при таком бешеном графике я еле могла оплачивать коммуналку и еду: заработок был очень низким. Кроме упомянутой ИТ-компании — там зарплата была такой хорошей, что я долго не могла решиться ее потерять. Наконец, меня настиг жизненный кризис.
Мне 35, у меня нет детей, хобби и впечатлений от путешествий. Зато есть хорошо оплачиваемая работа, которую я ненавижу. Что дальше?
Я уволилась из офиса и месяц просто спала и ела, стараясь ни о чем не думать. Накоплений (30 000—35 000 Р ) хватило впритык на два месяца без работы. В это время я не делала никаких импульсивных покупок — кроме разве что кофе навынос. Но после 30 дней лежания стало ясно, что оно не помогает. Тогда я договорилась со своим парнем, что беру паузу еще на несколько месяцев и новую работу искать пока не буду — на тот момент я прекрасно знала такие слова, как «выгорание», «саббатикал» и «психотерапия».
Ошибкой было то, что я сохранила некоторых клиентов по SMM. В перерывах между просмотром сериалов и употреблением готовой еды я пыталась писать посты и ретушировать фото, но это давалось мне с огромным трудом. Получала я за эту работу около 15 тысяч. Думаю, если бы я сразу же прекратила общение с клиентами и реально совсем ничего не делала, то восстановилась бы быстрее. Еще надо было сменить обстановку: уехать в другой город, хотя бы просто чаще выходить из дома. Но это я понимаю только сейчас.
Был месяц, когда я не заработала вообще ничего — все траты взял на себя мой парень. Но расходы были небольшими: простая еда, поездки на маршрутке. Правда, пришлось потратиться на травматолога-ортопеда: после стольких лет сидячей работы заболела спина. Заплатила 1500 Р за прием, около 500 Р отдала за лекарства и 8000 Р — за курс массажа.
Сейчас мне 34 года. Когда у меня случилось выгорание, мне было 29, я была генеральной директоркой отеля и просто обожала свою работу. Быть управляющей — безумно интересно. У меня была классная команда, интересные задачи, и я почти ничем другим не увлекалась.
В какой-то момент я стала болеть — несильно, но регулярно. Сначала у меня впервые в жизни был гайморит, потом конъюнктивит, затем простуда, больное горло, молочница — каждый месяц со мной что-то происходило. Я понимала, что мне нужен отпуск, но на него все не было времени.
Зато было очень много стресса и огромная ответственность за бизнес и людей.
А потом у меня немного заболела грудь. Я решила попасть к врачу, но, чтобы надолго не уходить с работы, записалась по ДМС в маленькую частную клинику рядом с отелем. Мне не повезло: маммолог попался не очень и просто выписал обезболивающее. Сначала мне словно стало лучше. Но потом было несколько острых приступов, и в итоге мне все-таки пришлось записаться к хорошему специалисту.
В тот вечер я должна была улетать в отпуск — была уже в таком состоянии, что у меня разве что глаз не дергался. Врач отправил на УЗИ, по результатам которого спросил: «Сами доедете до хирурга или вам вызвать скорую?». Оказалось, что за две недели у меня развился серьезный абсцесс кисты и нужна была срочная операция. Так что в отпуск я не улетела, потому что попала в больницу — как раз накануне Нового года. Основные расходы — операцию, отдельную палату, перевязки — покрыло ДМС. Я потеряла только около 30 000 Р на билет в Гонконг.
Причин у моего выгорания было несколько. Я была директоркой, а это стрессовая позиция с большим количеством требований. Быть управляющей — значит не отключаться ни на минуту. Отель работает 24 часа в сутки — значит, нужно всегда быть на связи. Плюс я очень ответственный человек и стараюсь все сделать наилучшим образом. Ну, и самое главное: я очень любила свою работу и была ею увлечена. Поэтому даже не думала, что могу выгореть и что мне нужно планировать отдых, — до тех пор, пока не начались проблемы со здоровьем.
Лежа в больнице после операции, я понимала, что с моей жизнью что-то не так. Улетела в отпуск в Таиланд, Вьетнам и Камбоджу при первой возможности — с еще не зажившим шрамом. Потратила на поездку около 150 тысяч. А по возвращении получила предложение поработать в Танзании. Еще через три месяца я уже улетела в Африку. Быть управляющей здесь — тоже стрессово, но по-другому. Тут у меня уже нет такого высокого вовлечения в дела компании.
Мне 36 лет, уже почти 20 из которых я работаю системным администратором. Начал рано, с нуля. Еще в школе был эникейщиком, то есть помощником сисадмина. Теперь у меня куча международных сертификатов, хорошая работа и нормальная зарплата (а еще семья, ребенок и ипотека). Мой основной способ заработка — администрирование, но брал и разные сайд-проекты, вообще не связанные с ИТ.
Сложно сказать, когда я столкнулся с выгоранием. Я даже не понял, что это произошло. Все так затянулось, что превратилось в «норму». Мне не хочется ставить цели и вообще хоть что-либо делать, чтобы их достигать.
Ничто не вызывает эмоций. Балансирую между «никак» и «все равно».
Возможно, это кризис 30 лет. Но мне кажется, что «накрыло» меня тогда, когда я доделал один огромный проект. Видимо, цена оказалась высока. Гиперответственность и легкий налет перфекционизма, судя по всему, никого не делают счастливым.
Я все еще не восстановился. Отпуск, как показывает практика, справиться с выгоранием не помогает. Единственное, что поддерживает на плаву и не дает совсем превратиться в овощ, — это любимая жена и ребенок. Но я переживаю, что моего ограниченного ресурса не хватит, когда им нужна будет поддержка. К счастью, мое состояние не сказалось плохо на нашем финансовом положении. Скорее даже наоборот. Работу я стараюсь делать, как всегда, качественно. Зарплата повысилась, а расходы на себя уменьшились, потому что особо ничего и не хочется.
Мне 38. Уже более 15 лет я работаю в крупной нефтегазовой компании специалистом по учету нефтепродуктов. Как и в любой системной организации, карьера здесь развивается только с помощью «лохматой руки», начальство тебя не ценит, коллектив разрозненный, а зарплата оставляет желать лучшего.
Однажды все это мне надоело. Исчезло желание идти на некогда любимую работу. Кончился энтузиазм, потребность расти и бороться. Не хотелось что-то доказывать и чего-то добиваться — просто потому, что бесполезно биться головой о стену. Причиной моего состояния в большей степени послужило наплевательское отношение со стороны начальства и постоянный передел в системе, из-за которого сталкивались интересы и пересекались полномочия работников из разных служб и отделов.
Решение нашлось в виде внезапного декрета в самый разгар реформ. Теперь спокойно сижу дома, воспитываю вторую дочку и просвещаюсь в вопросах финансовой грамотности. Печальный опыт долговой ямы и банкротства заставили меня начать по-другому относиться к деньгам. Теперь я погашаю кредиты, коплю подушку безопасности и немного инвестирую. Сейчас моя главная цель — восстановить здоровье после родов. Надеюсь, что декретное выгорание мне не грозит, потому что следующая задача — освоить новую профессию.
Мне нравятся игры и кино, поэтому я занимаюсь 3Д-моделированием в геймдев-аутсорс-студии. Пришел в специальность относительно поздно — в 27 лет. Уже два года стараюсь вырасти в старшего специалиста.
Выгорел я на прошлом месте работы, в другой студии. Сперва мне стало тяжело вставать на работу, потом — просто просыпаться. Следом перестало нравиться то, чем я занимаюсь. Спустя полгода я оставил просмотры курсов по специальности, не было желания разбираться в новом. Если раньше мне нравилось приходить домой и моделировать проекты для портфолио, то теперь от этого занятия у меня начались приступы тошноты.
Я практически перестал разговаривать с женой, а все наши редкие разговоры свелись к тому, что я рассказывал о произошедшем в офисе за день. Но часто не было сил и на это. Как она терпела эти беседы, мои возвращения в два часа ночи и работу по выходным и праздникам — для меня загадка. Очень ценю поддержку и терпение моей жены. Не знаю, что могло бы произойти без нее, ведь в последние месяцы я постоянно визуализировал, как выхожу в окно или шагаю под поезд. Вряд ли на самом деле дошло бы до такого, но эти мысли были со мной долгое время.
В последние пару месяцев я больше симулировал деятельность, чем работал. Просто сидел и смотрел в одну точку. Неудивительно, что результат моей «работы» вечером был практически неотличим от того, что было неделю назад. Не думаю, что я делал это специально. Наверное, я так сильно замедлился просто потому, что не находил в себе сил уже ни на что.
Естественно, меня уволили. К удивлению начальства, я поблагодарил их за такой шаг. Самому мне было тяжело это сделать: я чувствовал долг перед коллегами, на которых тут же взвалят мои задачи. Кроме того, моя жена тогда только открыла бизнес, а я только вышел на более-менее приличную оплату труда и хотел помогать ей финансово.
Всему виной плохой менеджмент. Работу и ее срок рассчитывали, исходя из норм для старших художников, а выполняли ее младшие. Опытные художники уходили, младшие становились на их место, пытались наверстать упущенное — и все по новой. Это был снежный ком задержек, который мчался по всему отделу и выжимал всех. Больше года у меня были бесконечные переработки: я трудился от 60 до 80 часов в неделю. Мой антирекорд работы — 36 часов без перерыва на сон. Конечно, переработки в игровой индустрии в целом считаются нормой (даже в западных студиях), но такое — уже перебор.
После увольнения мне предложили пойти в другую студию на удаленку. У меня не было перерыва между работами, но обычную 40-часовую неделю с нормальными выходными я воспринял как своеобразный отпуск. А через два месяца ушел в настоящий. Жизнь меня особо не учит, но лучше я буду бомжевать возле трасс, чем соглашусь на такие условия снова.
Думаю, я выгорел из-за страха остаться ни с чем и попыток держать все под контролем. Я не доверяю книгам «Как стать богатым», а полагаюсь только на труд. Верю, что, пока работаю, я достигаю чего-то. Поэтому своим бездействием я демотивирую сам себя.
До недавних пор я все так же просыпался ночью, смотрел «Ютуб» или фильмы и практически жил с телефоном в руках. Но теперь эти новые, пагубные привычки стали мне очень мешать. Как будто одна часть меня оправдывает, а другая осознает, что такой образ жизни — реальная проблема. Борюсь с ним, пытаюсь замещать эти привычки чем-то новым. Кладу телефон где-то далеко, чтобы спокойно спать, и больше совсем не смотрю «Ютуб» (спасибо бесконечной рекламе).
Мне 25 лет. Работаю в ИТ-компании менеджером по рекламе, параллельно иногда беру проекты на фрилансе. В свободное время пытаюсь обучаться UX/UI-дизайну.
Началось все с того, что я просто хотел больше зарабатывать, так как боялся нестабильной экономической ситуации. Плюс стоимость жизни увеличилась, и пришлось крутиться.
С выгоранием столкнулся, когда практически от всех рабочих задач меня стало просто тошнить. В то время кроме основной работы у меня было параллельно два проекта на удаленке. Я посвящал каждому по три-четыре часа в день, до и после работы. Сперва все было прекрасно: отличный доход, интересные задачи. Но через месяц я начал замечать, что мне все труднее даются самые обычные действия — написать текст, запустить рекламу. Разумеется, я не придал этому значения, потому что через силу, но все делалось.
Я практически не смещал фокус с работы.
Бросил почти все увлечения, перестал читать книги и гулять. Видимо, поэтому мой мозг стал искать отдых самостоятельно: то отвлечется на видео в «Ютубе», то включит параллельно работе сериал. Мне казалось, что это не мешает, так как идет фоном. Но сейчас я понимаю, что это были уже фактически мольбы мозга: «Ну давай поделаем что-нибудь другое».
Забил на спорт, начались проблемы с давлением и сердцем. Разумеется, свою роль сыграла пандемия и сидячий образ жизни. Да и в целом в Петербурге прогулки в холодное время года — ад, на который не хочется тратить силы и время. Но из-за отсутствия активности я стал уставать еще быстрее. Заедал стресс сладостями и фастфудом, сильно набрал вес.
В итоге я отказался от дополнительных проектов, потому что у меня на ровном месте стали сдавать нервы. А время, остававшееся после работы, решил в качестве «детокса» посвятить себе — читал, играл в видеоигры, гулял в одиночестве. Тем не менее осадочек остался: мне стало казаться, что я разучился работать и что если я не работаю, то проживаю жизнь зря. Всякий отдых, который я решаю себе устроить, отзывается чувством вины. Повысилась тревожность, а недавно у меня даже была паническая атака.
Но это был полезный опыт в финансовом плане. Я тратил все, что тогда зарабатывал, и даже не следил — на что. Поэтому сейчас понял, что при любом доходе нужно уметь откладывать. А еще осознал, что в работе нужно расти не количественно, а качественно. Это помогло мне определить вектор дальнейшего развития.
