Принудительная вакцинация и QR-коды. Что не так с нашей ковид-борьбой?
В России отмечаются рекордные показатели смертности от коронавирусной инфекции, нам угрожают локдауны и жизнь по QR-коду. Вопрос вакцинации встал ребром, и создаётся впечатление, что чиновников интересует не здоровье людей, а факт самой прививки, поэтому и придумываются различные меры, нередко граничащие с дискриминацией. Куда заведёт эта яростная чиновничья борьба с ковидом?
Ограничительные меры вызывают недовольство граждан. К тому же во многих регионах власти вынуждены вводить карантин, переводить школьников и студентов на удалёнку. В 25 регионах страны закрыты почти 605 школ, 117 дошкольных учреждений.
Людей ограничивают, нарушая права
Эти проблемы в студии «Первого русского» ведущая программы «Вакцина правды» Олеся Лосева обсудила с кардиологом, врачом общей практики Денисом Прокофьевым и президентом общероссийской организации «Лига защиты пациентов» Александром Саверским. Дискуссия получилась очень интересная.
Олеся Лосева: Местным властям дали право решать, исходя из эпидемиологической ситуации, какие им принимать антиковидные меры, чтобы снизить уровень заболеваемости. В 38 регионах России стала реальностью обязательная вакцинация, в Новосибирской и Свердловской областях, а также в Карелии собираются вводить электронные пропуска, а в 26 регионах страны без QR-кода не пустят в кафе, рестораны и на спортивные мероприятия. В Калининградской области хотят приостановить оказание плановой медицинской помощи из-за загруженности системы здравоохранения. Перечислять можно и дальше.
Однако кампания по вакцинации тормозится, а отказ от прививки влечёт за собой усиление ограничительных мер. Ко всему этому люди относятся по-разному, и это их право.
Денис Прокофьев: На самом деле мы должны говорить о том, что у нас в стране в один миг все, включая пациентов, стали эпидемиологами. Хотя эпидемиология – это очень узкое направление медицины, и таких специалистов единицы.
Многие люди и о вакцинации, и об ограничительных мерах судят, исходя из своей внутренней позиции. Если любому человеку поставить вопрос не так, как это обычно делают журналисты, а спросить у них, что важнее – QR-код, посещение кафе, ресторанов или ваша жизнь, я уверен, что большинство выберут именно жизнь.
Кто у нас получает QR-код? Люди, которые вакцинировались либо переболели ковидом. То есть те, у кого есть антитела. Находясь в общественном месте, человек рискует заразиться. Но вакцина даёт людям защиту, она позволяет выработать антитела и снижает смертность. С этим спорить нет смысла, об этом говорят во всём мире. То есть вакцинированный человек в определённой степени защищён. Невакцинированные граждане, попадая в общественное место, рискуют заразиться – у них нет антител, они подвергаются риску, а возможно, и смертельной опасности.
Я ничего плохого в QR-кодах не вижу. Есть технические проблемы, но они все решаемы. Уже созданы сайты поддержки, не только Госуслуги, где этот код можно получить. И если мы можем сохранить жизни многих людей, не допустив и не подвергая их риску, это нужно сделать.
– Александр Владимирович, я уже вижу, что у вас всё внутри кипит, вы совершенно не согласны с этой позицией?
Александр Саверский: Мне всегда говорят, что я не имею права рассуждать как врач. Хорошо, я буду рассуждать как юрист. Любые ограничения прав по формальным признакам могут вводиться только тогда, когда существует определённая степень угрозы.
Нам говорят: у вас пандемия. Стоп, пандемии у нас официально нет, потому что, как выяснилось, ВОЗ не вправе её объявлять. И такого понятия в структуре ВОЗ не существует. Эпидемия у нас официально объявлена или нет?
Д.П.: Официально во всём мире коронавирус признан пандемией. Что ещё официального вы хотите?
А.С.: Я уже сказал, что это неправда. Она признана Всемирной организацией здравоохранения чрезвычайной ситуацией международного значения.
– Я вынуждена вмешаться, иначе у нас спор пойдёт именно в юридической плоскости.
А.С.: А для меня это очень важно, потому что только это даёт основания для того, чтобы ограничивать права. Я как юрист говорю. Не пустить меня в кафе – это что такое? Это нарушение моих прав.
– Но при этом защищается жизнь других людей, которая подвергается опасности.
А.С.: А это ещё нужно доказать.
– Мы собрались здесь, чтобы поговорить об антиковидных мерах. И что может поспособствовать разрядке этой ситуации. По мнению многих людей, самое опасное место для заражения – это транспорт.
А.С.: Вы предлагаете его остановить?
– Можно пересмотреть логистику, транспортные потоки, каким-то образом разгрузить эти забитые битком трамваи, троллейбусы и автобусы. Вариантов тут много. Но в этом предложении есть доля истины.
Это не вакцинация, а бизнес?
К беседе в студии подключился по скайпу доктор медицинских наук, профессор Александр Редько.
– А каково ваше мнение, Александр Алексеевич?
Александр Редько: Я выступаю за процедуру вакцинации, но то, что сейчас происходит в России, да и во всём мире – это не вакцинация, это бизнес, ничего другого я здесь не вижу. У нас никогда не было массовой искусственной иммунизации, кроме 1975 года, когда массовой вакцинацией остановили холеру, начавшуюся в Астрахани.
Но людей тогда прививали проверенной вакциной без побочных действий. И она реально работала. Больше такой ситуации у нас не было. А сейчас мы пытаемся непроверенной вакциной с недоказанным действием уколоть каждого гражданина нашей страны. О вакцине и вакцинации должны рассуждать специалисты, а их почему-то отодвигают в сторону. Почему не слышно вирусологов? Почему институты вирусологии отодвинуты в сторону?
Посмотрите, у нас сейчас выступал врач-кардиолог, он несколько раз повторил слово «антитела». Это что, показатель иммунитета? Тогда послушайте академика Виталия Зверева, который говорит, что у него не было антител, пока он не начал ухаживать за больной, после этого антитела повысились в семь раз. Не антитела решают вопрос, а клетки памяти, Т-клетки. И если мы говорим об иммунитете, то надо понимать, что ориентироваться на антитела – то же самое, что ориентироваться на ПЦР-тесты, это пустое дело.
– Вы говорите, что антитела – это не показатель защиты. Значит, мы должны ориентироваться на Т-клеточный иммунитет теперь? А это довольно дорогой анализ, да и понять, что это такое, сложно.
А.Р.: Показателем защиты является уровень клеточного иммунитета. Да, и он понятен, и он ясен. И он отчётлив. И если мы клетки памяти имеем, настоящие сенсибилизированные к тому или иному патогену, то они выработают необходимое количество антител. Более того, я могу вам сказать, если много антител, то вообще нельзя делать инъекцию.
Антитела производятся Т-клетками. И изучать антитела в крови вообще глупость. Потому что, если мы будем всё время скапливать антитела в крови, то она станет сметаной. Человек имеет Т-клетки, и они реагируют на тот или иной патоген, выделяя, когда надо, вот эти антитела. У меня их нет, ноль, хотя я и болел. Если возникнет какая-то ситуация, то я выработаю их в нужный момент.
И у того же самого академика Зверева их стало в семь раз больше нормы после того как он проконтачил с больной. А до этого их не было. То есть это значит, что у него не было иммунитета? Он был. Просто надо в этих вещах разбираться, прежде чем судить.
– Значит, Т-клеточный иммунитет, антитела, сметана… Поясните мне, пожалуйста, Денис Александрович.
Д.П.: Отвечу уважаемому коллеге, он мне постоянно говорит о кардиологе. У меня семь специализаций разных врачебных. И, наверное, я имею право рассуждать. Я сразу сказал, что эпидемиологи – это уникальные люди, их действительно мало ввиду того, что просто эпидемии в мире случались не так часто. Мы работаем уже на протяжении двух лет с ковидными пациентами, вели огромное количество людей в обсерваторе, более пяти тысяч людей с подтверждённым коронавирусом, поэтому мне кажется, что я имею право высказать своё мнение.
А в отношении того, что научный мир якобы не подтверждает антитела и вакцинацию, мы всегда основываемся на позициях доказательной медицины. У нас есть уважаемые академики – Валентин Покровский, Александр Чучалин, которые стояли и будут стоять на передовой в проблемах вирусных инфекций и подтверждают необходимость вакцинаций.
Вирус может идти только по двум путям. Либо он является вакциноуправляемым, что мы сейчас видим, либо создаётся противовирусный препарат, который оказывается эффективным в отношении вирусов. Противовирусного препарата нет, есть только возможность проведения дезинтоксикации и симптоматического лечения последствий, которые вызывает острореспираторный вирус. Поэтому мы с большей склонностью можем сейчас утверждать, что он является вакциноуправляемым.
О том, что это не вакцина, я готов только поставить между вакцина равно лекарство. Давайте не будем называть вакцину вакциной, назовём её лекарство, которое снижает количество смертности. С этим я соглашусь. Но отрицать вакцину, которая создана на аденовирусе и не считать её вакциной, на мой взгляд, безосновательно.
Вопросы безопасности паника отменять не должна
А.С.: Меня, как юриста, беспокоит вопрос о безопасности. У нас было серьёзное разработанное законодательство о санитарно-эпидемиологическом благополучии. Так почему с момента, когда все заговорили о пандемии, с февраля-марта 2020 года, это законодательство отодвинули в сторону и стали использовать такие понятия, как режим повышенной готовности, чрезвычайная ситуация.
У нас же СанПиНы эти были нарушены уже в марте прошлого года, когда пациентов с подозрением на ОРВИ стали массово свозить в больницы и устраивали там очаги инфекции. Это же нарушение.
– К врачам, мне кажется, вообще было много вопросов. Была паника, никто не знал, не понимал, что происходит.
Д.П.: Тогда нам надо было найти средство борьбы с болезнью. Существует термин такой офф-лейбл, когда лекарства применяются вне инструкций. В ситуации, когда заболеваемость становится массовой, когда растёт смертность, необходимо предпринимать шаги, чтобы остановить смертность. Сегодня у нас существует 12 временных рекомендаций, написанных лучшими врачами. Эти рекомендации направлены на то, чтобы спасти жизнь пациентам и провести профилактику.
Вероятно, в самом начале пандемии какие-то рекомендации могли быть ошибочными. Но тогда никто в мире толком не знал, что происходит и как с этим бороться. Сегодня уже найдены способы если не для полной победы над ковидом, то хотя бы для спасения людей в тяжёлых ситуациях.
Что вы предлагаете, оставить людей с КТ-4, которые задыхаются, у которых падает оксигенация, у которых растёт температура? Ну давайте мы закроем их дома, ничего не будем делать и дадим им умереть. Ну, а вакцинация – это единственный путь, по которому сейчас нужно идти.
А.С.: В самом начале КТ-4 мало у кого было. Процесс, который происходит сейчас, действительно отличается от того, что было в самом начале по числу людей, которые оказались в стационарах. К счастью, ковид – это не чума. За 2014 год от пневмонии умерло 42 тысячи человек. За прошлый год официально от ковида скончались 56 тысяч человек на фоне огромного стимулирования медицинских учреждений в постановке диагноза коронавирусная инфекция.
Пройти вакцинацию – это настоящий квест
На связь со студией «Первого русского» вышел руководитель коррпункта Царьграда в Екатеринбурге Сергей Уфимцев.
– Сергей, какие ограничительные меры уже коснулись вашего региона? Есть информация, что глава Свердловской области планирует ввести чистые от коронавируса зоны, как на это реагируют люди?
Сергей Уфимцев: О том, что у нас появятся ковид-фри-зоны, нам объявили через пару недель после выборов. Губернатор Евгений Куйвашев сообщил, что у нас появятся определённые общественные места, куда смогут попасть только те, кто либо вакцинировался, либо переболел. И буквально 1 октября у нас ввели обязательную вакцинацию, сказали, что у нас будут QR-коды. Первый этап начнётся с 25 октября.
– Что значит объявили обязательную вакцинацию? Для всех или для определённых категорий граждан? Не могли бы вы уточнить?
С.У.: Обязательная вакцинация для определённых категорий граждан. У нас обязаны привиться чиновники, учителя и работники сферы услуг. Чтобы не потерять работу, люди поспешили вакцинироваться, из-за чего у нас образовались огромные очереди в поликлиниках.
Я на личном примере понял, что у нас с вакцинацией полная чехарда. Вчера я пришёл в поликлинику на ревакцинацию. Просидел целый час и ушёл, потому что невозможно находиться в таком скоплении народа, а ждать приёма у терапевта пришлось бы часов пять. Столько времени ждать я не готов. Уверен, что и сотни людей поступают точно так же, в поликлинике невозможно привиться, потому что там всего один прививочный кабинет.
– Действительно, в регионах есть проблемы с вакцинацией, что также может быть тормозом для прививочной кампании, из-за чего те граждане, которые согласны вакцинироваться, не могут этого сделать.
Понятно, почему в регионах складывается такая тяжёлая ситуация и власти хотят ввести повсеместно QR-коды или объявить локдауны. Это помогло бы снизить нагрузку на медицину, на врачей – местное здравоохранение с потоком заболевших людей не справляется. А это уже последствия оптимизации.
Паника не нужна, к болезни надо относиться спокойно
А.С.: Не только оптимизации, но и созданной паники. Раньше люди с ОРВИ в больницы не обращались, а сейчас они из-за каждого чиха бегут к врачу. Вот вам нагрузка. Поэтому первое, мы обсуждали это с вами год назад, что нужно сделать – это убрать панику и слово «пандемия» тоже, потому что это неправомерное употребление термина.
– То есть ваша позиция – относиться ко всему спокойнее?
А.С.: Конечно. Должно быть взрослое отношение к этому. Почему люди с разными позициями в этом вопросе не могут нормально разговаривать друг с другом? Почему две стороны в апреле прошлого года разошлись во мнениях, а до истины так и не добрались?
– В этом вся и проблема. Когда разговариваешь со специалистами и спрашиваешь: почему у нас тормозится вакцинация, говорят: нет у людей доверия. Потому что со всех концов звучит совершенно разная информация. Потому что доверяют тому, что кто-то написал в соцсетях.
А.С.: Да, абсолютный хаос. На самом деле это война понятий.
– Это, отчасти, информационная война. Как журналисту мне приходится признать, что я и мои коллеги во многом проиграли, хотя и сами находились в непонятном положении, мы тоже не понимали, что такое коронавирус, как с ним бороться.
Людей надо успокаивать?
Д.П.: На самом деле никого успокаивать не надо. Надо приходить к единому стандарту оказания медицинской помощи в стране. Мы говорим о панике. Я считаю, что иммунная система связана и со стрессовыми ситуациями, она контролирует поведение всех органов и систем.
Нам много стало известно за это время о вирусе. У нас есть схемы, протоколы лечения. Мы сегодня говорили о смертности, о заражении, но у нас есть число выздоровевших людей, которых действительно вытаскивали из очень и очень тяжёлых состояний.
Мы понимаем, что делать. И медицинскому сообществу на сегодняшний момент нужно выступать абсолютно единым фронтом. Я уверен, как бы мы ни спорили с коллегами, мы всё равно находимся на одной стороне баррикад, наша цель – спасение жизней пациентов.
– У нас так складывается ситуация, что во многих регионах вводятся ограничительные меры, QR-коды, требуют с людей ПЦР, и это вызывает естественное недовольство. Такие ограничения – это вынужденная мера и другой альтернативы им нет?
А.Р.: Категорически с этим не согласен. Ограничения только увеличивают количество больных. Помните эту историю, когда вертолёты приземлились в Хакасии, там была семья Лыковых, они все умерли из-за того, что у них были ограничения в общении. Из-за того, что они не тренировали свой иммунитет. И поэтому они погибли. И у нас, как только создаются локдауны, маски и всевозможная ерунда, у нас ослабевает иммунитет, который должен получать, как нас учили в школе, дробную иммунизацию, мы должны контачить. Именно от этого мы спасаемся. Именно это нас тренирует, именно это нас спасёт.
Завершая программу, Олеся Лосева напомнила, что в последнее время ради того, чтобы заставить людей вакцинироваться, высказываются подчас совершенно безумные предложения. К примеру, президент Филиппин Родриго Дутерте предлагает тех, кто отказывается от прививки, вакцинировать во сне. Создаётся впечатление, что кто-то хочет заработать на вакцинах, а кто-то и пропиариться. Что будет дальше, пока никто сказать не может.
Программа «Вакцина правды» выходит на «Первом русском» по пятницам в 14:00. Не пропустите!
Принудительная вакцинация: мнения вирусологов расходятся
Ирина Мишина
Заявление академика Чумакова наделало немало шума. Его уже обвинили в нарушении международного права и нюрнбергского кодекса. Все началось с того, что знаменитый молекулярный биолог сообщил в эфире «Радио России», что поддерживает идею обязательной вакцинации всех граждан от коронавируса.
«Это очень непопулярно, конечно, то, что я скажу, но я считаю, что должна быть принудительная вакцинация. Вот могут меня там распять просто. Но я думаю, что во имя этих людей, которые сейчас сопротивляются, они потом благодарить будут, если их заставят это сделать», — приводит слова Чумакова «Радио России».
Мы связались с Петром Михайловичем и попросили уточнить, что он имел в виду.
Напомним: ситуация с эпидемией оспы в СССР и борьба с ней вошла в историю благодаря тому, что были приняты беспрецедентные меры на государственном уровне. Тогда, в конце 1959 года, 53-летний художник, дважды лауреат Сталинской премии Алексей Кокорекин вернулся из поездки в Индию. За 2 недели до поездки Кокорекин, по его признанию, подкупил доктора, дал ему сто рублей и получил фальшивую справку о вакцинации. В ходе турне по Индии он присутствовал на сожжении умершего брамина, а затем участвовал в распродаже вещей покойного, на которой приобрёл ковёр. По возвращении в Москву художника встречали его жена, дочь от первого брака и знакомый за рулём автомобиля. Очень скоро самочувствие Кокорекина резко ухудшилось, и его госпитализировали в Боткинскую больницу, в палату с гриппозными пациентами. Несмотря на лечение, художник через несколько дней скончался. А потом началось самое страшное – череда болезней и смертей тех, кто с ним контактировал.
Медики подошли к вопросу ответственно, и вскоре, буквально через 2 недели после смерти художника, в НИИ сывороток академик Морозов под микроскопом обнаружил частицы вируса оспы. Боткинская больница была закрыта на карантин вместе со всеми больными и медработниками. Для её снабжения из мобилизационных хранилищ Госрезерва были направлены грузовики с необходимыми продуктами и материалами. Москву тоже закрыли на карантин, отменив железнодорожное и авиационное сообщение; перекрыли все дороги. Круглосуточно медицинские бригады ездили по адресам выявленных контактов больного, забирая в инфекционные больницы вероятных носителей оспы. Для вакцинации были мобилизованы 26 963 медработника, было открыто более 3-х тысяч прививочных пунктов, организованы 8,5 тысяч прививочных бригад.
Вакцинация на сегодня – единственный способ выйти из пандемии с минимальными потерями, говорит Анатолий Альтштейн. Без массовой вакцинации мы и дальше будем терять родных и близких. Думаю, власти пойдут по такому пути: сделают жизнь вакцинированных максимально удобной. Не вакцинированным придется столкнуться с массой неудобств.
Справедливости радо надо признать, что сегодня в медицинском сообществе существуют разногласия по поводу необходимости вакцинации. Самое главное, нет окончательных результатов клинического исследования вакцины «Спутник V». На сегодняшний день третья фаза испытаний того же «Спутника V» не опубликована. Нет в законе и обязательной вакцинации: пока вакцинация от коронавируса не входит в прививочный календарь. Недоверие к вакцинации частично связано и с тем, что в ВОЗ до сих пор не одобрили «Спутник».
Возникает еще один закономерный вопрос: в последнее время вакцинация набирает обороты, но вместе с этим растет и смертность. В чем причины?
Но есть и иные точки зрения:
Пока ученые сходятся в одном: у государства нет единой продуманной программы борьбы с коронавирусом.
Названы проблемы вакцинации всех детей от коронавируса в РФ
В последнее время в российском, да и мировом сообществе всё шире и всё более горячо обсуждается тема прививок от коронавируса для детей. Если говорить про мировой опыт, то ряд государств уже проводят программы вакцинации среди детей и подростков.
Отношение к вакцинации детей за рубежом
Великобритания
Так, в Великобритании с конца сентября стало возможным прививать школьников в возрасте от 12 лет. При этом для такой процедуры не требуется письменное согласие родителей, если ребенок «сам в состоянии принять осознанное решение о вакцинации».
По примерным прогнозам, от 20 сентября в первые несколько недель прививками в Великобритании должно быть охвачено более трёх миллионов подростков.
В США кампания по вакцинации детей в возрасте от 5 до 11 лет началась 8 ноября. По словам координатора Белого дома по борьбе с распространением коронавируса Джеффа Зинтса, сейчас в Штатах есть запас детской версии вакцины от COVID-19 для 28 миллионов детей.
При этом, что интересно, данной инициативе крайне радуются даже те родители, которые изначально были настроены по поводу детской вакцинации довольно скептично и в духе «привьём, конечно, но не в самых первых рядах», сообщает Guardian
Однако внезапно идут и прививают как можно скорее, как только появилась такая возможность.
Китай
В Китае, а в частности в Пекине, программа по вакцинации детей в возрасте от трёх до пяти лет стартовала 28 октября. И тоже, в общем-то, понятно, что граждане КНР пойдут и привьют всех и в полном объёме.
Дело даже не в том, что в Китае есть «социальные рейтинги» и в случае чего ограничения по коронавирусу там могут быть персональными, точечными, а потому максимально жёсткими. Суть в том, что китайцы ощутили на себе все «прелести» эпидемии первыми и в наиболее суровой форме — когда было вообще непонятно, чем люди болеют и почему массово умирают.
Израиль, Германия и Польша
Кстати, одной из первых стран, которая стала прививать детей от коронавируса, является Израиль. Там старт вакцинации подростков в возрасте от 12 лет был дан ещё в начале июня этого года.
А если возвращаться к государствам Евросоюза, то вслед за Израилем аналогичные мероприятия стали проводить Германия и Польша.
Прививать детей необходимо
С детьми и подростками в эпоху «ковида» всё вообще довольно сложно. По некоторым данным, в том числе и от Всемирной организации здравоохранения, именно дети и подростки являются главными распространителями болезни.
Дело в том, что большинство детей и подростков действительно болеют COVID-19 максимально легко, а то и вовсе бессимптомно. И при этом именно дети и подростки являются максимально социально активными людьми.
Они чаще других категорий населения непосредственно контактируют со сверстниками. И они таким образом куда активнее переносят болезнь. В том числе, «одаривая» ей и своих более старших родственников.
И понятно, что вакцинация этой возрастной группы была только делом времени. К слову, в России такая кампания ожидается уже с января 2022 года. Как минимум, об этом говорят многие врачи, сообщает РИА «Новости». При этом в октябре этого года речь шла о том, что прививать будут подростков от 12 лет, то есть всё тех же социально активных школьников.
Отношение к вакцинации детей в России
Однако в России, если уж говорить, про наши реалии, есть свои социальные особенности. Общество в нашей стране очень сильно поляризовано по вопросам прививок в принципе, и особенно по поводу вакцинации от коронавируса.
Понятно, что противники вообще любых прививок и вакцин в России существовали довольно давно. А законодательно закреплённые принципы добровольности профилактических прививок позволяли им существовать более или менее комфортно.
Эпидемия коронавируса и появление вакцины от него, очень чётко поделили российский социум на ряд групп.
Все эти группы объединяет одно — довольно нервная реакция на карантинные требования ограничения. Но если «антивакцинаторы», в массе своей, винят федеральные либо региональные власти, то сторонники вакцинации обвиняют в локдаунах «антипрививочников».
И понятно, что все эти воззрения и общественная дискуссия не добавляют спокойствия, а также не то чтобы благотворно сказываются на общественной психике.
Впрочем ряд экспертов полагает, что общественное возмущение пока находится в пределах допустимой нормы.
Так, эксперты фонда «Петербургская политика» в материале URA.RU полагают, что «в России не стоит ждать массовых антиправительственных протестов граждан против «ковидных» ограничений, поскольку российские локдауны в большинстве случаев скоротечны, а редкие акции недовольных достаточно легко пресекаются властями. А потому повторения европейских шествий и митингов «антиваксеров» в РФ не будет».
Однако всё же стоит принять во внимание, что уже на это «общественное недовольство в пределах нормы» сверху сейчас ляжет тема с вакцинированием детей, которую, к слову, вполне могут использовать и в сугубо политических целях.
Дело тут в том, что врачи и чиновники, конечно, говорят про то, что «детский «Спутник» будет протестирован вдоль и поперёк и будет максимально безопасен для подрастающего поколения. И, естественно, так и будет.
Но давайте честно: совершенно нельзя исключать такое развитие событий, при котором какие-нибудь СМИ не возьмут очередного умершего или погибшего ребёнка и не дадут в заголовок тезис о том, что «он умер после прививки от коронавируса». Даже если такой подросток, погиб от большой юношеской глупости и по недосмотру старших родственников, аудитория разбираться в этом не будет.
Достаточно вспомнить все эти бесконечные майданы, тахриры и таксимы. К силовым протестам и прочему активному свержению власти протестующие переходили после избиений или смертей. Детских и юношеских смертей. Естественно, на момент этих «сакральных жертв» из очередной «небесной сотни» публика была уже как надо «разогрета».
Но проблема в том, что в нашей стране этот «разогрев» уже произошёл до стадии фактического раскола в обществе.
И что делать с этой проблемой, а точнее, как её отрабатывать информационными и пропагандистскими методами, кажется, пока не то, что никто не понимает — даже попросту ещё не задавался подобным вопросом.
Между тем до января 2022 года осталось меньше двух месяцев…
Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен
Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.
